Омут: Горничная

Введение

      Вечер пятницы окутал их квартиру мягким светом торшера в гостиной. За окнами сгущались сумерки, а город постепенно погружался в ночную жизнь. Он сидел в своём любимом кожаном кресле — большом, удобном, купленном специально для таких вечеров, когда хотелось расслабиться после рабочей недели. Его сто девяносто три сантиметра роста казались ещё более внушительными в сидячем положении, широкие плечи откинуты на спинку, серо-голубые глаза полуприкрыты в расслабленном ожидании.       На нём были домашние спортивные штаны и простая футболка, обтягивающая среднее телосложение с лёгкой полнотой, которая делала его не менее привлекательным, а скорее более настоящим, живым. Шатен с татуировками на руках, выглядывающими из-под коротких рукавов, он излучал спокойную уверенность человека, который знает, чего хочет, и привык это получать.       Дверь спальни открылась тихо, почти бесшумно. Она вошла в гостиную медленно, неуверенно, будто примеряя на себя новую роль. Блондинка со светлыми волосами, распущенными мягкими волнами по плечам. Её сто шестьдесят девять сантиметров роста казались меньше на фоне его внушительной фигуры. Зелёные глаза с необычным оранжевым отблеском смотрели на него из-под ресниц с лёгкой застенчивостью, смешанной с возбуждением.       На ней был классический костюм французской горничной — чёрное короткое платье с белым кружевным передником, украшенным оборками, едва прикрывающее округлые бёдра её пышной фигуры типа чубби. Белые чулки на ногах крепились к подвязкам, кружево которых виднелось из-под подола при каждом движении. Чёрные туфли на шпильке делали её походку чуть более неуверенной, но невероятно соблазнительной. Белый кружевной ободок венчал светлые волосы, завершая образ покорной служанки.       Под платьем скрывалось белое кружевное бельё — бюстгальтер, подчёркивающий грудь четвёртого размера, и трусики, которые она уже ощущала влажными от предвкушения. Но самое главное заставляло её идти медленно, ощущая каждый шаг всем телом — металлическая анальная пробка среднего размера с кристаллом на конце. Она вставила её себе полчаса назад, готовясь к этому вечеру, и теперь пробка растягивала задний проход непрерывно, напоминая о своём присутствии при каждом движении, при каждом вдохе. Постоянное давление и наполненность, от которых между ног уже пульсировало и становилось мокро.       Она остановилась в дверном проёме, опустила глаза покорно, изображая послушную горничную, пришедшую обслуживать своего хозяина. Руки сложены перед собой на переднике, пальцы сплетены нервно. Дыхание чуть учащённое от волнения и возбуждения, которое уже разливалось по телу тёплыми волнами. Он смотрел на неё долго, не говоря ни слова, и его взгляд скользил по её фигуре медленно, оценивающе — от светлых волос под ободком до чёрных туфель на шпильке, задерживаясь на изгибах бёдер, на пышной груди под кружевным лифом, на дрожащих губах.       Она ощущала этот взгляд всей кожей, словно он прикасался к ней физически. Соски твердели под бюстгальтером, между ног становилось ещё влажнее, пробка в заднице казалась ещё больше и тяжелее. Молчание растягивалось, наполняя комнату напряжением, которое можно было почти потрогать. В животе сжималось от предвкушения — что он прикажет ей? Как далеко зайдёт сегодня их игра?       Наконец он кивнул в сторону дивана рядом с креслом — беззвучное приглашение подойти ближе. Она двинулась к нему, каждый шаг на высоких каблуках заставлял бёдра покачиваться, а пробку — давить на стенки ануса, растягивать сфинктер чуть сильнее. Дойдя до кресла, она услышала его команду, произнесённую спокойным, уверенным голосом:       — Сядь рядом. Помни мои ноги.       Вместо того чтобы сесть на диван, она опустилась на колени перед ним грациозно. Платье задралось выше, открывая кружево чулок на бёдрах. Пол был прохладным под её коленями, и этот контраст с жаром, пылающим в её теле, только обострял ощущения. Руки потянулись к его ногам, сняла домашние тапки осторожно, потом носки, обнажая ступни. Пальцы легли на его кожу мягко, начали массировать — давить на подушечки пальцев, разминать свод стопы, скользить по пяткам.       Но массажа ей было недостаточно. Желание, копившееся в ней весь вечер, пока она готовилась, пока вставляла в себя пробку, пока надевала этот костюм, переполняло её до краёв. Она хотела большего, хотела показать, насколько он владеет ею. Не говоря ни слова, она наклонилась ниже. Язык высунулся изо рта, коснулся его большого пальца на ноге. Лизнула медленно, от основания до кончика, ощущая вкус его кожи на языке — слегка солёный, чистый, полностью его.

Поклонение

      Язык продолжал своё путешествие по его пальцам — методично, тщательно, словно это было священным ритуалом. Она облизывала каждый палец отдельно, обводила языком вокруг, проникала в промежутки между ними, собирая любой намёк на вкус. Слюна делала кожу блестящей, влажной. Она продолжала, наслаждаясь этим актом добровольного подчинения, чувствуя, как что-то внутри неё расслабляется, отпускает.       Зелёные глаза с оранжевым отблеском поднялись к его лицу. Встретились с его серо-голубым взглядом. Она не отвела глаз, продолжая лизать, показывая, что делает это не по приказу, а потому что сама хочет. Потому что это возбуждает её не меньше, чем его. Потому что видеть, как он смотрит на неё, как расширяются его зрачки, как дыхание становится чуть глубже — это власть. Странная, перевёрнутая власть того, кто на коленях.       Язык проскользнул между большим и указательным пальцами его ноги, задержался там, двигался туда-сюда влажным движением. Она видела, как он слегка подался вперёд в кресле. Светлые волосы падали на его голени, щекотали кожу мягкими прядями. Она перешла ко второй ступне, повторила весь ритуал заново — облизала каждый палец, прошлась языком по подошве, поцеловала подъём стопы нежно, почти благоговейно.       Не отрывая взгляда от его глаз, она наблюдала за его реакцией. Власть и подчинение смешивались в этом взгляде удивительным образом — она была на коленях перед ним, лизала его ноги, но в то же время контролировала происходящее, видела, как это заводит его, как напрягаются мышцы его бёдер. Пробка в её заднице двигалась при каждом наклоне, напоминая о своём присутствии непрерывным давлением. Эти ощущения только усиливали возбуждение, заставляли киску сжиматься в пустоте, требовать заполнения.       Трусики под платьем были полностью мокрыми. Она ощущала, как влага стекает по внутренней стороне бёдер, впитывается в резинки чулок, оставляя липкие следы на коже. Он молчал всё это время, просто смотрел, как она служит ему языком. Это молчание было красноречивее любых слов — оно говорило о его полном контроле, о том, что он может позволить ей делать это, потому что знает: она его полностью.       Потом его рука медленно потянулась к поясу спортивных штанов. Расстегнула завязки, сунулась внутрь. Он вытащил свой член — уже полностью твёрдый, восемнадцать сантиметров налитой плоти, средней толщины, головка темнела от прилившей крови почти до фиолетового оттенка. Держа его в руке у основания, он произнёс команду спокойным, но не терпящим возражений голосом:       — Теперь вылижи его.

Служение

      Она переместилась ближе послушно, дыхание участилось от предвкушения. Лицо оказалось на уровне его паха, и запах его возбуждения ударил ей в ноздри — мускусный, тяжёлый, полностью мужской. Руки легли на его бёдра для опоры, пальцы впились в твёрдые мышцы через ткань штанов. Язык высунулся и коснулся основания его члена, там, где он исчезал в штанах.       Провела языком вверх медленно, мучительно медленно для них обоих, от самого низа до головки. Чувствовала под языком каждую вену, каждую неровность разгорячённой кожи, каждую пульсацию крови. Достигнув вершины, собрала языком выступившую каплю прозрачной жидкости, распробовала её солоноватый вкус. Не отрывая глаз от его лица, продолжала облизывать его член — вдоль ствола длинными движениями, вокруг головки кругами, под венцом, где кожа была особенно чувствительной. Слюна делала скольжение влажным, член блестел в свете торшера.       Потом она начала гладить его член своим лицом — прижимала щекой к горячему стволу, тёрлась носом о головку, проводила губами вдоль всей длины нежно. Член оставлял влажные следы предэякулята на её коже, размазывался по щекам, по подбородку. Ей нравилось ощущать это — она метила себя его запахом, его влагой, показывая, что принадлежит ему полностью, без остатка. Головка провела по её губам, размазывая жидкость, и она приоткрыла рот слегка, позволяя кончику проникнуть внутрь на миллиметр, дразня его. Потом снова вытащила, наблюдая, как на его лице появляется напряжение. Растягивала момент, пока не услышала следующую команду, произнесённую чуть более жёстко:       — Соси.       Губы раскрылись шире и приняли его головку внутрь полностью. Горячая, бархатистая кожа заполнила рот, и она инстинктивно начала посасывать. Язык сразу же прижался к уздечке снизу, принялся массировать это самое чувствительное место круговыми движениями, точно зная, как свести его с ума. Она создавала вакуум, втягивала щёки, и услышала его тихий выдох удовольствия. Этот звук прошёл по её телу электрическим разрядом, заставил киску сжаться судорожно.       Его рука легла ей на затылок. Пальцы зарылись в светлые волосы, собрали их в подобие хвоста, сжали крепко. Он начал управлять её головой, направлять движения, насаживать её рот на свой член глубже с каждым разом. Она покорно позволяла, расслабляя челюсть, открывая рот максимально широко, принимая всё больше его длины. Хотела принять его полностью, хотела показать, на что способна ради него.       Член скользил всё глубже в её рот, заполняя пространство, растягивая губы до дискомфорта. Его рука контролировала темп — тянула её голову вниз, насаживая на член жёстче, потом позволяла отстраниться, чтобы вдохнуть, и снова тянула вниз безжалостно. Ритм ускорялся постепенно, становился требовательнее, агрессивнее. Головка упёрлась в начало её горла, и она подавила рвотный рефлекс усилием воли. Расслабила мышцы горла сознательно, позволяя ему проникнуть дальше, за барьер, в узкое горячее пространство.       Сантиметр за сантиметром его член входил в её горло, пока нос не уперся в его лобок, пока губы не прижались к основанию. Он держал её там несколько бесконечных секунд, не давая отстраниться, наслаждаясь тем, как её горло судорожно сжимается вокруг его головки, пытаясь протолкнуть инородное тело дальше или вытолкнуть наружу.

Глубокая глотка

      Слюна начала накапливаться обильно — она текла из уголков рта неконтролируемо, стекала по его члену толстыми каплями. Она не могла контролировать это, не могла дышать, пока он был так глубоко в её горле. Это только усиливало ощущение беспомощности, подчинения, полной отдачи себя ему. Глаза слезились от напряжения, тушь слегка размазалась под нижними веками, но она продолжала смотреть на него, не отводя взгляда. Хотела, чтобы он видел её преданность, её готовность вытерпеть всё.       Наконец он отпустил её голову, позволил отстраниться. Член выскользнул из горла, из рта с непристойным хлюпающим звуком. Нити густой слюны тянулись от головки к её губам, не желая разрываться, создавая порнографическую картину. Она вдохнула воздух жадно, хрипло, грудь вздымалась под корсетом платья. Потом, не дожидаясь команды, снова наклонилась к его члену.       Он не давал ей передышки — снова направил её рот на свой член, насадил до упора, до самого горла одним движением. Начал трахать её рот жёстко, держа за волосы, контролируя каждое движение безжалостно. Его бёдра подавались вперёд навстречу её лицу, усиливая проникновение, превращая минет в настоящий трах лица. Она принимала всё, давилась, захлёбывалась слюной, но не отстранялась. Хотела этого. Хотела быть использованной так грубо.       Звуки наполняли комнату непристойной какофонией — влажное хлюпанье, её приглушённые вздохи между проникновениями, его сдержанное дыхание, становящееся всё тяжелее. Слюна текла рекой теперь, покрывала его член полностью, стекала по яйцам обильно, капала на кожаное кресло, оставляя мокрые пятна. Её подбородок был весь мокрый, шея блестела от слюны, стекающей вниз, несколько капель упало на белый передник горничной, оставив тёмные следы.       Он держал её за волосы крепко, почти болезненно, и она чувствовала каждое натяжение кожи головы. Это было частью игры, частью её подчинения, и между её ног пульсировало всё сильнее от этого ощущения боли-удовольствия. Пробка в заднице двигалась при каждом движении её тела вперёд-назад, растягивая анус непрерывно, напоминая о том, что сегодня её ждёт не только это. Она сосала его член с полной самоотдачей, глотала на максимальную глубину снова и снова, чувствуя, как челюсть начинает болеть от постоянного напряжения, как горло раздражается от трения.       Но останавливаться не хотелось. Она хотела довести его до края, хотела почувствовать, как он теряет контроль, как его тело напрягается перед оргазмом. Хотела его спермы — в рот, в горло, на лицо. Где угодно, лишь бы он дал ей это.       Внезапно его рука потянула её голову назад резко, вытащила член изо рта окончательно. Слюна стекала с него толстыми каплями, он был полностью мокрый, блестящий, пульсирующий. Его голос прозвучал новой командой:       — Снять костюм. Остаться в белье, чулках и каблуках.

Раздевание

      Она поднялась на ноги послушно, ноги слегка дрожали от долгого стояния на коленях. Руки потянулись к застёжкам платья сзади, расстегнула их одну за другой. Стянула платье через голову вместе с передником медленно, почти церемониально. Осталась в белом кружевном бюстгальтере, который еле сдерживал её грудь четвёртого размера, в белых трусиках, насквозь промокших от возбуждения, в белых чулках на подвязках и чёрных туфлях на шпильке. Белый ободок остался на волосах.       Он осмотрел её оценивающим взглядом, и она видела голод в его глазах. Видела, как он смотрит на её пышные формы — округлые бёдра, выступающий животик, полную грудь. Она всегда стеснялась своей фигуры, но сейчас, под его взглядом, чувствовала себя невероятно желанной. Следующая команда прозвучала жёстче:       — Повернись. На корточки. Задом ко мне.

Анальная игра

      Она повернулась спиной к нему и опустилась медленно, раздвигая ноги шире для равновесия, упёрлась руками в пол перед собой. В этой позе её задница оказалась прямо перед его лицом, округлые ягодицы в белых трусиках, между которыми отчётливо виднелся край металлической пробки с переливающимся кристаллом. Его руки легли на её бёдра, погладили кожу медленно, чувствуя её дрожь. Потом пальцы зацепились за резинку трусиков и отодвинули ткань в сторону, обнажая её задний проход полностью.       Пробка сидела плотно, растягивая розовое кольцо мышц вокруг себя, кристалл на конце поблёскивал в свете. Его пальцы обхватили основание пробки, потянули медленно, играя с ней. Она почувствовала, как широкая часть начинает растягивать сфинктер в обратную сторону, как мышцы сопротивляются, не желая отпускать. Растяжение было интенсивным, почти болезненным, и она застонала тихо, прикусывая губу до боли.       Пробка вышла наполовину, растянув анус до предела, потом он протолкнул её обратно одним жёстким движением. Ощущение наполненности вернулось мгновенно, острее чем раньше, и она выдохнула облегчённо. Он повторил это снова — вытащил пробку почти полностью, заставляя сфинктер растянуться максимально, потом вставил обратно резко, без пощады. Играл с ней, с её задницей, дразнил, готовил к тому, что будет дальше. Каждое движение пробки отзывалось волной жара в её животе, заставляло киску сжиматься в пустоте.       После нескольких таких мучительных движений он вытащил пробку окончательно. Её анус зиял открытым несколько секунд, растянутый, пустой, и она почувствовала странное ощущение отсутствия, которое было почти неприятным. Успела привыкнуть к постоянному давлению, и теперь пустота казалась неправильной.       Он наклонился ближе, и она услышала непристойный звук — он плюнул прямо в её открытую дырку. Тёплая слюна попала внутрь, стекла по чувствительным стенкам ануса, и она задрожала от этого унизительного, но невероятно возбуждающего действия. Его пальцы последовали за слюной — один палец проник в её задний проход легко, благодаря предварительной подготовке пробкой. Двигался внутри, растягивал стенки кругами, массировал, изучал. Потом добавился второй палец.       Два пальца растягивали её анус шире, готовили к его члену методично, профессионально, и она опустила голову вниз, упёршись лбом в пол, подставляя задницу выше, демонстрируя свою готовность. Пальцы двигались в её заднице ритмично — входили на всю длину, выходили почти полностью, разводились в стороны ножницами, растягивая мышцы настойчиво. Он добавил ещё слюны, плюнул снова, и влага сделала скольжение ещё более лёгким.       Три пальца вошли в неё, и она застонала громче — это было почти слишком много, почти болезненно, на грани дискомфорта. Но она хотела этого, хотела быть растянутой для него, хотела принять его член в задницу полностью. Его свободная рука шлёпнула её по ягодице неожиданно, оставив жгучий красный отпечаток на белой коже, и она вскрикнула тихо от неожиданности и острой боли.

Анальное проникновение

      Наконец он вытащил пальцы из её ануса и произнёс команду:       — Встань на кресло. Руками в спинку. Задницу выше.       Она поднялась на дрожащих ногах, повернулась к креслу и забралась на него на коленях неуклюже, уперлась руками в высокую спинку для равновесия. В этой позе она оказалась выше него, но чувствовала себя ещё более уязвимой, более открытой. Он встал позади неё, руки легли на её бёдра властно, развели ноги ещё шире. Она почувствовала, как что-то горячее и твёрдое упёрлось в её растянутый анус — головка его члена, влажная от смеси её слюны и его собственной.       Он начал входить медленно, очень медленно, давая её телу время привыкнуть к вторжению. Головка продавила сфинктер, проскользнула внутрь, преодолевая сопротивление мышц, и она выдохнула резко от ощущения растяжения. Это было совсем не похоже на пробку — член был тёплым, живым, пульсирующим, заполнял её по-другому, полнее, интимнее. Он продолжал входить сантиметр за сантиметром, и она чувствовала каждый миллиметр его длины, проникающий в её задницу, растягивающий стенки.       Теснота была невероятной — анус сжимал его член плотно, мышцы инстинктивно пытались вытолкнуть инородное тело, но он настойчиво продвигался глубже, не останавливаясь. Давление внутри росло с каждым сантиметром, ощущение наполненности становилось всё интенсивнее, почти на грани дискомфорта. Когда он вошёл полностью, его лобок прижался к её ягодицам, и она почувствовала, что не может дышать от переполненности. Он заполнил её задницу до предела, не осталось ни миллиметра свободного пространства.       Застыл внутри, давая ей привыкнуть к вторжению, и его руки гладили её бока успокаивающе, спускались к животу, поднимались к груди. Через несколько секунд он начал двигаться — вытащил член наполовину неспешно, потом вошёл снова плавным толчком. Анус растягивался и сжимался вокруг его ствола при каждом движении, трение было интенсивным несмотря на слюну. Она застонала в голос, не сдерживаясь больше, и звук эхом разнёсся по квартире, отразился от стен.       Его движения ускорялись постепенно, становились глубже, сильнее, увереннее, и кресло начало скрипеть под их весом угрожающе. Он произнёс следующую команду между толчками:       — Раздвинь свою задницу. Покажи мне, как входит мой член в твою дырочку.       Она послушно отпустила спинку кресла одной рукой, потом второй, упёрлась головой в мягкую обивку для равновесия, полностью уязвимая. Руки потянулись назад неловко, пальцы обхватили свои ягодицы и развели их максимально в стороны, демонстрируя ему самое интимное. Теперь он видел всё — как её розовый анус растянут вокруг его члена плотным кольцом, как стенки обхватывают ствол, как он исчезает внутрь и появляется снова при каждом толчке.       Это было унизительно и возбуждающе одновременно — демонстрировать себя так откровенно, держать свою задницу раскрытой для его взора, для его удовольствия. Она чувствовала себя полностью его вещью, его игрушкой, существующей только для его удовольствия. И это осознание только усиливало возбуждение, заставляло киску течь ещё обильнее.       Он трахал её задницу несколько минут в этой позе, наслаждаясь видом, потом вытащил член полностью одним движением. Её анус зиял открытым, медленно сжимаясь обратно, пытаясь вернуться к нормальному состоянию, и она почувствовала пустоту, которую хотелось немедленно заполнить.       Он обнял её, его тело прижалось к спине. Член нашёл её анус снова без промедления, вошёл одним глубоким толчком на всю длину, и она вскрикнула от резкого проникновения. Не было нежности, не было осторожности — только жёсткое вторжение.       В этой позе он был ещё глубже, угол проникновения изменился, и ощущения стали интенсивнее. Его руки обвили её спереди, скользнули под бюстгальтер, обхватили полные тяжёлые груди жадно. Пальцы сжали твёрдые соски, защипнули больно, покрутили, и волна острого удовольствия прошла от груди прямо к киске, заставив её сжаться судорожно. Он двигался в её заднице мощно, его живот шлёпал по её ягодицам при каждом толчке, создавая непристойные шлепки, звучащие всё громче.       Одна рука осталась на груди, вторая скользнула вниз, к её промежности. Пальцы нашли мокрые от возбуждения губки киски, раздвинули складки, проникли внутрь без предупреждения. Теперь она была заполнена с двух сторон — член в заднице, пальцы в киске, и тонкая перегородка между ними позволяла ей чувствовать оба проникновения одновременно. Это было слишком много — она чувствовала его везде, внутри себя, вокруг себя.       Он трахал её задницу жёстко и одновременно пальцами трахал киску быстро, создавая двойную стимуляцию, перегружая нервную систему. Большой палец нашёл её клитор, начал тереть круговыми движениями настойчиво, и она почувствовала, как стремительно приближается к краю. Ноги начали дрожать неконтролируемо, дыхание сбилось полностью, стоны превратились в непрерывное мычание животного удовольствия.       Но он остановился резко, вытащил член из её ануса и пальцы из киски одновременно. Не давал ей кончить так просто. Она застонала от протеста, от внезапной пустоты, но не посмела возразить вслух.

Двойное проникновение

      Следующая команда:       — На стол. Ноги вверх.       Он помог ей слезть с кресла, ноги едва держали её. Довёл до большого журнального стола, тяжёлого, устойчивого. Она легла на спину на прохладную деревянную поверхность, ноги свесились с края. Он встал между её ног властно, задрал их высоко, положил её лодыжки себе на широкие плечи. В этой позе её задница была поднята, открыта для него полностью, беззащитна.       Его член нашёл её анус снова, вошёл легко — мышцы уже привыкли, растянулись, приняли его без сопротивления, почти жадно. Он начал двигаться в её заднице ритмично, и его рука потянулась к ящику стола рядом. Достал оттуда реалистичный фаллоимитатор среднего размера из мягкого силикона, заранее приготовленный для этого момента. Протянул ей:       — Вставь его в киску. Глубоко.       Она взяла игрушку дрожащими пальцами, почти не веря, что это происходит. Направила к своей промежности неуверенно. Головка игрушки раздвинула влажные губки легко, проскользнула внутрь — она была настолько мокрой, что дополнительная смазка не потребовалась. Начала вставлять дилдо глубже медленно, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как стенки влагалища растягиваются, принимая силикон.       Когда игрушка была внутри полностью, ощущения стали невыносимыми. Его живой, пульсирующий член в заднице, холодный силиконовый дилдо в киске — она была заполнена до абсолютного предела, растянута максимально, каждая дырка занята. Тонкая перегородка между анусом и влагалищем позволяла ей чувствовать оба предмета одновременно, они прижимались друг к другу через стенку, создавая невероятное давление внутри неё.       Он продолжал двигаться в её заднице неумолимо, и при каждом его толчке дилдо тоже двигался внутри киски, создавая двойное трение, двойное заполнение. Она начала двигать игрушку рукой в такт его движениям — когда он входил в задницу, она вытаскивала дилдо из киски наполовину, когда он выходил, она вталкивала игрушку обратно до упора. Ритм синхронизировался идеально, превращаясь в безумный танец.       Она почувствовала перегрузку ощущений полную. Каждая клетка её тела пульсировала от удовольствия, каждый нерв был натянут до предела, готовый лопнуть. Анус растягивался вокруг его члена при каждом движении, киска сжимала дилдо судорожно, клитор пульсировал требовательно, умоляя о внимании. Она не могла думать, не могла дышать нормально, могла только чувствовать — заполненность, растяжение, трение, давление, жар, пульсацию.       Звуки вырывались из её горла неконтролируемо — стоны, всхлипы, обрывки слов, которые не складывались в предложения. Грудь вздымалась под бюстгальтером учащённо, соски твёрдые до боли тёрлись о кружево, добавляя ещё один слой стимуляции. Мир сузился до ощущений между её ног, до двух предметов, заполняющих её, до его тела над ней.

Смена

      Внезапно он вытащил член из её ануса, и пустота была почти болезненной после постоянной наполненности. Но долго пустой она не оставалась — его рука взяла анальную пробку с журнального столика, где он положил её раньше, и вставил обратно в её растянутую задницу одним жёстким движением. Анус, зияющий после его члена, принял пробку без сопротивления, и чувство наполненности вернулось частично. Она всё ещё держала дилдо в киске, и теперь обе её дырки были заняты игрушками.       Его член, влажный от её ануса, направился к её киске. Он приказал коротко:       — Убери игрушку.       Она послушно вытащила дилдо, оставив влагалище пустым и сжимающимся, требующим заполнения. Член заменил игрушку мгновенно — вошёл в киску на всю длину одним мощным, безжалостным толчком, и она выгнулась на столе от ощущения, почти подпрыгнув. После тесноты ануса её влагалище казалось почти слишком свободным, но он заполнял её идеально, растягивал стенки, достигал самой глубины.       Пробка в заднице создавала дополнительное давление, член и пробка прижимались друг к другу через тонкую стенку, и это снова было двойное проникновение, двойная стимуляция. Его рука скользнула к её клитору, пальцы начали тереть набухший, пульсирующий бугорок быстрыми кругами. Он трахал её киску жёстко, глубоко, агрессивно, его бёдра шлёпали по её ягодицам, пробка двигалась в заднице при каждом толчке.       Стимуляция была тройной теперь — член в киске, пробка в заднице, пальцы на клиторе. Это было слишком много. Она чувствовала, как оргазм приближается быстро, неумолимо, как огромная волна накатывает изнутри, готовая накрыть её полностью и утопить в удовольствии.

Оргазм

      Оргазм взорвался внутри неё без предупреждения, накрыл как цунами. Все мышцы тела сжались одновременно судорожно — влагалище сжалось вокруг его члена в тисках, анус сжался вокруг пробки до боли, ноги задрожали неконтролируемо. Волна за волной удовольствия прокатывались по её телу непрерывно, начинаясь в промежности и разливаясь до кончиков пальцев на руках и ногах, до макушки, до самых корней волос.       Она кричала в голос, не сдерживаясь, не стесняясь соседей, выгибалась на столе дугой, царапала дерево ногтями, оставляя длинные следы. Киска пульсировала вокруг его члена ритмично, выталкивая обильную влагу, которая стекала по её бёдрам, на стол, на пол. Оргазм длился долго, казалось, бесконечно, накатывал волнами снова и снова, не желая отпускать её, держа на пике удовольствия.       Он не останавливался, продолжал трахать её через оргазм жёстко, продлевая удовольствие до агонии, доводя до края чувствительности. Его пальцы всё ещё массировали её клитор безжалостно, и это было почти слишком много, почти болезненно от переизбытка ощущений. Она всхлипывала беспомощно, дёргалась под ним, пыталась отстраниться от прикосновения к клитору, но он держал её крепко, не давая уйти.       Второй оргазм начал нарастать немедленно после первого, не дав ей передохнуть ни секунды, и она поняла, что не сможет его контролировать, не сможет остановить. Он накрыл её ещё сильнее, ещё глубже, вырвав из горла нечеловеческий крик.       Он почувствовал, как его собственный оргазм приближается стремительно — яйца подтянулись к телу, член затвердел ещё больше, пульсация в основании стала невыносимой. Несколько последних мощных, глубоких толчков в её пульсирующую киску, и он замер глубоко внутри, вошёл на максимальную глубину. Первая волна спермы выстрелила в её влагалище горячей, густой струёй, заполняя её изнутри. Вторая волна, третья, четвёртая — он кончал долго, интенсивно, выплёскивая всё накопившееся напряжение вечера, и она чувствовала каждую порцию, каждый толчок его пульсирующего члена.       Сперма заполнила её киску до краёв быстро, начала вытекать наружу вокруг его члена, стекать по ягодицам тёплыми струйками, смешиваться с её собственной обильной влагой. Он остался внутри неё, пока его член не начал размягчаться постепенно, пока последние слабые толчки не прекратились полностью. Потом медленно, осторожно вытащил, и поток белой спермы вылился из неё на стол. Её киска сжималась рефлекторно, выталкивая жидкость, анус всё ещё удерживал пробку внутри плотно. — Ты идеальна. Моя хорошая девочка. Как же я люблю тебя. Белые чулки всё ещё на её ногах, подвязки слегка впились в кожу бёдер, оставив красные следы, но снимать их не хотелось — они были частью этого вечера, частью их игры.