Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Больница встретила Перси прохладным воздухом и запахом лекарств. Белые стены и потолки давили, и он изо всех сил старался зацепиться взглядом хоть за что-то, может отвлечь, но все здание было слишком стерильным. Он приехал сразу же, как дозвонился до Пола, и тот рассказал, что случилось. Перси не помнил, как пробормотал имя мамы, показал документ, свидетельствующий, что они родственники, и вот ему впихнули одноразовый халат и бахилы и попросили следовать за мужчиной в белом халате. Морс прикрылся туманом и молчаливой тенью следовал за ним. Его лицо не выражало ничего, кроме мрачной сосредоточенности — это место явно пришлось ему не по вкусу. Перси шел быстро, оглядываясь по сторонам с таким видом, что готов был дать бой любому медбрату, который покажется ему недостаточно дружелюбным со шприцом в руке. — Монстров по близости нет, — сказал Морс. — Ты скрываешь нас Туманом? — спросил Перси так, чтобы сопровождающий их врач не услышал. — Не я. Но да. Они наконец подошли к нужной палате. Доктор рассказал все о состоянии Салли и предупредил, что она уже в порядке, но ей нежелательно переживать. А прогнозы были хорошими. Пару дней — и она может возвращаться домой. Перси осторожно открыл дверь и зашел в палату. Морс зашел следом и устроился в углу молчаливой невидимой для других тенью. Мама полулежала на кровати с белыми простынями и маленькими подушками, рядом с ней был Пол, который держал её за руку и о чем-то говорил с ней. Они улыбались, а когда она заметила Перси, её лицо просияло, и она  протянула к нему руки. — Перси, я так рада тебя видеть! Юноша подошел к ней и обнял её: — Я тоже рад тебя видеть, мам. Он отстранился от неё, сделав глубокий вдох. Мама улыбалась ему самой теплой и родной улыбкой. Перси попытался ответить тем же. Но только сейчас, когда Перси увидел, что мама в порядке, он понял, как был напряжен все это время до. Он вдруг почувствовал слабость в ногах, и покачнулся. Пол встал и любезно предложил стул Перси. — Здравствуй, Пол. Спасибо, что был с мамой все это время, — поблагодарил он мужчину. Пол лишь отмахнулся и тоже тепло улыбнулся юноше: — Не за что благодарить, я хочу заботиться о Салли. Ладно, оставлю вас вдвоем и пойду за едой. Что-то принести? Салли и Перси отказались. Мисс Джексон была не голодна, а юного мистера Джексона чуть подташнивало после весьма насыщенного утра. — Мам, ты как? — спросил Перси, стараясь не выдать своего волнения. — Я в порядке, — поспешила заверить Салли. — Просто небольшие ушибы. — Врач сказал, у тебя сотрясение, — возразил он. — Как это произошло? — Перси, я просто... — Салли замялась, точно сомневалась, стоить ли говорить правду сыну или нет. Она закрыла глаза, собираясь мыслями и, наконец, сказала: — На меня напали. — Кто? Когда? Это был монстр? Ты была одна? Салли взяла сына за руку и снова ему улыбнулась. — Все уже в порядке. Это произошло, когда я возвращалась в город. Какие-то уличные воришки, и всего лишь. Они пытались выхватить сумку, я не хотела отдавать, и немного неудачно упала. Пол подоспел вовремя, и мы поехали в больницу, но... Салли покачала головой и грустно улыбнулась. Перси накрыл её рукой своей и подался к ней вперед, внимательно её слушая. — Перси, они украли ключи Гекаты. Аннабет... — Мне плевать на это, — прорычал Перси, поймав себя на мысли, что имя его девушки вдруг отозвалось раздражением. Он не мог отделаться от мысли, что если бы она ему сказала раньше, этого всего могло бы не случиться. — Главное, что ты в порядке. Но ты уверена, что это были люди? Может, это... — Я не уверена, — призналась Салли. — Но они точно не причини бы вреда. Перси, не это важно. Важно то, что эти ключи мне показали. Морс со своего угла вдруг поднял голову, внимательней прислушиваясь к тому, что скажет мисс Джексон. — Перси, ты знаешь, что я мало помнила о своих родителях. Но был уверена, что они были простыми работниками, но... — Геката на фотографии мне не показалась, — заключил Перси. — И она все скрывала. Все это время. Салли кивнула. Она вдруг показалась уставшей, точно мысли об этом её уже порядком утомили. А Перси вдруг осенило: его мама тоже была полубогиней. Она видела сквозь Туман не просто так: она обладала магическими способностями. Возможно, она была не настолько сильной, чтобы привлекать  внимание монстров, или Геката действительно своей магией скрывала свою дочь все это время. Но Салли Джексон была полубогиней. Но произнести вслух это казалось невозможным. Салли тоже опустила этот момент. Она сосредоточилась на том, что считала важным — на заботе о Перси. Как всегда. — Я не знаю, зачем, — призналась она. — Но Перси, это не важно. С этим мне разбираться. Важно то, что твоя сила... Она больше, чем сила любого другого полубога. И Богам это может не понравится. Тебе нужно найти ключи, пока кто-то другой не узнал обо всем... — Мам, — мягко перебил её Перси. Ему было непривычно слушать, что мама дает ему полубожественные советы. Он делал все, чтобы она была в безопасности, он скрывал от неё многие вещи, чтобы она не нервничала. А теперь она оказалась в эпицентре всего. Не просто потому, что у нее был символ власти Гекаты, а потому что она была её дочерью. — Я разберусь. Все в порядке. Сейчас главное, чтобы ты отдыхала. Салли устало кивнула. — Я попробую. Но... будь осторожен, ладно? Перси поцеловал ее в макушку, совсем как она в его детстве, и приложил все усилия, чтобы его улыбка вышла ободряющей и уверенной: — Конечно. Все будет в порядке. Я скоро вернусь. Перси увидел бронзового орла прежде, чем успел выйти на улицу. Огромная птица сидела на крыше какого-то ларька напротив и сверкала своими яркими голубыми глазами. Она прилетела по его душу. — Как только мы выйдем отсюда, она на меня нападет, верно? — предположил Перси. Морс кивнул. — Хочешь взять больничный? — спросил он. — Это Зевс, — предположил Перси, игнорируя едкий вопрос Морса. — Он меня испытывает. Морс молча кивнул. Силы Перси росли, он становился опасным. Это нельзя было скрывать слишком долго. Перси достал из кармана ручку и решительно направился к входной двери. Стоило ему выйти на улицу, как он почувствовал, что воздух вокруг стал тяжелее. Точно каждая молекула кислорода была наэлектризована — как перед грозой, которую никто не заказывал. Он встретился взглядом с птицей. И в следующую секунлу с вывески магазина «Электроника XXI» сорвалась огромная бронзовая статуя орла. Её перья искрились голубоватым электричеством, а глаза светились ярким неоновым небом. Она издала разъяренный вопль, который был громче городского шума. — Отлично, — выдохнул Перси. — Просто отлично. Сегодня было все, кроме монстров. Рад, что и это теперь в списке выполненных дел. — Сказал бы раньше, я б нашел тебе развлечение, — пожал плечами Морс. Перси быстро оглянулся вокруг, оценивая ситуацию. Людей было слишком много, нужно было увести орла. Ожившая статуя метнулась вперед, вытянув свои длинные ноги с острыми когтями.  Перси в последнее мгновение отпрыгнул в сторону и попытался задеть монстра мечом, но птица быстро поднялась ввысь. — Может, ты поможешь?! — крикнул Перси. Орел, развернувшись в воздухе, снова пикировал вниз, устремляясь к Перси. Не сводя с птицы взгляд, полубог принялся бежать, сворачивая с главной улицы в тихий квартал. — Я сопровождаю, — лениво отмазался Морс, но последовал за юношей. — Могу комментировать твою манеру ведения боя. И бежишь ты не очень. Давно тренировался? Перси почувствовал раздражение: то ли от птицы, которая снова чуть его не задела, то ли от замечаний Морса. — Обязательно займусь утренней пробежкой сразу после очередного апокалипсиса, — съязвил юноша. Его дыхание сбилось от бега. Орел снова пытался напасть на него сверху, но Перси защищался Анаклузмосом, не давая ей подлетать близко к себе, но и сам не мог её ранить. Совсем скоро эта пернатая статуя просто загонит его и утомит. С каждым разом ему будет тяжелее отбивать удары при таком раскладе. Перси сосредоточился на птице. Когда она в очередной раз подлетела к нему, полубог выждал момент и напал на нее, пытаясь её ранить. Орел разъяренно закричал, его крылья застрекотали от мелких токов. Перси зажмурился, вопль монстра прошелся по каждой его нервной клетке. На секунду он потерял бдительность, и орел располосовал спину и руку юноши. Перси рефлекторно выставил другую руку, чтобы защититься, а статуя вцепилась в неё, и взмахнула крыльями, набирая  высоту. Перси ухватился за меч и пытался ранить птицу, пока она не взлетела слишком высоко. Наконец, он умудрился задеть её ноги, и громко крикнув, орел его выпустил. Перси не очень геройски закричал. Он упал на крышу небольшого дома, скатился по ней, и упал на тротуар. Мягким приземление назвать нельзя было. Меч он успел выронить, и нужно было время, чтобы оружие вернулось к нему.   От невыносимой боли его отвлек громкий крик орла. Огромная птица неслась прямо на него. Её голубые глаза стреляли электрическими молниями. У Перси гудело в голове. Но это была не боль: он  чувствовал воду рядом. Недалеко от него был гидрант. Сын Посейдона снова посмотрел на статую, собирающуюся разорвать его. Он сделал то, что надо было сделать: отпустил контроль и позволил силе защитить себя. Огромный столб воды вырвался, снеся гидрант, и выстрелил прямо в птицу. Мощная водяная петля сдавила статую и разрушила ее на кучу мелких частиц, и продолжила бить в воздух, хотя птица уже была уничтожена. — О, ты решил устроить мини-потоп. Олимп будет в восторге, — холодная язвительность Морса, который оказался рядом, вернула Джексона в реальность. Перси пришлось постараться, чтобы успокоить воду, пока это не перешло привычные границы, и, наконец, гул воды стал тише, а потом и вовсе замолк. Сдержать силу было больно. Мощь океана давила на его тело, отчего боль от рани ушибов чувствовалась острее. Ему казалось, что он распаляет сам себя, а потом он почувствовал знакомый холод. Это Морс опустился на колено рядом с ним. Жар внутри успокаивался. Разбушевавшаяся сила возвращалась на место. Перси сосредоточился на Морсе, который своим присутствием помогал ему сдерживать новую мощь. — Контроль — не твоя сильная сторона, да? — спросил Бог, но в этот раз в его голосе появилась мягкость. Он склонился над полубогом, который продолжал лежать на тротуаре в прекрасной пародии на морскую звезду. Его дыхание еще не восстановилось, раненая рука и глубокие царапины на спине кровоточили, каждая клеточка его тела болела после падения, и все эти муки были на него лице. — Могу намочить и твои перышки, если хочешь, — предложил Перси, тяжело дыша. — Отлично, ты язвишь. Значит, ты в порядке, — заключил Морс. Он протянул ему руку. Перси, ворча, все же ухватился. Но подниматься оказалось больнее, чем он ожидал: спину жгло, руки ныли, все тело отозвалось тупой ноющей болью. Морс аккуратно поддержал его, прикасаясь осторожно там, где кожа казалась целой. — Ты выглядишь... — начал было Бог, но Перси закончил за него: — Как тот, кого только что пыталась сожрать курица Зевса. Морс замечание оценил, но продолжать веселую язвительную перепалку не стал. Полубог был измучен и нуждался в отдыхе. — Давай вернемся в твой дом. Тебе нужен покой.