Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Салли Джексон аккуратно складывала вещи в больничную сумку, стараясь ничего не забыть. Белая палата с белыми простынями, белыми полотенцами и белым... всем порядком ей надоела.   На тумбочке лежали кое-какие личные вещи. Её цветная кружка, ноутбук и книжка, которые тоже надо было сложить в сумку. Она по очереди разместила их, но на книжке задержалась дольше, чем собиралась. Она открыла её и на первой же странице была старая потертая фотография из её семейного альбома. Раньше это фото казалось обычным. Просто семейное фото, сделанное, скорее всего, отцом. На ней женщина средних лет держала маленькую трехлетнюю Салли, которая улыбалась и указывала толстеньким пальчиком на камеру. Фото казалось немного размытым — как будто лицо матери ускользало, не желая запоминаться полностью. Всегда так было. Салли считала это игрой света, старой плёнкой, чем угодно. Но теперь она поняла, в чем было дело. Туман рассеялся. С фотографии на неё смотрела Геката. Она улыбалась, глядя на дочь, и почти не держала её, но руки её были на виду, будто она без слов обещала ей всегда быть рядом и готовой подхватить, если что случиться. Салли закрыла книгу и положила книгу в сумку. Теперь зато было понятно, почему воспоминания о её семье казались ей смутными. Она все ворчала на возраст и на время, которое прошло, но на деле просто её память была покрыта Туманом. Это семейное открытие объясняло все странные события, которые происходили в её жизни: все те необычные вещи, которые она видела, будучи маленькой, её способность смотреть сквозь Туман, да даже Посейдон. Пока Салли была в больнице, у нее было пару дней подумать, как сложилась ее жизнь и попытаться хоть как-то объяснить хотя бы самой себе, что произошло. И пока что она пришла к такому выводу: Геката любила её достаточно, чтобы оберегать и благодаря ей на нее не нападали монстры. Но она наверняка хотела скрыть свою дочь от божественного мира. От этих мыслей у Салли разболелась голова, и она сделала над собой усилие, чтобы снова переключиться на физические простые действия: положить зубную щетку в дорожную косметичку, дорожную косметичку — в сумку, а сумку застегнуть. А потом её отвлек звук пожарной сигнализации. Сердце у нее екнуло в плохом предчувствии. Ага. Это пришел Перси за ней, и вот его Туман уж точно от приключений не скрыл. Она оставила сумки, решив, что поднимется за ними позже, и выскочила в коридор. Пожарная сигнализация стихла так же быстро, как и включилась, и по громкоговорителю строгий голос сообщал об ошибке. Взбудораженный медперсонал весь вышел в коридоры и метался от одной палате к другой. Медсестра успокаивали пациентов и просили их вернуться обратно в постель, кто-то спешил к лестнице и проверял запасные выходы и места, предназначенные только для персонала. Салли из обрывочных разговоров поняла, что что-то случилось на первом этаже, и она поспешила вниз по лестнице, решив не дожидаться лифта, который и так был занят. Где ее сын она сначала почувствовала, а потом только заметила, как Туман сгущается к одному из малолюдных коридоров, в который никто не заглядывал. В начале коридора стоял Морс. Он смотрел куда-то вглубь коридора, и Салли даже на секунду остановилась,  будто ударилась в невидимую стену. Конечно, она знала, кто он. Не с первого дня, но его имя почти зудело у нее в голове с их знакомства и до тех пор, пока она наконец уже дома не посмотрела, почему это имя ей так знакомо. Он даже не пытался так сильно скрыться, явившись в лагерь, а просто назвался своим римским именем и все. Морс проявил себя как весьма учтивый и вежливый друг, она не чувствовала опасности рядом с ним, но то было в лагере. Салли никак не ожидала, что Танатос станет следовать за её сыном. Это выглядело как очень дурное предзнаменование. Словно услышав её мысли, Танатос обернулся. Он совсем не удивился её появлению. Скорее, наоборот улыбнулся ей, будто ждал её, и в его взгляде что-то изменилось. Он стал смотреть иначе, будто знал, что она уже знает. Салли подошла к нему, и он кивнул ей учтиво в знак приветствия. — Перси в коридоре, но он... занят, — уклончиво ответил Морс. — Ну да, он как всегда в опасности, а ты слишком могуч, чтобы пачкать свои руки, да? Салли даже не скрыла свое раздражение, и пусть перед ней стоит хоть сам... нет, не было никого, кто пока мог бы переплюнуть самого Танатоса. Но она не собиралась тушеваться ни перед кем. Особенно когда Перси скорей всего был в опасности. Бог не выглядел разозленным, скорее, наоборот, эта претензия застала его врасплох. — Я здесь как сопровождающий... — попробовал оправдаться Морс. — Конечно. — Но... Их диалог прервал взрыв, за которым послышалось сильное шипение. Это больничные трубы не выдержали напора Перси, очевидно. Салли повернулась к Танатосу. — Хорошо справляешься со своей ролью, — съязвила она и быстрым шагом отправилась в глубь коридора. Танатос, все еще пребывая в легком шоке от того, что его отчитали, на секунду так и остался стоять как вкопанный, а потом, точно очнувшись, поспешил за ней. Чета Джексонов начинала доставлять ему неудобства и теперь семейную скидку он точно не собирался им предлагать. Салли ворвалась в служебный кабинет в тот момент, когда Перси собирался напасть на Медузу, которая стояла у стены. Она швырнула в него корзинку с фруктами, защищаясь, Перси успел только отразить мечом летящий в него ананас. Он собирался кинуться на неё, а Медуза потянулась к своим очкам... — Стойте! — закричала Салли. Это помогло. Оба отвлеклись. — Мам? Перси обернулся к ней, точно хотел убедиться, что ему не послышалось. И то ли от удивления, то ли от злости, которая пробудилась из-за Медузы, но не нашла выход, послышалось еще пара взрывов — это гидранты поблизости взорвались. Танатос протиснулся вперед, стараясь не смотреть на Салли. Стоило ему пройти в кабинет, как помещение похолодело, казалось, на десяток градусов, и Перси легче выдохнул. — Нам надо поговорить, — решила Салли, чуть вздрогнув из-за холода, и подошла к Медузе, помогая ей вставать. Перси и Танатос оба сопроводили это удивленным взглядом. — Поразительно, — только и сказал Бог. — М-мам, это Медуза, — пролепетал Перси, понимая, что выглядит идиотом, произнося очевидное. Салли помогла гостье отряхнуть красивое темно-зеленое пальто и поправить платок на её голове. — Перси, я знаю, — терпеливо сказала миссис Джексон и улыбнулась сыну: — это Медуза спасла меня от воришек и забрала ключи.