Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Перси стал часто сниться Тартар. Зачастую он снова будто возвращался к тому приключению, но в его снах всегда все заканчивалось плохо, и он не умирал, нет. Скорее, исчезал, растворяясь в темноте Тартара золотой пылью. Такие сны давно перестали быть кошмарами. В какой-то момент они стали просто бессмысленными. А может, присутствие Танатоса рядом сглаживало углы. Рядом с Танатосом в принципе все ощущалось иначе. И время тоже. Перси казалось, что в его поле секунды, минуты и часы перестают иметь смысл, и у него есть все время мира, чтобы решить все свои проблемы. Перси понял это не сразу. Но два дня относительной передышки, которую он провел с Танатосом, дали ему время обдумать, что вообще происходит. С мамой. С этим поиском. С ним и его силами, становившимися все более бесконтрольными. Он валялся на кровати, отходя от сна, и повернул голову. Танатос, невозмутимый и спокойный, сидел неподвижно в кресле и что-то отмечал у себя в планшете, погрузившись в свои дела. Даже по его хмурому и туманному взгляду можно было понять, что сейчас он больше в своем мире, решает какие-то божественные вопросы. Перси не хотел его отвлекать. Танатос, по неизвестной причине, помогал ему. Он относился с терпением и со всем спокойствием, на которое был способен. И если какое-то время не доставлять проблем значило хоть чем-то помочь ему, Перси очень старался это делать. Утро прошло спокойно. Мама приготовила всем завтрак, Пол ей помог, а потом ушел на работу. Следом за ним ушли и Нико с Хейзел — проверить другую теорию о том, где могут быть ключи. Словам Медузы они не верили. Перси же собирался навестить отца, и, помогая маме убирать в кухне, думал, что сказать ему при встрече. Салли с ним в итоге об этом не говорила — Перси избегал разговоров, и она не стала настаивать. В итоге, это утро было одним из тех редких утр, которое можно было назвать спокойным и даже обычным. Танатос вышел из комнаты позже, напомнив, что им пора ехать. Перси кивнул, вытирая руки о полотенце, и на секунду задержал взгляд на Танатосе. Тот выглядел собранным, будто собирался доехать до очередного пункта на карте, а не навестить Бога Морей. Это успокаивало. Иметь Бога Смерти в спутниках оказалось весьма выгодно. Перси, оказалось, был даже ему рад. — Мы едем к морю, да? — уточнил он, больше для себя. — Если ты внезапно не передумал заводить семейные разговоры, то да, — мягко отозвался Танатос. — Отлично, я говорил, что обожаю семейные разговоры? — Перси, возвращайся скорее, — сказала Салли, улыбаясь. Если б Перси не был бы занят своими переживаниями, он бы заметил, что улыбка мамы вышла грустной. Перси только кивнул, принимая её слова, но обещать, как обычно, ничего не стал. Они попрощались и, спустившись вниз, вызвали такси. Танатос его молча сопровождал. Перси вдруг задумался, сколько раз он был близко к своей смерти, но не видел её вот так воочию. Но если так задуматься, смерть всегда была рядом. Просто теперь она была рядом в физическом виде, в простой человеческой одежде и язвительными комментариями в сторону юноши. — Слушай, а в какой момент ты приходишь за душой? — спросил Перси, когда они уже сидели в такси. Танатос ответил не сразу. Он даже не повернул голову, услышав вопрос. Еще какое-то время Бог продолжал рассматривать в окне серые высотки, витрины магазинов, будто прикидывал, увидит ли он это все еще, и лишь потом перевел взгляд на Перси. — Я не прихожу за душами, — ответил Танатос. — Не за всеми, — поправил он себя. — Только если случай очень... сложный. Перси откинулся на спинку сиденья и усмехнулся: — А каким случаем считаюсь я, если ты меня сопровождаешь почти неделю? — Ты проходишь не как «случай». Ты — исключение. — Звучит печально, — резюмировал Перси. — Так и есть, — пожал плечами Танатос. — В твоей родословной слишком много... божественного. Это делает тебя не просто полубогом. И у этого есть последствия. — И ты здесь не для того, чтобы сгладить эти последствия, — предположил Перси. — Ты здесь, чтобы... — юноша замолчал, пытаясь подобрать слова, а Танатос и не думал помогать. Он и вовсе снова отвернулся к окну. — не дать моим силам навредить. Бог Смерти ничего не ответил. — И я не обойдусь исключением из лагеря, да? — продолжил Перси. — Я буду с тобой честен, — вздохнул Танатос. — Ты не выйдешь из этой истории в том состоянии, в котором ты сейчас. Но у тебя есть вариант. — Очень обнадеживающе, — проворчал Перси. — И какой выбор у меня будет? В который ад попасть? Танатос повернулся к юноше, и в такси стало на пару градусов холоднее. Бог был серьезен. Даже слишком. Перси показалось, что у него кровь застыла в венах, и даже сердце пропустило удар. Смерть была слишком близко. Его жизнь была хрупка. И Бог Смерти буквально был на подхвате, готовый забрать его душу прямо в Царство Мертвых. — Ты один раз отказался от бессмертия. Это был впечатляющий поступок. Стоящий, чтобы я обратил на тебя внимание. Но мне интересно, что ты скажешь, когда окажешься перед этим выбором во второй раз.   До самого конца поездки Перси больше ничего не сказал. Перси вышел из такси, не успело оно до конца притормозить — настолько ему нужен был свежий воздух  и много открытого пространства. Они были близко к порту — пару минут, и они у океана. — Ну вот, — пробормотал Перси. — Мы почти на месте. Пахнет... океаном. И проблемами. Танатос вышел следом и встал не прям рядом, а чуть позади, почти плечом к плечу. Так близко, чтобы это ощущалось как тихая молчаливая поддержка. — Это Посейдон. Ты его любимчик. Он тебе поможет, — сказал Танатос. Перси сделал шаг вперед, как из ниоткуда — буквально из складки воздуха — появился Гермес. В кроссовках, худи с логотипом доставки и с таким выражением лица, будто он одновременно опаздывал на десять дел и ни на одно не хотел идти. За его спиной мелькнул золотистый отблеск, будто мир напоминал, что он вообще-то божественный. — О, Перси, рад тебя видеть! — бодро сказал Гермес таким тоном, будто Перси случайно его встретил, а не Бог сам явился перед ним. Он принялся тут же искать что-то в своей сумке. — Как твои дела? Вижу, ты спешишь. Но перед этим... Гермес вытащил письмо из сумки и вручил её Перси. — И тебе привет, Гермес, — рассеянно сказал Перси. — А... что это? — Это — письмо из Олимпа, — объяснил Гермес и, кажется, только заметил, что позади Перси стоял Танатос. — Ого. У тебя новый друг. Танатос посмотрел на него без особого интереса. — Ты спешишь, быстрее, — констатировал Бог Смерти. — Вот поэтому мы с тобой и не пьем кофе по средам, — вздохнул Гермес, но потом снова обратил свое внимание на Перси. И стал серьезнее. — Слушай внимательно. Зевс велел тебе подняться на Олимп. Прямо сейчас. Перси моргнул и письмо в его руках осталось так и не открытым. — А можно... не прямо сейчас? — Нет, — честно ответил Гермес. — Он меня отправил за тобой. И этого я не должен говорить, но... слушай внимательно: ключи Гекаты исчезли, Олимп погружается в Туман, Посейдон вдруг затих, а Зевс — зол. Он считает, что ты имеешь к этому отношение. — Если все так обстоит, то... Перси не успел закончить. Гермес сделал шаг назад. — Удачи, Джексон. И Бог исчез. Перси повернулся к Танатосу. — Зевс знает, — скорее утвердил, чем предположил, Перси. — Возможно, — согласился Танатос. — Но если сам Гермес явился, тогда сначала нужно к Зевсу. — Поехали снова в центр? Танатос протянул руку: — Слишком долго. Можем быстрее.