Красный: потокол выживания

      Гиперпространственный туннель схлопнулся с оглушительным звоном, который, казалось, отозвался в самых костях. Капсулу вышвырнуло так резко, что пассажиров тряхнуло в ремнях.       В панорамном лобовом стекле перед Хёнджином развернулась картина, от которой захватывало дух и леденело в груди, они были в другой галактике. Прямо по курсу и на периферии медленно вращались незнакомые планеты. Они были пугающе разноцветными - от ядовито-пурпурных газовых гигантов до ослепительно белых ледяных глыб, похожих на мертвые глаза великанов. Капсула неслась между ними по инерции, словно крошечный бильярдный шар, запущенный чьей-то невидимой рукой мимо гигантских шаров-миров.       Бан Чан, всё это время находившийся в тяжелом забытьи, наконец-то пришел в себя. Он сидел на холодном полу, прислонившись спиной к переборке, и судорожно хватал ртом воздух, озираясь вокруг. Его взгляд был осмысленным, но полным невыразимой тяжести. Джисон, забившись в угол своего сиденья, прилип к иллюминатору. Он смотрел на чужие звезды, боясь даже шелохнуться или слезть на пол, так сильно дрожали его колени.       Феликс не двигался. Он сидел в кресле второго пилота, глядя не в окно, а сквозь панель управления перед собой. В его широко открытых глазах не отражались огни мониторов; он всё еще видел пламя, пожирающее Навигацию.       Хёнджин лихорадочно вертел головой, пытаясь найти хоть одно знакомое созвездие или спектральный след известной звезды. Но пространство было чужим. Пульсары мерцали в другом ритме, туманности имели иные формы. Он не имел ни малейшего понятия, в какой части Вселенной они оказались.       Боль в плече протрелила все тело и альфа словно только вспомнил, что был оказывается ранен. Он оторвал от края майки кусок и перевязал кровотояащую рану. Внезапно его взгляд зацепился за горящее ярко-красным оповещение на сенсорной панели. Символ тревоги пульсировал, словно предупреждающий маяк. Хёнджин всмотрелся в данные и почувствовал, как во рту пересохло.       Капсула была рассчитана максимум на трех человек.       Их было четверо. Приборы безжалостно фиксировали критический перегруз систем.       — Ребята... — голос Хёнджина прозвучал надтреснуто.       Он быстро пролистал технические сводки. Реальность была беспощадной. Из-за лишнего веса двигатель не сможет накопить достаточно энергии для второго гиперпрыжка, они застряли в этом субсветовом дрейфе навсегда. Но это было лишь начало. Система жизнеобеспечения, настроенная на троих, теперь работала на износ. Кислород, запасы синтезированной еды и воды - всё это начнет таять на 25% быстрее, чем планировалось.       Они снова были в ловушке. Та же безысходность, тот же страх, те же вопросы выживания, что и на «The Skeld», только теперь их тюрьма уменьшилась в десять раз. Капсула стала их крошечным островком в океане неизвестности, и этот островок медленно шел ко дну.       Хёнджин обернулся к остальным, его лицо в красных отсветах панели управления казалось изрезанным глубокими тенями.       — Нас четверо. Капсула тянет только троих, — его голос был сухим, лишенным эмоций. — Жизнеобеспечение работает на пределе. Мы не сможем прыгнуть еще раз, система блокирует двигатель из-за перегруза.       Джисон издал глухой звук, похожий на всхлип, и начал мерно стукаться лбом об иллюминатор.       Тук. Тук. Тук.       Словно он пытался выбить из головы вину за то, что забыл координаты, или за то, что вообще выжил. Бан Чан, всё еще сидя на полу, запустил пальцы в свои светлые волосы, судорожно сжимая их и окончательно превращая прическу в дикий, всклокоченный хаос. Он выглядел как человек, который несет на плечах тяжесть всей Вселенной.       И тут раздался голос Феликса. Это был тихий, надтреснутый смешок, от которого по спинам присутствующих пробежал холодок.       — Иронично, правда? — Феликс грустно хмыкнул, глядя на свои пустые ладони. — Этот «лишний вес»... это я. Я тот самый балласт, который тянет вас на дно. Я должен был остаться там, с Минхо. Я второй предатель, я часть того самого алгоритма Синдиката. Я должен был сгореть вместе с кораблем, а не занимать здесь место.       — Заткнись, — грубо оборвал его Хёнджин. Он резко развернулся в кресле, глядя на Феликса с яростью, за которой скрывалась невыносимая боль. — Заткнись и никогда больше не неси этот бред. Ты не балласт. Ты единственный человек, ради которого я вообще залез в эту чертову банку. Мы выберемся вместе или сдохнем вместе, ясно?       Бан Чан поднял голову, его взгляд стал жестким, капитанским.       — Значит, экономим, — отрезал он. — Делим пайки на четверых, дышим через раз. Но... — он запнулся, глядя на цифры на мониторе. Все понимали: это лишь продлит их агонию на пару-тройку дней. Они просто будут умирать медленнее.       Хёнджин снова повернулся к панели, лихорадочно изучая данные о ближайших планетах.       — Джисон, — позвал он, и Джисон перестал биться головой о стекло. — Мне нужно, чтобы ты снова залез в код. Теперь этой капсулы. Нам нужно обмануть датчики веса. Если система поверит, что нас трое, мы сможем выжать из движка хотя бы один короткий рывок. Видишь ту планету с кольцами? Если мы дотянем до ее атмосферы, сможем совершить аварийную посадку.       Джисон медленно перевел взгляд на Хёнджина, и в его глазах отразился подлинный ужас.       — Хён, это... это может закончиться очень плохо, — прошептал он. — Во-первых, если я ошибусь в переменной массы, двигатель просто сдетонирует при старте, он не выдержит реального давления. Во-вторых, мы не знаем состава атмосферы этой планеты. Мы можем сесть в океан из жидкого метана или на камни, где гравитация раздавит нас в лепешку. И в-третьих... если датчик кислорода поймет, что его обманули, он может просто отключить подачу воздуха, решив, что система неисправна.       Капсула снова вздрогнула, пролетая мимо ледяного метеора. Ловушка стала меньше в десять раз, и теперь каждое решение могло стать для них последним.       Голос Бан Чана прозвучал на удивление твердо, перекрывая гул вентиляции. Капитан поднялся с пола, вытирая лицо ладонью.       — Тогда рискуем, — отрезал он. — Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока мы начнем грызть друг другу глотки за последний глоток воздуха. Лучше вспыхнуть в одно мгновение при взрыве движка, чем медленно гнить в этой консервной банке. Хани, делай то, что говорит Хёнджин.       Феликс, до этого сидевший неподвижно, вдруг зашевелился. Он поднял свой терминал на запястье, тот самый, на который они с Хёнджином лихорадочно копировали данные в Архиве. Синеватое свечение экрана выхватило его сосредоточенное лицо.       — Подождите, — прошептал Феликс, листая бесконечные строки технических схем. — Я помню этот файл... «Deep Space» не просто так строили эти капсулы. Вот! — он развернул перед остальными детализированный чертеж их текущего убежища. Линии и графики заполнили пространство кабины. — В документах Синдиката по колонизации было указано, что эти капсулы - это не просто спасательные шлюпки. Это разведывательные модули. Хёнджин, на главной панели должен быть скрытый протокол «Гео-Скан». Синдикату нужно было знать, куда приземляется их «живой материал». С помощью него мы можем проанализировать ту планету еще до того, как приблизимся.       Хёнджин тут же вбил комбинацию команд, которую диктовал Феликс. Экран мигнул, и вместо тревожных красных надписей появилось изображение планеты с кольцами в высоком разрешении. Побежали колонки данных: гравитация, состав атмосферы, температура.       — Есть... — выдохнул Хёнджин, и на его лице впервые за долгое время промелькнула тень профессионального азарта. — Гравитация чуть выше земной, но терпимо. Кислород присутствует. Это наш единственный шанс.       Он обернулся к Джисону, который уже начал вскрывать панель управления под креслом, обнажая сплетение проводов.       — Слушай меня, Хан-и. Ты взламываешь систему веса и снимаешь ограничитель с двигателя. Как только ты дашь мне «зеленый свет», я возьму управление на себя. Никакой автоматики. Я буду вести эту кроху вручную, чувствуя каждый маневр. Я выжму из нее максимум скорости на обычном ходу, подлечу как можно ближе к орбите, и в последний момент, когда система решит, что нас трое - мы прыгнем. — Хёнджин сжал рычаги управления так, что побелели костяшки пальцев. Его инстинкты пилота, отточенные годами симуляций в Институте, сейчас были обострены до предела. — Я вытащу нас, — добавил он, глядя прямо на Феликса. — Джисон, обмани эту жестянку. Ликс, следи за показателями планеты. Чан, держись крепче.       Джисон кивнул, его пальцы уже вонзились в плату, перекидывая контакты. Воздух в капсуле стал горячее - системы начали перестраиваться под безумный план выживших.       Внутри капсулы воцарилась странная, почти медитативная атмосфера, резко контрастирующая с тем хаосом, что остался позади. Джисон, сощурившись, сосредоточенно копался в виртуальных недрах системы через свой терминал, его пальцы едва касались сенсоров, выстраивая ложные алгоритмы массы. Хёнджин в это время творил чудеса за штурвалом. Он вел капсулу с такой невероятной ловкостью, словно этот крошечный аппарат был продолжением его собственного тела. Он обходил ледяные осколки и гравитационные колодцы газовых гигантов с грацией хищника, выжимая из двигателей каждый возможный километр скорости.       — Планета... — голос Феликса прозвучал негромко, но четко. — Это почти Земля. Только масштаб другой. Она больше в несколько раз. — Он читал вслух данные «Гео-Скана», и его голос немного дрожал. — Атмосфера пригодна для дыхания, растительность, вода... Но тут странно. В отчетах Синдиката упоминаются гигантские формы жизни в океанах, — Феликс нахмурился, вчитываясь в мелкий шрифт. — О разумных существах или людях ни слова. Только «неопознанная биологическая активность».       В тесном пространстве стало невыносимо жарко. От перегрузки систем и близости к гравитационному полю планеты температура внутри подскочила. Парни, не сговариваясь, начали стягивать верхние части комбинезонов, оставляя их висеть на бедрах. Черные майки прилипли к телам от пота, а в воздухе висело напряжение.       — Хан-и, долго еще? — Хёнджин не оборачивался, его взгляд был прикован к приближающемуся зелено-голубому диску планеты.       — Здесь всё легче, чем на корабле, — отозвался Джисон, его лоб был прорезан морщиной концентрации. — Код старый, прямолинейный. Но расслабляться рано, я еще не дошел до ядра безопасности.       На мгновение показалось, что они просто команда на задании, а не беглецы с кладбища. Но идиллия была разрушена одним вопросом. Бан Чан, сидевший на полу и наблюдавший за ними, спросил негромко, но его голос прорезал тишину, как нож:       — Расскажите мне. Кто всё-таки был вторым предателем? И кто... кто убил Сонхва?       Руки Феликса мгновенно оцепенели над сенсорной панелью. Перед глазами вспыхнула Навигация, холодный взгляд Минхо и то, как его тело обмякло в руках младшего брата. Горло сдавило, воздух перестал поступать в легкие. Тихо, запинаясь и не поднимая глаз, Феликс начал свою исповедь. Он рассказал всё: про Синдикат, про долги их семьи, про то, как Минхо пытался спасти только его одного, и про то, как он сам, Феликс, нанес решающий удар. Он говорил это Чану, словно стоял перед священником, ожидая немедленной божьей кары.       Но Бан Чан лишь тяжело вздохнул и положил руку на колено Феликса.       — Всё позади, Ликс, — его голос был полон скорбной мудрости. — Это было ужасно, но ты не мог поступить иначе. Никто из нас не знает, как бы он вел себя, окажись на месте предателя под таким давлением. Мы все были жертвами Синдиката.       Их тяжелый разговор прервал резкий, радостный звук. На главной панели красный индикатор перегруза, который так долго мозолил глаза, внезапно мигнул и сменился мягким зеленым светом.       — Есть! — выкрикнул Джисон, победно вскидывая кулак. — Система думает, что нас здесь трое! Масса в норме!       Хёнджин хищно улыбнулся и перехватил рычаг.       — Красавчик, Хан-и. Ну что, смертники, — он обернулся к друзьям, и в его глазах блеснул огонь. — Входим в атмосферу. Держитесь за что можете, сейчас нас хорошенько тряхнет! — Капсула врезалась в плотные слои атмосферы, как раскаленный нож в масло. Хёнджин, чьи мышцы на руках вздулись от невероятного напряжения, до хруста сжал штурвал. — Прыжок завершен! Входим в атмосферу! — выкрикнул он, и в ту же секунду мир внутри их тесного убежища превратился в хаос.       Снаружи обшивка вспыхнула яростным оранжевым пламенем. Из-за того, что гравитация этой гигантской планеты была в разы сильнее земной, сопротивление воздуха оказалось колоссальным. Температура внутри подскочила до предела; казалось, они заперты в раскаленной духовке, которая вот-вот взорвется. Корпус капсулы, не рассчитанный на четверых в условиях такой гравитации, начал издавать жуткие звуки. Металл жалобно стонал и трещал; казалось, по швам вот-вот пойдут трещины, сквозь которые в салон ворвется смертоносный огонь.       — Корпус не выдерживает! — проорал Джисон, вцепившись в подлокотники так, что костяшки побелели.       — Держитесь! — Бан Чан накрыл собой Джисона, пытаясь защитить его в случае декомпрессии.       Все датчики на панели управления сошли с ума: они мигали кроваво-красным и исходили пронзительным писком, сообщая о критическом перегреве и деформации конструкции. Хёнджин видел, как прямо перед ним плавится индикатор высоты.       — Надеюсь, парашютов здесь больше одного! — перекрывая рев пламени за бортом, закричал Хёнджин.       Он рванул рычаг аварийного торможения. Снаружи раздался хлопок, но через секунду капсулу подбросило - первый парашют просто не выдержал чудовищного давления и оборвался. Пол ушел из-под ног, свободное падение стало еще стремительнее.       — Черт! — Хёнджин ударил по кнопке выпуска резервных систем. — Выпускаю остальные!       Два тяжелых купола раскрылись одновременно. Страшный рывок едва не вывернул им суставы, но падение замедлилось. Капсулу немилосердно швыряло из стороны в сторону, обшивка продолжала дымиться, а в иллюминаторах мелькали быстро приближающиеся очертания бесконечного побережья. Последний удар был такой силы, что все в кабине на мгновение потеряли сознание от перегрузки. Капсула врезалась в поверхность планеты, вздымая тучи песка. Она протащилась еще несколько десятков метров, оставляя глубокую борозду, и наконец замерла, окутанная облаком пара и пыли. Внутри воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только тиканьем остывающего металла. Они упали на песок. Живые.

***

      Тишина, воцарившаяся в капсуле, была почти осязаемой, тяжелой и ватной. Дым от сгоревшей проводки медленно тянулся к потолку, который теперь стал стеной.       Феликс открыл глаза и первым делом почувствовал резкую, вспыхивающую боль в плече. Он лежал, нелепо распластавшись на телах Чана и Джисона. Те были в глубоком обмороке, их дыхание было прерывистым и тяжелым. Хёнджин висел в нескольких метрах от них, удерживаемый ремнями в перевернутом кресле пилота; его голова была опущена, а из рассеченного виска на приборную панель капала кровь.       — Хёнджин... Чан... — прохрипел Феликс, пытаясь пошевелиться.       Каждое движение отдавалось тошнотой. Судя по всему, он вывихнул руку при последнем ударе, левое плечо горело огнем. Превозмогая боль, Феликс приподнялся на локтях и замер, глядя в лобовое стекло.       Его взгляд выхватил невероятную картину: прямо за треснувшим пластиком лежал фиолетовый песок, мелкий и искрящийся, словно растертый аметист. Чуть дальше виднелся край воды, но это не был привычный океан. Огромные, иссиня-черные волны с грохотом обрушивались на берег, поднимаясь на невероятную высоту. Феликса пробрал озноб, если бы они упали на пару сотен метров дальше, те самые гигантские морские существа из файлов Архива уже завтракали бы обломками их капсулы.       — Живы... мы живы, — прошептал он, едва сдерживая рыдания.       Феликс с трудом поднялся, балансируя в перевернутом пространстве. Капсула «сдохла»: экраны погасли, индикаторы больше не мигали, а воздух становился всё более спертым. Он подошел к люку и навалился на него здоровым плечом, но дверь лишь жалобно звякнула. Её намертво заклинило, искореженный металл вошел в пазы под неестественным углом. Без электричества и гидравлики это была просто стальная стена.       Понимая, что в одиночку ему не выбраться, Феликс пополз обратно к ребятам.       — Чан! Джисон! Проснитесь! — он начал трясти их здоровой рукой, не обращая внимания на искры в глазах от боли. — Хёнджин, пожалуйста, очнись!       Он схватил Хёнджина за ладонь, сжимая её так сильно, как только мог. Ему нужно было, чтобы они встали. Им нужно было выбить эту чертову дверь вручную, пока кислород не закончился окончательно, и выйти на этот фиолетовый берег, который должен был стать их новым домом или последним пристанищем.       Под отчаянные призывы Феликса ребята начали приходить в себя. Бан Чан, сохранивший остатки физической силы, первым поднялся на ноги в перевернутом пространстве. Оценив обстановку, он тут же бросился к искореженной двери шлюза.       — Джисон, помоги Хёнджину! — скомандовал он пришедшему в себя Хану, а сам навалился на дверь всем весом.       Металл лишь жалобно звякнул. Дверь заклинило намертво, перекошенные пазы не поддавались никакому давлению. Воздух внутри становился всё горячее и суше - запасы кислорода в капсуле стремительно заканчивались, а системы вентиляции «сдохли» вместе с питанием.       Джисон, шатаясь, помог Хёнджину отстегнуть ремни и выбраться из кресла. Пилот тяжело дышал, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Дверь не пойдет, — прохрипел Чан, вытирая пот со лба. — Надо выбивать лобовое стекло. Ищите что-нибудь острое!       Хёнджин выхватил из аварийной ниши тяжелый стальной лом. Пока альфы, сменяя друг друга, начали с яростью долбить по бронированному стеклу, Джисон опустился рядом с Феликсом.       — Рука... Ликс, терпи, — быстро прошептал бета. Он крепко перехватил предплечье омеги и резким, коротким движением вправил сустав. Феликс вскрикнул, его тело выгнулось от боли, но через секунду пришло долгожданное облегчение.       В это время удары Чана и Хёнджина становились всё тяжелее. Стекло, покрытое сеткой трещин, наконец сдалось. Со звонким хрустом оно рассыпалось на тысячи сверкающих осколков, которые градом посыпались на фиолетовый берег.       В проем хлынул поток чужеродного воздуха. Он был удивительно свежим, с резким запахом озона и соленой воды. Ребята один за другим начали выбираться наружу, буквально вываливаясь из душной стальной клетки, которая со скрипом перевернулась на крышу, когда последним на песок опустился Хёнджин.       Ступив на песок, они замерли. Гравитация планеты, намного более сильная, чем земная, ощутимо придавливала их к земле, делая каждый вдох и шаг тяжелым испытанием. Они были на чужой планете, в миллионах световых лет от дома, раненые и потерянные, но они были живы. Над фиолетовым побережьем стояла странная, давящая тишина, которую прорезал лишь низкий гул океана и далекий, многоголосый шепот леса. Огромные деревья-грибы вдали раскачивались под порывами ветра, издавая звуки, похожие на приглушенные стоны и шуршание тысяч сухих страниц.       Хёнджин первым поднял голову, заслоняя ладонью глаза от ослепительного сияния двух «солнц». Одно из них, поменьше и ярко-белое, стояло в зените, а второе, кроваво-красное, медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в немыслимые оттенки индиго.       — Не стойте столбами, — хрипло бросил он, стряхивая с волос осколки стекла. — Нам нужно забрать из этой железяки всё, что уцелело, пока прилив не утащил её в воду.       Хёнджин, несмотря на порезы и усталость, ловко залез обратно в капсулу через разбитое лобовое окно. Внутри всё еще пахло озоном и жженой пластмассой. Он действовал быстро, зная, что время их единственный ресурс. Спустя десять минут он начал выкидывать на песок добычу: три плотно набитые сумки с наборами для выживания, три сменных комплекта одежды из прочной синтетики и несколько вырванных с корнем аварийных блоков питания. Он обмотал плечо мотком медных проводов и вытащил коробки с сухпайками.       — Еды на троих на пару дней... — Хёнджин спрыгнул на песок и оглядел их четверых. — Значит, на четверых у нас есть сутки. Максимум полтора.       В этот момент Бан Чан, стоявший ближе всех к кромке воды, внезапно замер. Его тело напряглось, словно у хищника, почуявшего опасность. Капитан не мигая смотрел на очередную гигантскую волну, которая поднималась стеной в сотне метров от берега.       — Ребята... — тихо произнес Чан, и в его голосе прорезались ледяные нотки. — Кажется, мы тут не одни.       Там, в толще иссиня-черной воды, прямо внутри нависающего гребня волны, вспыхнули два огромных желтых глаза. Они были широко расставлены и светились ровным, холодным светом, не мигая наблюдая за крошечными фигурками на берегу. Существо в воде было настолько массивным, что его тень перекрывала часть горизонта.       Но опасность исходила не только от воды. В лесу, который Синдикат планировал превратить в колонию, зашевелились тени. Эти «гигантские существа» были истинными хозяевами планеты. Судя по файлам, это были мега-хищники, способные мимикрировать под окружающую среду. Шепот деревьев стал громче, и теперь в нем отчетливо слышалось рычание, вибрирующее на низкой частоте.       Синдикат «Deep Space» метил эту планету под колонию не потому, что она была пригодна для жизни, а потому, что здесь выживали только сильнейшие. И теперь четверо парней с «Орион» стали участниками новой, гораздо более опасной игры на выживание.       Адреналин ударил в кровь с такой силой, что усталость и боль в вывихнутой руке Феликса отошли на второй план. Теперь им двигал только первобытный страх. Существо, вышедшее из океана, было кошмаром наяву, его чешуя переливалась маслянистым блеском в лучах двух солнц, а массивные плавники-лапы с когтями размером с человеческую голову глубоко вонзались в фиолетовый песок. Оно издало низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали кости.       — В лес, на берег или на скалы?! — выкрикнул Хёнджин, перехватывая сумку поудобнее. Его лицо исказилось от боли в плече, рана от ножа Минхо снова начала кровоточить, пропитывая тонкую ткань майки.       — Скалы! — рявкнул Бан Чан, указывая на острые каменные выступы, возвышающиеся над побережьем. — У него плавники и короткие лапы, оно не сможет карабкаться по вертикали! Бегом!       Парни сорвались с места. Гравитация планеты делала каждый шаг мучительным, ноги вязли в песке, а легкие горели от непривычно густого воздуха. Сзади раздалось оглушительное шипение и тяжелый, мокрый всплеск - чудовище ускорилось, почуяв добычу.       — На скалах могут быть свои твари! Мы лезем в ловушку! — проорал Джисон, задыхаясь на бегу.       — В лесу нас сожрут еще до того, как мы поймем, кто это сделал! — отозвался Чан, не оборачиваясь. — Скалы - это высота! Это обзор!       Они добежали до подножья каменного хребта, когда за их спинами раздался жуткий скрежет. Парни на секунду обернулись, и их сердца пропустили удар. Существо добралось до их капсулы. Огромные челюсти, усеянные рядами зубов, сомкнулись на корпусе аппарата. Бронированный металл, который должен был выдерживать давление космоса, хрустнул, как сухая ветка. Монстр на раз-два перекусывал обшивку, добираясь до остатков электроники и проводки.       — Лезем! Быстрее! — скомандовал Хёнджин, подталкивая Феликса к первому уступу.       Они карабкались вверх, впиваясь пальцами в холодный, скользкий камень. Хёнджин морщился, стискивая зубы, когда его раненое плечо задевало выступы. Гулкие, тяжелые шаги существа внизу заставляли их двигаться выше и выше, пока берег не остался далеко внизу.       Добравшись до ровной площадки на высоте около двадцати метров, парни рухнули на камни, жадно хватая ртом воздух. Отсюда открывался вид на всё побережье: фиолетовый песок, истерзанная капсула и темная стена леса, из которой по-прежнему доносилось странное шептание.       — Мы... мы пока в безопасности, — выдохнул Чан, глядя вниз на то, как океанское чудовище недовольно бьет хвостом у подножья скал, не в силах подняться выше.