Какой у тебя типаж?

Иногда Майк не понимал свои чувства — не мог их распознать, не мог почувствовать и тем более сказать вслух то, что ощущает. Долгое время он не мог осознать, почему, стоит лишь мелькнуть присутствию лучшего друга, как его щёки подозрительно теплеют, а сердце начинает биться быстрее. Нет, это было не из-за близкой и тёплой дружбы с детства. Это было нечто другое, то, что Майк больше не мог отрицать. И когда осознание ударило в голову, когда до Уилера наконец дошло, ему стало одновременно страшно и хорошо от этой мысли. Майк всё чаще ловил себя на том, что подолгу смотрит на Уилла, совершенно не желая отрывать взгляд от аккуратно уложенных волос или тёплых карих глаз друга. Он совершал случайные прикосновения, не упуская возможности коснуться руки Байерса, или просто постоянно быть рядом. Уилл будто неосознанно захватил его голову и мысли. Уилер больше не мог спрятаться от переполняющих его чувств, они стремительно росли, забивали голову и не давали заснуть, раз за разом подсовывая образы Байерса. И когда наступило лето, когда можно было забыть об учёбе и тревогах из-за оценок, а единственной проблемой стала удушающая жара на улице, компания подростков, как всегда, собралась в подвале у Майка, посмотреть фильмы и поиграть во всеми любимую D&D. Во время игры Макс и Оди иногда с непониманием переглядывались между собой: они обе были не настолько опытны в игре, как Уилл, Дастин, Лукас и Майк, которые уже вовсю углубились в игру, бурно обсуждая какие-то заклинания. Вскоре подвал наполнился смехом и запахом пиццы, спорами и шутками. Лишь иногда их прерывала миссис Уилер, заходя к ним и прося быть немного тише. Спустя несколько часов компания начала расходиться по домам. Майк в очередной раз бросил долгий взгляд в сторону Уилла, надеясь найти в его глазах хоть какой-нибудь намёк на взаимность, и тут же отвёл глаза, когда парни уже уехали на велосипедах домой. Он попросил Макс и Оди задержаться на короткое время, просто чтобы поговорить о кое-чём и попросить о небольшой услуге. Просьба была невероятно глупой, до ужаса смешной и даже странной, но Уилер уже не думал об этом. Он лишь надеялся на их понимание. — Стоп, погоди, Майк… — не могла успокоиться Макс. Её заразительный смех разрывал тишину, из-за чего у Майка уже начинал дёргаться глаз. — Ты серьёзно просишь нас об этом? Майк, который уже десять раз пожалел о том, что вообще попросил у подруг помощь, неловко кивнул. Он надеялся, что они согласятся. С Макс он был не так близок, но вот Оди, его лучшая подруга могла бы пойти ему навстречу. — Просто я не... — Уилер пытался подобрать слова, растерянно глядя на смеющуюся Мэйфилд и стоящую рядом Оди. — Я просто не понимаю, что мне делать. — Почему бы тебе самому не попробовать? — прищурилась Оди, внимательно разглядывая лучшего друга. Майк неловко покачал головой. Он хотел что-то сказать, но рот лишь открывался и закрывался, так и не находя слов. Макс внезапно выпрямилась и, сдержав очередной приступ смеха, активно закивала, положив руку на плечо подруги. — Ладно, Уилер! — хитро улыбнулась она. — Это будет довольно весело. Мы с Оди тебе поможем. И только сейчас Майк проклял себя. Какая же это была тупая идея… но было уже поздно и глупо что-то менять. Просто остаётся надеется, что все пройдет хорошо. — Спасибо. *** 25 июня 1985 год. Даже невыносимая жара не смогла остановить ребят от похода в новый, недавно открывшийся торговый центр, где сегодня обещали показать довольно интересный фильм — на котором Байерс благополучно заснул. — Не знаю как вы, ребят, а я ожидал большего, — рассуждал Лукас после того, как экран погас и пошли долгие титры. — Главный герой бесил жутко, но концовка, в целом, неплохая. Уилл устало потёр глаза, слегка хмурясь от сильного шума в кинозале. В воздухе витал запах попкорна: солёного, сырного, карамельного. Байерс больше всего на свете хотел оказаться в своей тихой комнате, порисовать и послушать любимую музыку. Уже на выходе он представлял себе это, но судьба решила, что Байерс немного задержится. Как только он вышел из кинозала, краем глаза Уилл заметил, как Оди подмигивает Майку и резко хватает его за руку, быстро уводя Байерса куда-то в сторону вместе с Макс. Уилл растерянно последовал за ними, удивляясь внезапному повороту событий. Но чего Байерс точно не ожидал, так это того, что его поведут в женский туалет. Он запаниковал, но опомниться уже не успел: подруги быстро затолкали его в одну из кабинок и захлопнули дверь. Слава богу что их никто не заметил. — Эй! Что происходит? — с паникой спросил Байерс, когда Макс и Оди развернулись к нему. — Есть разговор, — улыбнулась Макс, переглянувшись с Оди. — Какой у тебя типаж? Байерс чуть не подавился воздухом от такого вопроса, не зная, что сказать. — Расслабься, — рассмеялась Оди, её глаза вспыхнули интересом. — Нам просто очень скучно. Уилл с недоверием посмотрел на них, но задумался. Первая мысль, мелькнувшая в его сознании, — это Майк. Человек, с которым даже приятно молчать. Тот, о ком он думал за завтраком, за рисованием, перед сном, но ни при каких обстоятельствах не посмел бы сказать это вслух. Тот, кто был ему невероятно дорог, с кем он был готов проводить всё свободное время, кто кружил ему голову своей заботой и вниманием к мельчайшим деталям. Кажется, Уилер определённо был его типажом, Уилл был настолько ослеплён любовью к нему, что не замечал никаких недостатков. Но он никогда не позволял себе думать о Майке как о чём-то большем. Это было очевидно невозможно. Его чувства никогда не будут взаимны, и от этого сердце разбивалось каждый раз, когда он вспоминал о нём. Впрочем, Уилл давно привык жить с этой неприятной мыслью: чувство было с ним уже довольно давно, и у него было время смириться. И, к сожалению, Уилл не видел разницы между тем, чтобы быть убитым демогоргоном, и тем, чтобы признаться Майку в своих чувствах и потерять его, даже если их дружба никогда не перерастёт во что-то большее, он всё равно нуждался в нём. Осознав, что Оди и Макс всё ещё с интересом смотрят на него, Байерс тихо вздохнул. Очевидно, он не скажет им правду. И он не верил, что им просто скучно. Может, они догадались? Заметили странное поведение, которое он так тщательно пытался скрыть? Его стыдливый секрет? Поняли что Майк ему нравится? Если это так — это будет самое страшное: его тайна окажется раскрыта. Нужно срочно развеять их подозрения, чтобы они не догадались. Уилл паниковал, поэтому слова полились потоком, даже без попытки всё обдумать. Главное — описать типаж, который был бы полной противоположностью Майку. — Мне нравятся люди в очках, — выпалил он, ощущая себя полным идиотом в этой абсурдной ситуации: зажатый в кабинке женского туалета и рассказывающий о своём «типаже» под пристальными взглядами подруг. — Люблю чёрный юмор, суетливых и разговорчивых людей… иногда дерзких и шумных. А если человек ещё и играет в игровые автоматы, вообще круто. Макс и Оди с подозрением переглянулись. Слова Байерса звучали не слишком правдоподобно; было видно, как сильно он нервничает, будто пытаясь что-то скрыть. Не желая давить на друга, Оди просто кивнула. — …Интересно, — наконец произнесла она, уже понимая, что Майк будет явно расстроен. — Неужели тебе правда нравятся шумные люди и чёрный юмор? Макс с недоверием оценила Байерса взглядом, поддерживая слова подруги. — Ну… э-э… конечно, — Уилл попытался сделать голос спокойнее, он ненавидел врать. — Хм, ладно. Неожиданно, — пожала плечами Мэйфилд. — Нам нужно идти. — напомнила Оди, — Лукас и Майк ждут. *** — Так что у тебя нет шансов. Ты проиграл по всем пунктам, Уилер, — подытожила Макс, меряя шагами подвал Майка. Парень расстроенно рухнул на диван рядом, чувствуя, как тревога и неприятное чувство потери нарастают. Самое страшное только что произошло. Макс была права — он проиграл по всем параметрам, и от этого было больнее всего. У него никогда не было шансов. Он не носит очки, зрение идеальное. Он никогда не шутил чёрным юмором, считая это раздражающим и абсолютно несмешным. Майк не увлекался игровыми автоматами: пару раз с друзьями, да, но не более. Он бывает шумным только рядом с близкими, а в целом он спокойный и вежливый, совсем не дерзкий. — Супер, вообще класс. — вздыхает Уилер.