Длинная Тьма

      Достаточно узкий — не думаю, что тут два человека без труда мимо друг друга пройдут — и уходящий вниз коридор. Именно по нему я спускался в глубь ГЭС Картер. Было темно, холодно и ужасно тихо. Лишь иногда были слышны скрипы здания, а также другие звуки, происхождение которых, как я ни пытался, но определить не смог. И они меня, если честно, сильно напрягали. Известно же, что самый большой страх — это ужас перед неизвестным.       Дополнительно на моё волнение влияла и полная темнота, прорезаемая лишь моим факелом — лампу я, из-за отсутствия топлива, оставил наверху. Но главной проблемой такого способа освещения было то, что огонь также и частично слепил меня, из-за чего за пределами кольца света не было не видно ничего. Полная тьма. Которая, скажу вам, сильно пугала.       Да, это может показаться странным для взрослого человека, но темноты я боюсь. Да, я могу спокойно находиться без света, но при том условии, что был уверен в полной безопасности. Здесь же, как вы можете понять, такой убеждённости у меня не было. Я не мог представить, какие опасности могли ожидать меня прямо за углом.       Кстати да, угол. Коридор резко поворачивал, начав вести в обратную сторону. Проще говоря, с помощью него я опускался на нижние уровни этой электростанции. Как я понял, исходя из указателей наверху, этот путь вёл меня в турбинный зал. Вообще, я не очень хорошо представлял, что там могло быть.       На гидростанциях я никогда не бывал, однако пару раз перевозил необходимые для них запчасти. Так что общие представления о том, как подобный зал мог выглядеть, я имел. Две больших турбины и множество разного оборудования между ними. Не уверен, что смогу там найти что-то полезное, однако, как минимум, будет много металлолома и древесины.       Слегка потянувшись, я продолжил путь вниз. Наверное, где-то на высоту своего роста спустился. Однако об этом я не сильно задумывался. Все мои мысли были заняты размышлениями о том, могу ли я через эту станцию пройти куда-то. Ведь в теории должны быть какие-то другие выходы из станции. Например, на ту сторону, которая примыкала к самому водохранилищу. Было бы интересно туда сходить и посмотреть.       Хотя, конечно, сейчас моей основной целью было, конечно, накопление припасов, необходимых для выживания. И только потом можно будет заниматься исследованием. Главной проблемой, разумеется, являлись запасы пищи. Затем необходимые инструменты — без топора жить очень тяжело — и, наконец, одежда. Всё это мне сейчас необходимо.       Консервы — это, конечно, хорошо, но рано или поздно они закончатся. А значит, мне необходимо будет учиться добывать природную пищу. То есть охота или собирательство. Однако из-за отсутствия необходимого оружия ловить сейчас я могу только кроликов и куропаток, используя камни. Ну или капканы — один такой я нашёл ещё в домике Зверолова.       Ну и ещё одной проблемой является то, что я почти всю эту долину обходил и обыскал. Остались только бараки перед ГЭС, лесозаготовительной станции неподалёку, да и обрушенная вышка. И всё. Конечно, есть надежды, что там я смогу найти нужные припасы — тот же самый топорик, но она исчезающе мала. Тут хоть самодельный топор делай из камня. Но, само собой, как его создать — представления у меня нет никакого.       В конце коридора забрезжил слабый свет. Изначально я его не заметил, но стоило мне уцепиться за него взглядом, тут же бросился в ту сторону. Но одновременно с этим во мне взыграла паранойя. Будто что-то было не так. Не знаю, чем это было вызвано: странным запахом, звуками, которые здесь ещё громче, или чем-то ещё. Но самое главное, что я для перестраховки взял в руки нож и замедлился.       Что-то не так. Тут явно что-то не так. Хотя, быть может, я так начал думать только потом, уже после случившегося. А сейчас же я осторожно вошёл в большой зал, который был частично освещён через окна в верхней части. Здесь располагались три огромные, в два или три моих роста, турбины, к верхней части которых вели лестницы. При этом верхнюю часть данного помещения опоясывала узкая платформа. К ней вели два лестничных проёма, располагавшиеся в левой и правой части зала. Ну и стоит сказать, что платформы вдоль длинных стен зала были соединены в центре мостиком. Наверное, это было похоже на строительные леса или что-то такое.       Однако же, всё величие этого помещения было омрачено его заброшенностью. Всё обветшалое, почти все металлические детали проржавели, часть мостиков наверху частично обрушились. И это не говоря о огромной куче мусора, которую придётся обходить, чтобы достичь противоположной части зала. По большей части, это были разнообразные металлические детали, однако встречались и обломки деревянных ящиков.       И тут произошла одна из самых страшных вещей, которую я даже не мог предугадать. За одной из металлических балок я успел увидеть движение. Тёмное нечто, в котором я смог опознать волка, тихо рычало и смотрело своими кроваво-красными глазами, которые, казалось, светились прямо на меня. Уже потом я смогу вспомнить, что часть шерсти его облезла, а сам он выглядел исхудалым и очень больным.       Вас что-нибудь когда-либо пугало настолько, что вместо того включения инстинкта «бей или беги» вы просто застывали на месте? Испытывали то самое чувство оцепенения перед опасностью, когда вы не могли двинуть ни единым мускулом тела? И тебе остается лишь наблюдать, как источник угрозы приближается к тебе. Наверняка ведь хоть раз, да бывало, учитывая наше неспокойное время.       Ну так вот, мне повезло до этого момента не сталкиваться с этим ужасным состоянием. Однако сейчас я мог лишь смотреть, как этот облезлый ублюдок приближался ко мне. Мозг пытался посылать приказы телу, чтобы заставить его сдвинуться с места, но ничего не удавалось. И вот он обошел балку, и между нами не оставалось каких-либо препятствий. Лишь четыре-пять метров, что отделяли меня от смерти.       Несколько секунд, которые будто длились вечно, мы смотрели друг другу прямо в глаза. В глазах этого хищника я не видел ничего, кроме желания крови и неутолимого голода. Что же животное видело в моих глазах в те мгновения, так и останется неизвестным…       И вот волк лает и бросается в мою сторону. Именно в этот момент мне возвращается контроль над телом. Мысли в те секунды были кристально чисты, время вокруг будто бы замедлилось, а всё моё внимание было сосредоточено на летящую в мою сторону тушу. Это помогло мне частично успокоится и быстро прикидывать в голове, что мне делать. Вариант с бегством я отмёл сразу, так как прекрасно понимал, что в узких коридорах убежать мне будет крайне трудно.       Оставалось лишь одно — вступить в бой и бороться с этой тварью не на жизнь, а на смерть. Ясное дело, что лишь один из нас уйдёт из этой стычки живым. И я сделаю что угодно, чтобы этим выжившим окажусь я. Единственное, что я успел сделать, прежде чем волк повалил меня на землю, это отбросить в сторону факел и выставить вперёд левую руку.       Волк, вцепившись в подставленную ему конечность, своим весом опрокинул меня, и я со всей силы приложился головой об твёрдую плитку, из которой был составлен пол. В голове тут же всё затуманилось, а перед глазами начали танцевать разноцветные пятна. И всё это сопрягалось с сильнейшей болью. Тварь смогла прокусить рукав моей ветровки и теперь со всей силы грызла мою руку. Самих ран я, само собой, не видел, но мог прекрасно ощущать тёплые потоки крови на своей коже.       Однако, что интересно, именно эта боль помогла мне прийти в себя. Если бы в результате падения я потерял бы сознание, то неминуемо бы умер. Но сейчас туман перед глазами исчез, и я видел лишь пасть волка, что, брызжа слюнями, пыталось нанести мне как можно больший вред. Похоже, он рассчитывал ранить меня настолько, чтобы я умер от кровопотери.       Ну уж нет, мразь, ты не на того наткнулся! Не для этого я пережил нападение медведя, чтобы сейчас умереть! Я со всей силы начал махать ножом, стараясь попасть волку по голове. Получалось это у меня не очень — голова всё ещё болела, а мир передо мной плыл. Но это не помешало мне попытаться оттолкнуть тварь ногами. Одновременно с этим я, прицелившись, воткнул хищнику нож прямо в голову. Он тут же громко взвыл, отпустил мою руку и бросился бежать.       К сожалению, клинок, снова спасший мне жизнь, так и остался в его голове. Ну ничего, он должен будет очень скоро умереть от потери крови. Главное сейчас — не допустить подобного исхода для себя. Попытавшись подняться, я осознал, что сделать этого не могу — голова слишком сильно болела, да и тело совершенно не слушалось. Так, надо… Что надо… Голова…       Я чувствовал, что очень близок к тому, чтобы потерять сознание. И, видимо, только остатки адреналина в крови не давали мне этого сделать. Пока меня ещё не вырубило, необходимо хотя бы как-то замотать руку.        Со второй попытки я смог оттолкнуться от пола и занять сидячее положение, после чего подполз к ближайшему вертикальному объекту — это была какая-то бочка — и облокотился на неё. Стянул с себя ветровку, закатал рукав и взглянул на поврежденную руку. Несколько глубоких отметин, из которых достаточно быстро лилась кровь. Вот чёрт, ещё немного и окочурюсь от кровопотери!       С трудом я одной рукой достал из рюкзака антисептик и парочку самодельных бинтов. Не найдя другого способа, крышку бутылочки обеззараживающей жидкости я открыл зубами, выплюнув пробку куда-то в сторону. После этого облил повреждённый участок, полностью опустошив ёмкость. Ну и чёрт бы с ней… Однако стоило антисептику попасть на кожу, я тут же громко зашипел — уж очень сильно он жёг кожу вокруг раны. Терпи, мужик, это недолго. Сейчас главное — выжить, всё остальное — потом.       Следующим, что я сделал, это, придерживая один конец бинта зубами, наматывал его на повреждённый участок. Одной рукой это было делать крайне неудобно, но смысла жаловаться на это не было — другого выхода у меня всё равно нет. Так что, скуля от боли, я продолжал пытаться остановить идущую кровь.       Полностью израсходовав один из бинтов, я хотел было начать наматывать второй, но перед глазами всё опять поплыло. Мысли начали исчезать, и я не успел заметить, как упал на пол. Таким образом я потерял сознание после битвы.       — Бог, если ты есть, то, пожалуйста, спаси меня! — пронеслось в мыслях. Я был нерелигиозным, но в такой ситуации, кажется, я мог рассчитывать только на высшие силы. Но развить эту мысль я не успел, моё сознание погрузилось во тьму…

      Продолжение следует…