Длинная Тьма

      После возвращения с ГЭС прошло пару дней. И примерно к этому времени мой быт постепенно переходил из состояния постоянной борьбы за жизнь к спокойной повседневности. Нет, конечно, очень малое количество еды всё ещё оставалось главной проблемой, но небольшой запас на чёрный день у меня получился.       На следующее утро после похода я твёрдо и чётко решил устроить у себя перестановку в доме. Да, за эти дни я уже начал полноправно воспринимать администрацию турбазы как свой дом. И, понятное дело, хотел сделать здесь такой интерьер, чтобы мне было просто удобно. Первым делом я собрал весь мусор: старые жестяные банки, бумагу, какие-то стикеры со стен. Всю эту кучу я закинул в металлический ящик, притащенный с Картера и запихнутый под кровать, дабы не мешался.       Следующим этапом стал разбор мебели. Что можно оставить, что надо выкинуть и тому подобное. Например, на старую деревянную вешалку, расположенную у двери, которую я в теории мог использовать как дрова, я начал вешать одежду. А вот деревянные колёса под лестницей сразу же пошли на разлом и в запас дров.       Да, кстати об этом. Несмотря на всё моё нежелание выходить на улицу, я ходил к железной дороге и в лесу между ней и высоким холмом собирал упавшие от ночных бурь ветки, тем самым создавая себе запас дров, хранившийся на крыльце. Как минимум хватит на целые сутки поддержания огня. Что мне и было необходимо, учитывая нужду в постоянном прогреве помещения.       Вернёмся к мебели. К верстаку, стоящему в углу рядом с задним входом, были приставлены пару ящиков, дабы хранить в них материалы, которые можно будет впоследствии использовать для крафта. Металлолом там, ткань и так далее. Кстати о ткани. После нападения волка пришлось залатывать не только руку, но и рукав ветровки, который он прокусил. Правда, это не обошлось без десятка случайных укалываний себя иголкой.       Самым сложным испытанием стал перенос всех ящиков со второго этажа вниз, где я и планировал устроить склад вещей, оставив верхний чисто для кроватей и печки. В итоге самый тяжёлый и объёмный пришлось просто сталкивать с лестницы, что чуть не привело к тому, что в доме появилось бы дополнительное незастеклённое окно. Слава богу, такого не произошло. Всё-таки, спустя пару часов и вспомнив все маты, которые слышал от отца, я таки смог разместить все ящики на первом этаже.       Когда же я наконец закончил с перестановкой, быт мой превратился в рутину. Кто бы мог подумать, что даже в таких условиях я смогу прийти к такой спокойной жизни. Разумеется, оставалась опасность того, что еда или дрова закончатся, да и ужас от волков и медведей никуда не делся, но всё же.       Спокойная, размеренная жизнь. Точно такая же, как у меня была там, дома, до падения. Возможно, это именно то, что мне нужно? Не какие-то приключения, азарт и риск, а простая, спокойная рутина? Просто жить, иногда выходить на охоту или рыбачить и просто проводить время наедине со своими мыслями? Наверное, именно так.       Мой быт был простой. Проснуться, подкинуть дровишек в печку. Затем потянуться, хоть как-то размяться и выйти на улицу. Там собрать немного снега и лицо себе обтереть. Такая себе замена умывания, конечно, но бодрит ещё как. Заодно в специальные баночки собираю снега для того, чтобы потом растопить его и сделать себе воды на день.       Вернувшись в дом, я ставлю снег на печку для растопки и планирую, чем буду заниматься весь день. Либо за дровами пойду, либо же ещё что-то. В основном я именно дрова копил. До охоты на кроликов или куропаток или же рыбалки руки никак не доходили.       Еду я старался растягивать, поедая всего одну консерву в день. Помимо постоянного чувства голода, из-за которого я чувствовал, как мой желудок буквально прилипает к позвоночнику, мои запасы еды всё равно достаточно быстро утекали. Я даже начал задумываться над тем, чтобы есть через день, но тело буквально взбунтовалось против такого решения. Когда я попытался не есть целый день, мой живот так болел, что я просто стоять на ногах не мог. Пришлось буквально ползком добираться к запасам консерв и греть их.       С этого момента я твёрдо принял два решения: питаться хотя бы раз в день и найти новый источник еды, ведь запасов консерв надолго мне явно не хватит. Первым, так сказать, экстренным решением могут стать дикие растения: шиповник для чая и стебли рогоза для перекуса. Помню, отец часто говорил, как однажды он разбился в горах и только благодаря этому растению смог дотянуть до момента, когда его нашли спасатели.       Так что, воспользовавшись тем, что рядом с администрацией росли пару кустиков шиповника, я каждое утро встречал горячим чаем, который успокаивал нервы и хоть как-то утолял голод. Мне нравилось выходить на крыльцо и медленно потягивать ароматный напиток, который позволял забыть об ужасе ситуации, в которой я находился.       А вот с рогозом пока что у меня дела не пошли. Я его собрал немного у берега и попробовал пожевать. Но он был слишком сухим. Пока буду его есть, все запасы воды выпью. Так что решил откладывать его на чёрный день. Да и по вкусу он мне не понравился. В детстве, помню, однажды обычную траву попробовал съесть — точно такая же по вкусу.       А вот долгосрочным источником пропитания для меня могла стать либо рыбалка, либо охота. С первой проблем особо не было, как я могу понять. Просто возьми себе запас дров, еды, спичек и удочек и иди в рыбацкий домик. Повезло, что на берегу живу. Хотя, будем честны, несмотря на все попытки отца научить меня рыбалке, ничего у него не вышло. Ну да ладно, видно, придётся этому научиться.       С охотой же всё обстояло ещё сложнее. По факту, я мог пытаться ловить только зайцев и куропаток, так как им одного камня достаточно. Конечно, я мог бы попробовать напасть на оленя, но шанс получить копытом по лицу был намного выше, чем то, что я смогу прикончить его. Конечно, оставались варианты с ловушками на этих рогатых, но я просто не представляю, как их можно сделать.       Если же говорить о кроликах и куропатках, то мало того, что по ним камнем нужно попасть, так ещё и успеть схватить, пока не убежали. Да и вся стая разбегается, когда одного ловлю. Так что много таким образом не наловишь. Да и к тому же мясо у них не очень питательное. Так, избавится от голодной смерти, не более. Хотя из куропаток отличный бульон получается…       Мысли о способах найти еду плавно перетекли о том, что мне, собственно, дальше-то делать? Надо бы первым делом наконец полностью осмотреть эту долину. Как минимум сходить к стоянке лесорубов, указатель которой я видел. Да и посетить ту разрушенную наблюдательную вышку стоит — вдруг там что-нибудь полезное осталось? А потом?       Я отлично понимал, что в дальней перспективе, если останусь в этой долине, то долго не выживу. А значит, надо искать выход отсюда. Самым лёгким и перспективным мне казался проход между скалами рядом с Картером. Нужно будет всего лишь разрыть те сугробы. Да, много работы на холоде, но всё же, но именно этот вариант мне казался самым реализуемым. В противном случае мне надо было либо пытаться как-то взломать двери в глубине ГЭС, или обучаться навыкам альпинизма.       Ни того ни другого мне не хотелось. Так что, после того как исследую территорию парка, надо будет сооружать лопату или что-то на подобие, дабы прорыть себе путь вдоль железной дороги. Надо будет ещё запастись едой и водой, так как это мероприятие явно займёт несколько дней. Да и с одеждой тоже надо что-то делать. Весь день провести на улице — в нынешнем наряде я быстро околею.       При таких мыслях о будущем невольно закрадываются и раздумия о том, что конец у меня один, и он неминуем — смерть. Я не смогу выбраться с этого проклятого острова и рано или поздно приду к данному ужасному, но закономерному окончанию своей истории. А вместе с такими размышлениями из подсознания лез маленький червячок сомнения, который, аки змей-искуситель, нашёптывал сладостные слова о том, чтобы перестать бороться и просто сдаться, ведь всё, что я делаю сейчас, бессмысленно.       Однако я с холодной, словно мир за стенами дома, яростью отгонял прочь эти мысли. Я всё ещё жив. Пережив нападения стольких хищников, столько испытаний, я просто не могу опустить руки. Не для этого я убегал от волков. Не для этого я дрался с ними. Не для этого я вонзил медведю нож в глаз. Я всё ещё жив и буду бороться за это до последнего своего вздоха!       Устало выдохнув, я присел на крыльцо. Прохладный ветер обдувал меня, силясь забраться под одежду, но пока это у него не получалось. Я же согревал себя только что сделанным чаем, наслаждаясь его ароматом, вкусом и этим дивным чувством тепла, которое разливается по телу, стоит сделать глоток.       Я пристрастился к этому напитку. Кроме дивного вкуса шиповника, который не способен воссоздать ни один магазинный чай, так ещё это был отличный способ обмануть своё тело, которое постоянно требовало еды. Так что заваривал себе очередную кружку (несколько таких нашлось в одном из шкафчиков администрации) я по несколько раз в день. Правда, и запасы самих мелких красных ягод у меня постепенно подходили к концу. Так что в следующей вылазке надо будет их набрать побольше.       Ладно, что-то я засиделся тут. И слишком много думаю. И из-за этого всякие плохие мысли в голову лезут. Надо бы заканчивать с этим. Да и вообще, из-за того, что мне не с кем поговорить, я чувствую, как моя крыша медленно пытается уехать. Скоро так начну с ножиком болтать.       Да, живя в ангаре, я почти всё время проводил один. Но тем не менее я продолжал связываться с другими пилотами по радио. И это помогало мне держать рассудок в тонусе. Сейчас же и такого спасения у меня не было. Так что приходилось справляться разговорами с самим собой. Не лучший вариант, но хоть что-то.       Надо спать идти. А то всё-таки надумаю, что пора со всем этим кончать. Подкинув немного дров в печку, так чтобы она могла гореть всю ночь, я закутался во все одеяла, которые у меня есть, и прикрыл глаза. Всё тело просто ужасно чесалось. Мылся в последний раз, получается, я уже неделю-две назад. Надо с этим что-то делать. Но потом…

Продолжение следует…