Моей магии хватит на нас двоих

Вечерняя прохлада действует на него целительно. Забавно, что именно это остаётся его островком стабильности. Локи немного расслабляет плечи, откидывая голову назад, и прикрывает глаза. Он морщит нос, чувствуя, как первые капли дождя падают ему на кожу. «А до людей мне никакого дела нет.» Лофт не считает Трандуила неправым. Не считает жестоким или трусливым. Скорее наоборот: он кажется трикстеру слишком рассудительным и справедливым, просто… Просто что-то никак не даёт Локи покоя. Что-то, что не позволяет ему пройти мимо, махнув на происходящее рукой. Возможно, это просто интерес. Хотя, наверное, стоило бы сделать именно так, как сказал Лесной Король, и позабыть о проблеме. Это совсем не его дело. Стоит ли жертвовать благополучием высших существ ради кучки тех, кто превратится в прах раньше, чем на лице Локи появится хотя бы намёк на новую морщинку? Все эти рассуждения смехотворны! Кому, как не ему, знать о жертвах и безразличии к несчастным? Кто стольких уничтожил, обманул и предал ради достижения своих целей? И это было весело. Наверное, Локи бы повторил. Да. Определённо повторил бы. И теперь у него точно получилось бы избежать всех нелепых ошибок и он обязательно вышел бы победителем. Смог завладеть всем, чего так жаждал. Вот только ничего не знал бы об этом мире, в который попал по чистой случайности, пытаясь скрыться от взора стража Радужного Моста, сбежав из тюрьмы Асгадра. В которую так легко его отправил Всеотец! Будто бы трикстер самый отъявленный преступник… Да, Локи повторил бы все те безумства, если бы смог побороть свою так некстати возникшую привязанность. От которой он даже не пытался избавиться. И это для него ещё слишком ново. Лафейсон никогда не задерживался рядом с кем-то, старался держать дистанцию и нарушал её лишь в те моменты, когда ему было что-то нужно! И теперь, когда он с лёгкостью может воспользоваться положением и доверием эльфа, Локи отмахивается от этой мысли, как от назойливой букашки, даже если чувствует себя полнейшим идиотом. За своими размышлениями Локи не замечает, как оказывается в одном из многочисленных коридоров, как выискивает взглядом своего друга, перегнувшись через балюстраду, как задорно улыбается, когда обнаруживает свою цель. Ему лишь нужно спуститься по нескольким лестницам, пройти пару коридоров и Локи окажется на месте. Но делать это нужно, как можно быстрее, иначе Элдрин может уйти по своим совсем неважным делам. Весь путь кажется ему нескончаемым: коридоры будто бы удлиняются, ступеней на лестницах, как ему кажется, становится в разы больше. — Мой милый друг! — губы Локи растягиваются в лёгкой улыбке, когда он видит Элдрина. — Не хочешь ли ты составить мне компанию? — он резко запрыгивает на перила, которые подпирает собой эльф. — Только ты и я? Прогуляемся по лесу, разведаем обстановку и покромсаем парочку очаровательных орков? — он активно жестикулирует, стараясь рассказывать достаточно красочно и не избегает возможности вскользь пошутить. Да-да, это чертовски плохая идея, которая абсолютно противоречит его убеждениям! Но Локи скучно! А когда ему скучно, он придумывает себе всевозможные… развлечения. Трикстер уверен, что абсолютно весь хаос, который он обычно создаёт, можно назвать именно так. — И нарушим главный запрет Владыки, — Элдрин тихо стонет, прикрывая лицо ладонью, — А ещё подвергнем жизни всех опасности? Если у тебя иммунитет перед ним, то на меня он не распространяется, Локи. Владыка Трандуил бросит меня в темницы даже не моргнув глазом, а потом, чего хуже, казнит, — последние слова он произносит практически беззвучно. — Его Величество даже не узнает о нашей маленькой вылазке, — Локи по-свойски приобнимает эльфа за плечи и легонько подталкивает к лестнице. — Я ему точно об этом не скажу, да и ты не станешь трепаться, верно? — Локи искренне забавляется, наблюдая за тем, как его друг кривит губы и неодобрительно качает головой. — Леголас определённо от тебя перенял такую своенравность. Я в этом уверен! — Брось, мальчишка просто сын своего отца и я тут вообще не при чём, — Локи фыркает, слыша грохот за их спинами, но не обращает на него никакого внимания, взглядом следя за парочкой стражей, которые реагируют на происшествие незамедлительно. — Пошли, никто даже не заметит нашего отсутствия. — Никто не заметит? Локи, да ты совсем с ума сошёл, раз решил провернуть такое?! — Элдрин хватает его за плечо и заставляет развернуться к себе лицом. Его негодование вполне понятно, но трикстер все равно закатывает глаза, потому что все эти бла-бла-бла его не переубедят. — И ты устроил настоящий погром только ради того, чтобы ускользнуть за пределы замка? Зачем быть таким занудой?! Ну что с того, если они одним глазком понаблюдают за обстановкой? В конце концов будут уверены, что никакая опасность им не угрожает! — Это, — Локи кивает на рухнувшие камни, — иллюзия. Очень хорошая и качественная иллюзия. И мы могли бы ещё постоять и понаблюдать за всеобщей, но нам пора убираться отсюда, пока у нас ещё есть такая возможность. Он разворачивается и подталкивает Элдрина в спину, заставляя сдвинуться с места. У Локи уже вырисовывается план, который он небрежно составляет на ходу, и трикстер обязательно будет его придерживаться, чтобы сделать всё правильно. Хотя и импровизацию никто не отменял. Ну и если он облажается, то, без всяких сомнений, признает свою оплошность перед Трандуилом и возьмёт всю вину на себя, потому что, как выразился его дорогой сердцу друг, у него и правда, кажется, иммунитет. Пока ещё. Хотя, конечно же, Локи догадывается, что рано или поздно он его лишится. Но пока он есть, трикстер на все сто процентов уверен, что не безразличен Лесному Владыке. И когда тот реагирует на его шалости, Локи чувствует между ними яркую искру. В такие моменты он чувствует, что важен. Знает, что за очередной порцией ругани и выяснения отношений, последует страсть. И в эти моменты трикстер отчаянно хочет верить, что он для Трандуила не попытка заткнуть брешь в сердце. Потому что иначе Локи захлебнётся в собственной боли и вернётся в свой персональный ад, в котором варился долгие годы. — А вот теперь представим, что нас нет, — трикстер еле уловимо двигает пальцами, внимательно наблюдая за рассеянной реакцией стражей. Он закрывает тяжёлые двери при помощи магии и тихо хмыкает, когда те не издают ни звука. — Знаю, что ты справляешься, но, Локи, разве тебе не страшно использовать эту магию? — Я с детства использую магию, так что с того? Просто теперь она приобрела немного другую… силу, — огрызается Локи, кивая в сторону замка, — Я ещё в детстве научился держать свои эмоции и магию под контролем. Ну кого он обманывает? Самому смешно. — Ты слишком самонадеян, — Элдрин невольно закатывает глаза, замечая на губах друга усмешку. Им приходится перестать препираться, когда эльф замечает какое-то движение между деревьев и утягивает Локи за собой в высокую траву. Он предусмотрительно зажимает рот трикстера ладонью, чтобы тот не начал высказывать возмущения во весь голос, и прикладывает указательный пальцем свободной руки к своим губам, демонстрируя ему, что не стоит шуметь. Эльф лишь кивает на группу орков и Локи начинает считать, считать и считать, мысленно прикидывая скольких сможет взять на себя его друг. Нет, Локи больше чем уверен в своих силах. Он знает, что сможет расправиться с ними со всеми и глазом не моргнув. Потому что смог, наконец, сплести между собой две абсолютно чужеродные силы, которые никак не хотели взаимодействовать. Вот только трикстер никому не сказал о своем маленьком достижении. Не посчитал нужным бежать к Королю с этой новостью, потому что с самоконтролем пока сделать ничего так и не удалось. Нет, у него прекрасно получается контролировать себя, пока дело не касается Трандуила или чего-то, что выбивает его из равновесия. Трандуил. Трандуил. Трандуил. Он занимает слишком много места в его голове. Порой Лафейсону кажется, что он медленно, но верно сходит с ума. Локи возвращает своё внимание на поляну и закатывает глаза, замечая среди орков пленника. И, судя по всему, это человек. А хочется ли ему кого-то спасать? — Пошли, — он еле слышно шепчет, кивая в сторону деревьев. Локи мог бы создать очередную иллюзию и они спокойно добрались бы до нужного места или мог бы запутать их мысли, изменить сознание, тогда они без труда одержат победу. Но ему нестерпимо скучно. Скучно настолько, что он перечитал все книги в эльфийской библиотеке, успел несколько раз прогуляться по другим мирам и внимательно изучить тропы, ведущие к ним. Даже наведывался в Мидгард , чтобы ужаснуться тому, что в том жалком мире не изменилось абсолютно ни-че-го. — Мы должны вернуться, Локи! Их слишком много! Мы просто не справимся с ними! — он вскидывает руки. — А ещё у нас проблема: мы безоружны! — Ой, брось! Я не идиот, чтобы пойти на вылазку с голыми руками, — Локи лишь качает головой, давясь от смеха. — Моё оружие всегда со мной, да и твоё я прихватил. Это ведь твой меч? — он недоверчиво наблюдает, когда в его собственных руках появляется оружие, но, замечая удивлённый взгляд друга, не может сдержать очередного смешка. — Знал, что ты оценишь. Здесь нет и не будет ничего сложного. Локи пытается убедить себя в этом всё то время, пока колдует, но мысль отправить Элдрина обратно в за́мок почему-то никак не покидает его. Потому что так нужно сделать. Потому что это разумно. Однако, он отмахивается от неё, как от назойливой букашки, обращая внимание на небо, которое постепенно начинают затягивать тучи. То, что он и хотел. — Пора! Локи оборачивается, но Элдрин неожиданно замирает на месте. Точно. Телепатия. Наверное, стоило рассказать ему пару-тройку сотен лет назад. И правда, несмотря на то, что между ними давно нет никаких секретов уже многие годы, Лафейсон все равно зачем-то не договаривал и утаивал. И если бы это были факты о тех зверствах… Нет же! О том, как он практически захватил Мидгард, Локи рассказывал со смехом, запивая свою историю доброй порцией вина, но рассказать о себе такое… Тогда казалось чем-то слишком личным. Тем, что его погубит или обязательно сделает уязвимым. Ведь это слишком личное. То, чему учила его мать. То, что он отрабатывал годами, каждый раз рассказывая ей о новых своих успехах. И эти воспоминания он бережно хранил в своей голове и сердце, не доверяя их практически никому. Только вот учила она его во благо. А он… А что он? Во благо для себя и применял. Для себя. Не для других, как делают глупцы. — Как ты… — Локи читает по губам и беспечно пожимает плечами. — Давай обсудим это немного позже? — не нарушая тишину, Локи позволяет губам растянуться в весёлой усмешке и разворачивается, больше не обращая никакого внимания на недоумение на лице друга. Они добираются до поляны уже когда с неба падают первые капли. Трикстер жестом указывает Элдрину, что зайдёт с левой стороны, обогнув опушку, и просит того сделать тоже самое, только с другой стороны. Там будет куда меньше этих тварей и эльф просто выиграет для трикстера немного времени. Ему совершенно не хочется подвергать друга опасности и выслушивать его нудное «ну я же говорил», если что-то пойдёт не так. И Локи остаётся надеяться, что всё пройдёт по его плану. Он ведь безупречен! Конечно безупречен! Иначе и быть не может. Разве Бог коварства и обмана может придумать провальный план? Трикстер готов застонать вслух, вспоминая свой провал с Читаури и тем, как глупо попался кучке людишек и собственному кретину братцу. Ещё в зарослях, которые удачно скрывают его присутствие, Локи отталкивает от себя уже мертвого орка и наблюдает, как одна из его иллюзий добирается до нужной точки, а сам посылает Элдрину сигнал «ждать». Ещё нескольких мерзких созданий, так вовремя появившихся рядом, он зачаровывает и расправляется с ними быстрее, чем сам ожидал. Сейчас им нужно оставаться незамеченными. Он видит самодовольные ухмылки на мерзких рожах оставшихся тварей, замечает, как быстро они поднимаются с насиженных мест и пытаются запугивать его двойника на своём наречии. — Простите, ребята, но я не планировал сражаться! — копия Локи выставляет руки перед собой и бросает на орков испуганный взгляд, вызывая у своего создателя неподдельную гордость. — Меня ждут дома дети и больная мать! Прошу… Мастерство иллюзии всегда было самой любимой стороной магии, которую Локи изучал ещё мальчишкой. С годами к нему в руки попадали другие фолианты, открывающие ему дорогу к более сильной и опасной магии, но такие шалости всегда оставались его маленькой отдушиной. Трикстер десятилетиями оттачивал свои умения, получив в итоге идеальную реалистичную картинку. Он смог обмануть отца, брата и всех вокруг. Не мог обманывал лишь мать. Он нападает исподтишка, тут же ощущая грязную смердящую кровь на своих руках, но это лишь подстёгивает его к следующей атаке, и он собирает вокруг себя целую дюжину орков. Локи практически не прибегает к магии, когда сражается с ними и это кажется ему освобождением. Возможностью выдохнуть, выпустить из себя то, что так давно рвалось наружу. Он ловко запрыгивает на плечи к самому высокому орку и тут пробивает своими кинжалами череп другой, назойливо крутящейся рядом мрази. — Не кусаться! — он отталкивает ногой уже мёртвое тело и цокает языком, ловя на себе взгляд Элдрина, только что сразившего орка. — Никаких манер! Скажи, а? — Ты сумасшедший, если думаешь, что это… Ладно, это и правда забавно! — эльф хмыкает, не замечая крадущегося орка. — Ну осторожнее, мой милый друг! Повнимательнее! — Локи произносит эти слова назидательным тоном. Ему не составляет труда метнуть кинжал в тварь, которая уже подступает к эльфу. — Ты единственная моя отдушина! Он резво спрыгивает с последнего орка, когда тот начинает замертво падать и тут же получает первый удар, за долю секунды рассекающий ему щёку. От неожиданности Локи не успевает сориентироваться, поэтому орочий клинок пронзает его бедро, рана на котором затягивается за считанные секунды, но этого вполне хватает, чтобы орк успел напасть на Элдрина. — Нет! — трикстер наблюдает за происходящим. Магия вырывается быстрее, чем он успевает всё продумать. Это происходит на чистом рефлексе и Лафейсон не заботится ни о чём, кроме защиты своего друга. Но эта заминка решает всё. Мощный поток колдовства доходит до этих двоих лишь когда грязный меч проникает эльфийское тело. И Локи спешит на помощь к другу, не обращая никакого внимания на то, как его собственная магия уничтожает врага. Сын Лафея сохраняет мнимое спокойствие и шутит глупые шутки, помогая эльфу подняться на ноги. Он обещает тому графин лучшего вина, когда они доберутся до замка и уже хочет переместиться, но замечает, как сильно кровоточит рана его друга. И это заставляет его нервничать по-настоящему. Нужно было идти одному. Это было бы самым рациональным решением! Но нет! Нужно было представление! И вот его цена! Он слышит тихое хрипение и просьбу о помощи. Пленник. — Сколько их ещё? — Локи говорит резче, чем требуется, поэтому человек вздрагивает и из последних сил пытается отползти от новой угрозы. Но, видимо, всё ещё надеется на помощь, поэтому начинает говорить. — Это были все, кого я видел! Спасибо вам! Спасибо! Это были все! Их больше нет! — поначалу он лишь шепчет, но с каждым словом говорит всё громче и совсем скоро переходит на крик, от чего Локи хочет залепить ему хорошую пощёчину. Им нужно уходить! А этот идиот может привлечь к ним ненужное внимание. — Вы ведь поможете мне? Я не ел и не пил несколько дней, не знаю где нахожусь! Прошу, Вы должны мне помочь! — в его голосе Локи слышит вселенское отчаяние и… эта наглость решает всё. И он, наконец, ловит себя на мысли о том, что согласен с каждым словом Трандуила. А до людей мне никакого дела нет. Он ничего и никому не должен. — Знаешь, когда-то я смог вырваться из червоточины меж мирами, — Локи тихо фыркает, — И мне совсем никто не помогал, но… Я могу проявить милость, — он бросает быстрый взгляд на Элдрина, который пытается сохранять равновесие, опираясь о дерево, и наклоняется к мужчине. Он сомневается всего долю секунды, прежде чем перерезать человеку горло. Локи не чувствует ровным счётом ничего, когда вытирает кинжал о траву, когда сталкивается с потухающим взглядом. — Зачем ты убил его? Разве не для помощи другим мы нарушили запрет? — Элдрин выплёвывает каждое слово с неприкрытой злостью, граничащей с ненавистью. И это заставляет Локи не смотреть, не смотреть, не смотреть другу в глаза. Он лишь приподнимает рубаху эльфа и с горечью осознаёт, что план провалился. Локи слишком самонадеян. И он облажаелся. И вот сейчас, Лафейсон чувствует, как судьба с размаху бьёт его поддых. Твоя жизнь куда ценнее, чем его, — он прикладывает руку к ране эльфа в надежде на чудо. Локи всегда был далёк от магии, приносящей пользу, поэтому практически не касался вопросов целительства. — Все жизни ценны, Локи! — эльф морщится, ощущая давление на рану. Трикстер лишь закатывает глаза и хватает Элдрина за плечи, чтобы переместиться. Уже в замке он ловит первого проходящего мимо эльфа и просит его привести лекаря, а затем уводит друга в его комнату. — А так же из замка мы выбраться разве не могли? — эльф тихо фыркает себе под нос, запинаясь об очередную ступеньку. — Зачем был этот весь переполох? — Так было бы неинтересно, — Локи помогает тому зайти в комнату и лечь на кровать. Он знает, что друг не доволен его действиями. Он знает, что тот разрчарован.— Прости. Это моя вина. — Нам конец, ты ведь в курсе? — Элдрин хмыкает, но полуулыбка быстро сползает с его лица, стоит лекарю появиться в дверях. Локи не сразу замечает Трандуила, стоящего в проходе. И стоит их взглядам встретиться, как по спине трикстера бегут мурашки. Вот сейчас-то и начнётся. — Тебе скоро станет легче, друг мой, — он хлопает Элдрина по плечу, тут же замечая, как тот морщится от боли. И это заставляет его вновь ощутить груз вины на своих плечах. Что ж… — Не могли бы Вы… — лекарь кивает в сторону двери и трикстеру остаётся лишь вскинуть руки и направиться к выходу. Это напоминает пытку. Каждый шаг даётся Лафейсону с огромным трудом. Ему кажется, что любое слово, которое вылетит из его рта будет пустым звуком. Любое оправдание не заслужит внимания. Так и должно быть. Его глупость никак нельзя оправдать. Поэтому, возможно, было бы неплохо исчезнуть. Испариться. Но Локи отчаянно хочет остаться здесь навсегда. Прорасти в этой земле и пустить корни настолько глубоко, насколько это возможно. Вот только почему-то каждый шаг даётся ему всё труднее и труднее. Когда он вообще стал таким чувствительным? Наверное, Локи всегда такой был. — За мной, живо! — Трандуил шипит, рывком вытягивая его из комнаты. Он не даёт Локи бросить последний взгляд на друга, тихо закрывая дверь. Владыка больше не смотрит на него, лишь быстрым шагом направляется вниз по лестнице, стремясь, как кажется Локи, скорее попасть в укромное помещение, где их никто не услышит. Пусть придумает ему наказание. Плевать какое. По всем правилам Лафейсон должен быть наказан. Он прекрасно знает это. И в первый раз считает наказание за свой проступок заслуженным. Им требуется какое-то время, чтобы добраться до места, и Трандуил благодарен трикстеру за тишину и за то, что тот не лезет с разговорами или нелепыми шутками. Владыка ему и правда почему-то благодарен. Хотя стоило бы злиться. — Что ты опять устроил? — он прижимает Локи к стене, стоит двери закрыться за ними. — Что ты о себе возомнил? Кто ты, чтобы перечить мне и идти против меня? — он с силой тычет пальцем в грудь трикстера, пытаясь совладать с собой. Локи тихо хмыкает, бросая на Трандуила нечитаемый взгляд. Ему остаётся лишь молить вселенную, чтобы Владыка не задумался о его изгнании. Вновь. — Когда-то, находясь на грани изгнания, ты согласился жить на моих условиях, соблюдать мои правила, которые равны для всех, — Король отстраняется быстро, забирая с собой тепло и аромат осеннего леса. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — он разворачивается к трикстеру, — Подверг опасности эльфа! Своего друга, Локи! Устроил переполох в королевстве! — он указывает пальцем на дверь, в попытке достучаться до асгардца, который ощущает себя в этот самый момент нашкодившим ребёнком. — Я устал от твоего самодурства! Локи хочет податься вперёд, но останавливает себя в самый последний момент. Потому что не замечает привычного блеска в глазах Владыки, не улавливает в них и намёка на злость, а значит и на дальнейшее прощение. Он видит лишь безграничную усталость и разочарование. И это отрезвляет окончательно. — Послушай, здесь нет его вины. Это я потащил Элдрина за собой, а он лишь побоялся отпустить меня одного. Я идиот и я облажался! — Локи делает осторожный шаг навстречу эльфу, бездумно теребя край рукава кафтана. — Я уверен, что будет в порядке, просто… — трикстер пытается заглянуть Трандуилу в глаза, — Просто накажи меня, я согласен на что угодно. Я признаю, что… Посмотри на меня, — ещё один шаг даётся ему с неимоверным трудом. — Теперь ты признаёшь свою ошибку? Сколько пройдёт времени, прежде чем это повторится? Что произойдёт в следующий раз? Мы все погибнем или только часть из моих эльфов? — череда его вопросов заставляет Локи нервничать. Ему хочется найти способ повернуть время вспять и исправить каждую свою оплошность, потому что тревожное чувство никак не покидает его. — Я не хочу ничего слышать! Убирайся! — Я не рассчитал… Хотел просто разведать, понять, как от них можно избавиться, но облажался! Что я могу сделать, чтобы исправить это? — Ты уже итак слишком много сделал! — Трандуил первый раз за многие годы срывается на крик. — Ты, как ребёнок, которому нужно срочно привлечь к себе внимание! Возомнил, что мир крутится вокруг тебя одного? — Трандуил отшатывается, когда трикстер делает к нему шаг. — Думаешь, если мы с тобой… — он обрывает себя на полуслове, даря Лафейсону уставший взгляд. — Что «мы с тобой»? — Локи отчаянно борется с желанием дотронуться до эльфа. Это «мы»… Оно отскакивает от стенок его черепной коробки, сбивает с толку. Локи хочет повторить вслух, смаковать это «мы», даже если оно произнесено не в самом приятном контексте. Ему хочется думать, что Трандуил вкладывал в это простое слово что-то значимое. Он хочет извиниться. Хочет, чтобы Трандуил простил его. Вот так, просто. Без всяких аргументов и ссор, без выяснения обстоятельств. Хотя бы раз. Потому что прощение всегда было чем-то недостижимым для трикстера. — Пошёл вон, — Трандуил отворачивается от него, и Локи не остаётся ничего другого, кроме как быстрым шагом покинуть зал, задыхаясь от паники и сходя с ума от назойливого роя мыслей в голове. В который раз. Вот только теперь это кажется ему концом. Концом, у которого не будет нового начала.