Dark era

      Небольшое пространство лифта становилось ещё более тесным, когда в нём находилось двое. Тем более, если эти двое — Дазай и Чуя. Оба максимально старались избежать зрительного контакта друг с другом, и тем не менее, напряжение между ними можно было резать ножом. Спускаясь от кабинета Босса, Осаму нажал на два нужных этажа. -Я думал, мы едем вниз, — заметил рыжий эспер. -Нанесу визит одному из своих подопечных. Жди меня внизу, — ответил Дазай, подойдя ближе к дверям.       Лифт послушно остановился, раздался «дзынь». Осаму, не оборачиваясь, побрел по ещё одному коридору, только в этот раз он был не такой длинный. Ему нужен был Акутагава Рюноске. Никакой должности в Портовой Мафии он не занимал, был лишь сильным и жестоким бойцом– такие качества приветствуются в работе данной организации. Он был готов выполнить любой жестокий приказ. Дазай намеренно вышел на этом этаже, он принадлежал отряду «Чёрные Ящерицы». В нём состояла младшая сестра Акутагавы, Гин. Хотя Акутагава и не входил в состав, все члены отряда, как один, слушались его, по большей части, из-за страха перед его способностью. Осаму тихо хмыкнул– если бы он не научил этого пса, тот так бы и не раскрыл в себе этот талант надлежащим образом.       Не церемонясь, Дазай вошёл без стука. Как и большинство помещений мафии, комната была тёмной и практически пустой. Из всей мебели тут был небольшой кофейный столик, на котором одиноко находилась пепельница, а также несколько старых стульев. Взгляд Осаму сразу зацепил Хироцу, который облокачивался на стену и как обычно курил. Пропитанный табаком воздух скромной комнатушки заставил Дазая дышать менее глубоко. Сам он не возражал иногда закурить, просто у этого старика были удивительно вонючего запаха сигареты.       Хироцу был не один. Это было тяжело заметить, но только не для Осаму — Гин, девчонка в белой маске, также была здесь. Выражение её лица при виде Дазая было сложно прочесть, но оно явно было не очень радостным от встречи. Осаму не знал, насколько она была близка со своим братом, однако Рюноске младшая словно знала, зачем явился его наставник.       Простояв минуту и сверля взглядом присутствующих, Осаму только хотел открыть рот, однако за ним открылась дверь. В комнату вошёл тот, кого он искал. Дазай, не поворачиваясь, ощутил его присутствие и взгляд. Ну, а ещё только на Акутагаву смотрели так, как сейчас смотрят на него Гин и Хироцу. -Господин Дазай.       Самотитулированный пёс мафии шагнул ближе. Его бледная, как поганка, кожа. Короткие тёмные волосы, которые белели на концах двух передних прядях. Чёрный плащ, который мог в любой момент стать ручным зверем его хозяина, и белое жабо, скрывающее белую рубашку.       Осаму повернулся к нему лицом, не скрывая раздражения. Акутагава, который мог заметить даже малейшее изменение в лице своего наставника, напрягся. Только взгляд отражал фальшивое спокойствие. Он не посмел сделать шаг назад. Не перед Дазаем. Не перед тем, кого он уважал и от кого мечтал получить признание. -Кажется, ты не усвоил урок, в котором говорилось думать головой, прежде чем убивать без разбора.       Голос, пропитанный упрёком и критикой, резал что-то прямо по тому, что Рюноске называл своей душой. Гин нахмурилась и с лязгом крутанула её любимое небольшое лезвие в руке, однако Хироцу достаточно было лишь одного взгляда, чтобы приструнить эту зарождающуюся глупость. -Они лишь поплатились за кражу, господин Дазай… -Из-за тебя некоторым вроде меня теперь придётся делать лишнюю работу. Ты знаешь, как я не люблю ошибки, особенно если их совершает кто-то другой, а расплата лежит на мне.       Акутагава хотел было сказать что-то ещё, но Осаму лишил его этой возможности. Он не собирался слушать бесполезные оправдания. Его тыльная сторона ладони уже была на щеке подопечного. Такие пощёчины были в разы больнее обычных. И физически, и морально. Голова Рюноске характерно отклонилась от удара, но Осаму знал– он не боится боли, точно так же как и умирать. Важнее было не это.       Акутагава жаждал быть принятым. Достойным для него. Надеялся, что Дазай в один день не отчитает его, а похвалит. Пёс знал, что это наивность, возможно даже сердечность, чего он не терпит от себя и других. Но он просто не мог относиться к тому, кто поднял его со дна трущоб, иначе. Ему оставалось лишь сглатывать обиду и стремиться к совершенству. Вечность.       От звука удара по лицу, Хироцу и Гин, которые могли только наблюдать, застыли на одном месте. Они бы никогда не позволили себе ударить того, кто мог бы убить их в два счёта. Но они также знали, что Акутагава никогда бы не смог не то, что одержать верх над Дазаем, а даже начать эту бесполезную схватку. -Что насчёт Кёки? Ты вернул её? — спросил Дазай, нарушив тишину.       Рюноске старший пришёл в себя, вновь устремив взор на наставника, хотя удар явно вывел его из итак шаткого внутреннего равновесия. Он оставил на бледной щеке парня след, который приобретал всё больше красных оттенков с каждой проходящей секундой. -Нет. Похоже, что она теперь под защитой агентства, — тихо ответил Акутагава, опуская взгляд в пол. -Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.       Дазай был не просто раздражён. Он был без пяти минут в ярости. Мало того, что этот идиот вовремя не умел прекратить убивать нужных людей, так он ещё упустил девчонку. Дерьмо. Она была полезной.       Снизив тембр голоса до угрожающего шёпота, Осаму обратился к «группе поддержки», которая не прекращала наблюдать за происходящим. Свидетели процесса воспитания ему были ни к чему. -Оставьте нас наедине.       Помедлив, Хироцу всё же кивнул. Гин, не имея прав сопротивляться вышестоящим должностным лицам, недовольная, но вышла вместе с лидером «Чёрных Ящериц». Она хлопнула дверью, находясь вне себя от досады. Дазай остался наедине со своим учеником. Шумно втянув воздух и прикрыв глаза, Осаму тяжело и медленно выдохнул. Признаться, мысли о том, что он временами перебарщивает, иногда всё же посещали его. Однако он знал, что с характером Рюноске старшего этот метод самый действенный. «Пряник» не прокатит с тем, кто живёт по тактике «слабые умирают, уступая место остальным». -Похоже, ты стал настолько слаб и бесполезен, что даже мелкую девчонку удержать не смог.       Слова, которые были острее ножа для Акутагавы, заставили того содрогнуться от них. Его и без того бледное лицо сделалось совсем белым. Осаму знал, была бы его воля, он бы спорил, убеждал в обратном. Только рядом с ним Рюноске старший держался не на расстоянии, как со всеми остальными, а хотел быть ближе.       Не дожидаясь ответа, Дазай сделал небольшой выпад вперёд, этого хватило, чтобы его кулак впечатался прямо между рёбер пса. От такой силы и жестокости, Акутагава уже не смог удержаться и согнулся почти вдвое. Его до этого виноватый взгляд сменился слегка округлёнными от боли глазами, к его горлу подступал ком. Рюноске принялся хватать ртом воздух, ибо по ощущению его ударили не кулаком, а словно прошлись по рёбрам ломом. Его и без того больные лёгкие начали работать на пределе. -Так и будешь вечно терпеть? На тебя нападают, а ты даже и ответить не можешь? Отброс. Как же твоя всеми хвалёная способность? Все так боятся её, а что же на самом деле?       Делая короткие перерывы между своими вопросами, Дазай вновь и вновь наносил удары тому, кто навсегда это запомнит. И вот, перед ним на коленях сидел, скорчившись от боли, парень, которого боялась половина их организации. Из разбитой нижней губы сочилась кровь, но взгляд сделался совершенно другим. В нём читалась ярость, на что и был расчёт Осаму. Акутагава не привык, что его бьют и остаются безнаказанными, не привык к проигрышам. Пусть даже от своего наставника.       Плащ пса явил собой чёрного беспощадного, жестокого зверя, который был готов пожирать всё на своём пути. Вот он, Расёмон. И сейчас лишь Дазай был на его пути. На мгновение он замешкался- в мыслях было сдаться и, наконец, умереть. А что, достойная смерть, пусть и жалкая, от рук того, кого он изводил своим отношением и избиениями.       Но его рефлексы были быстрее заторможенного и разума. Способность Осаму позволяла аннулировать любую способность, стоит только коснуться человека. Не обязательно просто дотронуться- ударить тоже считается. Так он и поступил. Поверженный Рюноске опустился на холодную зелёно-грязную плитку, кашляя кровью. Его взгляд был устремлён в одну точку, но он дышал. Дазай никогда бы и не подумал убивать его. По крайней мере, не так и не сейчас.       Он присел рядом с искалеченным телом на корточки. Хотелось бы ему почувствовать укол сожаления или жалости, но сердце не ёкнуло и малейшим образом. Оглядев плод своей работы, Осаму решил, что с него на сегодня хватит. Он желал верить, что настанет день, и всё это будет не зря. Он словно собирал его по кускам, лепил из глины, а когда не получалось- ломал и возвращался на один шаг назад. Пусть это бесчеловечно, но зато так из Акутагавы действительно получится что-то толковое. -Не позволяй мне думать, что я ошибся, разглядев в тебе талант.       Дазай встал и, не дожидаясь ответа, покинул комнату. Как ни странно, ни Гин, ни Хироцу рядом не оказалось. Значит, Рюноске старший будет просто лежать там, думать и приходить в себя. Один шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперёд. Осаму потёр ушибленные костяшки перебинтованных пальцев. Они были настолько плотно закрыты, что кровавых подтёков было не видно- ещё один плюс его небольшой странности.

***

      Чуя ждал его на улице. Как только показалось его «начальство», Накахара бегло оглядел его, словно находился в поиске ответа на вопрос «Почему так долго?». Осаму нехотя ощутил мурашки от вечерней прохлады. Ветер недружелюбно обдал его лицо и подхватил волосы, придав ещё более потрёпанный вид. -Пошли, — только и сказал он, проходя мимо своего подчинённого. Тот пробурчал что-то себе под нос, но увязался вслед за Дазаем. Они не удостоили друг друга дружеской беседой, пока направлялись по адресу, который был получен сегодня благодаря «творческим» методам работы Осаму.       Йокогама уже была погружена в огни уличных фонарей, в сигналы мимо проезжающих машин и мирную людскую суету- все спешили домой с работы. Они даже не обращали внимание на двух идущих друг за другом парней, хотя если бы знали род их деятельности… Дазай хмыкнул, заканчивая свою мысль несколькими забавными вариациями.       Идти было не так далеко, если знаешь короткий путь. Осаму, будучи членом исполнительного комитета, был осведомлён обо всех непримечательных улочках, переулках и подворотнях этого города. Они свернули в один из таких закоулков. В нос ударил неприятных запах мусора. -Нельзя была выбрать другой путь? У меня глаза от этой вони слезятся, — заворчал Чуя, прикрывая нижнюю часть лица ладонью. -Неженка.       Переулок был не такой длинный, так что Дазай избавил себя от дальнейших вредных комментариев Накахары, ускорив шаг. Наконец, они вышли на другую улицу. Отсюда до места назначения было рукой подать. -Как мы вообще попадём туда? Ты ведь не думаешь, что там никого нет? — скептически спросил Чуя, когда оба мафиози остановились перед входом в здание.       Дазай устало взглянул на него. Он что, настолько наивный или просто глупый? Вместо ответа на вопрос рыжего, он присел перед замочной скважиной. Раз плюнуть. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества. Вскрыв замок под нечленораздельное бормотание Чуи, Осаму открыл дверь и в наигранном поклоне пригласил того войти. -Бесишь.       По информации того пленного бедняги, его шайка арендовала лишь одно складское помещение, которое находилось на другом конце здания. Осаму подметил, что вид снаружи и, теперь уже, внутри, намекал на то, что оно близилось к статусу «заброшки». Зачем вообще арендовать помещение, если здесь, итак, никого почти нет? Не говоря ни слова, они медленно зашагали вперёд. Накахара то и дело смотрел по сторонам, а вот Дазаю, кажется, было далеко до лампочки на какие-то ловушки или западню.       Чем дальше они шли, тем темнее становилось окружение вокруг них. Это не было проблемой- глаза Осаму были настолько привыкшие к этому явлению, что он мог спокойно читать в темноте. Однако Чуя ещё не обладал таким талантом, а потому он то и дело врезался в спину Дазая, что тот оставлял без внимания. Он осознавал, что такой напарник- головная боль, ещё когда Мори уведомил его о том, что они теперь «дуэт». -Стой, — приглушённым голосом сказал Осаму, останавливаясь перед одной из дверей.       От резкой внеплановой остановки Накахара вновь впечатался в брюнета, тихо выругавшись. Из-за разницы в росте его лицо неприятно въехало в спину Дазая. -Там кто-то есть, — прошептал Дазай.       Он сделал шаг в сторону, словно приказывая Чую открыть дверь и проверить. Тот весь напрягся- опыта ведь было не так уж много. Он компенсировал это отсутствие своей способностью, и всё же глубоко в его подсознании закопошился страх. Осаму сверлил его взглядом, оставаясь скорее равнодушным, чем обеспокоенным.       Поправив на голове шляпу, Накахара резко выдохнул и потянул на себя ручку двери. Та мерзко заскрипела, нарушая тишину в здании. Чуя уже был готов ко всему- получить удар, либо же самому броситься в бой. Однако, когда он полностью отворил дверь, ему даже приглядываться не пришлось. Перед ним был лишь туалет. Позади рыжего парня послышался тихий смех Осаму. -Придурок, — Накахара закатил глаза от очередной шалости Дазая. Их было уже не счесть со дня их знакомства. -Привыкай к темноте, — отсмеявшись, брюнет показал на стену, на которую он уже успел облокотиться, чтобы наблюдать за маленьким спектаклем.       Чуя пригляделся. Рядом с плечом Осаму на стене был небольшой значок, обозначающий туалет. Тогда уже он нескрываемо начал злиться, и он не знал, что бесило больше- то, что Дазай воспользовался его неспособностью видеть в темноте или то, что он купился на более или менее очевидный и дешёвый развод.       Оставив негодование позади себя, Дазай вновь зашагал вперёд. Его интуиция подсказывала ему, что всё пройдёт не так хорошо и гладко, как хотелось бы. Конечно, Акутагава постарался и уничтожил всех сегодня утром, но не здесь- воровскую шайку они нашли далеко отсюда, а точнее, просто сорвали сделку продажи собственности мафии. То есть уместно было бы предположить, что с утра сборище посетили лишь курьеры и покупатели, а остальной сброд был либо здесь, либо где-то ещё. Но, раз уж это склад, Осаму был уверен- его кто-то да охраняет. -Здесь, — тихо сказал он.       Чуя не повторил прежней ошибки и уже не врезался в спину «начальника». Вместо этого он просто взглянул на дверь перед ними. В этот раз Дазай не шутил. Стоило лишь немного прислушаться, и можно было услышать чью-то болтовню, пусть и приглушённую. -Только не попорть то, ради чего мы пришли. Убивай, сколько хочешь, но за испорченное имущество деньги будешь выплачивать сам, — предупредил Осаму перед тем, как открыть дверь.       В комнате было не так темно, как в коридоре. Это действительно бы небольшой склад- кругом большое количество коробок. Но сейчас куда важнее были люди, которые находились внутри. Осаму насчитал пятерых. -Извините, что без стука, — подал он голос, медленно шагая вперёд. -Вы кто такие? И что тут забыли? — недоброжелательно спросил один из пятерых. На его лице была балаклава, как и на всех остальных. Было видно только глаза. -Эй, я видел этого сегодня… Это он и его отродье перебили сегодня наших, — к первому склонился второй, чуть пониже, и заговорил ему на ухо, хотя слова прекрасно слышали все присутствующие. -Видел? Занятно, — хмыкнул про себя Дазай.       Решив не затягивать итак донельзя скучную работу (просто убить всех и забрать своё- до зевоты для Осаму), мафиози достал свой револьвер и наставил на мужика, который заговорил с ним первый. Ответной реакции долго ждать не пришлось. В ту же секунду на Дазая было направлены все пять пистолетов. Чуя всё это время стоял позади и наблюдал, выжидал. -Ты лучше забирай этого коротышку и проваливай отсюда, парень, — посоветовал один накаченный громила, кивком указывая на Накахару. -Мы пришли забрать своё. Лучше вы выметайтесь, пока даю шанс.       Несмотря на явную угрозу, Осаму оставался абсолютно спокойным. Даже если сейчас кто-то из этих недоумков резко выстрелит, Дазая летальный исход тоже вполне устраивает. В «Самоубийства для чайников» он вычитал, что смерть от огнестрельного ранения в голову — одна из самых быстрых и безболезненных. Послышался надменный смех, но даже это никак не трогало его, не злило и тем более не обижало. -Как хотите, — он пожал плечами, а затем нажал на курок.       Щелчок. Все присутствующие вздрогнули от этого звука. Но выстрела не последовало. Холостой. Те две секунды, которые последовали после этого инцидента, Осаму должен был запомнить на всю жизнь. Лица тех, кто стоял перед ним, одновременно шокированные и краснеющие от ярости. Пистолеты, которые вот-вот откроют огонь. -Выродок.       Это было последнее слово, брошенное в сторону Осаму. Люди в масках без промедления начали палить в эту ещё живую мишень. Вновь и вновь раздавались выстрелы, некоторые пули вбивались в стены, отчего на пол сыпался материал, из которого были сделаны стены. Дазай прикрыл глаза, вслушиваясь в предсмертную симфонию. Он даже хотел раскинуть руки в приветственном жесте, однако только потом до него дошло — нет ни боли, ни смерти, ни света в конце туннеля. Они что, все промазали?       Он открыл глаза. Все свинцовые снаряды остановились в нескольких сантиметрах от его тела. И только сейчас брюнет ощутил чужое прикосновение к плечу- он настолько отдался моменту, что попросту не почувствовал его. -Что за хрень… Твою мать, — охрана перед целым и невредимым Осаму попятилась назад, словно увидев приведение.       Чуя, умеющий контролировать гравитацию вокруг себя, просто взял и остановил все пули. Вот так запросто и без усилий. Дазай не шевелился, с интересом разглядывая каждую пулю вблизи. Зрелище завораживающее, хотя со стороны он наверняка выглядел глупо.       Губы Накахары растянулись в самодовольной, недоброй ухмылке. И когда все пули полетели обратно в сторону тех, кто стрелял, Осаму недовольно поёжился. Больше не было резона чувствовать чьё-то касание на себе. -Не за что, — недовольно бросил Чуя, подходя к трупам. -Я не просил. -Да, точно. Ты просто им отдался, как идиот. Ты что, суицидник? — рыжий парень присел рядом с одним из тел и снял с него балаклаву. -Просто не повезло, — Дазай покрутил револьвер перед глазами. Интересно, когда же там дойдёт очередь до пули?       Вместо очередного недовольства Чуя резко замолчал. Его взгляд был прикован к двум телам, лежащим друг с другом. Осаму устало вздохнул и всё же подошёл ближе, вставая рядом. -Что, непривычно от того, что убиваешь людей? Привыкай. -Заткнись.       Дазай непонимающе уставился на подчинённого. Воцарилась полная тишина. Он не знал, что тот удумал, но оставаться тут больше положенного брюнет не собирался. Только он хотел отойти, как Чуя схватил его за руку. Осаму хотел было избавиться от хватки, но потом до его ушей донеслось слабое дыхание. Еле слышное, но дыхание. -Так-так… — Дазай недобро улыбнулся, присаживаясь на корточки.       На одном из тел отсутствовали пулевые ранения. И этот кто-то сейчас прикидывался трупом. Осаму поднёс руку к лицу выжившего и одним ловким движением снял балаклаву. Вот так сюрприз. Это девушка. Она лежала, закрыв глаза, всё ещё изображая труп. -И не стыдно тебе было прятаться за кем-то из своих друзей, чтобы спастись? Могла бы «с честью» сдохнуть вместе с ними, — медленно приговаривал Дазай, разглядывая её.       Он обхватил её подбородок между большим и указательным пальцами, поворачивая её голову в его сторону. Как только подушечка пальца Осаму издевательски коснулась её нижней губы, она открыла глаза и приставила нож к горлу мафиози. Чуя уже был готов вмешаться, но заметил, что и Дазай в ответ приставил дуло револьвера к её лбу. -Реакции тебе не занимать. Быстро сообразила, что твоим дружкам не поздоровится, — брюнета, казалось, не волновало, что острое лезвие было настолько близко к его шее, пусть и забинтованной, что вот-вот грозило порезать. -В мафии все двинутые. Нелюди. По вам видно, что вы из этих, — отозвалась девушка, прижимаясь к дулу оружия. -А ты ничего. Хорошенькая, — Осаму обвёл её лицо и тело пронизывающим взглядом. За это острие лезвия только сильнее прижалось к его шее. Кожу пронзило покалыванием. Порезала.       Чуя, который до этого стоял позади, отвернулся. Ему было противно, даже мерзко от того, с кем ему приходилось работать. Он был знаком с ним не первый день и уже успел понять, что из себя представляет Осаму Дазай. Он лишён принципов и морали. Только и делает, что издевается и получает от этого удовольствие. Лучше бы эта девушка действительно умерла вместе с остальными. -Сегодня я стрелял из этого пистолета уже четыре раза. В магазине этой модели всего шесть патронов. Умеешь считать? — взгляд мафиози наполнился ликованием и садистским удовольствием.       Девушка побледнела, осознав, в какую игру она оказалась втянута. Шансы её составляли ровно пятьдесят на пятьдесят. Либо Осаму выстрелит, либо там холостой, и тогда она его просто прирежет. Что из двух? И почему вдруг время начало тянуться так долго? -Дух захватывает… Ну что, как ты думаешь, успеешь воспользоваться шансом? Ручка-то уже дрожит, осторожнее.       Целых две интересные игрушки за один день. Дазай уж начал было думать, что судьба к нему сегодня благосклонна, однако позади него раздался демонстративный кашель. Осаму раздражённо закатил глаза, но всё же повернул голову в сторону Накахары. Тот стоял прямо за ним, а в его правой руке сформировалась гравитационная бомба ярко-красного цвета. -Закрой свой рот и стреляй уже.       Веселье, зародившееся в глазах Дазая, померкло от раздражения. Даже от злости. Как он смеет мешать ему? И тем не менее, по уверенности Чуи можно было сказать, что это не блеф, и угроза реальна. Для него не составит труда придумать убедительную ложь о трагичной кончине Осаму.       Брюнет вздохнул, вновь поворачиваясь к девушке. Она отрицательно завертела головой, видимо, просила не делать этого. -Прости, прелесть. На том свете можешь винить этого рыжего подлеца. Дазай без сожаления выстрелил. Пуля безжалостно пробила череп, и тело девушки вновь оказалось на полу, только теперь она реально была мёртвой. Нож, который она сжимала, так и остался в её руке. Её уже стеклянный и пустой взгляд остановился на полуразвалившемся потолке.       Осаму встал, достал телефон из кармана штанов. Набрав нужный номер, он приказал явиться сюда, прибраться и забрать всё украденное у мафии имущество. -Слышь…- начал говорить Чуя, как только Дазай закончил разговаривать. -На хуй иди, — послал его Осаму, выходя со склада.