снег

                         если честно, ему не нравится быть тут — на склоне. стив делает несколько нелепых прыжков на сноуборде; истерично ловит пальцами воздух; слышит рядом смех своей компании. а потом — тупая боль пронзает копчик; он падает на задницу. тяжёлый вздох на всю улицу; проигрывает очередной бой и просто ложится на спину подобно ангелу. не хватает сияющего нимба — завещание уже составлено.             — когда я убьюсь, сдайте моё тело на донорские органы, — стив задирает голову и смотрит вверх ногами на так ужасно мило смеющуюся нэнси; затем её загораживает джонатан со своей уебанской шляпой с помпоном. лучше бы отморозил себе мозги, чем носил этот дизайнерский позор.             — наконец-то от тебя будет польза, харрингтон?              несмотря на их вечную кошко-собачью вражду байерс подходит и протягивает ладонь; рывком двух рук ставит обратно на сноуборд, чуть сам не падая на снег. жаль не получается его уронить — стив обещает себе это сделать чуть позже, когда нэнси отвернётся рассматривать пейзаж и не будет ничего подозревать. горы, окружающие их, действительно, красивые, но не так как сама девушка. на её щеках мягкий румянец от мороза; наконец-то нет синяков под глазами — отдых после постоянных смен в издании.              они с джонатаном уговаривают её несколько долгих месяцев взять отпуск и отправиться куда-нибудь подальше от работы; выносящего мозг руководства; дедлайнов, которые заставляют уилер оставаться сверхурочно. из плюсов — зарплата, которую любимая ими нэнс за свои года так и не умеет тратить. приходится ей помогать с расходами.             — может, на сегодня хватит твоих мучений? — она заглядывает в лицо стива с искренним переживанием; за час на склоне друг умудряется упасть столько раз, что даже работники, следящие за порядком, начинают волноваться и о чём-то перешептываться, — это просто не твоё, стив.             — да, не твоё, — джонатан поддакивает с довольной улыбкой на лице. сам он ещё ранним утром изучает склон наперевес с лыжами — по его словам, выходят крутые результаты. харрингтон не особо верит в способности байерса — тот скорее всего даже не вставал на лыжню, а просто просидел всё утро в фойе их отеля с кофе и ноутбуком за очередным дурацким фильмом или листанием сделанных самим же фотографий.             даже во время многочасового полёта джонатан не изменяет себе и своему плохому вкусу. он умудряется включить сериал про захват самолёта на всю громкость в наушниках, из-за чего стив привыкший спать под идеальный белый шум самолёта забывает про сон и большую часть времени мечтает, чтобы их действительно захватили, лишь бы избавиться от байерса, сидящего у него под боком.             у них вечно так — дружба сложная вещь.             — я думаю о том, чтобы просто скатиться со склона, — руки харрингтона упираются в бока. возможно, обучение на ровном месте не даёт нужный эффект и надо просто оказаться в экстремальных условиях — буквально, — если выживу, то вино в ресторане за мой счёт. джонатан довольно хлопает по плечу; в его глазах помимо насмешки уже можно заметить желание выпить чего-то крепкого. впервые за долгое время желает удачи и добраться до низа целым. в конце концов, они знают друг друга много лет и пережили всякое говно. байерс — поднимает большой палец, мол, всё будет отлично.             — мы с джо подождём тебя внутри, — отзывается нэнси, пряча замёрзшее лицо в вороте шарфа — всё это время она рядом и ни разу не уходила греться в помещение. поднимает ладонь и аккуратно машет на прощание, — мне надо позвонить по работе.             — уилер, ты, чёрт возьми, в отпуске!             стив делает удачный прыжок на сноуборде, не падая на спину, но тут чувствует грубый толчок; воздух вылетает из лёгких. нет, даже не джонатан, который сам удивляется начавшемуся хаосу, — весь обзор закрывает чья-то тёмная макушка. во рту привкус чужих волос; харрингтон пытается закричать, цепляясь в человека, что его сносит с ног.             но вместо сугроба они оказываются дальше по склону — стив же вспоминает, что кажется боится высоты. и очень не хочет умирать — это мысль появляется в его голове, когда получается вернуть равновесие и повернуться по направлению движения. его ладони всё так же сжимают чужую руку — рукав чёрной кожаной куртки; на спине красуется нашивка с жуткой красной рогатой головой. его украли сатанисты?             — ты бы лучше на дорогу смотрел, красавчик, — задорный голос; громкий; шумнее даже ветра на склоне. заглянуть в чужое лицо не получается; вырывается мат.             — блять!             но приходится прислушаться к совету — стив вспоминает все уроки сноубординга на ютубе; выходит дерьмово; позорно. колени дрожат — в конце концов харрингтон удобнее хватается за неожиданного компаньона и надеется, что в адской церкви если не обучают кататься с горы, то хотя бы переведут его душу в отдел хороших парней, а не оставят себе во имя сатане.             стив хочет попросить остановиться, но с каждой секундой склон становится всё круче и круче — его вынужденный инструктор резко сворачивает на тропу с какой-то красной надписью. харрингтон не успевает прочесть; холодный ветер обдувает лицо вместе с противными кристалликами снега.             — а теперь сам, красавчик!             сатанист окликает его дурацким прозвищем, а после ловко выдёргивает себя из захвата — стив оказывается в свободном падение. и либо у него получается удержать равновесие на доске, либо он оказывается со сломанной шеей где-то в сугробе. интересно, джонатан будет плакать на его похоронах или просто поделает фотки на память.             — я не умею, блять, кататься! — голос срывается на крик; харрингтон старается поймать руками воздух и замечает, как его спутник ловко разворачивается. кудрявые волосы; красный шарф; чёрные глазки и счастливая улыбка. этот парень едет параллельно ему, словно страхуя, — помоги мне!             в ответ — пожимает плечами.             харрингтон готов сойти с ума — впереди несколько сильных поворотов; страх забивается в глотку; вот бы вина прямо сейчас. он наклоняется торсом — доска удивительно послушно следует за ним, продолжая аккуратно двигаться по склону. попутчик рядом умело подпрыгивает, хватаясь рукой за сноуборд, — стив надеется, что от него такого не попросят. скорость — быстрее; почему-то на дороге нет никого кроме них двоих.             — стив, не виляй.             — словно это так легко! — харрингтон делает большой вдох и тут же быстрый выдох; сердце готово выпрыгнуть из груди; а потом до него доходит, — откуда ты знаешь моё имя?!             черноволосый парень подмигивает ему, перенося вес вперёд, и вдруг ускоряется — вновь мелькает красная морда на косухе; белые зубья угрожающе смотрят, так и наровясь перекусить шею новичку. впереди очередные повороты, в которые стиву хочется врезаться, наконец-то останавливаясь от адского для себя спуска. но не получается даже это — он тратит удачу на ближайшие несколько лет и проходит сложный участок, даже ни разу не закрыв от страха глаза.             — за этот час наверху все выучили твоё имя, — аккуратно затормозив, сатанист вновь ровняется с харрингтоном; кончик розового языка показывается меж губ; опять яркая улыбка, — нэнси же не твоя девушка?             с ума, блять, сойти. из груди стива вырывается крик — он чуть не теряет равновесие, но этот жуткий парень тыкает ладонью в плечо и тут же возвращает его на место; трасса ужасно длинная; финиша так и не видно. но вопрос — наглый. если бы не угроза жизни, стив бы послал нахуй этого парня.             — она отшила и меня, и джонатана, — бормочет; ловит на себе довольный взгляд и, не выдерживая, выпаливает, — ты вообще кто и что от меня хочешь?             — эдди мансон, — он делает лёгкий поклон без особых трудов, словно стоит босыми ногами на австралийском песочке, а едет с грёбанной горы на куске пластика, — хотел предложить тебе курортный роман, красав- тормози!             его крик разноситься по склону, но харрингтону уже без разницы — он вылетает с трассы на резком повороте, что даже не успевает заметить. деревьев не оказывается рядом, но его тело словно пушинка летит в глубокие сугробы; лицо тут же оказывается в холоде. он проваливает будто бы на целый метр; снег везде — над головой; за шиворотом; во рту. снег даже в трусах. мерзкое состояние, но вроде бы ничего не ломает.             — эдди, помоги мне!             зовёт нового знакомого — тишина; ногами невозможно подвинуть из-за сноуборда, что всё ещё прицеплен к нему; сердце отдаётся в ушах. страшно — наконец-то эта дорога заканчивается.             — а что мне за это будет? — стив слышит голос нового знакомого совсем рядом вместе с хрустом снега. хочется ему ответить чем-то грубым, что, мол, он сам его и спихнул на трассу и заставил съезжать со сложного склона и надо нести что-то типа ответственности, но вместо этого харрингтон издаёт тяжелый стон.             — я подумаю над твоим предложением о романе.             говорит он это не серьёзно — сейчас куда важнее выбраться из снежной ямы; щелчок креплений сноуборда; со стороны ног появляется тёмная макушка. этот эдди вытаскивает сноуборд из сугроба, кидая доску на край трассы, а потом двумя руками хватается за лодыжку стива — точнее чуть выше ботинок. он сильный; куда крепче, чем кажется на первый взгляд. несколько уверенных рывков, и сатанист на половину вытягивает его из завала. достаточно, чтобы затем подать ладонь и помочь встать на своих двоих.             стив всё ещё дышит тяжело, но благодарно кивает своему спасителю — тот вблизи оказывается приятнее и красивее, чем при ебучем спуске на доске. харрингтон отряхивается под пристальный взгляд — снег всё ещё буквально везде; приходится расстегнуть куртку, чтобы освободить шею от холода.             — сам сможешь спуститься или мне тебя прокатить? — стоит немного отвлечься, как мансон подходит ещё ближе — его чёрные глазки задумчиво останавливаются на губах; стив забывает, как дышать от неловкости момента и чужого взгляда. он резко толкает парня в плечо — эдди ловит за кисть, заливаясь звонким смехом; таким, что на него должны приехать спасатели или прибежать дикие волки, — да не бойся ты меня. или я тебе противен?             — нет-нет, — харрингтон несколько раз качает головой и расслабляет руку, позволяя эдди коснуться кожи своими удивительно тёплыми пальцами, — мне просто непривычно. последний раз я нравился кому-то лет пять назад, и то меня сразу променяли на какого-то ноунейм певца.             мансон цокает несколько раз и наконец-то отпускает руку; его лицо всё такое же уверенное — игривый взор; растрёпанные длинные волосы. красный шарф широкой вязки ужасно подходит чёрной куртке. стив думает, что этот парень несмотря на весь бред ситуации не кажется плохим и неловко улыбается в ответ. эдди кивает на трассу, где их ожидают сноуборды.             — по секрету скажу, что ты даже одному спасателю понравился, но я был быстрее харгроува, — мансон помогает стиву встать обратно на сноуборд и застёгивает крепления; делает то же самое со своим, но вместо того, чтобы толкнуть нового друга вниз, он вдруг хлопает по своему плечу и немного нагибается, — прыгай на спину, прокачу тебя с ветерком.             — ты уверен?             возражения, кажется, и не принимаются. харрингтон знает, что иногда спасатели, дежурившие на склонах, могут спускаться с пассажирами, но эдди не носит служебную форму; не выглядит, как мастер спорта, хоть и круто катается. стив вообще не уверен — выдержит ли чужая спина несколько лишних килограммов, набранных за последнюю неделю.             но выбора не остаётся — харрингтон крепко держится за шею, стараясь случайно не придушить, тогда как эдди едет по трассе так, словно на его спине нет сворованного из компании красавца. мансон смеётся, одной рукой придерживая за задницу. скорость — куда быстрее чем у новичков; грубые повороты; ближе к концу склон становится извилистым и под большим наклоном. кажется, какая-то красная вывеска была тут не зря — за всё время лишь несколько лыжников проносятся с ещё большим темпом.             стив не боится, но жмурит глаза; он прячет лицо в кудрявых волосах, от которых чувствуется запах фруктового шампуня и прохлады. без чужой помощи харрингтон бы точно не добрался до низа — тут или спускаться своими ногами или ждать настоящих спасателей, молясь, чтобы среди них не было какого-то харгроува. стив обещает подумать за бокалом вина, почему он вдруг понравился сразу двум мужчинам на этом заснеженном курорте.             — приехали, красавчик.             эдди опускает его со спины, несколько раз хлопнув по попе. как, чёрт возьми, приятно оказаться на земле — вокруг уже больше людей; по большей части какие-то крутые спортсмены и их друзья; недалеко виднеется подъёмник, который вернёт его обратно в отель. совсем скоро стив окажется в горячем душе; смоет с себя противный пот и остатки страха. ему будет что рассказать джонатану и нэнс.             — ээ... спасибо, — харрингтон наконец поднимает взгляд на своего спасителя и одновременно проклятие. эдди же так и не двигается с места, просто сойдя с доски. что-то ждёт, — дашь свой номер телефона, ну, чтобы мы списались как-нибудь?             стив произносит это недостаточно уверено, потому что мансон лишь усмехается в ответ. его чёрный сноуборд остаётся валятся на снегу; он сокращает расстояние слишком быстро, чтобы харрингтон успел понять и попятится назад. лишь — он чувствует тёплое дыхание эдди на своих губах; ощущает улыбку в голосе. дебильное сердце начинает выпрыгивать из груди и вовсе не из-за страха, а.             предвкушение.             — я ахуенно целуюсь, хочешь проверить?             этот парень выжидает и, лишь заслышав тяжелый сдавшийся выдох, прикасается своими горячим несмотря на мороз ртом, обхватывая ладонями чужое лицо. язык эдди протискивается через неплотно сжатые губы; будто обжигает; действительно доводит до безумия за считанные секунды. он целует жадно и уверенно; облизывает язык стива, его коренные зубы, ребристое нёбо — харрингтон слышит свой собственный стон и краснеет от этих эмоций. мансон словно трахает его рот своим горячим языком. это пиздец — его так никогда не целовали раньше. ни девушки, ни дерьмовые попытки с парнями.             эдди переводит руку на спину, что ощущается даже через зимнюю одежду — сильно давит, прижимая к себе. стив так себе сопротивляется, особенно когда дурной тип начинает посасывать его губы, словно выбивая новые звуки из харрингтона.             — стой-стой, псих, — стив шепчет это, но так и не отталкивает от себя. они прижаты друг к другу грудью — мансон улыбается, переводя взгляд от губ к сверкающим глазкам стива. лишь широкие спортивные штаны спасают его от собственного позора, — ты прав, это было ахуенно.             и тогда его новый и классно целующий друг отступает, убирая ладони; эдди облизывается подобно большой дикой кошке, что только полакомилась вкусным куском мяса — харрингтон не соврёт, если скажет, что почувствовал себя оленёнком бэмби. а ещё ему понравилось — пиздец.             мансон складывается два пальца у виска и взмахивает на прощание, поднимая свою доску с земли:                    — увидимся в ресторане через пару часов.             довольный парень уходит в сторону подъёмника, тогда как стив понимает, что помимо быстрого душа, ему придётся подрочить из-за своего нового курортного романа.