̶Б̶и̶з̶н̶е̶с̶ Предложение руки и сердца / ̶B̶u̶s̶i̶n̶e̶s̶s̶ Marriage proposal

      «Видишь ли, я подумал, Аластор, что с твоей невероятной силой и моим огромным влиянием мы будем непобедимы. Радио И Видео. Я и ты. Мы можем править Адом — вместе, как партнеры». Он протянул руку для рукопожатия, улыбаясь с надеждой, но внутренне готовясь к эмоциональному удару, словно к столкновению с автобусом.       Аластор не ответил.       Вместо этого Радио-демон лишь легко постучал острым когтем по краю своего полупустого бокала. Небрежная улыбка, застывшая на его лице, выдавала алкогольное опьянение.       Прошла целая минута.       Самая длинная минута за всё существование Вокса.       Он уже открыл рот, чтобы свести всё к плохой шутке и спасти остатки достоинства, когда Аластор наконец заговорил.       «Как партнёры?» — повторил Аластор, поднимая голову, чуть не смахнув локтем свой бокал. «Ты что, делаешь мне предложение, Винсент?»       Вокс, как раз сделавший глоток, подавился. Его экран заполонила смесь системных окон, помех и синего экрана. Он закашлялся так сильно, что чуть не свалился со стула. Аластор хихикнул — словно наблюдая, как клоун падает с лестницы.       Когда Воксу наконец удалось вдохнуть, он поднял взгляд. По его экрану разлился синеватый румянец, а антенны беспомощно повисли в смущении. «Эм… что?»       Аластор вернул внимание своему виски, подперев щеку ладонью: его улыбка стала шире. «Ты ведь сам это сказал. Править Адом — вместе, как партнеры» — он лениво покрутил бокал. «Два Повелителя, заключающие сделку такой.интимности. Разве это не считается политическим браком?»       Вокс моргнул, обрабатывая информацию с той скоростью, на какую способна пьяная материнская плата. Он, конечно, был новичком среди Повелителей, но был на 99% уверен, что политические союзы так не работают. И всё же.он усвоил, что дареному коню в зубы не смотрят, даже если у того алые глаза, клыки и сила обречь его на вечные муки.       «Допустим?» — нерешительно предложил Вокс. Он ждал, что Аластор рассмеется, станет издеваться, рассыпавшись в радиопомехах. Но тот лишь допил свой напиток. Медленно. Очень медленно. Всё это время глядя на Вокса так, словно чего-то ждал.       Две безмолвные минуты Вокс пытался понять, что происходит.       «Я жду», — наконец произнес Аластор.       «Чего?» — ошарашенно спросил Вокс, гадая, то ли алкоголь лишил Аластора рассудка, то ли это его обычное состояние.       «Предложения, разумеется». Аластор сложил руки. «Неужели такой харизматичный джентльмен, как ты, не знает, как должно выглядеть настоящее предложение?»       Это определённо была ловушка. Ловушка, завернутая в загадку, и обернутая в несколько слоёв сарказма. Но не то чтобы Воксу нужно повторять дважды — во многом потому, что он вообще перестал мыслить.       Его экран снова яростно заглючил, когда он поднялся со стула и рванул к выходу. Затем ворвался обратно, запыхавшись.       «НЕ ДВИГАЙСЯ. Я сейчас вернусь».       Он снова выскочил, не дав Аластору ответить.       Снаружи из бара донеслись несколько воплей. Что-то грохнулось. Взорвалось.       Спустя мгновения Вокс ворвался обратно, тяжело дыша, потный, но торжествующе сжимая золотое кольцо, всё ещё прикрепленное к свежеотрезанному пальцу какого-то грешника. Он задержался, чтобы выкинуть палец (тот угодил в кого-то, но какая разница). Затем опустился на одно колено, едва не поскользнувшись и не врезавшись экраном в пол.       «Аластор…» — ему пришлось остановиться и перевести дух после всей этой беготни и убийств. «Аластор… согласишься ли ты помочь мне править Адом вместе. и сделать меня самым счастливым грешником во всём Кольце Гордыни?»       Он с надеждой смотрел на него снизу вверх, измотанный и перепачканный чужой кровью. Аластор, как истинный садист, сладостно тянул время, не давая ответ. Он разглядывал кольцо так, будто Вокс потратил на него месяцы и миллионы, а не просто ограбил первого попавшегося грешника в переулке. И наконец, после долгой паузы:       «Конечно, дорогой», — промурлыкал, с довольным видом надевая кольцо на палец.       Вокс взорвался глючным смехом, шатко поднимаясь на ноги в полном неверии.       «Надо выпить за это!» — провозгласил он, едва придя в себя, наливая ещё — в основном на стол, отчасти в бокал — и высоко поднимая его.       Аластор звонко чокнулся с ним и осушил свой залпом.       Они отпраздновали своё внезапное обручение, выпивая до тех пор, пока бармен не заперся в подсобке, отказываясь выходить. Бокал за бокалом громоздились на стойке, пока лицо Вокса не начало лагать 2 кадра в секунду, а тень Аластора не стала бродить куда не надо. Оба демона были пьяны в стельку.       «Знаешь что, друг мой?» — возвестил Аластор, отталкиваясь от стойки. Он только что закончил смеяться над ужасной пародией Вокса на кого-то очень важного (уже не помнил, на кого), но это не имело значения, ведь теперь всё казалось смешным.       Вокс тяжело опустил свою телевизионную голову на стойку бара. «Что?» — спросил он, перед глазами плыло.       Аластор наклонился вперед, пока его лоб почти не коснулся экрана Вокса. Чтобы быть на одной высоте, он почти сполз с барного стула, упираясь обеими руками в попытке окончательно не свалиться.              «Зачем ждать?» — широко улыбнулся, шатаясь. «Мы могли бы пожениться в часовне у Казино. Сегодня же».       Вокс ахнул, экран засиял в изумлении.       «О, да! Давай сделаем это». Его голова явно перестала работать в этот момент.       Он оттолкнулся от стула, однако колени подкосились и он чуть не упал, вовремя ухватившись за руку Аластора.       «Поднимайся», — Радио-демон помог ему встать, даже когда сам с трудом держался на ногах.       Аластор едва избежал падения вперёд, когда Вокс потащил его к выходу. Каждые несколько шагов один из них спотыкался, а другой слишком резко выравнивал траекторию, создавая рывковую, зигзагообразную походку. Каким-то чудом у них получалось держаться на ногах.       Аластор остановился перекусить, заметив случайного грешника и едва не отправив Вокса протирать задницей асфальт. Прежде чем несчастная душа успела вскрикнуть, Аластор схватил ее и вырвал кусок с непринужденностью того, кто ворует картошку фри. Он повернулся к Воксу, предложил кусочек, но тот вежливо отказался. Радио-демон пожал плечами, съел его сам и продолжил их шатающийся путь к часовне.

***

      Неизвестно как (или, возможно, вселенная просто сдалась) они добрались до дверей часовни, не рухнув. Вокс толкнул одну и придержал её, ведя себя как джентльмен.       Усталый, загруженный работой грешник за маленькой стойкой регистрации поднял глаза и чуть не обделался.       Вокс поднял руку, чтобы помахать, едва не повалившись на бок.       «Привет», — радостно сказал он.       «Здравствуйте! Какое ужасное заведение!» — подхватил Аластор.       «Один брак, добрый сударь», — объявил Вокс, пытаясь копировать манеру речи Аластора. «Прямо сейчас».       Грешник уставился на них. «С-сэр, сейчас почти три часа ночи.»       «Тем лучше», — сказал Аластор, уронив подбородок на плечо Вокса, потому что его шея явно отказалась держать голову. «Идеальный час для решения, меняющего жизнь».       Грешник уставился на них, отмечая их неспособность стоять прямо без взаимной помощи. «А у вас. есть кольца?» — слабо спросил он.       Вокс с гордостью поднял руку Аластора, демонстрируя украденное кольцо, сверкающее под мерцающим светом часовни. «Мы принесли одно».       «Секундочку», — тень Аластора исчезла на несколько секунд и вернулась с золотым кольцом в тон тому, что было на нём. Радио-демон низко поклонился, — «Позвольте мне», — он взял руку Вокса и надел кольцо на его палец, заставив того задержать дыхание.       Грешник сглотнул. С трудом.       «Хорошо», — слабо сказал он, — тогда мы… приступим».       Вокс повернулся к Аластору с сияющей, пьяной улыбкой.       «Нам нужны свидетели?»       «Я точно знаю, кого позвать», — заявил Аластор. Затем он эффектно развернулся к служителю часовни, застывшему, как мышь в пасти у льва. «Уважаемый, есть ли у вас в распоряжении один из тех чудесных телефонных аппаратов?» Грешник дрожащей рукой указал на дисковый телефон на своём столе. Не доверял своему голосу. Мудрое решение. Аластор схватил трубку и набрал номер с уверенностью того, кому в его текущем состоянии абсолютно нельзя доверять телефоны. После двух гудков в трубке послышался шёлковый спокойный голос:       «Алло, это Рози. Чем могу по-»       «РОЗИ, ДОРОГАЯ МОЯ!» — воскликнул Аластор громовым голосом. Служитель часовни вздрогнул. Вокс фыркнул.       На другом конце раздался резкий выдох, такой, какой делает светская дама, выбирая между убийством и терпением.       «Аластор», — медленно произнесла Рози, выделяя каждый слог. «Ты хоть представляешь, насколько это бесцеремонно — будить даму во время её чудесного сна? Это должно быть очень–»       «Рози, дорогая, слушай», — невнятно, но настойчиво перебил её Аластор. «Мне нужно, чтобы ты была свидетельницей».       «Свидетельницей?» — ее тон охладел. «Я прошу прощения? Чего именно? Убийства? Призыва? Еще одной из твоих передач?»       «На моей свадьбе!» — торжествующе заявил Аластор. Он потянулся через стол для равновесия, но промахнулся. «Я женюсь прямо сейчас. В этот самый момент! И, естественно, я подумал о тебе, потому что, знаешь ли–». Он понизил голос до едва слышимого шепота, хотя в его состоянии это вышло скорее заговорщически, но всё же достаточно тихо, чтобы остальные в комнате не услышали: «–наш маленький договор».       Последовала абсолютная тишина длиной в три полные секунды.       Затем Рози заговорила снова сладко-ядовитым тоном, который был отличительной чертой дамы, доведенной до предела.       «Аластор. Дорогой мой. Если ты хоть на мгновение веришь, что я приму участие в том безумии, которое ты и этот ходячий телевизор устроили в состоянии полного опьянения, ты сильно ошибаешься». Пауза. «Приходи ко мне, когда протрезвеешь и вспомнишь, как важно уважать покой дамы».       И она положила трубку.       Аластор уставился на уже бесполезный предмет в руке, его последняя функционирующая мозговая клетка размышляла, как она узнала, что он сейчас с Воксом.       «Рози? Рози, алло- аллооо!» — Радиодемон несколько раз шлёпнул трубкой по рычагу, не добившись ничего, кроме визга грешника рядом.       Наконец, Аластор вздохнул и положил трубку. «Что ж, это досадно». Он повернулся к Воксу, затем указал на дрожащего служителя часовни. «Полагаю, этот джентльмен выступит в этой роли! Поздравляю, вы теперь почетный свидетель!»       Грешник вздрогнул. «Я- я не уверен, что я–»       «Фантастика», — перебил Вокс, нежно похлопав его по щеке и случайно размазав полосу крови по ней. «Вы приняты».       Грешник выглядел так, будто молча молил Бога убить его.       Аластор потащился к алтарю, хватаясь за церковные скамьи для опоры. Вокс последовал за ним, только чтобы споткнуться буквально ни о что и ухватиться за пальто жениха.       «Итак», — объявил Аластор, выпрямив спину. «Давайте сделаем это».       Служитель часовни вышел вперёд, видимо смирившись с неминуемой погибелью. Он держал крошечный сборник для проведения церемонии так, будто это была единственная вещь, привязывающая его к жизни. Прочистил горло, но вышел только писк.       «М-мы собрались здесь сегодня–»       Аластор поднял палец.       «Чтобы стать свидетелями истории», — с гордостью добавил он.       Вокс кивнул с преувеличенной торжественностью.       «Великой истории. Начала чего-то торжественного».       Служитель часовни отчаянно моргнул и продолжил.       «Да, что ж…мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями соединения двух особых душ».       Аластор наклонился к Воксу, прошептав с ухмылкой: «Он назвал нас особенными». Воксу пришлось выключить звук динамиков на пару секунд, чтобы не разразиться смехом.       «Эти два человека выбрали именно это место и этот конк–»       «Ладно, мы поняли», — прервал его Вокс, лениво махнув рукой. «Переходи к важной части». Аластор хихикнул.       Грешник, явно сожалевший о каждом решении, приведшем его к этому моменту, быстро пролистал несколько страниц.       «Очень хорошо. пожалуйста, повернитесь друг к другу и возьмитесь за руки».       Они повиновались. Экран Вокса засветился широкой улыбкой, осветив комнату так ярко, что Аластору пришлось щуриться.       «Вы берёте этого мужчину в супруги?» — спросил служитель часовни, обращаясь к Воксу.       «Беру».       Он искренне улыбался       «Будете ли вы любить его, чтить и хранить в болезни и здравии, отказавшись от всех прочих, оставаться верным ему, пока вы оба пребываете в Аду?» — продолжил грешник.       Румянец Вокса усилился. «Эм. да. Конечно». Он почесал затылок.       Аластору задали тот же вопрос.       «Буду», — ответил он без тени колебаний, даже слишком быстро.       Служитель кивнул, радуясь приближающемуся концу.       «Теперь, повторяйте за мной». Он повернулся к Воксу. «Я, Вокс, Оверлорд Телевидения.»       Вокс повторил клятву слово за словом, спотыкаясь лишь на нескольких словах и невнятно бормоча остальные, но справляясь с важными частями с сердечным энтузиазмом.       Затем настала очередь Аластора, который повторил свои обеты спокойно, стараясь звучать собранно.       Служитель часовни захлопнул книжку в тот миг, когда было произнесено последнее слово. «Объявляю вас мужем и мужем. Вы можете. соединить души».       «Погоди, что?» — начал Вокс, тревожно приподняв брови.       Прежде чем он успел закончить фразу, импульс зелёного света вырвался, затопив часовню и заставив задрожать витражные окна. Вокс быстро моргнул, когда свечение угасло. Его руки всё ещё сжимали руки Аластора, который сиял самой широкой улыбкой за весь вечер.       «Что это значит? Что, чёрт возьми, это значит?» — Вокс обернулся к служителю за ответами, но тот исчез настолько быстро, словно его никогда и не существовало.       Вокс развернулся к Аластору, полностью сбитый с толку.       «Аластор, что, чёрт возьми, только что произошло?»       «Не утруждай свою милую, большую голову, Вокси. Я очень рад этому новому партнёрству». Аластор с любовью похлопал его по щеке, что совершенно не успокаивало. В это время за спиной Радио-демоном появился портал.       «Adieu, мой дорогой муж».       Аластор неуклюже шагнул в портал, не дав Воксу и шанса на ответ.       Вокс остался стоять один в безмолвной часовне. Вокруг него медленно падали конфетти, взявшиеся ниоткуда, пока он пытался осмыслить последние десять минут своей жизни.       «…Что за хуйня?»