Теория большого взрыва

Субботний вечер наступил так быстро, что Гермиона едва успела опомниться, как уже стояла перед портретом Полной Дамы, поправляя ту самую синюю кофту. В гостиной было по-вечернему уютно. На одном из диванов Гарри и Джинни вместе склонились над картой квиддичного поля, обсуждая новую тактику для предстоящей игры со Слизерином. — Послушай, Гарри, если мы поставим загонщиков чуть шире, они смогут перехватить бладжеров еще до того, как те подлетят к ловцу, — Джинни азартно чертила пальцем по воздуху. Гарри смотрел на неё, но, честно говоря, в какой-то момент он перестал следить за движением её рук. Он вдруг заметил, как забавно у неё дергается кончик носа, когда она увлекается спором, и как отблески камина играют в её рыжих волосах, превращая их в настоящее пламя. — Да, ты права, — ответил он, хотя на самом деле прослушал последние полминуты. — Ты всегда права, когда дело касается полетов. Джинни резко замолчала и посмотрела на него. В её взгляде не было обычной насмешки, скорее легкое удивление. Она улыбнулась — не той дерзкой улыбкой, которую привыкли видеть все, а какой-то особенной, мягкой. — Ты сегодня подозрительно соглашаешься со всем, Поттер, — тихо сказала она. — Смотри, я могу этим воспользоваться и заставить тебя тренироваться под дождем до полуночи. — Я не против, если тренировать будешь ты, — ляпнул Гарри и тут же почувствовал, как уши заливает краска. Эту сцену Гермиона наблюдала уже от дверей. Она тепло улыбнулась про себя — кажется, не только у неё сегодня намечался странный вечер. Но времени на размышления не осталось: портрет открылся, и в проеме появился Фред. Он выглядел... чертовски хорошо. Одеколон, который так критиковали Гарри и Рон, на свежем воздухе выветрился и теперь оставлял лишь тонкий, приятный шлейф. — Готова к покорению небесных светил, Грейнджер? — Фред галантно протянул ей руку. — Готова, Уизли. Но учти, если ты снова решишь протестировать на мне что-то взрывоопасное, я применю Силенцио до конца семестра. Они вышли в коридоры. Путь к Астрономической башне казался Гермионе бесконечным. Они шли молча, и тишина не была неловкой — она была густой, как патока, наполненной невысказанными словами. Фред шел чуть впереди, освещая дорогу палочкой, и его тень на стенах казалась огромной и надежной. Когда они наконец поднялись на самую вершину, перед ними открылся вид, от которого захватывало дух. Черное озеро внизу блестело, как начищенный обсидиан, а Запретный лес казался ковром из темного бархата. Ветер здесь и правда был холодным, и Гермиона невольно поежилась. — Я же говорил, — Фред тут же оказался рядом. — Холоднее, чем в подземельях Снейпа. Он достал палочку и небрежным жестом сотворил заклинание согревания вокруг площадки. Стало ощутимо теплее. Затем он вытащил из кармана мантии две бутылки сливочного пива и аккуратным движением палочки откупорил их. — За науку? — он протянул ей одну бутылку. — За науку, — согласилась Гермиона, делая глоток. Сладкий, карамельный вкус разлился приятным теплом. Фред достал ту самую коробочку с «Карманными созвездиями». На этот раз он не шутил и не ерничал. Он поставил её на парапет и открыл. Маленькие точки света начали медленно подниматься вверх, формируя над их головами точную копию ночного неба, только ярче и ближе. — Смотри, — Фред подошел ближе, указывая на одну из мерцающих точек. — Вот здесь заклинание начинает «дрожать». Оно как будто не может решить, к чему привязаться — к реальности или к иллюзии. Гермиона завороженно смотрела на миниатюрную Вселенную. Она сделала шаг к нему, чтобы рассмотреть плетение чар, и внезапно поняла, что их плечи соприкасаются. Фред не отодвинулся. Напротив, он едва заметно наклонился к ней. — Тебе нужно использовать стабилизирующий узел из чар «Постоянства», — прошептала она, стараясь сосредоточиться на магии, а не на том, как близко находится его лицо. — Но ты добавляешь слишком много импульса в начале. Это как... как пытаться зажечь свечу с помощью фейерверка. Фред тихо рассмеялся, и этот звук заставил её сердце пропустить удар. — Весь я — сплошной фейерверк, Гермиона. Ты же знаешь. Мне трудно делать что-то... потихоньку. Он повернулся к ней. В свете магических звезд его лицо казалось высеченным из камня, серьезным и непривычно спокойным. — Знаешь, — начал он, и его голос стал глубже. — Джордж думает, что я затащил тебя сюда только чтобы исправить эту штуковину. И он прав... отчасти. Но на самом деле мне просто очень хотелось увидеть, как эти звезды будут отражаться в твоих глазах. Потому что я был уверен, что это будет круче любого моего изобретения. Гермиона замерла. Она ожидала шутки, подколки, чего угодно — но не этой обезоруживающей искренности. Она посмотрела вверх, где маленькое созвездие Большой Медведицы медленно вращалось над их головами, а потом снова на Фреда. — И как? — спросила она, едва слышно. — Оправдало ожидания? Фред улыбнулся, но на этот раз только уголками губ. — Превзошло. Намного. Он медленно, давая ей время отстраниться, протянул руку и убрал выбившийся локон за её ухо. Его пальцы на секунду задержались на её щеке, и Гермиона почувствовала, как по коже пробежали электрические разряды. Она не отстранилась. Наоборот, она почти неосознанно качнулась навстречу его руке. А в это время далеко внизу, у самой кромки леса, Рон Уизли сидел на перевернутом бревне рядом с Луной. Они смотрели на озеро. — Рон, ты когда-нибудь думал, что рыбы в озере считают нас инопланетянами? — спросила Луна, грызя яблоко. — Если честно, Луна, — Рон посмотрел на её спокойный профиль, — после того, как я провел вечер, пытаясь уговорить куст не плеваться в меня ядом, я готов поверить во что угодно. Даже в то, что я — инопланетянин. Луна мягко рассмеялась и вдруг положила голову ему на плечо. Рон застыл как статуя, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть этот момент. — Ты хороший человек, Рон Уизли, — сказала она. — Хоть у тебя в голове иногда слишком много шумных мыслей. Рон медленно расслабился и, набравшись храбрости, осторожно приобнял её за плечи. Кажется, этот вечер в Хогвартсе решил изменить жизни сразу нескольких рыжих братьев. И не только).