Optimal Rampage I-VIII

Хлипкая схема, передаваемая панелью — постоянно сбоящая; отблёскивающая таким же истеричным красным светом, как и всё кругом, — напоминает ему аллегорию поражения головного мозга раковой опухолью. Или ещё что-либо в относительном совпадении малоприятное. Идёт четвёртый с половиной час; Джуничиру более не отодвигается от панели. Дешёвенький планшетец сравнивается им с прыгающим её отображением. По скорости и интенсивности распространения деформаций — с физической точки зрения над ним должен происходить исключительный ад. Бэн и Удзаки, вероятнее всего, всё ещё где-либо в области арены. Разумно для последнего: когда основные силы Камии оказались вынужденно отвлечены и впоследствии переброшены. Джуничиру зачёркивает блок на простецком планшетике. Среди остатков первоначальных штурм-групп не может не оказаться тяжелораненых. Из всех участников, зрителей, гостей, внутренних эшелонов скрывающихся политиков, представителей компаний, фигур подполья инкогнито — как много успели выбраться ещё до? Камия работает на подавление. Покрытие, жёсткость, превосходство. Джуничиру сжимает губы. На многие километры композитов, бетона и цельнометаллических конструкций вокруг — и вглубь. Все эти наблюдавшие. Участвовавшие; неудачно штурмовавшие. Теперь — контуженные. Измятые края защитных щитов. Контролируемые баротравмы — в инфраструктурном масштабе. Разорванная изнутри лёгкогусеничная техника. Тонны бетона и композитов над ним. Лабиринты бетона и композитов под ним. Джуничиру выдыхает. Комплекс «Артемида» становится испытательным полигоном. «Элегантно, Рихтер, — Джуничиру сверяет панель с планшетом, отрезая на изображении со второго три прилегающих далеко от него коридора. — В настоящем времени получаешь степень по сопротивляемости материалов. А материалы…» Багряный свет кругом мигает совсем надрывно. «…Мы». Они сами его к этому привели, думается Джуничиру. Суммарная информация, слитая Мано во время их относительно синхронизированного побега, повествует о полевых испытаниях. Если чуть в них всмотреться — можно заметить… Как то высокое пение в коробах. Единственный лейтмотив. Исполнение задачи любой ценой. Джуничиру усмехается впервые — кратко и беззвучно. Он её любой ценой и исполняет. А Тугору Камия, от которого в здешние композитные лабиринты ринулся в своём надломе шокированный сын… У него, наверное, нервов уже не остаётся — совсем. Запертые здесь штурм-группы — свидетели вопиющей некомпетентности своего прямого командования. Кёске Камия… если сумел протянуть четыре с половиной часа — свидетель в аналогичной мере напрямую того, как его отец продолжает направлять ресурсы в топку. А «топка»… Будет продолжать адаптироваться, пока ещё является заинтересованной в сохранении дееспособности субъекта Джина Кайдо. Джуничиру выдыхает; красные пятна пожирают панель. Изображение на ней окончательно прерывается. Почему именно Джин Кайдо? Стандартные протоколы «Камии» такого не предусматривают. Соответственно — это должно быть следствие чего-либо иной природы. Чем настолько ярко выраженным — и редким или вовсе уникальным? — может располагать персонально Джин Кайдо? Нечто, задаче резервации чего система безоговорочно присваивает приоритет «Ультра»? Рихтер изначально и не был дробилкой; дело ясное вдвойне. Йошимицу Кайдо всегда делает упор не на лобовой вынос любой встречной машины для забивания свай и сопутствующее этому свечение, соотносимое с оным у доменной печи. А на прецизионность. Джин Кайдо обладает чем-либо беспрецедентно ценным в рамках интерпретации системы? Рихтер самостоятельно внёс что-то, с определённой долей индивидуальности свойственное исключительно Джину Кайдо, в перечень оперируемых им категорий? …Или кто-то к этому — как и к тому, что «Камии» более не подчинено их творение — приложил руку?.. Джуничиру стучит пальцами по заглохшей панели. «Камия продолжит напирать. Рихтер продолжит отвечать», — заключает лаконично и чётко. Они его этому научили. Заложили в него адаптацию — вкупе с устранением угрозы вне зависимости от собственных и коллатеральных поражений. Тугору Камия продолжит напирать. Рихтер классифицирует его, как… Джуничиру напирает сам на сбоящую панель тоже. Как угрозу территориального уровня? Джуничиру безвесело усмехается повторно. Они же оба до одурения упёртые. Со внесением единичной лишь коррективы: по правую сторону ринга — алгоритм адаптируется; а по левую… А по левую — человек утрачивает самообладание и связь с реальностью. Камия продолжит напирать. Как сейчас там официальные СМИ, монопольные силы Коалиции — Джуничиру не знает конкретики; «Артемиду» с начала самого накрыли информационным колпаком. А Рихтер будет на это отвечать. Всей средой. Их вентиляционный барошок станет подготовительной стадией. Информация Мано — надо полагать, устаревшая; содержащая установленные задолго до появления Джина Кайдо характеристики — позволяет предполагать. На таких мощностях то, что они все здесь и ранее-то не видели — из джунглей арматурин и балок, — не будет «двигаться» в их трактовании и в их же стандартизированном понимании. Он будет оказываться в точке. Вне улавливаемых последовательных перемещений. Его режим энергопотребления скаканёт ещё выше — быть может, вблизи к восьмидесяти от максимума процентам. Бить предметами или собственной частью смысла не найдётся. Можно использовать атмосферу напрямую — уже знакомые ударная волна и акустический резонанс. Или — если Камия его совсем спровоцирует — импульсный разряд через предварительно увлажнённый воздух или проводящие коммуникации? Не подтверждено. Он прекратит ориентироваться на среду конкретную: при необходимости начнёт вышибать шахты; проламывать коллекторы, плиты — или все стены. Слив воды и хладагентов в одни блоки. Гипертермический шок — в другие. Дуговой пробой; закорачивание силовых шин. Целенаправленное обрушение несущих конструкций. Всё, что Камия сюда запихивает, будет опаляться и раскорёживаться. А потом Тугору Камия, в своём надрывном отчаянии, выведет его на девяносто с лишним процентов внутреннего — или, если он так может, за счёт отбора у комплекса «Артемиды» половинчато внешне-вампиризмового — энергопотребления. Не подтверждено. Каждая регистрируемая угроза получит соразмерный ответ. Со всеми вытекающими последствиями для устройств самого Рихтера. Он себя заживо захоронит — с ними в придачу. Бетон, металлы и композиты на многие километры вокруг и вглубь. Даже без венков — готовая могила. Джуничиру опускает веки. Угроза Джину Кайдо — соразмерный ответ системы. Очевидно. Моментально объясняемо. Настолько до скрежета логично. Тугору Камия отказывается это признавать. Если Джин Кайдо жив… …Штурм-группы — свидетели наповал сражающей некомпетентности прямого руководства. Кёске Камия стал ходячим — или, что уместней, укатывающимся — компроматом на собственного отца. Рихтер — автономное, портативно-мобильное стихийное бедствие на своих двоих. Он сам, Джуничиру Ямано, — а ещё Бэн, Рэн, Удзаки, Ишимори, Джин Кайдо, участники и сотрудники, политики, зрители… …Мыслящие, сознающие доказательства сокрушительного провала. Джуничиру открывает глаза. Если Джин Кайдо жив — он, естественно, встрянет между Рихтером и новой бойней. Если доберётся. Вот только это может уже не понадобиться. Сознающие доказательства сокрушительного провала санируют — с территорией вместе. Километры бетона в глубине. Километры бетона вокруг. — Сперва прокатятся по каждой нашей щели объёмной детонацией, выжигающей воздух? — вопрошает Джуничиру. Заглохшая панель не удостаивает его своим ответом.