Новогодний подарок

Крупные хлопья снега плавно опускались на длинные ресницы. Лёгкий морозец пощипывал раскрасневшиеся щеки и прямой нос, яркий румянец расцветал пятнами на белоснежной коже. Собранные в тонкую линию потрескавшиеся губы разомкнулись, выпуская небольшое облачко пара. Минхо любил зиму. Любил умиротворённые утра, когда он, едва проснувшись, выходил на пробежку, встречая людей лишь изредка. Любил уютные вечера, когда укутавшись в теплый плед и устроившись на диване у окна, можно было рассмотреть в желтоватом освещении уличного фонаря как кружат, подгоняемые ветром, снежные змейки. Зиму он всегда ассоциировал с собой: холодная и неприступная, хлесткая и безэмоциональная. И редко кому нравящаяся. Минхо был той ещё зимой. Он вновь втянул холодный воздух, пропуская его через лёгкие, слегка поёжился от набежавших от холода мурашек, потоптался на месте, подминая едва выпавший снег, и оглядел округу. Со смотровой площадки открывался действительно неплохой вид. Он бы полюбовался ещё немного, но дел было ещё много, а ноги в кроссовках непримиримо замерзали. В преддверии Нового года настроение стремительно росло: сессия закрыта на отлично, подарки закуплены, а Лин Цзы пообещала угостить выпивкой на предстоящей тусовке. Правда «тусовкой» назвать это было трудно — лишь пара-тройка друзей, пиво и настолки. И караоке от перепившего Феликса. Минхо не любил шумные компании, но этих людей он хотя бы мог вытерпеть часок другой. Добраться до общежития у него заняло около пятнадцати минут — при желании можно было обойтись за семь, но Минхо все же позволил себе маленькую слабость и пробежался не по привычной тихой улочке, а через центральную площадь, уже украшенную в честь приближающегося праздника. Заглянув по дороге в кофейню за дурацким айс-кофе для дурацкого Хан Джисона — он наверняка только пришел с тренировки, совершенно забыв, что готовка сегодня на нем — парень поднялся на свой этаж. Дверь оказалась не заперта, что было вполне в духе его соседа. Закатив глаза, Минхо с намеренно громким вздохом переступил порог собственной обители, сталкиваясь с раздевающимся Джисоном. Спортивная сумка валялась прямо на входе и зашедшему стоило бы огромного труда не споткнуться. — Опять шмотки свои раскидал, свинья, — он с силой пнул возникшее препятствие, — в следующий раз скину с балкона. — И тебе доброе утро, — Хан привычно проигнорировал оскорбление и стянул прилипшую к телу футболку, обнажая хорошо сложенное тело. Заметив в руках Минхо любимый напиток, его губы расплылись в счастливой улыбке, — храни тебя господь! А может ты ещё и пожрать купил? — А может ты не будешь слать нахер наши договоренности и сходишь купишь сам? — фыркнул Минхо, ставя стаканчики на стол, — сегодня твоя очередь. — Я помню, — проскулил парень, — просто там холодно, а я мокрый, — он показательно потрепал влажные волосы, — заболею и умру, где ты потом такого соседа найдешь? — Просто выйду в коридор и поймаю первого встречного, всяко лучше будет, — круассан с шоколадной начинкой полетел ровно в лицо Джисона, но на то он и спортсмен чтобы поймать упаковку в сантиметре от носа. — Ликс писал в беседе, ты видел? — если бы они не были знакомы уже лет пятнадцать, то понять хоть что-то, выходящее из набитого рта Джисона, было бы невозможно. На пробежку Минхо обычно брал свой старенький MP3-плеер, а айфон последней модели оставлял дома, устраивая своеобразный детокс от назойливых сообщений и социальных сетей. Общаясь с Феликсом это было необходимо, поскольку количество сообщений от него сразу в трёх (!) беседах к середине дня переваливало за две сотни. А это был только Ликс. Минхо лениво пролистал беседу с дурацким названием «детишки», придуманным — кто бы мог подумать — не менее дурацким Джисоном. Среди кучи мемов с котиками он, наконец, нашел то самое сообщение: «Мой сосед сегодня дома, у меня нельзя 😭» — Ну заебись, а Лин Цзы мне пиво обещала только сегодня. — Ты дальше читай. И вообще с каких пор тебя так волнует пиво? — С тех пор, как она получила зачет, списав у меня работу, — он пожал плечами и снова углубился в чтение: «Но я снял коттедж, так что туса не отменяется 🥳🤩» — Значит, все в силе? — решил сразу уточнить, чтобы не тратить время на прочтение отставшихся то и дело прибавляющихся сообщений. Он и так знает, что дальше Лин Цзы покрыла матом соседа Феликса, Джисон пытался остановить эту брань, но по итогу уже эти двое переругивались на чем свет стоит, а Чонин и Чанбин с разницей в две миллисекунды скинули бы: первый — новую песню своего любимого певца, а второй — мем про накачанную жопу. Желания читать эти постоянные перепалки у него сейчас не было. — Если коротко, то да, — Хан скрылся в ванной комнате, — если менее коротко: Феликс тащит своего этого… — Свою стервозную модель, — подсказал Минхо. — Тебе он так не нравится? — С чего ты это взял? Хенджин — модель и он стерва. Я просто констатирую факты. — По-моему, стерва тут только ты, — подколол его Хан. — Советую не оскорблять человека, который тебя кормит, — Минхо потряс стаканчиком Хана и показательно сделал глоток, сюрпая трубочкой. — Не смей! — воскликнул его сосед, выпучив глаза от неожиданного действия. Впрочем, от Минхо только этого и следовало ожидать. Как, собственно, и: — Ну вот, теперь, когда ты в следующий раз будешь пить, у нас случится непрямой поцелуй. И на лице Минхо расплывается его извечная ядовитая ухмылка. На самом деле по его поступкам было практически нереально разглядеть истинное отношение к тем или иным людям: Минхо не имел ничего против Хенджина — наоборот, тот был словно отражением его самого с этими его сарказмами и черным юмором. Минхо ничего не имел против Феликса, даже когда того было слишком много. Дорожил Лин Цзы, пусть и говорил, что дело только в учебе, и искренне (в своей манере) переживал за ее личную жизнь. И Ли Минхо не недолюбливал Джисона, хоть и старательно делал вид — Хан это знал наверняка. — Лин Цзы сошлась с тем красавчиком на курс старше? — получив удовлетворительный кивок, Джисон добродушно рассмеялся, — отлично! Хоть у кого-то будет пара в этот Новый год. — Ты забыл про Феликса и… — Стервозную модель, я помню. — … Хенджина. Я хотел сказать «Хенджин», — Минхо ухмыльнулся словно охотник, поймавший добычу в свою ловушку, — и как тебе не стыдно называть хорошего человека «стервой»? Нехорошо, Хан, нехорошо. — Просто заткнись, ладно? Так проходил каждый их день, и Минхо все бы отдал, чтобы так и продолжалось.

***

У Бан Чана здоровенный нос — первое, что замечает Минхо, видя того самого друга Лин Цзы. — Говорят, с большим носом приходит «большая ответственность» — хихикает Хенджин, прикрывая рот ладонью. Будто это поможет сделать его саркастический намек тише. Но этот парень, неожиданно, не обращает внимания на подколы — лишь слегка смущённо улыбается — и находит себе компанию в лице Чанбина, пока Лин Цзы пытается взглядом зарезать и выпотрошить друзей. Бан Чан, на удивление, оказывается неплохим парнем. Он обходителен, имеет хорошее чувство юмора, да и выглядит отлично. А когда он чуть не победил в армреслинге Чанбина, так сразу завоевал всеобщее доверие. Минхо, если честно, понятия не имеет, как связаны принятие человека в компанию и физическая мощь Чанбина, но вопросов не задаёт. — Он хорош, — в руках вовремя оказывается бутылка пива, а рядом пристраивается довольная Лин Цзы. — Даже слишком, — утвердительно кивнула девушка, — знаешь, одобрение из уст Ли Минхо звучит странно, прекращай. Они чокаются горлышками пивных бутылок, и парень отводит голову чуть левее, где подвыпивший Джисон опять взялся за гитару — никогда такого не было и вот опять — и подпевал Чонину. Голос у Хана четкий и хлесткий, ему бы не петь, а реп читать, но Минхо сдерживает свою сучью натуру и не высказывает непрошенного мнения. Лин Цзы замечает эту перемену. — И сколько ещё планируешь держать все в тайне? — Пока миру ни придет кирдык, — беспечно отмахивается Минхо, но взгляда от объекта воздыхания не отводит. — Долго ждать придётся, — хмыкает девушка, поднося горлышко к губам, — так и помрешь девственником. — С чего ты вообще взяла… — Да по тебе видно, — она наклоняется ближе и шепчет на ухо, — ты просто злой постоянно, сразу видно: мужика нормального не было. Лин Цзы хохочет заразительно, звонко, так, что даже немного колкие замечания пропускают мимо ушей. Минхо тоже попадает под действие этого заклинания, не иначе. Давит улыбку, ловит случайный взгляд Джисона и демонстративно отворачивается — не стоит давать людям повода для сплетен. Потому что следующего после Лин Цзы, кто узнает об его безответных чувствах к Джисону, он безжалостно прикончит. Когда все уже изрядно подвыпили, Феликс предлагает сыграть в какую-нибудь игру. И именно тогда всё идёт наперекосяк. — «Бутылочка» или «правда или действие»? — Мы что младшеклассники? — возмущается Хенджин, дёргая Феликса за рукав, — давай по-взрослому. — И что ты предлагаешь? — 7 минут. Минхо оценивает вероятности, прокручивает в голове все возможные способы опозориться и соглашается с Хенджином — всего семь минут и, при взаимном желании, можно не делать ничего постыдного. Или сделать, но тоже при взаимном желании, а вероятность подобного почти равна нулю — Минхо уверен — у него в аттестате пятерка по вышмату. — Тогда пишем свои имена на листочке и кидаем в шляпу, — Лин Цзы деловито закинула ногу на ногу, опираясь боком на спину Бан Чана, — ваш самый неподкупный без семестра судья сейчас все распределит. Она, не глядя, перемешала бумажки и наигранно серьезным голосом назвала первую пару: Феликс и Хенджин. — Судью на мыло, — возмутился Чанбин, — первым же коном парочку вытащила. — Заткнись, я может тоже с Ликсом хотела. И вообще, кто бы не хотел с ним? — получив ожидаемое согласие от всех присутствующих, Лин Цзы продолжила, — просто Ликс — солнышко. — Поэтому завидуй молча, — усмехнулся Хенджин и шутливо показал фак, пока смущённый сказанным Феликс пытался утащить напарника в другую комнату. Следующие пары были встречены уже без возражений. Когда до Нового года оставалось пятнадцать минут, Лин Цзы достала две последние бумажки из шляпы. — Минхо и Джисон, у вас семь минут. Мы будем ждать вас во дворе на фейерверк. Минхо чуть не подавился от неожиданности. Три листочка с его именем уже выбыли: он потратил двадцать одну минуту своей жизни на обсуждение будущего диплома с Лин Цзы, неловкое молчание с Сынмином, которого пригласил Чонин, и, собственно, на самого Чонина. — Идём? — Джисон ловко поднялся с пола. — Да-да, — Минхо сделал шаг в сторону нужной комнаты, а потом обернулся, сталкиваясь с ехидным взглядом «самого неподкупного без семестра судьи». Ага, конечно. Лин Цзы незаметно показала большой палец вверх. Они с Джисоном заходят в комнату, дверь с другой стороны запирается на ключ. — Семь минут пошли, удачи, — пропел весёлый голос из вне. — Что будем делать? — Джисон развалился на кровати и потянулся. Свитер с дурацким оленем задрался, открывая вид на плоский живот. Минхо тяжело сглотнул. Почему обстановка сейчас казалась такой интимной? Они прожили вдвоем почти три года, деля одну квартиру в общежитии. Он видел соседа в разных состояниях, но, исключая пару раз, никогда его сердце не билось с такой бешенной скоростью. — Понятия не имею, — ответ немного резкий, как раз в стиле Минхо, — не думал, что последние минуты этого года проведу с таким придурком, как ты. — Правда? А мне показалось, что ты не против, — Хан пожал плечами, — все-таки это твой четвертый раз. Заметил значит. Удивительно, на самом деле — Джисон не из тех людей, что обращают внимание на подобные мелочи. — Я тоже не ожидал, — попытка оправдаться выходит жалкой, ведь, пусть он и не виноват в махинациях Лин Цзы, в глубине души был рад ее выходке. — Я так и понял, расслабься. Что делать? Что говорить? Тараканы у Минхо в голове носятся в панике: все мысли исчезли разом. Спасибо, что их компания отказалась от первоначальной идеи Хенджина — провести семь минут в тесном шкафу — он бы с позором вылетел спустя минуту. — Я расслаблен, — фыркает Минхо. Ни черта подробного. — Тогда хватит стоять у двери. Садись, — Хан похлопал по одеялу рядом с собой, — я не кусаюсь. — Потому что в нашей компании роль собаки за мной, — Минхо все же принимает предложение, но присаживается на край кровати. — А, по-моему, ты больше похож на кота, — Хан смотрит в окно, где, судя по всему, уже должны собираться их друзья, — весь такой самостоятельный, независимый, ворчливый. Но в душе любишь ласку, другим просто надо знать, где гладить. — Опять несёшь какие-то глупости. От сравнения с любимым животным становится невероятно тепло. Минхо и сам ассоциировал себя с котом, но слышать это от другого приятно. Особенно от Джисона. — Кажется, про нас забыли, — Хан показывает на наручные часы, — осталось четыре минуты. Знаешь, говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. — Тогда легче сейчас застрелиться, потому что следующий год будет отвратительным. — Эй, по-моему, ты должен радоваться, что застрял с таким классным парнем, как я. А Минхо и радуется. Где-то глубоко, настолько глубоко, что невозможно на его невозмутимом лице рассмотреть и намека на счастье. — Было бы чему радоваться, — боже, сердце, прекрати так биться. — Ну я же радуюсь. — Тебе плевать, с кем оставаться. Ты всегда радуешься. Иногда мне кажется, что у тебя защемило лицевой нерв, так часто ты лыбишься. — Злюка, — наигранно надул губы Джисон, — я правда рад начать этот год с тобой. Хватит, прекрати. Минхо едва сдерживает лицо, чтобы не улыбнуться — с надутыми губами и этими милыми какой же ты влюбленный придурок щеками Джисон может довести его до остановки сердца. Или до разрыва члена от растущего возбуждения. Но Минхо хороший друг и добросовестный сосед — он просто не может вывалить всю симпатию на друга, потому что в этом случае того снесет этой лавиной чувств.

***

— Ты специально делаешь вид, будто не замечаешь потерю двух бойцов? — Бан Чан легонько пихнул в бок раздающую указания Лин Цзы. — Не понимаю, о чем ты, — она делано удивилась, но тут же рассмеялась под пристальным взглядом парня, — ты слишком умный для этой компании. — Отрицать не стану, — он улыбнулся и, притянув девушку ближе к себе, обнял, положив подбородок на ее голову, — ну так что? Твои махинации? — Минхо мой друг, — Лин Цзы пожала плечами, — а ещё мне заплатили за эту маленькую помощь. Отсчитывая последние секунды, они простояли, обнявшись. Когда в воздух с протяжным свистом взмыл первый огонек, Бан Чан мягко поцеловал девушку в макушку. — С Новым годом, Лин Цзы. — С Новым годом, Чан. С Новым годом, Минхо.

***

Лицо Минхо холодное, бесчувственное, словно ледяная маска, и до одури красивое. Где же тебя такого сделали? У Джисона краснеют уши, и потеют ладошки, когда тот садится рядом. Его движения выверенные и осторожные, сам Минхо выверенный и осторожный — ни тебе лишнего слова, ни случайной улыбки. Человек — загадка. Человек — статуя из камня. Человек паразит, засевший в голове так глубоко, что, кажется, всегда там был. Джисон не знает, какой день в календаре пометить, как начало конца — влюбляется он медленно, бережно пряча в груди возникающий трепет, раскладывая по полочкам в мозгу факты. Минхо любит котов, чертовски любит. Минхо не умеет плавать. Минхо не может начать день без горячего капучино с ванильным сиропом, пудинга и пробежки. И любимого старого MP-3 плеера. Если Минхо был той ещё зимой, тогда Джисон был заблудшим в далёкой пустыне путником, потому что он просто нуждается в этом родном холоде. Протягивая подрагивающими руками две бумажки с их именами и купюру Лин Цзы, он держал в голове текст признания. Но стоило оказаться наедине, как в голове пустота. Код красный. Код красный. Хан Джисон сейчас испортит отношения с объектом воздыхания. И где эта хваленая уверенность спортсмена, гитариста и просто хорошего мальчика, когда она так нужна? — Ты мне нравишься, — выпаливает он, практически не думая, — давно и сильно. И случается страшное: Минхо не отвечает. Он сидит спиной к Хану, можно лишь заметить, как напряглись его плечи. Следующего мгновения Джисон ждет, казалось, вечность. — Придурок, блин, это ведь все ты? — Джисон нервно смеётся, слыша в голосе соседа нотки смущения. — У нас осталось не так много времени, — он все же берет себя в руки, — учеба закончится, и мы разбредемся, как корабли в море. Не хочу лишиться последнего шанса сделать все романтично. Лицо Минхо пылает румянцем. До одури красиво. Он подаётся вперёд, сталкиваясь губами ровно в тот момент, когда за окном взрывается первый заряд фейерверка. Минхо не импульсивный, а может быть и импульсивный, но для этого нужны те самые люди. Черт его разберёт. Кровь в ушах стучит, заглушая салют. Мягкие губы плавятся от жара поцелуя. Новый год вступает в свои права громко и торжественно, и Ли Минхо наконец-то счастлив.