Звериный Сан Андреас

Утро пришло не светом, а туманом. Густой, молочно-серой пеленой, которая накрыла Энджел-Пайн, скрыв сосны и сделав мир бесформенным и приглушённым. Дождь моросил мелкой, холодной изморосью, стекающей по стёклам хижины. Просыпались все молча, движения были медленными, тяжёлыми. Воздух внутри был густым от вчерашней скорби, которая, казалось, впиталась в самые стены. Даже самые шумные звери — Леонелла, Спайк — передвигались тихо, прижимаясь к другим. Грусть висела на всех, как влажная одежда. Именно в эту гнетущую тишину вошёл Сизер, стряхивая с кепки капли воды. Его лицо было серьёзным, без обычной усталой иронии. — Всем слушать, — сказал он громко, ломая тишину. — Сидеть тут и киснуть — себя добивать. Мне позвонили. Сегодня, несмотря на эту хрень, — он кивнул в окно на туман, — на лесопилке за Флинт-Ранжом будут гонки. Подпольные. Ставки большие. И нам там нужно быть. Он обвёл взглядом всех. — Всей командой. Не только Карл. Всем. После вчерашнего... — он запнулся, не желая произносить вслух, — нужно сменить обстановку. Занять головы делом. И, возможно, заработать. Деньги ещё никому не мешали, особенно когда надо исчезать или давать отпор. Идея была дерзкой. Ехать на гонки, когда вчера они похоронили часть своей души. Но в ней был свой жестокий смысл. Остановиться — означало погрузиться в пучину горя, которое могло их сломать. Двигаться, даже через боль, — означало выживать. Карл молча кивнул. Его глаза были пусты, но в них мелькнуло понимание. Райдер хрипло согласился: «Лучше гонки, чем сидеть тут и слушать, как ветер воет». Звери переглянулись. Им было страшно и больно, но идея действия, пусть и опасного, была лучше, чем парализующее бездействие. Не говоря лишних слов, они начали собираться. Натягивали куртки, проверяли оружие (на всякий случай), звери забирались в кузов внедорожника, стараясь держаться вместе, как стая. Машины — внедорожник Карла и пикап Сизера — выехали из хижины и медленно погрузились в белую мглу. Туман глотал звук моторов, делая их движение почти призрачным. Они ехали по мокрым, скользким дорогам, петляя в горах, направляясь к лесопилке — месту, где рёв моторов должен был заглушить рёв боли в их сердцах, хотя бы на время. Это был побег. Не от врагов, а от собственного горя. И они все понимали, что это лишь временная передышка, но другой у них не было. Машины выбрались из туманных объятий гор и выехали на обширную, грязную площадку рядом с полузаброшенной лесопилкой. Несмотря на погоду, здесь уже кипела жизнь: ревели тюнингованные двигатели, слышались крики, смех и звон бутылок. В воздухе висел запах бензина, влажного дерева и дешёвого алкоголя. Карл и его люди только вылезли из машин, как к ним направилась группа, резко выделяющаяся на фоне местной шумной братвы. Впереди шёл мужчина в безупречном чёрном костюме и с такими же тёмными очками, скрывающими глаза. Его лицо было невозмутимо, движения — экономичны и точны. По бокам, словно тени, шли две девушки. Одна — в строгом чёрном деловом костюме, с холодным, оценивающим взглядом. Вторая — в традиционном, изысканном китайском платье-ципао, её лицо было красивым, но абсолютно невыразительным, как у фарфоровой куклы. Вся троица источала ауру опасности и абсолютного контроля, несовместимую с этим миром ржавых машин и громкой музыки. Сизер тут же выдвинулся вперёд и, кивнув в сторону мужчины, представил его Карлу, понизив голос до почти шёпота, чтобы заглушить шум моторов: — Карл, это Ву Зи Му (Woozie). Главы Триады «Маунтин Клауд» из Сан-Фиерро. Его люди. Он не просто так здесь. У него... деловое предложение. Ву Зи Му (или просто Вузи, как его называли те, кто был с ним накоротке) слегка наклонил голову в вежливом приветствии. Его голос, когда он заговорил, был удивительно спокойным и мелодичным, без намёка на угрозу, но от этого не становился менее весомым. — Мистер Джонсон. Мне о вас много рассказывали. И о ваших... необычных компаньонах. — Его лицо, обращённое к Карлу, казалось, смотрело прямо на него сквозь тёмные стёкла. — У вас есть репутация человека, который может решать сложные проблемы. А у меня, к сожалению, такие проблемы есть. Возможно, наши интересы пересекаются. Но сейчас не время и не место для долгих разговоров. — Он кивнул в сторону трека, где уже выстраивались машины. — Наслаждайтесь гонками. А после... если вы будете заинтересованы, мы обсудим детали в более подходящей обстановке. Сказав это, он с той же невозмутимой вежливостью кивнул Сизеру и удалился в сторону крытой трибуны, две его спутницы беззвучно последовали за ним, как изящные, но смертоносные тени. Карл смотрел им вслед, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Триады. Сан-Фиерро. Деловое предложение. Это был новый, куда более высокий и опасный уровень игры. Их горе и их локальные войны с Каталиной и CRASH вдруг показались мелкими разборками на детской площадке. Гонки в тумане оказались лишь ширмой, за которой начиналась настоящая, большая битва. И их только что пригласили в неё войти. Вейшенг, самый наблюдательный и любопытный из оставшихся зверей, тихо тронул Карла за рукав, когда Вузи удалился. — Карл, — прошептал он, — а что такое «Триады»? Это как наши банды? Балласы или Гроув? Карл, всё ещё переваривая встречу, обернулся. Рядом уже столпились и другие звери, улавливая напряжённую атмосферу. Даже в горе их инстинкт выживания требовал понимать новые угрозы. — Да, — тихо сказал Карл, отводя их чуть в сторону от посторонних ушей. — Это банда. Только не наша, не афро- или латиноамериканская. Китайская. Очень старая, очень опасная и очень... дисциплинированная. У них свои законы, свои правила. Сизер, подошедший с сигаретой, хрипло добавил: — И у них тут, в штате, не одна группа. Основных — две, как два клыка у одной змеи. Он затянулся и, выдыхая дым, начал объяснять, тыкая пальцем в воздух для наглядности: — Первая, и главная — «Маунтин Клауд Бойз» («Парни с Горного Облака»). Ими как раз и рулит тот, с тёмными очками — Ву Зи Му, все зовут его Вузи. Они самые влиятельные. Контролируют весь крупный бизнес в Сан-Фиерро: казино, контрабанду, недвижимость. Жёсткие, умные, как тени. — Вторая — «Рэд Гекко Тонг» («Язык Красного Геккона»). — Сизер сделал паузу. — Ими командует Ран Фа Ли. Они меньше бросаются в глаза, больше работают в тихую: рэкет мелкого бизнеса, наркотрафик, защита своих кварталов. Не менее опасные, просто... другие. Более традиционные, что ли. Лео, слушая, нахмурился. — И они... все вместе? — Иногда да, иногда нет, — покачал головой Сизер. — Как в любой семье бывают ссоры. Но против чужаков — они одно целое. И если Вузи вышел к тебе лично, Карл... это значит, проблема у них серьёзная. Серьёзнее, чем перестрелка на улице. Им нужен кто-то со стороны, кто может сделать то, что они не могут или не хотят делать сами, не нарушая своих законов. Звери переглянулись, пытаясь осознать этот новый, чужеродный и сложный мир организованной преступности. Это была не уличная война за углы. Это была большая политика, где сражались не из-за цвета банданы, а за деньги, власть и влияние в целых городах. И теперь их втягивали именно в это. Гонки были лишь предлогом. Настоящая игра только начиналась. Рёв двигателей достиг крещендо, заглушив на время все мысли и горе. Сигнал к старту — резкий взмах флагом. Машины, словно стальные хищники, рванули с места, поднимая в воздух фонтан грязи и воды. Карл за рулём тюнингованного «Инъектора» Сизера чувствовал себя на автопилоте. Его руки сами поворачивали руль, ноги работали с педалями. Всё его существо было сосредоточено на мокрой, скользкой трассе, на виражах между штабелями брёвен, на зеркалах заднего вида, где мелькали фары конкурентов. Здесь, за рулём, не было места воспоминаниям о тёмной жидкости на земле и хрусте металла. Здесь был только асфальт, скорость и холодная, чистая ярость, которую он направлял в управление машиной. Он обгонял одного за другим, его машина, казалось, читала его мысли, входя в повороты с идеальной траекторией. На последнем круге в жестокой борьбе с мощным «Буффало» он сумел вырваться вперёд на финальной прямой, пронесясь под клетчатым флагом первым. Короткий, оглушительный гул трибун (те, кто не участвовал, болели отчаянно). Карл заглушил двигатель и на секунду опустил голову на руль. Победа. Пустая, бессмысленная в большом счёте, но всё же победа. Маленькая точка контроля в мире, где он не мог контролировать ничего. К его машине подошли Сизер и Райдер. Сизер хлопнул его по плечу. — ¡Órale, hombre! Так их! Деньги наши. Но взгляд Карла был уже не на трассе. Он искал в толпе ту самую, невозмутимую фигуру в чёрном. Победа в гонке была лишь вступительным взносом. Настоящая игра, как и обещал Вузи, должна была начаться после. И Карл, с пустотой от потери Милы и тяжестью нового союза в груди, был к ней готов. Любой ценой отвлечься от боли. Любой ценой найти новую цель. Даже если эта цель вела его в самое логово триад Сан-Фиерро. Три часа спустя, когда толпа уже разъезжалась, а площадка у лесопилки опустела и снова затянулась вечерним туманом, к финишной прямой подкатил старый, ржавый «Сентинель». Из него вышли двое: Каталина и неизвестный парень. Парень был высоким, худощавым, в потрёпанной зелёной армейской куртке. Его лицо было сосредоточенным и молчаливым. Он не произнёс ни слова, лишь внимательно, сканирующим взглядом оглядел Карла, его машину и зверей. Каталина же была в своей стихии — её глаза горели безумным, торжествующим огнём. Она, не говоря ни слова, подошла к победному «Инъектору» Карла и с размаху ударила каблуком по крылу, оставив вмятину. — Красивый приз, Джонсон! — крикнула она. — Но тебе он уже не понадобится! Карл шагнул вперёд, но его остановил ледяной взгляд немого парня — тот слегка покачал головой, и в этом жесте было столько спокойной, уверенной угрозы, что Карл замер. Каталина широко ухмыльнулась, обняв немого за плечи. — Знакомьтесь, болваны! Это мой новый бизнес-партнёр! И да, он немой, так что не ждите от него спичей. Говорить буду я. — Она похлопала парня по груди. — Мы с ним — идеальная пара! И мы уезжаем. Далеко отсюда. В Либерти-Сити! Там настоящие деньги, а не эта сельская тоска! Она посмотрела на Карла с насмешкой. — Так что считай, тебе повезло. Наша маленькая совместная работа закончена. Ты свободен, Джонсон. Если, конечно, Тенпенни или триады тебя до этого не разорвут. А мы... мы начинаем новую жизнь. Правильную жизнь! Лео, внимательно слушавший и чувствовавший исходящую от немого парня странную, тихую мощь, не удержался и спросил, обращаясь к Каталине: — А как... как его зовут? Каталина засмеялась, будто Лео спросил что-то невероятно смешное. — Зовут? Его зовут Клод. Просто Клод. И этого достаточно. Ему имя не нужно, у него есть дела. — Она потянула Клода к машине. — Всё, конец представления! Удачи вам, ушастые! Не помрите тут без меня! Она втолкнула Клода в «Сентинель», сама запрыгнула за руль, и ржавая машина с визгом шин рванула прочь, скрываясь в тумане, увозя с собой один источник их кошмаров и оставляя после себя вакуум неопределённости. Карл, Райдер, звери и Сизер стояли и смотрели в пустоту, где только что исчезла Каталина. Её уход был не избавлением, а новой загадкой. Кто этот Клод? Почему именно Либерти-Сити? И что теперь делать им, оставшимся здесь, с деньгами от банка, с вниманием триад, с горем от потери Милы и без жестокой, но знакомой руки, которая вела их от преступления к преступлению? Одна эпоха их ада закончилась. Начиналась другая. И она обещала быть не менее опасной. Гонка началась и закончилась. Карл, выиграв, не чувствовал триумфа. Подойдя к нему, Каталина уже не буйствовала. Её лицо было странно спокойным, почти задумчивым. — Ну что ж, Джонсон, — сказала она без обычной ядовитости. — Всему конец. Я не буду скучать по тебе, но... ты был неплохим инструментом. На посошок. — Она сунула ему в руку смятый конверт. — Документы на гараж. Тот самый, где вы тусовались. Теперь ваш. Мой подарок на прощание. Там, кстати, кое-что осталось полезное. Не добавив ни слова, она развернулась, села в свой «Ангерл» и уехала, на этот раз навсегда, растворившись в дорожной пыли. Её уход был тихим, что пугало больше, чем её истерики. И почти сразу, как по сценарию, из тумана материализовался старый фургон, из которого вывалился Правда, всё такой же отрешённый. — Чуйствую... вибрации сменились, — пробормотал он, глядя на Карла. — Нам надо. В Сан-Фиерро. Но сначала... очищение. Поехали на ту ферму. Ту, где зло росло из земли. Никто не стал спорить. Они поехали на указанную Правдой заброшенную плантацию конопли — одну из многих в глуши. Там, под его восторженные крики об «освобождении духов земли», они устроил пожар. Огромные костры из конопли взмыли в ночное небо, окутывая окрестности едким, сладковатым дымом. Это был странный, сюрреалистичный ритуал прощания со старой жизнью. Затем, уже втроём — Карл, Райдер и Правда (звери, как всегда, в кузове) — они направились к Сан-Фиерро. Дорога шла через горы, и когда их машина, наконец, выбралась из тоннеля на высокое шоссе, открылась панорама. Сан-Фиерро. Город холмов, тумана и неоновых огней, тонущий в утренней дымке у залива. Он был другим — не плоским и раскалённым, как Лос-Сантос, а многоуровневым, серым, загадочным. Звери, выглянув из кузова, замерли. Лео увидел бесконечные ряды домов, карабкающихся по склонам, и зелёные пятна парков между ними. Яра учуяла новые запахи — морской соли, рыбы, чужих цветов и металла. Вейшенг заметил высокие мосты и незнакомые яркие вывески с иероглифами. Даже Рэй вперился вдаль, его гордый взгляд оценивал новые, неизведанные охотничьи угодья. Это была новая территория. Не враждебная пустошь, как сельская местность, и не знакомый ад гетто. Это был огромный, сложный, чужой мир, полный новых опасностей, новых возможностей и новых законов. Они пересекли невидимую границу. Глава с Каталиной, болью и сельским адом была закрыта. Теперь начиналась глава Сан-Фиерро. И они вступали в неё вместе — израненные, но живые, с деньгами в кармане, гаражом за спиной и целым городом, который нужно было понять, пережить и, возможно, покорить.