Белая ворона

Сейчас в гареме было светло и жарко. Повсюду звучали женские голоса, а в воздухе витал аромат баранины, которую дали на обед. — Надеюсь, столь вкусный обед был извинением за то, что вы вернули все наши вещи наизнанку, — Диана лениво уселась на свой матрас и устремила взгляд в сводчатый потолок. Тут взгляд остановился на Илькине, и на лице появилась ухмылка. Евнух разговаривал со служанками холодно и строго, девушки склонили головы и внимательно слушали приказы. Только одна из них выбилась из строя чуть ближе к старшему евнуху. Нигяр хатун внимала словам Илькина аги, смотря на его лицо. За спиной евнуха материализовались Коркут и Догу. Когда старший евнух мельком обернулся, они тут же закивали. Диана увидела, что сейчас Илькин мрачнее, чем обычно. Евнух отпустил служанок, и сам вышел за пределы гарема. — Нелюдимый. Хотя мало кому понравится, когда тебя пытаются облепить такие пиявки, — думала Диана, глядя евнуху вслед. Переведя взгляд на двух евнухов, Диана внимательно осмотрела их, но не нашла ничего интересного. Они сели на подушки и ближе наклонились друг к другу. — Эти чаевые как никогда кстати. Храни Аллах тех, кто позаботился о верных слугах перед их отъездом, — Коркут быстро раскрыл мешочек и высыпал на ладонь монеты. — Теперь сможем отпраздновать, — высыпал свои деньги Догу. Мелкие карие глаза внимательно осмотрели монеты, тут же брови сдвинулись к переносице, а губы гневно изогнулись. — Пф, а почему это тебе дали больше?Точно больше! Вот так всегда: должности раздают всяким подлецам, а, раздавая деньги, не смотрят на реальные заслуги. — Заслуги? Госпожи так решили, а значит всё справедливо! Завистники. — Я – завистник? Тут же разгорелась перепалка, обрывки которой доходили до ушей всех наложниц и служанок. Девушки оборачивались на шум и начинали перешёптываться. Сюмбюль ага перекатывал между пальцев пару краденых монет и наблюдал за склокой, прислонившись плечом к каменной стене. — Нельзя отвлекаться на таких, как они, в столь сложное время. Так что надо закончить начатое. Этим же вечером Сюмбюль ага углубился в бумаги. Раз уж сам Илькин ага дал распоряжение, так тому и быть: он распределит обязанности между евнухами, определит время и место их работы. При свете свечи юноша быстро написал несколько бумаг своим мелким торопливым почерком, свернул их и передал главному евнуху, чтобы уже с завтрашнего дня жизнь в гареме закипела с новой силой, а все происшествия обрушились на дворец до приезда шехзаде.

***

После ужина девушкам дали отдохнуть и подготовиться ко сну. Диана выскользнула из поля зрения девушек и медленно побрела по пустынным коридорам, подсвечиваемым факелами. Девушка перевязала растрепавшийся за день хвост и, предусмотрительно оглядевшись, направилась к одиноко стоящему у запертых дверей охраннику. Он выглядел так, как ей говорили: высокий, темноволосый, с заметным шрамом на подбородке. Диана «случайно» уронила синий платок на пол и перевела взгляд на стражника. Тот осмотрел девушку и сам нагнулся за платком. — Времени после прибытия прошло достаточно. Хорошо, что ты подошла сегодня, Диана, — приглушённым голосом сказал мужчина. — Хасан ага? Что Вы мне должны передать? — Твоя предшественница перед смертью сказала о тайнике в лазарете: третья койка слева от двери, в стене один из камней ближе к полу довольно легко выдвигается. Найди это послание. Со мной видеться будешь здесь, только приходи на полчаса позже. Диана прислонилась к каменной стене и уставилась в пол. — А если об этой записке уже знают? Или попросту догадаются и найдут тайник? Не думаю, что слухи об уме этого белого змея лгут. Нельзя одной идти в лазарет, иначе сразу же поймут, кто виновен. Смотря в пол, Диана медленно пошла по коридорам. Голова была тяжёлой, а дневная работа оказалась довольно утомительной. Тут до Дианы донеслись отголоски приторного аромата сладостей на ужин. Девушка подняла взгляд и увидела чуть приоткрытые двери, за которыми виднелись столы и чаны. Несколько мужчин складывали овощи в корзины, прятали на ночь травы и фрукты. Другие отмывали столы и посуду. Диана шагнула через порог, и на неё перевёл взгляд пышнотелый юноша в красном фартуке. Этот человек был огромным и приковывал к себе взгляд. Несмотря на это, его карие глаза были добрыми и смотрели мягко и наивно. — Что-то случилось? — тихо обратился он к Диане. — А? — на миг растерялась служанка, — Да там... Там одной девушке стало плохо. Можно воды? — Конечно, — сказал юноша и тут же торопливо начал искать стакан. — И горячего молока. Знаете, как ночью в гареме холодно?! Юноша замешкался, но всё же кивнул. Кухня была просторной и уютной. Вдоль стен стояло множество свечей, а тёплый свет касался высоких столов, кастрюль и углового дивана слева от двери. — Вот негодники, — буркнул один из поваров, — Это же надо засунуть в один мешок и молодую, и старую крапиву. Теперь весь завтрашний день перебирать. Диана перевела взгляд на зелёные листья, которые кучей лежали на столе. Повар небрежно отряхнул руки и, взяв поднос, отошёл к другому столу. Девушка спешно зацепила несколько достаточно крупных листиков и спрятала их в складках одеяния. Почти сразу после этого в её руках оказались стаканы с водой и молоком. Юный повар не поскупился даже на ложку мёда. — Тебе стоит скорее вернуться, если не хочешь, чтобы наказали. Когда Диана вернулась к девушкам, все готовились ко сну. Девушка остановилась у пяти рабынь, которые уже успели переодеться в белые ночные одеяния. Они о чём-то увлечённо беседовали и даже не заметили, как Диана присела рядом с ними. Сквозь ткань девушка ухватила один лист крапивы и провела по смуглой коже одной из наложниц. Увидя, что та даже не шелохнулась, продолжая свой рассказ, Диана ещё несколько раз провела по запястью зелёным листиком. — Что за шум? Быстрее ложитесь в постели, — сделал замечание Омер ага и громко хлопнул. Когда евнухи задули свечи и белые полупрозрачные шторы, прячущие девушек от дворцовых хлопот, были закрыты, Диана перевернулась на бок и посмотрела на соседку, которая уже успела задремать. Её грудь поднималась медленно и ровно, и вскоре девушка перестала двигаться и погрузилась в сон. Диана аккуратно, стараясь создавать как можно меньше шума, высунула руку из-под одеяла, держа через ткань ночного одеяния лист крапивы. Когда листик коснулся кожи девушки, Диана на секунду замерла, но вскоре провела по запястью несколько раз. Тут же засунув руки под одеяло, шпионка спешно спрятала крапиву. — С утра нужно сразу же сжечь её. Надеюсь, выдастся момент.

***

— Что это такое?! Что с моей рукой? — громкий визг вырвал Диану из сладкого сна. — У моего отца было что-то похожее... Он скончался вскоре после этого, — тут же раздался голос другой рабыни. — Похоже на чуму, — зашептались вокруг. — А что с моей рукой? — закричала другая девушка, на её глаза навернулись слёзы, — Ты же меня вчера обняла! Тут же поднялся крик, голоса заполнили весь гарем. Девушки повскакивали с постелей и начали осматривать свои руки, трогать шеи. — Тишина! — раздался громогласный голос, от которого, кажется содрогнулись стены, — Что у тебя случилось? Илькин ага появился перед девушками в свободном белом одеянии. Лицо его было по-прежнему бесстрастным, но в голосе читалась строгость. Когда Илькин ага жестом подозвал плачущую девушку, Диана заметила на плече евнуха кровь, проступившую на белом одеянии. — У меня и ещё у одной девушки на запястье вот это, — рабыня подняла рукав и показала Илькину красное пятно с мелкими пузырьками. Илькин с минуту подавленно молчал, глядя на руку девушке, но всё же произнёс: — Разбудите всех евнухов. Пускай разделят девушек на группы и начнут отводить в лазарет на осмотр. Девушек со следами болезни отправлять в лазарет отдельно. В лазарете пахло травами, чистотой и ещё чем-то терпким и резким. Десять рабынь толкались около дверей, ожидая своей очереди. Острый локоть больно ткнул Диане под рёбра, и шпионка, бросив гневный взгляд, отпихнула девушку от себя. Диана не верила в Бога, но иначе объяснить, как она попала к нужной кровати в этом хаосе, она не могла. Лекарша тут же задвинула простую белую ширму и обработала спиртом руки. — Раздевайся, надо тебя осмотреть. Диана потянулась к пуговицам на одеянии, но рука «соскользнула», и пальцы задели флакон со спиртом, стоящий на деревянном столике. Ударившись о каменный пол, флакон разлетелся на сотни мелких осколков, а спирт расплескался и залился в щели между камней. — Жди здесь, — тяжело вздохнула пожилая лекарша и ушла, закрыв за собой ширму. Диана покосилась на стену, сердце забилось быстрее. Нервно сглотнув, она потянулась к одному чуть выступающему камню. Он довольно сильно шатался даже при лёгком прикосновении. На секунду в сердце девушки появился страх. Что, если записку уже кто-то до неё достал? Что, если Илькину аге уже всё известно. Но записка была на месте. Она была вся в пыли и местами порвалась, но почерк был разборчивым. Этим же утром записка сгорела в том же камине, что и крапива.

***

День начался с беспокойства. Весь гарем стоял на ушах, слуги пытались восстановить распорядок дел, но всё равно всё валилось из рук. Сюмбюль ага в очередной раз посмотрел на свои запястья и, ничего на них не обнаружив, нервно вздохнул. Впрочем, весь этот шум играл ему на руку. Медленно проследовав дальше по коридору, Сюмбюль ага оказался у широкого мраморного балкона. Расположен он был так, что, даже задрав голову, снизу нельзя было увидеть, кто на нём находится. Евнух подставил лицо под утреннее солнце и прикрыл глаза. Тонкие пальцы сжали холодный мрамор так, что костяшки побелели. — Сейчас около десяти, значит они оба скоро должны быть тут. Сюмбюль открыл глаза, и в них заиграли недобрые огоньки. С лица сбежала усталость, и её заменила хитрая ухмылка. Громкие голоса приближались. Вскоре прямо под балконом остановились служанки и трое евнухов, среди которых был Коркут. Он начал раздавать девушкам указания, деловито сцепив руки за спиной и высокомерно подняв голову. По привычке он расхаживал из стороны в сторону, останавливаясь у крайних в ряду служанок и наклоняясь к ним. По обеим сторонам балкона стояли небольшие вазы с распустившимися ярко-красными розами. Сюмбюль протянул руку к гладкой синей поверхности сосуда. Ваза полетела с балкона, блеснув на солнце. Раздался глухой стук. Толстая стенка вазы раскололась на три крупные части. Обмякшее тело евнуха опустилось на землю, рот приоткрылся, а по лбу потекла тонкая струя крови. Через секунду взгляд стал стеклянным, а кровотечение усилилось, алая жидкость побежала по щекам и шее. Розы упали в лужу крови. Тут же раздался пронзительный женский крик полный ужаса. Догу, широко зевая, шаркающей походкой шёл к бельевой и проклинал того, кто заставил его работать так далеко от всех господ. Голова была тяжёлой, и крики за окном вызвали приступ острой боли. — Ну что ещё? — простонал Догу. Он задержался около балкона, но евнух знал, что, если любопытство победит, и ему придётся разбираться с произошедшим. Так что Догу побрёл дальше, стараясь игнорировать чужие рыдания. Подойдя к двери бельевой, евнух вставил ключ в замок, но дверь не поддавалась. Выдернув ключ, Догу внимательно осмотрел его и нахмурил лоб. Уже более быстрым шагом евнух направился по длинному коридору, желая встретить кого-то из слуг, но из-за угла появилось двое стражников. Их руки лежали на рукоятках сабель, а лица выражали крайнюю озабоченность. Увидев Догу, стражники остановились, их лица стали грозными, что заставило руки евнуха похолодеть.

***

Высокий мужчина в тёмно-зелёном одеянии со всей силы хлопнул по столу: — Что, если всё это дойдёт до Повелителя?! Почему перед приездом шехзаде Сулеймана по дворцу гуляет зараза и произошло убийство? Недели с приезда новых слуг не прошло! Повелитель спросит это с меня – с хранителя покоев. Мужчина запустил пальцы в тёмные волосы и раздражённо развернулся к слугам спиной. — Один из новоприбывших евнухов был замечен на месте преступления и уже схвачен стражниками. Его встретили там почти сразу после убийства. К тому же вчера наложницы стали свидетелями ссоры между жертвой и предполагаемым убийцей, — сказал Омер ага, склонив голову. Илькин ага взглянул на Сюмбюля. Изучающий взгляд скользнул по лицу и остановился на чёрных глазах. Необоснованные сомнения и подозрения зародились в душе. Зрачки евнуха сузились, а едва заметный приторный привкус обмана появился в сердце. — Необходимо провести расследование. Думаю, доказательства очень поверхностны, — сказал Илькин ага. Сюмбюль ага смотрел на хранителя покоев. Лицо евнуха было серьёзным и сосредоточенным, будто он первым возьмётся искать преступника. Хранитель покоев молчал. Его тёмные глаза бегали, а зубы вонзились в нижнюю губу, грозясь прокусить тонкую кожу. — Виновник найден и будет наказан. Нельзя омрачать праздник подобными вещами. Мы нашли убийцу быстро и наказали по всей строгости. Надеюсь, этот неверный никогда больше не взглянет в глаза честным людям. Вы меня поняли, Омер ага? — Конечно. Как прикажете, — главный евнух нахмурил лоб, но покорно склонил голову. Когда двери захлопнулись за спинами слуг, евнухи увидели главного лекаря, ожидающего около покоев. Его лицо выглядело озадаченным, но страха в глазах не было. — Вы узнали, что это за болезнь? — сразу же бросил Омер ага, приближаясь к лекарю. — Кроме этих двух наложниц, ни у одного служащего гарема таких симптомов не оказалось. Я бы сказал, что эти высыпания на коже похожи на ожог крапивы, но как это могло произойти? — Крапивы? — евнух озадаченно замолк, но вскоре продолжил, — Это опасно для остальных девушек и слуг? — Вероятнее всего нет. Но этих наложниц я на время оставлю в лазарете. — Слава Аллаху... Илькин ага скрестил руки на груди и поджал губы. — Значит это твой первый шаг... Что же ты искала в лазарете? — уставившись пустым взглядом в пол, думал Илькин. Тут бархатный с хитринкой голос выдернул его из раздумий: — Омер ага, хорошо, что все эти проблемы разрешились, но из-за этого мы потеряли уйму времени. — Да, теперь нам придётся несладко, — тяжело вздохнув, отозвался Омер ага. — Илькин ага прекрасно справляется со своими обязанностями, но, мне кажется, он взвалил на себя слишком много. Будет лучше, если я разделю с ним его обязанности по подготовке слуг и девушек. К тому же у меня есть кое-какие идеи по поводу праздника, — продолжил Сюмбюль ага и развернулся спиной к Илькину аге. — Конечно, Сюмбюль ага, работайте вдвоём. Завтра жду вас обоих у себя, нам многое предстоит обсудить. Потом передадите мои слова остальным старшим евнухам. Сюмбюль тут же распрощался с Омером агой и торопливо пошёл дальше по коридору, желая скорее скрыться из виду. Белые брови Илькина взлетели в удивлении, и евнух оглянулся на удаляющегося коллегу.

***

Диана опустилась на одно колено вслед за Владом. В зале было темно и сыро. Здесь давно уже не происходило торжеств, приёмов гостей и послов. В зале не осталось больше мебели, ковров и картин, только холод, сумрак и запах дождя. Тяжёлые шаги отзывались эхом. Высокий статный мужчина приблизился к паре и остановился возле них. Кожу возле глаза рассекал глубокий шрам, ещё один виднелся сквозь бороду с проседью. Густые тёмные волосы были заплетены в короткую косу, которая иногда цеплялась за воротник плотного чёрного плаща. — Среди нас появились крысы, — раздался глубокий низкий голос, — Не хотелось бы, чтобы султан Селим узнал о наших делах. Ваше время пришло. Диана, ты всё ещё хочешь изменить свою жизнь? — Моя жизнь в Ваших руках, Великий хан, — не поднимая глаз, ответила Диана. — Надеюсь, такие же верность и послушание будет и тогда, когда вы прибудете в Стамбул. — Стамбул? — Да, сердце Османской империи. Ты отправишься в Топкапы, Диана. Хан на минуту углубился в собственные мысли, устремив взгляд вперёд. — Мои руки связаны. Чтобы разорвать эти путы, мне нужны верные люди и золото. Но наша казна находится под контролем Османской империи, как и расходы и доходы... Под зорким наблюдением шпионов я ничего не смогу сделать с этим. Мне нужны имена этих крыс. — Вы хотите, чтобы мы сделали это вдвоём? — нервно поведя плечом, сказал Влад. — Ты даже не представляешь, что могут сделать девушка с выжженным сердцем и мужчина, закалённый ледяным холодом и раскалённой сталью. Я вырастил вас, укрепил вашу душу. Никто в целой стране не выполнит лучше эту работу. — Выходит, Вы растили нас, как свиней на убой, — повысила голос Диана. — Решай сама, Диана. Но знай... Если ты умрёшь, я буду оплакивать эту утрату. Один раз я ошибся, понадеясь на слабого игрока. Твоя предшественница, Диана, не смогла спрятаться от Илькина аги и на две недели. Если бы она испугалась и помедлила, все мы были бы мертвы. Когда стало понятно, что Илькин ага очень близко, эта девушка, спрятав послание, выпила яд. В гареме тебя будет ждать один человек, он поможет. Диана чувствовала поднимающееся в себе сомнение. Она будто стояла на краю глубокой ямы, на дне которой либо вода, либо металлические шипы. В комнате повисла тишина, девушка пыталась собраться с мыслями, но холод, разлившийся по всему телу, не давал прийти в себя. Хан положил руку на плечо девушки и, ещё раз посмотрев на Диану и Влада, произнёс: — Вы идеальны.