Мне безразлично, сломаешься ли ты

Терезия стояла на своём. Видя упрямство дочери, император же ощущал лишь раздражение и усталость. — Раз так, поступай, как знаешь. Но впредь не жди от меня поддержки. — Отец! – Воскликнула принцесса. – Вы ведь и сами, нуждаясь в герцоге, подталкивали меня к нему. А теперь делаете вид, словно такого не было? — Тогда следовало действовать хитрее. Не смогла завоевать сердце мужчины, уступила бастарду и теперь ищешь виноватых?! — Ха, – в глазах девушки вспыхнула ярость. Гнев и обида, которые она с трудом сдерживала, вырвались наружу. – Вот почему я так ненавижу этих выродков. – Процедила Терезия сквозь зубы, тем самым раскрыв тайну, о которой никогда не распространялась, и которую её отец так желал скрыть. – Разве может быть иначе? Они постоянно крадут то, что по праву является моим. – В словах принцессы чувствовалась скрытая угроза, и Йоахи́м это уловил. Лицо императора помрачнело. — Неужели ты… — Думали, я так и останусь в неведении?! До каких пор Вы собирались это скрывать?! — Говори тише, – резко оборвал её мужчина с непроницаемым выражением лица. Однако Терезия уже не могла остановиться. — Почему же я должна молчать?! Даже самым громогласным криком нельзя выразить всю мою обиду и злость. Мариус, этот грязный… — Сейчас же замолкни! – Взревел Йоахи́м, вскочив с места. Его кулак, ударивший по подлокотнику, дрожал от ярости. – Терезия фон Ольденхильт. – Император хотел прослыть образцовым отцом для всех в империи и вёл себя соответствующе, однако был безжалостен к тем, кто угрожал его авторитету и власти. И принцесса не была исключением. – Больше никогда не смей даже упоминать об этом. Если ослушаешься, это будет расценено как измена. Ты меня поняла? – Лицо девушки исказилось, однако было предельно ясно, на чьей стороне преимущество. — Да, Ваше Величество, – глубоко поклонилась Терезии, сжимая в кулаках подол платья. — Не делай того, с чем не сможешь справиться. Если перейдёшь черту, даже я не смогу тебя защитить. – Было не до конца понятно, кого именно имел в виду император: герцога Васенберга или же её брата, наследного принца. Так или иначе, и то, и другое было одинаково унизительно. – Теперь можешь идти. – Принцесса, сдерживая гнев, покинула тронный зал. Девушка не знала, как избавиться от этого отвратительного бурлящего внутри чувства. Быть может, ей полегчает, если она разнесёт всё в пух и прах? “Хочу всех их поубивать…” – Едва подавив свои чувства, принцесса уже собралась покинуть дворец. — Терезия. – В этот самый момент кто-то окликнул её. При виде мужчины в конце коридора лицо девушки помрачнело. Это был один из тех людишек, кого она в мыслях мгновением ранее приговорила к смерти. Однако просто проигнорировать неожиданно появившегося человека она не смела. — Мариус, дорогой брат. – В ответ мужчина с такими же рыжими волосами и серыми глазами, как у неё, расплылся в улыбке. — Ты была на аудиенции с отцом? — Да. — Из-за герцога? – Глаза принцессы сверкнули, и она одарила мужчину испепеляющим взглядом. Как и ожидалось, в глазах её братца сейчас плясали насмешливые огоньки. Он словно потешался над тщетными попытками Терезии заполучить герцога Васенберга. “Ничтожество, которому не место в этом дворце.” — Его Величество, вероятно, ждёт и Вас. Поторопитесь. – Ответила Терезия, скрывая отвращение и ненависть к тому, кого она обязана была называть «дорогим братом». Слегка наклонив голову, девушка дала понять, что не желает продолжать разговор, стараясь при этом не показывать истинных чувств. К облегчению, наследный принц не стал более её задерживать. — Хорошо. Тогда пойду, – бросил он, и его улыбка стала ещё шире. Терезия, дрожа от унижения, гордо вскинула подбородок и, выпрямив осанку, развернулась. Подавленное настроение принцессы передалось и её верному телохранителю, который ожидал свою госпожу поодаль. — Ваше Высочество. — Ни слова, Дитрих. – На протяжении всего пути обратно во дворец принцессы между ними царила гнетущая тишина. И только войдя в свои покои, Терезия нарушила молчание. – Он велел мне забыть о герцоге. Раньше твердил, чтобы я заполучила его любой ценой, а теперь что? Обеспокоен честью семьи? – Дитрих Клайн молча слушал свою госпожу. – Мало того, что я, словно наивный слепец, упустила место наследницы, так теперь ещё и потеряла мужчину мечты из-за бастарда. Как вообще могло так обернуться?! – Слова девушки были полны горечи, и звучали крайне отчаянно, отчего взгляд мужчины помрачнел. – Дитрих. — Да. — Ты поможешь мне? Убей, изувечь, сделай что угодно, но избавься от неё. – Мужчина посмотрел на свою принцессу. Высокомерную, эгоистичную, жестокую, но единственную для него госпожу. — Как прикажет Ваше Высочество. – Ответ был предрешён изначально. *** Оперный театр столицы Инхель был местом исключительно для сливок общества. Касалось это как и цен на билеты, так и того, что посетителей отбирали по определённым критериям. В дни популярных премьер билетов было не достать. — Я так взволнована тем, что именно Вернер Риден играет главную роль, что не могла сомкнуть глаз всю ночь. – Прощебетала одна дама. — Ах, я тоже. Чуть с ног не сбилась, пока старалась достать билеты на премьеру! – Вторила ей другая. Сегодня должна была состояться долгожданная премьера, которую ждали с замиранием сердца, поэтому сверкающий огнями театр был полон, словно императорский бальный зал. Публика собралась под стать событию, однако даже среди знатных особ выделялись две фигуры. — Боже, посмотрите туда. — Они снова пришли вместе. – Две персоны, будоражащие в последнее время светское общество, вышли из кареты. Мужчина, выходя первым, подал руку женщине, и этот жест показался даже немного нежным. Они спокойно прошли мимо аристократов и направились наверх. Ложи, расположенные на втором и последующих ярусах, стоили целое состояние, но даже среди них имелись отличия. Кардейл и Элиза вошли в частную ложу. Отсюда открывался великолепный вид на сцену и зрительный зал, а толстые стены и бархатные портьеры создавали уединённое пространство, позволяющее предаваться любым утехам. — Ах… – Элиза, едва войдя внутрь, замерла от произошедших с прошлого посещения перемен. Ворс ковра на полу стал более густым, а диван, обтянутый алым бархатом, – ещё просторнее. — Нужно ведь было оставить место, где ты сможешь наследить, – прошептал Кардейл, стоявший прямо за девушкой, обдавая её ухо горячим дыханием, отчего Элиза вспыхнула, как маков цвет. — В-ваша Светлость… – Смущённая и покрасневшая девушка посмотрела на мужчину снизу вверх. В глазах её мелькнул страх, и Кардейл, заметив это, вздохнул. — Не бойся, сегодня я не стану ничего делать. — П-правда?.. – Всё ещё не в силах поверить в услышанное, девушка замялась в проходе. Только тогда брови герцога дёрнулись. — Если не хочешь, чтобы я передумал, лучше сядь. – Голос его был довольно мягок, но в словах была слышна нотка угрозы. Элиза, понимая, что это предупреждение, послушно опустилась на диван. На удивление, тот оказался мягким и уютным. – Почему же ты сегодня не пошла на прогулку? – Поинтересовался герцог, садясь рядом. — Ах, это… – Девушка повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину. “Не думала, что герцог обращает внимание на подобные мелочи.” – Она чувствовала себя растерянно, но вместе с этим девичье сердце забилось чаще. — Вы предупредили, что мы отправимся в оперу… Линда не успела бы с приготовлениями… – Тогда герцог слегка нахмурился. Пробормотав про себя что-то вроде: «кому ты пытаешься понравиться?», он снова перевёл взгляд на спутницу. — Впредь не обращай внимания на такое. Тебе не обязательно безропотно принимать слова тех, кто тебя обслуживает. — Да… – Ответила Элиза, однако в душе её царило смятение. Именно герцог внезапно сообщил о посещении оперы. Более того, недавно, когда она растерялась от обилия дорогих нарядов и украшений, Кардейл же и сказал ей: «Раз уж ты здесь, чтобы прислуживать мне, тебе должно наряжаться и улыбаться, чтобы радовать господина. Неужели даже будучи проданной, пытаешься сохранить крохи достоинства?» “Вот почему я так старалась…” – Элиза, украдкой бросая взгляды на непроницаемое лицо мужчины, нервно теребила пальцами. – “Быть может, ему не по нраву мой наряд?..” – Подумав так, девушка себя оглядела. Платье цвета морской волны было, без преувеличения, великолепным. Она надела ожерелье, серьги и украшения для волос, как он того и велел. Как ни крути, дело, казалось, было вовсе не в наряде. – “Тогда, может, я…” – Как раз в тот момент, когда Элизабет в голову пришла очередная странная мысль, герцог заговорил. — Погода становится всё жарче. Тебе понадобится зонт.