Круглые приключения Мами

- «Отомстить»? – не поняла Мами. – В смысле, как? - Как хочешь! – Сара явно была возбуждена. Глаза её сверкали каким-то странным фанатизмом. – За всё, что я тебе сделала плохого! - Да ты мне ничего не сделала. - Правда? – усмехнулась Сара. – А разве не я говорила тебе, что ты похожа на пацана? И тебя никто не полюбит, кроме какого-нибудь педика! - Ну говорила, но мы же уже… Сара придвинулась ещё ближе. Мами буквально почувствовала жар, исходящий от юного, полного обнажённого тела мулатки. От этого ей самой стало ещё жарче. - А разве не я дразнила тебя, что ты доска и два соска? - Зачем ты это вспоминаешь опять? – расстроилась Мами. - И что у тебя сиськи как два кукиша? – Голос Сары становился всё более насмешливым и ядовитым… И, одновременно, дышал всё большим жаром. – И что из тебя можно только костный бульон сварить, потому что в тебе мяса даже на порцию суши не набралось бы? И что тебе нельзя прививку ставить - у тебя вместо задницы кости??? - Ты! – Все старые обиды вдруг вновь вспомнились Мами, и ударили её с новой силой. На глазах у неё показались горячие слёзы. – Зачем ты меня? За что… Ах ты сука! И она, не ожидая сама, вдруг отвесила Саре пощёчину. Мами ударила кого-то в первый раз в жизни. И даже не сильно… Но Сара неожиданно громко вскрикнула. Мами испугалась, прежде чем поняла, что крик Сары не похож на боль. Сара вскрикнула ещё раз, протяжно и похоже на стон, держась за шлёпнутую щёку. – О дааа! – часто дыша, простонала она. – Боже, да… Наконец-то! - Ты чего?? – перепугалась Мами. В ответ Сара посмотрела на неё влажно блестящими, блаженными глазами. - Наконец-то ты решилась! – протянула она. – Хорошо-о… Но мало! Наконец-то картина стала ясна Мами до конца. - Ты мазохистка! – воскликнула она. – БДСМ любишь? - Ну, не прям БДСМ! – улыбнулась Сара с явным удовольствием. – Но да… Когда на меня орут, и ругают по-всякому, а лучше, шлёпают как следует. Когда я наказана… Это прямо ащщщ! - Вот что ты имела в виду… «Отомстить» тебе, говоришь? - Да! – Сара вдруг подползла совсем близко, и схватила Мами за руки. Её красивое, круглое лицо оказалось совсем близко к лицу японки. - Мами, прошу тебя! – простонала Сара. – Я же такая сука, я столько тебе всего сделала! Ты от меня больше всех пострадала… Ну же. Накажи меня! Накажи так, чтобы я поплатилась за всё! Конечно же, в её голосе было не раскаяние, а чистая похоть. Глаза Сары сияли, лицо горело жаром (а особенно покраснела щека от пощёчины Мами), голос срывался. Похоже, она очень давно фантазировала об этом. А больше всего Мами вспыхнула из-за того, что Сара в порыве чувств прижалась к ней грудью и животом. Пухлые, белоснежные груди японочки приплюснулись под весом шикарных, смуглых, налитых грудей мулатки, больше на целый размер. Полный и круглый живот Сары горячо прильнул к тугому, надутому пузу Мами – так, что Мами ощутила своей кожей его тяжёлый, приятный вес. Это был новый вид интимности, раньше ей не испытываемый. Она занималась любовью с Лекси и Трентом, и это было прекрасно: но оба раза это были люди, которые Мами были приятны душой и телом. Лекси она горячо любила и ценила, в Трента была влюблена до потери пульса… А теперь перед ней была девушка, которая за годы столько раз её обижала, и по идее Мами должна была её ненавидеть… Но при этом у неё кружилась голова от того, как же Сара была горяча! (Возможно, сказались также алкоголь и просмотр жаркого аниме). Это был новый вид страсти – с привкусом порока и жестокости. Впервые в жизни для неё оказалось, что вожделеть можно даже человека, которого ты совсем не любишь. Даже того, который тебе ненавистен – как эта ухоженная, надменная, коварная (заманила её к себе в дом, прикинувшись доброй!) сучка Сара. И Мами с ужасом и восхищением поняла, что её это ужасно притягивает! И если она не попробует, то будет потом жалеть! Мами сделала первое, что пришло в голову. Она резко схватила Сару за локти и повалила её вбок на кровать. И сама взгромоздилась сверху, оседлав её – так, что теперь она сидела на Сариных полных, смуглых бёдрах, а её белое пузо придавило мулатку к постели. Сара даже не попыталась вырваться. Она раскинулась под ней, мелко дыша и глядя снизу вверх с восторгом и мольбой. - Значит, вот чем ты Трента привлекла, сучка? – требовательно спросила Мами. Странно, в прошлую ночь она не замечала за Трентом склонности к жестокости. (А вот за собой, к своему смущению, отметила. Она сама попросила Трента схватить её за волосы. И дико завелась, когда к наслаждению от долбящего её в киску члена примешалась боль в коже головы!) - Нееет, - простонала Сара. – Трент классный, но он слишком нежный… Когда его попросишь помучать, он это без наслаждения делает. Его такое почти не заводит… А я хочу, чтобы от души! - Ты больная! – выдохнула Мами. – Больная, извращённая, похотливая… - Ммм, да, дааа! - …сисястая корова! – Мами шлёпнула Сару по полной груди, слегка расплывшейся под собственной тяжестью, когда мулатка лежала на спине. Грудь вздрогнула; Сара ахнула, сладко и мучительно застонала. - Ууу, какое вымя ты себе отъела! – Ободрённая успехом Мами принялась хлопать Сару ладошкой по грудям, то с одной, то с другой стороны. Не слишком сильно: она всё-таки боялась причинить Саре настоящую боль. Но, похоже, чувствительно! Груди колыхались от шлепков, перекатываясь влево-вправо. - Ааах! Ааа-хнннгх! – Что, любишь трясти сиськами? А, сучка? Соблазнять парней? И Трента ты так же ими приманила?!? - Дааа, ааах, ммм! – вскрикивала Сара, выгибаясь и кусая полные губы чуть ли не до крови. – Ооооо, даа! Я… трахалась… с твоим парнем… я такая плохаааая! Это «с твоим парнем» воодушевило и окрылило Мами. От радости она схватила Сару обеими руками за груди, сжала их пальцами. Мягкая, тугая плоть смуглых и сочных полушарий выбухла меж белых пальцев Мами. Японская девушка стала сжимать груди Сары, будто меся тесто – и мулатка протяжно, гортанно застонала, закатив глаза. У Мами сладко зашумела кровь в ушах: от ощущения роскошных, полных сисек Сары в своих ладонях, и одновременно от покорности смуглой, холёной сучки! - Ооо, твои сиськи! – жарко шептала она. - Такие огромные… тугие… тяжёлые… ловушка для красавчиков… Их надо наказать! - Ааах, даааа… Ааааангх!!! Наклоняться Мами было тяжело: мешало огромное, туго надутое белоснежное пузо, как у беременной, упиравшееся в постель. И всё же она справилась: прильнула губами к горячим от шлепков грудям Сары, и стала жадно целовать её большие, тёмно-шоколадные соски. Это оказалось, как будто смаковать крупные, тугие, кожистые ягоды… Мами алчно муслила соски губами, так, что по грудям Сары потекли блестящие капли слюны, смешиваясь с потом. А Сара уже металась, вскрикивая и хватаясь за простыню. - Ааа! Аааа! АААГХ-ааа! Последний крик вырвался у Сары, когда Мами сгребла обе её груди, приплюснув их друг к другу, и затолкала сразу два соска себе в рот, жадно всосав. И прикусила их зубами. Отчего Сара вдруг вскинулась, выгнув спинку и выпятив круглое пузо – и упала обратно на кровать, захлёбываясь стонами. - Ты в порядке? – слегка испугалась Мами. - Аааах!.. Пожааалуйста! Ещёёё! - Ты… кончила? - Почти… но ещё нееет! – Глаза Сары заблестели слезами, она смотрела с мольбой. Груди её покраснели, соски набухли от жарких поцелуев Мами, и торчали, будто две ежевичины. – Мами, п… пожалуйста… умоляю! - Давай хоть какое-нибудь стоп-слово выдумаем! – выпалила Мами. Её уже саму снедала страсть – но она боялась, что по неопытности как-нибудь навредит Саре в непривычных играх. - Нахрен стоп-слово! У нас не БДСМ-сессия! Ну… - Задумалась Сара. - Давай «якитори»! – предложила Мами. - Ладно, ладно, - Сара слабо улыбнулась. Ей видимо не терпелось приступить к игре. – Как скажешь, суши-тян… - Ты, сучка! Не называй меня так! – понарошку рассердилась Мами. - О, да, накажи меня! – Сара вдруг приподнялась и встала на четвереньки, повернувшись к Мами задом. - Мами! – хрипло прошептала она. – Я ведь не только трясу перед парнями сиськами… Я ещё и кручу перед ними попкой! Накажи мою попку, м-м-м! На несколько мгновений Мами потеряла дар речи. Задница Сары соблазнительно круглилась перед ней: два превосходных, полных, смуглых полушария, между ними ложбина. Внизу её приоткрытый, блестящий влажными розовыми складочками «пирожок» Сары. А немного повыше – тугая, розовато-шоколадная, плотно сжатая дырочка её ануса. - «Накажи»? – повторила Мами, решившись. – Ну, ладно же. Сама напросилась! Получи! Она занесла руку, и отвесила Саре шлепок по заднице. На этот раз, в полную силу – не боясь ей повредить. Полные ягодицы всколыхнулись, как тугое шоколадное желе. - Аааах! – Сара пронзительно вскричала. - На тебе! Получай! Получай! – Мами принялась с размаху лупить Сару по ягодицам. Шлёп, шлёп! - Аах! Аах!.. Погоди! – выкрикнула Сара. – Возьми… вон там, в ящике… паддл! Что такое паддл, Мами не знала. Но догадалась, стоило ей выдвинуть ящик тумбочки. Внутри оказались… игрушки, при виде которых кровь бросилась Мами в лицо. Почти про всё здесь она знала только в теории! А на самом верху лежала чёрная лопатка для шлёпанья с дырочками. - Ну, держись, сучка, - прошептала Мами, уже сама разгорячённая. И занесла лопатку. – Вот тебе! Свись! Шлёп! - Ааааагх! – Сара задохнулась криком. Глаза её выпучились, с губ и высунувшегося языка брызнули слюнки. Шлёп! Шлёп! Шлёп! - Получай… сука! – выкрикивала Мами. Она сама уже взмокла от жаркого пота, возбуждённая своей властью и криками Сары. – Вот тебе! Вот! - Ааайгх! Ннннг-хах! Ммм-ааахг! – Выкрики Сары становились всё жарче, и всё более сбивчивыми. Лицо её уже стало алым, как румяное яблоко, по нему струился пот вперемешку со слюнками, стекавшими с губ. - Ты! (шлёп) Лживая! (шлёп) Похотливая! (шлёп) Жирная (шлёп)… СВИНЬЯ! Шлёп! - ХХХЛЛЛАААРРРЛГЛЛЛХЛ! Сара издала этот неподражаемый крик – и упала на постель лицом в подушку. Ягодицы её, покрасневшие полосами от следов ударов, выпятились кверху. Мами испугалась, что мулатка потеряла сознание. Пока спустя две секунды не поняла, что Сара надрывно стонет и всхлипывает, содрогаясь всем телом. А ещё обратила внимание, что киска мулатки меж её раскрытых, полных бёдер блестит ещё сильнее. Более того – истекает струйками тягучей влаги на простыню. Мами смущённо поняла, что своей поркой довела Сару до оргазма. Мулатка всё ещё стонала, всё тише и тише. И Мами не выдержав провела пальцами по её бархатной спинке, переходящей в круглую, надутую попу: - Сара… Тебе не плохо? - Аххх. Издеваешься? – Сара повернула к ней лицо, мокрое от слёз и слюней: глаза её радостно сияли. – Мне охрененно! Ммм… Почему мы это намного раньше не попробовали? Отдышавшись, она села на кровати рядом с Мами, широко разведя колени. И, похоже, совершенно не смущаясь, что её приоткрытая киска на виду, и всё ещё сочится ароматными, густыми соками. (Мами ощутила терпкий, солоноватый и волнующий запах, знакомый ей по первому сексу с Лекси – и сердце её заколотилось чаще). - Ну, первый урок на четыре с плюсом, - улыбаясь, сказала Сара. – Теперь давай попробуем ещё кое-что. Фиксацию! - Связывание? – поняла Мами. - Ага. – Сара достала из тумбочки несколько кожаных браслетов с длинными лентами. – Давай сперва я покажу, как это делается. Ложись! Мами выпучила глаза, и поджалась. И невольно замотала головой. Мысль о том, что Сара сейчас свяжет её до полной неподвижности - а потом решит отомстить, сделав с ней что-нибудь страшное… заставила её задрожать. - Эй! Ты чего? – У Сары лицо стало удивлённым. - Испугалась? Она потянулась, и положила руку на руку Мами. - Мами, не бойся, - спокойно и серьёзно сказала она. – Я тебе доверилась: и ты поверь мне. Я бы никогда не подумала по-настоящему сделать тебе больно и плохо! - Ты столько раз делала, - пробормотала Мами. – Словами! - Ооох, ну ты опять! Сара мягко обняла Мами, и уложила её на постель. Японская девушка следила за ней напряжённо. - Вот так. Смотри! – Сара показала Мами браслет с пряжкой. – Так вот надо застегивать. Попробуй сама! Молодец, - похвалила она, когда Мами застегнула-расстегнула браслет на Сариной пухлой, смуглой руке. – Теперь давай пристегнём тебя. Несмотря на слабое сопротивление (Мами была слишком возбуждена, чтобы всерьёз противиться), Сара ловко и привычно застегнула браслеты на её запястьях и щиколотках, и привязала ленты от них к кровати. Теперь Мами была растянута на постели. Она подёргалась, пытаясь освободиться – но, конечно, напрасно. - Ну, вот! – Сара улыбнулась немного хищно, встав на колени меж разведённых ног Мами. – Теперь ты в моей власти, как я была в твоей… Хммм, и что бы мне с тобой сделать? Она провела кончиками пальцев по белоснежному, надутому пузу Мами. Японка затрепетала, запоздало сожалея, что пошла с Сарой. А если та сейчас сделает что-то ужасное, в духе той же «Bible Black»? Если всё таки захочет отомстить за то, что Мами переспала с Трентом? О, боже… - Ммм, обожаю твоё пузико, - протянула Сара с горящими глазами. – Такое круглое, тугое, надутое, не помещающееся в одежду… М-м, просто мечта! А больше всего мне хочется его… улучшить! – прошептала она. – Сделать его ещё больше! Сара наклонилась вперёд, вновь упершись полным, тяжёлым животиком в пузо Мами. - Ты же помнишь, Мами, сколько раз ты меня шлёпнула? - Я не считала… - пролепетала Мами. - А я считала. Двадцать семь, жестокая ты извращённая сучка! – усмехнулась Сара. – И знаешь что я придумала? За каждый шлепок… - Она протянула руку и взяла с блюда один канапе на шпажке. – Ты съешь одну штучку! Идёт? Или мне придумать что-нибудь более грязное? – Сара хихикнула. - Идёт! – поспешила согласиться Мами, почти радостно. По сравнению с ужасами, которые она успела вообразить, это была такая мелочь! - Ну, тогда держись! – усмехнулась Сара. И поднесла ко рту Мами первый канапе: насаженные на шпажку поджаренные ломтики хлеба, кубики изысканного сыра, маринованный огурчик, оливка и вяленый помидор. – Раз! - Ам! – Мами радостно схватила канапе со шпажки зубами. Она с утра не ела ничего серьёзней пирожных – и теперь в ней проснулся зверский аппетит. - Два. Три… Ого! – Сара удивилась, когда Мами принялась поспешно поглощать канапе, оставляя лишь голые шпажки. – Смотри, не наколи язык! - Уммм, чав-чав… Ещё! Сара едва успевала подносить ко рту Мами всё новые канапешки – ненасытная японка жадно их пожирала. Несколько раз Сара давала Мами запить канапе колой: лёжа это было неудобно, Мами давилась, хлюпала – но Сара не возражала против пятен колы на своей подушке. Похоже это её, даже забавляло. После тренировки в обжорстве в течение последних дней Мами было это на зубок! Даже показалось, что шары в её животе зашевелились, радуясь новой пище… - Двадцать один… О. Кончились! – Сара провела рукой по пустому блюду. - Ммм! – расстроилась Мами. Она уже совершенно перестала бояться, приняв игру. – А можно ещё? - Ещё? – Сара ухмыльнулась со странным блеском в глазах. – Ну, ты сама напросилась! И убежала на кухню. Её не было довольно долго, и Мами начала чувствовать нетерпение – когда Сара наконец вернулась… И не с маленькими канапе: в руках её был поднос – на котором лежало шесть большущих, толстых сэндвичей, каждый из целой булки с горой начинки внутри! У Мами выпучились глаза. - Вот так! – с коварной улыбкой сказала Сара. – Не получишь свободы, пока не съешь все шесть! Мами заколебалась. Величина сэндвичей её не пугала – она привыкла обжираться и не так. Но засомневалась, стоит ли палить перед Сарой свою способность так много есть? Сара, однако, поняла по-своему. И наклонилась к Мами. - Но я милостива, - сказала она с хитрой ухмылкой. – Поэтому… за каждый съеденный сэндвич я буду тебя вознаграждать! Но не жди лёгкой награды! При этом Сарины обнажённые, полные груди коснулись сэндвичей на подносе, который она держала. Мами уставилась на восхитительное угощение (в обоих смыслах), рот её наполнился слюнками. - Да! – прошептала она хрипло. – Давай! Хочу твои сиськи… эээ, сэндвичи! - Ахахаха! – сочно рассмеялась Сара. И, присев рядом, поднесла ко рту Мами первый сэндвич. Мами впилась зубами во вкусную, свежую булку с обильной начинкой – из салата, ветчины, сыра и соусов… И сразу чуть не поперхнулась. Потому что, одной рукой держа сэндвич – Сара с улыбкой положила руку на свод её белоснежного пуза. Провела по нему вниз, погрузила пальцы в густые, нежные чёрные волосы на лобке Мами… И нашла её влажную, горячую расщелинку, вокруг которой волосы уже намокли. - Ннннфммм? - только и смогла промямлить Мами с сэндвичем во рту. Щёки её залил румянец. - Вот это и будет твоя награда! – улыбаясь, прошептала Сара. – Но получишь её не раньше, чем проглотишь последний кусочек! А пальцы её уже погрузились меж половых губ Мами. Раздвинули влажные, горячие слизистые складочки. Умело нащупали самое нежное и чувствительное местечко… И стали его ласкать – сперва легонько, потом всё уверенней. - Уууу-мф! – выдохнула Мами. И, давясь, стала поспешно откусывать и глотать сэндвич, почти не пережёвывая – торопясь получить оргазм! Чёрт, сэндвич оказался действительно велик… Когда же она кончит? То есть, когда же он кончится? А Сара умело мучала Мами. Похоже, лесбийский опыт сочной мулатки был довольно богат: настолько талантливо она играла пальцами в мокрой, сочащейся вагине юной японки, дразня её… Но каждый раз, когда Мами уже была на пике – Сара вдруг замедляла и прекращала ласки, не давая пленной, надутой красавице кончить. Мами стонала, торопясь доесть. И, наконец, торжествующе цапнула зубами и проглотила последний кусочек… И тут же пальцы Сары ускорились, и в несколько уверенных, ласковых движений – спустили курок её экстаза. - Аааааааа! Ааааах! Ууу-ммммгх! Мами выгнулась в своих путах с криком. Долгожданный оргазм сотряс её, от пяточек до раскрасневшегося лица: она хрипло вскричала, округлив рот, перемазанный соусами, и закатив глаза. Крики повторялись вновь и вновь, тише и реже – пока киска Мами судорожно сокращалась вокруг пальцев Сары, истекая горячей, слизистой влагой. - Ммм, какая прелесть, - промурлыкала, наконец, Сара, извлекая пальцы из лона Мами. – Ну, что, время второго? Ещё один оргазм! А потом ещё! У Мами зазвенело в ушах. Она смогла лишь кивнуть. - Знаешь? - шепнула Сара, и глаза её заискрились, будто она выдумала какую-то особо хитроумную каверзу. – Это прекрасный сэндвич, но по-моему, ему не хватает одного соуса… Самого ароматного и вкусного соуса, который только может быть на свете! С этими словами она провела рукой над вторым сэндвичем – и полила его тягучими, склизкими соками влагалища Мами, стекавшими с её пальцев. Вытерла пальцы дочиста о булку и листья салата в начинке. Всё это – глядя на Мами с коварной усмешкой. Мами вспыхнула, как маков цвет. Но если Сара надеялась её смутить, или вызвать её отвращение – то она ошиблась! До этого Мами уже пробовала на вкус соки своего лона; потом – ласкала губами писечку Лекси в их любовных ласках, смакуя её солёный, пряный вкус… Она была уже знакома с этим. Так что жадно раскрыла рот для нового сэндвича. Если Сара и была удивлена, то не подала виду. Она вновь поднесла сэндвич ко рту Мами… а вторая рука опять скользнула пальцами в лоно японки. Мами вскрикнула с набитым ртом, но жевать не прекратила. Приправленный её ароматными, терпкими соками сэндвич показался ей ещё вкуснее – а жажда нового оргазма подгоняла её! - Чаф-чаф… ммм… уммгх.. И опять Сара-мучительница ласково пытала Мами, дразня её пальчиками, терзая её нежное, набухшее лоно изнутри – и никак не давая кончить! Мами всхлипывала от близости наслаждения, виляла бёдрами, пытаясь приблизить наконец оргазм – но не могла, не могла! Слёзы потекли по круглым щекам из её красивых глаз… А сэндвич укус за укусом исчезал в её глотке. - Кушай, кушай, сучка! – игриво и жарко шептала Сара, заталкивая сэндвич Мами в рот. – Что, хочешь, да? Вижу что хочешь! А не получишь сладенького, пока не доешь! Чуть не подавившись от спешки, Мами проглотила остаток сэндвича – и тут же вновь взвыла-застонала, когда Сара опять умело довела её до оргазма. На этот раз мулатка позволила ей отдохнуть, перевести дух. Поднесла бутыль содовой и помогла напиться… Но впереди ждал третий сэндвич. И опять повторилась мучительная, сладкая пытка! Мами жадно поедала сэндвич, давясь и вздрагивая, пока Сара нежно и жестоко мастурбировала её вагину своими пухлыми, ловкими пальчиками… А между тем, сэндвичи были вправду здоровенные. А живот Мами – отнюдь не пуст: напротив, полон шаров, проглоченных ей и с тех пор надёжно в ней обосновавшихся. Так что после третьего сэндвича (и третьего оргазма!), немножко отойдя – Мами почувствовала, полноту в верхней части её живота. И поняла, что он стал округляться и увеличиваться ещё больше от еды. Это не укрылось от Сары. - О, дааа! – алчно и восхищённо прошептала она, и склонилась над животом Мами: так, что японка кожей надутого пуза почувствовала тёплое дыхание мулатки. – Боже, как же ты стала горяча с таким животом… Как будто вот-вот родишь, или лопнешь, хаха! – Она ткнула ногтём в круглый живот Мами пониже пупка: Мами легонько взвизгнула. - Давай. Ещё больше! – Сара жадно поднесла Мами бутыль с содовой. – Вот, запей… Побольше запей! Я хочу видеть тебя на пределе! «О, Сара-тян, тебе пришлось бы попотеть!» Мами усмехнулась в мыслях. «Я и сама-то не знаю, где мой предел…» Но, чтобы доставить Саре удовольствие (и поскорее получить удовольствие самой) Мами стала жадно пить. Сладкая, прохладная содовая помогла «провалиться» в её пищевод пятому сэндвичу по кускам: но после этого живот стал побулькивать изнутри. От этого Сара даже прервала своё кормление. Она прильнула лицом и грудью к пузу Мами, постанывая и поскуливая от возбуждения. Тёрлась об японку, так, что её густые, чёрные кудри рассыпались по белоснежной поверхности пуза Мами. Целовала тугую, натянутую кожу, шепча что-то ласковое и грубое: - Мммм… ахх… господи… сучка… Мами… нннгх… красавица моя… сука жадная… боже, хочу прямо сейчас… Поцелуи Сары шли всё ниже по своду пуза – так что Мами напряглась, почувствовав, к чему идёт… И очень быстро пришло! На этот раз Сара не стала ублажать её пальцами – а прильнула ртом к мокрому насквозь, блестящему и благоухающему влагалищу Мами. - Аааах! Ай… оооо-охнг!.. Ласки Сары были грубее и требовательней, чем у нежной Лекси. Та целовала и лизала писечку Мами страстно, но бережно и с любовью. Сара же жадно зарывалась языком меж набухших половых губ, причмокивая и хлюпая густыми соками, погружалась носом в густые тёмные волосы на лобке – и даже пару раз легонько куснула Мами. Японка вскрикивала, изгибалась в путах – пока наконец не кончила ещё раз. Зато так, что у неё звёзды перед глазами закружились, а дыхание перехватило! Когда к ней вернулось сознание, она почувствовала, что её руки и ноги свободны. Сара отстегнула её, и легла рядом с последним сэндвичем в руке, улыбаясь и сыто облизываясь. Нос и губы её лоснились от соков Мами. - Ты охренеть как горяча, - шёпотом сказала Сара. – И поверь, я это просто так не говорю… Хочешь? – Она показала Мами сэндвич. – Я бы хотела, чтобы ты его съела по своей воле… - Хочу, - отдышавшись, улыбнулась Мами. Она чувствовала себя сытой под самое горлышко, живот распирало от большого количества съеденной второпях еды и газировки, он надулся даже больше, чем был, и побулькивал изнутри… Но игра с едой понравилась Мами, и не дополучить шестой оргазм она не могла! И этот сэндвич был съеден по-другому, нежно и медленно. Мами смаковала его небольшими кусочками – а Сара в это время с неожиданной лаской и нежностью целовала её пузо, поглаживала его, прижималась к нему щекой. Будто помогала ему, уговаривая усвоить всю еду, проглоченную Мами. Живот побулькивал и урчал, а Мами млела от ласк. Сара, похоже, умела менять роли – с жестокой мучительницы до нежной и заботливой любовницы. Последний кусочек сэндвича Мами положила себе в рот, не торопясь и с улыбкой глядя в глаза Саре, которая любовалась ей поверх надутого, огромного пуза молоденькой японки. Сара улыбнулась в ответ, облизала два пальца на руке, и, склонившись к приоткрытому лону между ног Мами, бережно ввела туда пальцы. Играя ими, одновременно она принялась нежно целовать и полизывать половую щель Мами снаружи, дразня клитор. Мами задышала быстрее и чаще; пузо надувалось с каждым вдохом ещё больше, так что ей всякий раз казалось – она сейчас лопнет! - Аааах! Мммммгх-мм! С-Сара… тя-ааааан… Аааа! Аааааа! АААААМНГГХ!!! Мами кончила в шестой раз. Никогда ещё она столько раз не доходила до экстаза подряд… И сейчас, когда кончились оргазменные судороги – развалилась на потных простынях, поскуливая и всхлипывая. Истерзанное любовью и мучительными ласками, лоно её зияло меж разведённых ног и среди слипшихся, мокрых волос. Тонкая струйка любовной влаги сочилась из него на постель. - Сара… тян… боже… - прошептала Мами. – Я тебе… кажется… всю постель… обкончала… - О, да! – шепнула Сара с улыбкой. Глаза её искрились. Она довольно долго лежала рядом с Мами, ласково поглаживая еёвздувающийся от дыхания живот… Но, когда японка уже совсем расслабилась и разнежилась – вдруг хлопнула её по пузу ладонью. Пузо, порядком распёртое газами от выпитой содовой, глухо «бум-мкнуло». - Мммм, что такое? – недовольно приоткрыла глаза Мами. - Ну, как это что? – Сара села рядом, азартно усмехаясь. – Тебе же было хорошо? Теперь моя очередь! – Взгляд её жадно вспыхнул. – Давай… Свяжи меня, и делай что хочешь!