Превратности судьбы: "Заговор теней"

Оперный театр Гарнье… Июльская жара сковала Париж, и даже массивные стены театра не спасали от духоты. Балерины, воспользовавшись отменой репетиций, слонялись без дела, выискивая, кого бы подслушать или над кем посмеяться. Даже угрозы вечно недовольного заместителя директора Розье, казалось, не действовали на них. — Девочки, смотрите! — прошипела Мари, выглядывая из-за колонны. — Это же наш Евлампий, дворник! И что это он несет старой Гертруде? Цветы? Интересно, где он их нарвал? — Какое тебе дело? — Лениво протянула Люси, поглаживая черного кота Феликса, свернувшегося калачиком на ее руках. — Некрасиво подглядывать и подслушивать. Мадам Батист такое не одобрила бы. Три балерины обернулись к шестнадцатилетней брюнетке, чьи волосы были аккуратно собраны в высокую прическу, украшенную кремовыми розами. На смену испугу быстро пришло раздражение. — Опять ты, Люси, со своими нравоучениями! — фыркнула Мари. — Мадам Батист сейчас не до нас! У нас незапланированный отпуск, и мы делаем, что хотим. — И своего кота опять притащила! Убери эту мерзость, у меня аллергия! А лучше сама проваливай! — Да, Люси, иди лучше поскучай где-нибудь в одиночестве! — поддержала ее Жильберта. — Не все же такие зануды, как ты! Словесная перепалка переросла в громкий смех, который эхом разнесся по коридору. Из-за двери выскочила Гертруда, размахивая метлой. — Ах вы, бездельницы! — Закричала она. — И заняться вам нечем! Я-то думаю, кто распускает сплетни! Доберусь я до вас, так отхожу метлой, чтобы неповадно было! Балерины притихли, забыв о Люси, и попрятались по углам, злобно поглядывая на нее. Люси не смогла сдержать смешок, представив, как Гертруда гоняет их по всему театру. — Идем, Евлампий, — проворчала уборщица, грозя кулаком в сторону убегающих девушек. — Вечно ты лезешь, куда не просят… — Сказала Мари, надвигаясь на Люси. — Вот придет однажды по твою душу Призрак Оперы, и все… — Глупости, — ответила Люси, хмуря брови. Феликс, которому надоело сидеть на руках, спрыгнул на пол и убежал. — Призраков не существует. Хорошая попытка, девочки, но я ничего не боюсь. — Да, а как же это? — Клод сунула ей в руки свежий выпуск «Леру"Призрак Оперы». — Почитай на досуге. Особенно хорошо удался образ Призрака: пергаментная кожа, глаза горят огнем, кожа обтягивает череп… Пишут, он до того тощ был, что походил на ходячий труп. — Никто не знает, как он выглядит, ведь его лицо скрывает маска, — добавила Жильберта. — Говорят, тот, кто пытался увидеть его хоть раз в жизни, исчезал. — Нет, я слышала другую версию, — перебила Мари. — Буке был убит им! А оперной диве досталось за ее любопытство — уволок бедняжку в подземелье, и никто ее с тех пор не видел! Ее слова прозвучали зловеще, и балерины разразились хохотом. — Лгунья, сама побледнела, а говорит, что ничего не боится! — Ой, девочки, а где же ее подружка? Они же всегда вместе ходят! — И правда, где Катрин? Или ее уже уволок Призрак Оперы? — Смейтесь сколько угодно, глупые курицы, — парировала Люси. — Только такие тупицы, как вы, могут верить во всякие бредни. Я, в отличие от вас, шла в библиотеку, а у Катрин есть дела поважнее — она отрабатывает па на сцене. Лучше бы брали с нее пример, чем бездельничать. — Эй, ты кого назвала курицами?! — возмутилась Мари, надвигаясь на Люси. — Проучим ее, девочки? — Подхватила Жильберта. — Подвал с крысами — самое то для таких неудачниц, как она! Люси не знала, что бы произошло, если бы в этот момент к лестнице не подбежали двое. Балерины, узнав в одном из них Катрин, застыли в недоумении и спрятались за колоннами, чтобы подслушать. Молодой человек схватил Катрин за руку и, развернув, прижал к статуе ангела, украшавшей перила. Он тяжело дышал и смотрел на нее с обожанием, не давая сделать шаг. — Отрабатывает па? — ехидно прошипела Мари в сторону Люси. Катрин, блондинка в кремовом платье с нежными розочками, теребила в руках персиковую розу, смущенно глядя в пол. Молодой человек, светловолосый и статный, явно не хотел ее отпускать. — Ой, девочки, — пропищала Жильберта, — Что сейчас будет! — А это случайно не сын герцога де Пуатье? Все переглянулись, и снова начали наблюдать из своего укрытия. Люси уже собиралась вмешаться, чтобы эти курицы не наплели сплетен. — Катрин, прошу, подождите еще секунду, — взмолился юноша. — Я хотел сказать вам, что… — Катрин, вот ты где! — Под убийственным взглядом Люси швырнула в балерин книгу и сбежала вниз по ступенькам. — Я тебя уже обыскалась! Пара отскочила друг от друга. Катрин облегченно вздохнула, мысленно благодаря Люси за спасение. — Не смею вас больше задерживать, мсье Леон, — сказала Катрин, сделав реверанс. — Не компрометируйте меня на глазах у всех. Я буду рада видеть вас на выступлении. А теперь прощайте, мой друг. Люси, ты как раз вовремя, пойдем со мной. Балерины, недовольные тем, что их раскрыли, отправились в свою общую спальню. — Катрин, — тихо проговорила Люси, когда балерины скрылись из виду, — Я могу подождать, если вы не договорили. — О нет, мадмуазель, — ответил Леон, надевая дорожный плащ и шляпу. — Я и правда опаздываю. Катрин, я буду ждать нашей следующей встречи. Разговор не окончен. — Он откланялся и направился к выходу. — Ну и что это было? — Люси убрала от лица Катрин веер, чтобы увидеть, как та сияет от счастья. — Почему я узнаю от этих трясогузок, что у тебя появился тайный поклонник, да еще какой! Сын герцога! Ты влюблена? Ты вся сияешь! Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Нет, — усмехнулась Катрин и убежала вверх по лестнице. — Я пока точно не знаю, что это… Но я испытываю некие чувства… Это со мной впервые. А розу подарил на репетиции, сказал, что очарован мной. — Но он сын герцога де Пуатье, тебе нужно быть осторожной. Ты балерина, а он принадлежит знати. Сколько таких аристократов кружило головы юным сердцам, а потом разбивало их! — Я не думала об этом. Да и Леон настоящий дворянин. — Тогда объясни, что это было сейчас внизу, хотя бы мне. — Думаю, я ему нравлюсь… Возможно, он влюблен… — А ты? — А что я? — Катрин пожала плечами и вдохнула аромат розы. — Я никогда не чувствовала себя так легко и свободно… Словно у меня выросли крылья… — Я ничего не хочу сказать плохого, но будь осторожна. — Люси, ну сама подумай, какие бы чувства он ко мне ни испытывал, он высокородный, а я всего лишь танцовщица. Если бы ты не вмешалась, то все услышали бы, что я отвергла его ухаживания. Потому что мы совсем разные и между нами стена. — Но ты так не думаешь, и я вижу это по розе в твоих руках… — Даже если это и так, это ничего не меняет. Он просто подарил мне цветок. Я репетировала танец, а он оказался рядом со сценой. Я не могла грубо отказать и приняла этот скромный дар. — Ох, что-то ты мне недоговариваешь, подруга! Ладно, это твое дело, но если вы испытываете друг к другу нечто большее, подумай, к чему это приведет. — Не беспокойся, у меня все под контролем! — Это ты пока так говоришь. А если он будет просить твоей руки у твоих родителей? Представляешь, какой это будет скандал? Пересуды? — Не попросит, даже если и так, то, увы, мои родители далеко. Это весьма проблематично: мы во Франции, а мои родители в Венеции. — Ну хорошо, но давай представим лишь на мгновение, что твои родители здесь. Как бы они отреагировали на это? — Я не знаю, Люси. Я столько лет жила с тётушкой Мэг и редко виделась с ними. Но, наверное, маман бы подумала, — по смущению и медленно угасающей улыбке на лице подруги, Люси лишь вздохнула и обратила взгляд на вновь входящего в театр. — Но не он, — проговорила она, и до Катрин не сразу дошло, куда смотрит Люси, пока сама не обернулась. — Отец? Что он здесь делает? — удивилась Катрин, но потом вспомнила о вопросе Люси и решила поставить точку в разговоре. — Это весьма трудно. Зная моего отца и его характер, я не хочу даже думать. Хоть он с маман меня и любят, боюсь даже об этом думать. — У него так и остались следы от швов? — с грустью взглянула Люси на солидного, красивого с левой стороны лица мужчину, пока он разговаривал с вахтёром и двумя рабочими, а затем повернулся правой стороной и прошествовал дальше по коридору в сторону зрительного зала, куда указал ему вахтёр жестом руки. — Да, к сожалению, после той ночи пожара в доме несколько лет назад… — Катрин тоже стало жаль отца, вспоминая, как он мельком говорил об этом. — Но он не любит об этом говорить. Тем более что, поездив по свету, в Германии и Швейцарии врачи попытались ему помочь, и сейчас он выглядит лучше, чем до этого, но следы от швов — это на всю жизнь. Слава Богу, хоть зрение не потерял. — Она машинально перекрестилась и, сделав шаг назад, наступила на какой-то предмет, вроде открытой книги. — Что это? — А, это подарочек от тех зазнаек. Я им обратно швырнула, а они её тут оставили на полу. — Пока Люси говорила, Катрин убрала ногу и, подняв книгу, прочитала вслух название: Гастон Леру «Призрак Оперы». — Это всего лишь страшилка, Катрин. Не придавай значения, а лучше выбрось. — Я хочу взглянуть, если будет время. Люси, давай встретимся позже, наверно, меня ищет отец. Не буду заставлять ждать. До встречи. — Она отдала розу подруге и, взяв книгу покрепче, побежала вниз по лестнице и свернула налево.