Устроим революцию?

"Устроим революцию?"

      Ставрогин спокойно сидел в своём кабинете, когда дверь открылась, явив довольного Верховенского.       — Устроим революцию? — сразу же произнёс Пётр, как только вошёл в дверь.       — И вам добрый день, Пётр Степанович. — произнёс Николай, отложив документы в сторону.       — Добрый день, Николай Всеволодович. — Верховенский невинно улыбнулся и сел в кресло напротив. — Так что на счёт революции?       — Какая революция?! — в кабинет вошла Варвара, неся на подносе две чашки с чаем. — Не позволю никаких революций устраивать!       — Дорогая Варвара Петровна, я произнёс не "революции", а "резолюции". — Петрушка взял с подноса чашку с чаем и ослепительно улыбнулся Ставрогиной. — Спасибо за чай.       — Да не за что.... — задумчиво произнесла Варвара Петровна, задумавшись о его словах. — Николас, правда было слово "резолюция"? — решила она уточнить у своего сына.       — Да, матушка, Пётр Степанович произнёс слово "резолюция". — кивнул Николай, беря в руку чашку.       — Ну, ладно тогда. — женщина не выглядела убеждённой, но всё же кивнула и вышла.       — Устроим революцию? — тихо повторил свой вопрос Верховенский.       — Вам одной революции было мало? — Ставрогин покачал головой.       — Вы уже устроили одну революцию. Почему не хотите устроить вторую?       — Революция в моём сердце произошла. И она считается.       — В моём сердце тоже произошла, но она не считается.       — Петруша, отстать от меня со своей революцией. Не до неё сейчас. Я тут разгребаю семейные архивы.       — Коленька, я же пошутил. Революции в моём сердце мне вполне хватило. И если хочешь, то могу помочь с архивом.       — Буду благодарен.       Они принялись за бумаги, иногда разговаривая о неважных вещах.       "А всё-таки революцию мы устроим...." — подумал Верховенский, смотря на закрывшего глаза Николая.       "Он ведь отстанет от меня со своей революцией...." — Ставрогин один глаз и посмотрел на Петра.       — Ох уж эта революция.... — пробормотали они одновременно, после чего улыбнулись друг другу.       "А всё-таки одна революция произошла: в моём сердце...."