Украденная Невеста

Солнечные лучи пробивались сквозь панорамные окна кухни, отражаясь от стерильно чистых стальных поверхностей. Мария, которой до смерти надоело сидеть в четырех стенах, убедила охрану выпустить её в «общую зону». Чтобы хоть как-то занять руки и сгладить вчерашний острый угол, она решила приготовить завтрак - классический омлет с зеленью и ароматные гренки. Когда на сковородке аппетитно зашипело масло, с лестницы послышались размеренные шаги. Лаура вошла на кухню в безупречном шелковом халате, с планшетом в руках. Заметив Марию у плиты, она остановилась, и её лицо мгновенно приняло ледяное выражение. - Что это еще за самодеятельность? - холодно спросила Лукина, даже не глядя на девушку - У нас есть кухарка, которая получает огромные деньги за то, чтобы в этом доме пахло завтраком. Это её прямая обязанность, а не твоя. Она подошла к кофемашине, демонстративно игнорируя старания Марии. - Тебе здесь не место. Иди в гостиную или к себе. Мария, стараясь не реагировать на грубость, выключила плиту и переложила горячие гренки на тарелку. Она подошла к Лауре, осторожно преграждая ей путь к выходу из кухни. - Лаура, подожди... - мягко начала Мария, протягивая тарелку - Я просто хотела немного отвлечься. И... это вроде как извинение за вчерашний вечер. Попробуй, пожалуйста. Я сама готовила, честно. Лукина на секунду замерла, переводя взгляд с тарелки на лицо Марии. В её глазах промелькнула борьба между привычной холодностью и странным, непривычным для неё желанием поддаться этой мягкости. - Я не ем по утрам тяжелую пищу, - отчеканила она, хотя ноздри её непроизвольно дрогнули от приятного аромата - И не думаю, что одна порция омлета может стереть то, что произошло вчера. Стояв в тишине, звук удара фарфора о плитку разрезал её. Тарелка разлетелась на мелкие осколки, а золотистый омлет и гренки некрасивым пятном расплылись по стерильному полу. Мария даже не посмотрела вниз. Она лишь коротко и вызывающе усмехнулась, глядя Лауре прямо в глаза, и, резко развернувшись, направилась к лестнице. Каждое её движение так и лучилось дерзостью. - Стоять! - голос Лукиной хлестнул по нервам, как плеть. Лаура медленно поставила свою чашку с кофе на кухонный остров, не сводя взгляда со спины Марии. В её глазах, еще минуту назад холодных, вспыхнул опасный, почти азартный огонек. - Ты что себе позволяешь? Живо развернулась, пришла сюда и убрала за собой этот мусор, - отчеканила Лаура, делая шаг в сторону девушки. - Я не потерплю такого поведения в своем доме. Мария остановилась на первой ступеньке лестницы. Она медленно обернулась через плечо, окинув Лукину небрежным, высокомерным взглядом. - Ты же сама сказала, Лаура, - протянула Мария с ядовитой сладостью в голосе. - Здесь за всё платят деньги. Если в этом доме есть кухарка, значит, есть и уборщица. Пусть отрабатывает свою зарплату. А я - не прислуга. Лаура замерла. Она ожидала слез, покорности или тихой обиды, но эта внезапная стервозность Марии ударила по её чувствам неожиданным образом. Лукина почувствовала, как по телу прошла волна странного, будоражащего жара. Эта строптивость, эта внезапная «зубастость» Марии не просто не разозлила её - она её по-настоящему завела. Лаура медленно сократила расстояние между ними. Она остановилась у самого подножия лестницы, глядя на Марию снизу вверх, и на её губах заиграла предвкушающая, хищная улыбка. - Ох, как мы заговорили... - Лаура положила руку на перила, чуть сжав их. - Кажется, я начинаю узнавать ту Марию, которая мне действительно нужна. С когтями ты мне нравишься куда больше, чем с поварешкой. Она сделала шаг на первую ступеньку, оказываясь в опасной близости к девушке. - Только учти: если ты решила играть в «хозяйку», то и ставки будут выше. Мария не отвела взгляда. Напротив, она чуть склонила голову набок, наблюдая за Лаурой с той же снисходительностью, с какой смотрят на капризного, но предсказуемого хищника. В её глазах больше не было того затравленного блеска, который Лаура видела все эти дни — только холодная, искрящаяся ирония. Когда пальцы Лукиной коснулись шелковой ленты, Мария не вздрогнула. Она резким, но грациозным жестом перехватила руку Лауры за запястье и, не сводя глаз с её лица, просто отбросила её в сторону, словно та была назойливым насекомым. - Осторожнее с руками, Лукина - протянула Мария с легкой, едва уловимой усмешкой - А то еще решишь, что тебе действительно позволено всё. Тебе нравится «с когтями»? Какая предсказуемость. Неужели в твоем мире все настолько скучные и покорные, что любая попытка огрызнуться вызывает у тебя такой... энтузиазм? Мария сделала еще один шаг вверх по лестнице, оказываясь теперь выше Лауры и глядя на неё сверху вниз. Она оперлась локтем о перила, принимая расслабленную позу. - Смотри не переоцени свои силы. А то вдруг окажется, что дрессировщик из тебя так себе, и «невеста» может не просто когти показать, а всерьез укусить. Или ты думала, что я буду вечно рыдать в углу по Баеву? Извини, что разочаровала - плакать в твоих интерьерах слишком утомительно. Слишком много пыли. Мария поправила волосы, бросив мимолетный взгляд на разбитую тарелку внизу, и снова посмотрела на Лукину. - Ну что ты так смотришь? Продолжай ворчать про уборщицу или делай свой великий «ход королевы». А я пока пойду. У меня по плану - игнорировать твоё существование еще пару часов. Вечер в особняке обещал быть спокойным, но только не для нервной системы Лауры. Она вошла в комнату Марии, нагруженная пакетами из самых элитных бутиков города - шелк, кашемир, кружево, всё то, что должно было подчеркнуть статус её будущей «спутницы». Но комната встретила её мертвой тишиной. Кровать была заправлена, окно закрыто, а Марии нигде не было. В ту же секунду внутри Лукиной что-то оборвалось. Рассудок затопила ледяная ярость, смешанная с паникой. - Охрана! Живо сюда! - взревела она так, что, казалось, стены вздрогнули. Через минуту весь дом стоял на ушах. Лаура металась по коридорам, её голос, обычно сдержанный, сорвался на отборную брань. Она распекала начальника охраны, обещая сгноить его в тюрьме, если с головы девушки упал хоть волосок или если она действительно сбежала. - Вы, куски идиотов! Я вам за что плачу?! Если она вышла за периметр, я вас лично... - Лаура не успела договорить. Дверь ванной комнаты в конце коридора со скрипом открылась. Оттуда выплыло облако пара, а следом - Мария. Она выглядела обезоруживающе: мокрые волосы тяжелыми прядями лежали на плечах, а на теле не было ничего, кроме мужской рубашки Лауры небесно-голубого цвета, которая была ей явно велика и едва доходила до середины бедра. Лаура замерла. Её гнев мгновенно сменился жгучим, собственническим чувством, когда она увидела свою вещь на этом теле. Она перевела взгляд на двоих охранников, которые тоже, затаив дыхание, уставились на Марию. Это стало последней каплей. Лаура в два шага подлетела к мужчинам и с размаху нанесла несколько тяжелых ударов ладонью по их спинам и шеям, буквально выталкивая их к лестнице. - Вон! Глаза выколю! - прорычала она. - Чтобы через секунду вас здесь не было! Пошли прочь! Охранники, не чуя ног, скрылись из виду. Лаура тяжело дышала, пытаясь унять дрожь в руках, и медленно повернулась к Марии. Мария, широко открыв глаза и прижимая руку к вороту рубашки, в полном шоке наблюдала за этой вспышкой насилия. - Что... что случилось? - тихо спросила она. - Почему ты на них набросилась? Лаура сделала шаг к ней, её взгляд хищно прошелся по голым ногам Марии и остановился на расстегнутой верхней пуговице голубой рубашки. - Что случилось? - переспросила Лаура, и её голос упал до опасного шепота. - Я решила, что ты сбежала. А ты... ты стоишь здесь в моей одежде, пока эти козлы на тебя пялятся. Она подошла вплотную, игнорируя влажность, исходящую от кожи Марии. - Больше никогда не выходи из комнаты в таком виде, если в доме есть кто-то, кроме меня. Ты поняла? Лаура замерла, когда прохладный пальчик Марии коснулся её воротника, а затем ладонь мягко легла на шею. Этот контраст - мокрая кожа Марии и раскаленный гнев Лауры - заставил воздух между ними почти искрить. - Ревнуешь что ли? - с придыханием спросила Мария, и в её голосе послышался торжествующий сарказм. Она явно наслаждалась тем, как легко вывела «железную леди» из равновесия. Но вопреки ожиданиям Марии, Лаура не расплылась в довольной улыбке и не бросилась подтверждать её догадки. Напротив, её лицо стало еще более суровым. Она резко перехватила руку Марии, сжимая её запястье, но на этот раз не больно, а скорее предостерегающе. - Ты думаешь, это игра? - голос Лауры был низким и вибрировал от подавленного напряжения. - Ты думаешь, я просто капризная девчонка, которая боится, что на её игрушку посмотрят? Она притянула Марию к себе почти вплотную, так что влажная ткань рубашки прилипла к пиджаку Лауры. - Эти люди, которых ты видела - не джентльмены из твоих романов. Это наемники. Звери, которых я держу на поводке только потому, что плачу им больше, чем стоят их жизни. И если они увидят тебя в таком виде, - Лаура выразительно окинула взглядом её полуобнаженные ноги и тонкую ткань рубашки, - никакой мой авторитет не помешает им забыть о субординации. Я не ревную, Маша. Я знаю, на что способны мужчины, когда видят беззащитную и чертовски красивую женщину в пустом коридоре. Лаура заглянула ей прямо в глаза, и в этом взгляде Мария впервые увидела не только властность, но и настоящий, неприкрытый страх за неё. - Я могу защитить тебя от всего мира, но я не смогу вырвать им глаза, если они уже что-то задумали. Ты для них - добыча. А для меня... — Она запнулась, её пальцы на шее Марии чуть дрогнули. - А для меня ты слишком ценна, чтобы я позволила им даже думать о тебе в таком ключе. Лаура резко отстранилась, будто испугавшись собственной искренности, и кивнула на пакеты, брошенные на кровать. - Оденься. Живо. И запри дверь на все замки. Я пришлю женщину-горничную, она поможет тебе с вещами. И чтобы больше никакой моей одежды на тебе я не видела. Она... слишком тебе идет.