Темные цвета

      Трей отчетливо помнил, с чего все началось. Он даже в шутку себе дал обещание, что никогда не забудет, потому что, перефразировав Марка Твена, в его жизни было два важных дня: день, когда он родился на свет, и день, когда вторую жизнь получила его жена Эмма. То, что казалось величайшим чудом, в один момент оказалось проклятием. Правда, он нашел способ снять это проклятие. Вот почему он не мог себе позволить забыть, через что прошел. События тех дней оставили неизгладимый шрам на его душе.       А начиналось все с самых благих побуждений…              

*****

             Эмма была хорошенькой девушкой. Светлые тонкие волосы, тонкие брови, голубые глаза: она выглядела миловидной еще с детства. Такую кроху хотелось заключить в свои объятия и не отпускать. Правда, то было лишь на первый взгляд. Диссонанс заключался в том, что несмотря на имидж, Эмма очень трезво и уверенно стояла на ногах. Она всегда знала, чего хотела, ни к кому не лезла, а молча делала свое дело. Чем и влюбила в себя половину потока.       Трей родился в семье рабочего класса. Его мама была некрасивой, но доброй женщиной, с могучими ручищами, которыми могла даже переворачивать формы. Папа был еще более брутальным, он работал в горячем цеху. Оттого внешностью Трей напоминал бугая, отбиравшего завтраки. Хотя по характеру был добрым малым. Этим он пошел в родителей. Те ему советовали выглядеть грозно, вести себя решительно, чтобы можно было заступиться за слабых. Трей нередко так поступал, хотя часто спасаемые в ужасе бежали, думая, что попали в лапы еще более хищному зверю, чем тому, от которого Трей спас.       Трей всегда думал, что у него нет ни шанса покорить такую классную девушку как Эмма. Он общался с другими девчонками, серыми мышками и местными красотками, но ни с кем не сближался. Не чувствовал тяги. Но однажды шанс представился.       В тот день в середине первой пары грянул гром. И до конца занятий не закончился. Трей решил переждать, сходить в зал. Но и спустя пару часов дождь продолжал лить. Трей предусмотрительно посмотрел приложение и даже при малой вероятности осадков брал зонтик. Ему это было совсем не в тягость. Однако, большинство студентов лишний раз зонтики не брали, потому перед выходом собралась огромная толпа. Трей увидел среди них Эмму, а она посмотрела на него. Неотрывно смотря в глаза друг другу, они сделали пару шагов вперед.       — Могу я попросить тебя об услуге? — Эмма заправила прядь волос за ухо.       Трей молча протянул ей зонт, будто уловил ее мысли. Эмма с благодарностью приняла его и отдала парочке, трясущейся от холода. Судя по прилипшим к лицу прядям, они героически пытались сбежать вдвоем, но вернулись. Ребята поблагодарили Эмму и повторили свой побег.       — Не переживай, они вернутся, — произнесла девушка, присаживаясь на холодную ступеньку. — Я отдала свой зонт тоже, и ребята вернулись. Так, ходя по двойке, скоро все разойдутся. Ведь из дома кто-то принесет дополнительный зонт.       — Как ты все рассчитала, — покачал головой Трей. — Хотел бы я тоже так уметь, чтобы стать полезнее.       — Ты и так сделал много, не пожалел зонт. А число студентов скоро уменьшится в геометрической прогрессии. Первые уходят те, кто живут неподалеку, а один из парочки вернется с еще одним зонтом. Это же довольно легко посчитать, разве нет?       Трей согласился. Но его интересовал не сам расчет, а идея. Среди добрых поступков он никогда не встречал ничего подобного. Интересно, сама ли Эмма придумала, или кто-то подсказал…       Так получилось, что последними оказались они. На улице уже стемнело, когда последние студенты вернули им их зонты. Эмма сложила свой и предложила тоже идти как все, парочкой под ручку. Трей удивился и согласился.       Тогда он впервые проводил ее до дома. Затем таких дней стало очень много. Чем больше они узнавали друг о друге, тем крепче становились их отношения. По потоку поползли слухи и пересуды о том, в каких отношениях они были. Эмма не стала отрицать, что под ними не было оснований. Это помогло Трею собраться с духом и признаться.       С тех пор они уже не расставались. На последнем курсе родители помогли им снять квартиру, а уже через пару лет они окончательно встали на ноги и смогли купить жилье в ипотеку. Когда прошел первый платеж, Трей и Эмма сообщили родителям, что решили пожениться. Это было секретом полишинеля, и все-таки мамы расчувствовались.       Жили Трей и Эмма душа в душу. Правда, полученное образование забросили. Эмма ушла в обучение и менторство, к которому у нее оказался дар. А Трей увлекся тестированием и вылавливанием ошибок. И мечты о написании суперкрутых и полезных приложений так и остались мечтами. Как говорила Эмма: «Нужно же все-таки о чем-то мечтать».       Прошло пять лет с момента выпуска. Семейство не пополнилось, хотя они пытались завести детей. В какой-то момент Эмма стала говорить, что, возможно, их жизнь стала слишком однообразной. Трею это не казалось минусом. Хотя он и правда привык к их размеренному и спокойному времяпровождению.       — Как ты думаешь, может, мне сделать волосы темнее? — спросила одним утром Эмма, крутясь перед зеркалом.       Она никогда не красила волосы, что казалось несколько странным среди девчонок. Но только не Трею, который просто обожал эти похожие на соломинки волосы, которые напоминали ему о счастливой загородной жизни из фильмов детства.       — Тебе подойдет любой цвет, — согласился Трей. — И тот, с которым ты родилась, и любой другой.       — Ты это специально так говоришь, чтобы отговорить меня, — показала ему язык Эмма.       — Меня в тебе все устраивает.       Он подошел сзади и обнял жену, которая прикрепляла к волосам искусственные пряди.       — Тогда почему… почему у нас ничего не получается? — всхлипнула она. — Мы давно ходим на обследования, но врачи только разводят руками.       — Все придет, не переживай, — Трей поцеловал ее в плечо. — Может, надо ненадолго отпустить мысли об этом. Заниматься собой, работой, добрыми делами. И в какой-то момент все получится.       — Да, ты прав, — шмыгнув носом, собралась Эмма. — Вот потому и хочется каких-то перемен. Чтобы отвлечься…       — Я приму тебя любую, хоть лысую.       — Ах ты льстец, — выдохнула Эмма.       Трей и правда на нее не давил, и Эмма расхотела красить волосы. Правда, перемены в их жизни стояли на пороге. И не самые радужные.              

*****

             Трей проверял десятый рабочий стол и смотрел на замеры нефункциональных показателей. Код написали далеко не самый шустрый, обработка требовала большей производительности. Нужно вернуть на рефакторинг.       Трей не успел оформить выполненное задание, как ему позвонил сопровождающий их подразделение HR-партнер.       — Трей, у тебя проблемы в семье, — сообщил партнер.       — Что случилось? — моментально собрался Трей.       — Эмма попала в больницу. Что-то серьезное.       У Трея внутри все похолодело. Эмма не жаловалась на здоровье, регулярно обследовалась у врачей… Новость выбила Трея из равновесия. Он сжал пальцы в кулак и тут же вышел из оцепенения.       — Я выезжаю, — сообщил он, проставив замещение в программе. — Пришлите адрес больницы.       Ехать оказалось недалеко. Трей оставил машину на парковке заднего двора больницы и следом со всех ног помчался в регистратуру. Медсестра на ресепшне была свободна, потому сразу проверила Эмму в списке пациентов.       — Да, ваша жена поступила к нам сегодняшним утром, — сообщила медсестра. — Палата 616, лечащий врач Корбо.       — Благодарю, — кивнул Трей, со всех помчавшись к лифтам.       Трей быстро нашел палату и успел столкнуться с врачом, выходившим из палаты.       — Доктор, что с моей женой? — спросил Трей, чуть ли не хватая врача за рукав.       Доктор поправил бейдж с фамилией Корбо и жестом пригласил в кабинет, находившийся чуть дальше по коридору. Трей понял, что разговор предстоит неприятный, раз врач увел его от посторонних глаз.       — Вот снимки головного мозга вашей жены, — доктор Корбо протянул папку, раскрыв ее на странице со снимками. Пальцами он указал на определенные области мозга. — Видите потемнение? Это опухоль.       — Опухоль? — ужаснулся Трей. — Но… Эмма никогда не жаловалась на головную боль.       — Это очень паскудная опухоль, — поморщился врач. — Она не дает о себе знать очень долгое время, а потом резко проявляет себя. Как получилось с вашей женой. Она резко потеряла сознание и больше не очнется. Все больные с этой опухолью впадают в кому.       — Но… можно ли ее вырезать?       — Это не поможет. Опухоль сожрала значимые области, без которых ваша жена не придет в себя. Да, она будет жить, но в состоянии вечной комы.       Врач сжал плечо Трея.       — Соболезную. Крепитесь. Мы будем ждать вашего решения по операции в течение дня, — произнес он и проводил Трея к выходу.       На негнущихся ногах он добрался до палаты. Эмма лежала на кушетке и, казалось, безмятежно спала. Ее щек не покинул румянец, грудь вздымалась и опадала. Казалось, она просто крепко спала и вскоре очнется, протрет глаза, устроит потягушки во все стороны, рассмеется и скажет, что все это один большой розыгрыш. Но нет, спящей красавице не суждено пробудиться…       Трей присел на край кушетки и взял жену за руку. У нее даже палец не дрогнул. Она находилась где-то далеко-далеко. Он шептал ей все нежные слова, какие приходили на ум, лишь бы она вернулась.       Но чудо не случилось.       Трей поцеловал жену в лоб и вышел из палаты по просьбе врача, который пришел на осмотр.              

*****

             Страховка не покрывала операцию. Но, судя по медицинскому заключению, если опухоль не вырезать, то она сожрет Эмму за полгода. Без нее… Трей решил загуглить сам и нашел упоминание о пациенте, который дожил до девяносто пяти лет. Подключенный к трубкам, вечно прикованный к постели. Трей помассировал виски. Не такой участи он желал Эмме. Существование в коме, все же, было лучше мучительной скоротечной смерти.       — Думай, Трей, думай, что еще можно сделать, — массируя виски, мужчина погрузился в раздумья.       Он стал изучать истории других больных. Ведь если другие столкнулись с такой же бедой, то они могли найти какое-то неочевидное решение. И после открытия шестого запроса Трей наткнулся на рекламный баннер. Частная клиника обещала поставить на ноги людей с травмой головы и нарушениями нейронных связей. Трей перешел по ссылке и попал на главную страницу, начинавшуюся с короткого ролика.       Девушка в серебряном плаще с глянцевым напылением улыбаясь и порхая, перепрыгивала с место на место. А в конце сделала сальто.       — «Биотекникс индастри принт» подарили мне вторую жизнь и дополнительные способности, — заявила она. — Теперь я могу делать даже то, что никогда не умела. Все дело во встраивании в мозг чипа от компании «Биотекникс индастри принт». Он изготавливается с помощью щадящих технологий, которые не отторгаются организмом и не вызывают побочных заболеваний. Чип восстанавливает координацию, органы зрения и слуха, берет на себя обработку рецепторов от нейронов, забирает на себя управление поврежденным частям коры мозга. И даже больше. Чип можно обучить передавать импульсы и команды из предобученных пресетов, и тогда вы сможете делать сальто, даже если раньше никогда не пробовали.       Трей уцепился за рекламу как за соломинку. Мозг Эммы поврежден, а чип от «Биотекникс» как раз берет на себя работу поврежденных участков мозга. И тогда она сможет не просто очнуться, но и вернуться к нормальной жизни. Трей получил надежду, и он сразу полез в коммерческие условия. Ожидая подвоха и нереально высоких цен, он с удивлением увидел, что операция по внедрению чипа бесплатная, а стоимость подписки на его работу небольшая и вполне посильная. Три стаканчика кофе в месяц. Слишком маленькая плата за вторую жизнь.       Трей оставил заявку на сайте и стал ждать звонка. Два часа ожидания он просто ходил из стороны в сторону, не зная, чем себя занять. И наконец-то смартфон разразился стандартной мелодией, и Трей подбежал к нему и принял вызов.       — Слушаю, — с волнением произнес он.       — Здравствуйте, меня зовут Эйприл, — поздоровалась с ним девушка. — Я представляю компанию «Биотекникс индастри принт», вы оставляли заявку на лендинге.       — Да. Моя жена впала в кому, нам нужен ваш чудодейственный прибор, — вздохнул Трей.       Менеджер собрала все нужные данные и пообещала связаться с больницей. Она также сообщила, что туда подъедет менеджер с договором, ответит на все вопросы и будет дальше сопровождать их по жизни.       — Если не секрет, то чем обусловлена такая цена? — чуя подвох, спросил Трей.       — Прибор еще экспериментальный. Мы не получили сертификацию медицинского оборудования, с этим связано много ограничений… Мы его тестировали долго, у нас есть подтверждающие успешные протоколы. Дело просто в бюрократии, мы по срокам никак не можем выйти на рынок оказания медицинских услуг, — успокаивающе добавила менеджер.       — Соответственно, если что-то пойдет не так, то вы не будете нести никакой ответственности, я правильно понял?       — А что вы теряете?       Трей запнулся. Действительно, ему стоило не придираться к словам менеджера, а поблагодарить за помощь. Он и правда не терял ничего, а мог обрести многое.       — Когда вы выйдете на рынок, вы ведь поднимете цену тарифа, чтобы окупить затраты, я ж верно говорю? — решил на всякий случай уточнить Трей.       — Считайте, что у нас сейчас идет пожизненная промо-акция. Действительно, после регистрации мы пересмотрим условия, но первым клиентам, которые пришли к нам до утверждения результатов прохождения сертификации, мы заморозим условия навечно, — пообещала менеджер.       И Трей согласился. Теперь он был уверен в том, что Эмма сможет прожить долгую и счастливую жизнь, как девушка из ролика.              

*****

             Операция длилась долго. Трей успел заснуть сидя, вымотавшись за последние тяжелые два дня. Его разбудили, легонько потрепав по плечу.       — Да, — разлепил глаза Трей. И, протерев глаза, увидел улыбающееся лицо менеджера «Биотекникс».       — Операция прошла успешно, — заявил он. — Ваша жена побудет завтра под наблюдением, и если все будет хорошо, то ее быстро выпишут.       — Могу я на нее взглянуть?       — Конечно.       Трей встал и размял мышцы. Менеджер провел его к Эмме.       Жена лежала и блаженно улыбалась, как и раньше, пока лежала в коме. Но кое-что изменилось. Трей опустил пальцы на шею и нащупал на выбритой на затылке небольшой области аккуратный шов.       — Ну вот ты и стала киборгом, — с облегчением произнес Трей.       Он надеялся, что его жена очнется тем же человеком, каким была до болезни. Но эти надежды не сбылись.