Повесть о конце света - Апокалипсис человечества

(Флэшбек Кухулина) Ирландия. Задолго до богов, до Вальгаллы, до имён, что гремят на небесах. Земля здесь всегда была тяжёлой. Влажной. Пропитанной дождём, ветром и кровью. Небо висело низко, будто придавливая мир. Серые тучи ползли медленно, лениво, словно знали: спешить некуда — смерть всё равно догонит. На краю деревни стоял мальчик. Он был босым. Колени в грязи. Руки дрожали. Перед ним лежало тело взрослого воина. Глаза мертвеца были широко раскрыты — в них застыл ужас. Мальчик смотрел на него и не понимал, почему сердце так громко бьётся. — …Сетанта? Голос прозвучал сзади. Тяжёлый. Осторожный. Мальчик медленно обернулся. Король Ульстера — Конхобар — стоял в окружении воинов. Все они смотрели не на тело. Они смотрели на мальчика. — Это ты сделал? — спросил король. Сетанта открыл рот. Закрыл. Кивнул. — Он… хотел войти в деревню. — Я сказал ему остановиться. Его голос был тихим. Слишком тихим для того, что он сделал. Один из старых воинов шагнул вперёд, посмотрел на разорванное горло мертвеца и побледнел. — Это невозможно… — Ребёнок не может… Он замолчал. Потому что мальчик всё ещё держал в руках сломанное копьё. Не своё. Чужое. Сетанта посмотрел на свои ладони. Они были красными. — Я… не хотел… — прошептал он. Но никто не ответил. В ту ночь деревня не спала. Люди шептались за стенами. Матери прижимали детей. — Он опасен. — Это не человек. — Это проклятие. А Сетанта сидел один у стены и смотрел в темноту. И тогда впервые он почувствовал это. Жар под кожей. Словно внутри него что-то ворочалось, скреблось, требовало выхода. Годы шли. Имя Сетанты исчезло. Теперь его звали иначе. КУХУЛИН. Пёс Ульстера. Он вырос быстро. Слишком быстро. Тело стало плотным, жилистым, будто выточенным не временем, а войной. Его учили сражаться — но он всегда был на шаг впереди. Его учили убивать — но он учился наслаждаться моментом удара. Первый настоящий бой. Поле. Туман. Враги шли плотным строем. — Стой позади! — кричали ему. — Ты ещё молод! Кухулин не ответил. Он просто шагнул вперёд. И мир сломался. Что-то взорвалось внутри него. Кости захрустели. Зрение потемнело. Он почувствовал, как тело искажается — мышцы вздуваются, суставы будто выворачиваются, сердце бьётся так, что, кажется, разорвёт грудь. Боль? Нет. Экстаз. Он бросился в строй. Удары. Крики. Кровь. Он не различал лиц. Не слышал слов. Он был движением. Яростью. Смертью, что шла и не останавливалась. Когда всё закончилось, туман рассеялся. Врагов не осталось. Только тела. Кухулин стоял посреди поля, тяжело дыша. Его тело всё ещё дрожало, а руки были по локоть в крови. Он посмотрел вниз. — …что я сделал? Ответа не было. Ночь. Костёр. Кухулин сидел, опустив голову. Его плечи были широкими, но сейчас он казался… уставшим. — Ты снова потерял себя. Голос был женским. Мягким. Опасным. Он поднял глаза. Она стояла в тени. Чёрные волосы. Глаза, как бездонная ночь. Улыбка — слишком спокойная. Морриган. — Ты приходишь каждый раз, — сказал он. — Потому что ты зовёшь, — ответила она. — Даже когда молчишь. Кухулин сжал кулаки. — Я не помню боя. — Только конец. Морриган подошла ближе. — Потому что ты не человек в тот момент. — Ты — зверь. — Я не хочу быть зверем. Она рассмеялась. — Тогда ты умрёшь. — Потому что мир пожирает слабых. Тишина. Кухулин долго смотрел в огонь. — А если я приму это? — спросил он. — Если стану тем, кем меня считают? Морриган наклонилась к нему, прошептав: — Тогда твоё имя будут помнить. — Даже боги. Снова бой. Снова кровь. Снова ярость. Но теперь — осознанно. Кухулин учился не отпускать зверя полностью. Держать его на цепи. Позволять вырываться — но ненадолго. Каждый бой оставлял шрамы. Не на теле. Внутри. И когда он умер — мир не плакал. Он выдохнул. Вальгалла. Арена. Кухулин стоял напротив Ли Му. Теперь он знал, кто он. Не ребёнок. Не проклятие. Не просто зверь. — Я — Пёс Ульстера, — сказал он тихо. — И я выбираю, когда рвать. Его аура поднялась, но не взорвалась. Ли Му почувствовал это и сжал меч. Он изменился… Кухулин улыбнулся. — Теперь посмотрим, стратег… — выдержит ли твой ум того, кто принял своего зверя. И арена снова взорвалась.

***

Арена Вальгаллы гудела. После флэшбека, после поднявшейся ауры Кухулина, даже боги чувствовали странное давление — не грубую силу, а присутствие чего-то древнего. И тогда… на одной из трибун воздух потемнел. Словно тень легла поверх света. Перо ворона медленно опустилось на каменный пол. — …О? Гермес первым повернул голову. Из тени шагнула женщина. Чёрные, как ночь, волосы спадали на плечи. Одеяние — тёмное, словно сотканное из дыма и перьев. Глаза — спокойные, холодные, слишком знающие. Некоторые боги напряглись. — Это… — прошептал кто-то. — Морриган. Богиня войны Ирландии. Предвестница смерти. Та, что шла рядом с Кухулином ещё до его имени. Она медленно подошла к краю трибуны и посмотрела вниз, на арену. — Ты всё ещё дерёшься так же, — произнесла она, не повышая голоса. — Сначала сдерживаешься. Потом рвёшься. Потом ищешь границу… Она усмехнулась. — И всегда находишь её слишком поздно. Кухулин услышал её. Он не обернулся, но его плечи едва заметно напряглись. — Ты пришла посмотреть, как я умру? — бросил он. — Нет, — ответила Морриган. — Я пришла посмотреть, выбрал ли ты наконец, кто ты есть. Ли Му перевёл взгляд на трибуну. Он почувствовал её сразу. Опасная… не как воин. Как идея войны. Брунгильда сузила глаза. — Морриган… — тихо сказала она. — Значит, ты всё ещё связана с ним. Богиня не посмотрела на неё. — Связана? — усмехнулась она. — Я — его отражение. — Когда он рвёт — я рядом. — Когда он сдерживается — я жду. Она наклонилась вперёд, глядя прямо на Кухулина. — Этот человек, — её взгляд скользнул к Ли Му, — не боится тебя. — Это опасно. Кухулин ухмыльнулся. — Ты всегда говорила, что страх — слабость. — Нет, — ответила Морриган спокойно. — Я говорила, что отсутствие страха рождает ошибки. Тишина. Ли Му сжал меч. Рандгриз внутри него отозвалась лёгкой вибрацией. Она провоцирует его… Морриган расправила плечи. — Слушай меня, Пёс Ульстера. — Этот противник не тот, кого можно разорвать. — Он не убегает. — Он ведёт тебя. Кухулин медленно повернул голову и посмотрел на Ли Му. В его глазах не было безумия. — Тогда я просто… — он сжал бревно, — сломаю его путь. Морриган улыбнулась. Не тепло. Довольно. — Вот теперь ты — настоящий. — Ни мальчик. — Ни зверь. — Ни орудие. Она шагнула назад, растворяясь в тенях. — Деритесь. — Я хочу увидеть, кто из вас переживёт собственную природу. Тень исчезла. Арена взорвалась шумом. Хеймдалль поднял рог. — БОЙ ПРОДОЛЖАЕТСЯ!!! Ли Му сделал шаг вперёд, подняв меч. Кухулин — навстречу. Два пути. Два выбора. И ни один не мог отступить.