Эстетическое восприятие

Экстренный вызов. Прямо в те же самые сутки, как закончился мой отпуск и я вышла на работу. Случилось то, чего я боялась. Девианты решили заявить о себе на весь мир. Они пробрались в телестудию и записали обращение, в котором потребовали равных прав для андроидов, признания их новым разумным видом, правосудия, контроля над заводами Киберлайф и права на собственность. Теперь о девиантах знают все гражданские, а не только моя младшая сестра и ещё пару-тройку человек на тысяч лиц. Замечательно. Уже можно считать секунды до момента, когда их всех просто решат ликвидировать? Или, может, вообще не ехать на это дело? Развернуться, взять Коннора за руку, как только он окажется у башни телестудии, где я уже дожидаюсь его. И бежать с ним в Канаду прям сразу. Но, чёрт. Паспортный контроль его не пропустит. Я не знаю, как сделать ему поддельные документы. Надо продолжить наседать на Хэнка, который, вроде как, едет с нами на это дело сейчас. Если сам он и не провернёт трюк с фейковым паспортом, то точно знает тех, кто сможет. В самом деле, повытаскивайте диоды и сидите тихо, приворяйтесь людьми, зачем устраивать это всё? Зачем подвергать такому риску всех анроидов, живущих на планете? Мне плевать на всю эту свободу, их великие цели, перевороты и так далее. Всё, чего я хочу - сохранить своего любимого человека, который с этого момента будет на мушке у государства. Я скоро сойду с ума, запру его в своём доме и буду вести себя как кошка, загнанная в угол. Наконец, мои спутники подъезжают. Я быстренько оглядываю окна машины и понимаю, что кроме Хэнка и Коннора в ней больше никого нет. Отлично. Все свои, значит можно особо не прятаться. Мой ненаглядный выходит из машины. - Коннор! Я подлетаю в два шага и сгребаю его в охапку, чуть не сбив андроида с ног. Обе мои руки ложатся ему на щёки, я вынуждаю его наклониться вниз и коротко целую в губы. - Как ты? Я скучала. - Как я? Что, как я? - Как ты себя чувствуешь? Тебя не обижали без меня? - Я сам кого хочешь обижу, Лиззи. Со мной всё в порядке. И да, я тоже по тебе скучал. - О Господи... ты ему ещё шнурки на ботиночках завяжи, да слюнки платочком вытри - голос лейтенанта Андерсона вынуждает меня вздрогнуть и отскочить от Коннора, будто меня спалили за просмотром порнухи. Я забыла про Хэнка ровно в тот момент, как мой вышел из машины. Как то неловко и стыдно. Теперь мы с Коннором оба стояли как по струнке смирно, боясь лишний раз шелохнуться и сделать что-то не так. - Да расслабьтесь уже. Я вас не осуждаю, просто не ведите себя как пубертатные подростки на расследовании. Хэнк пошёл впереди, а мы с Коннором поплелись за ним сзади. Я старалась отвести взгляд от андроида, но не выходило. Как тяжело смотреть на руку, которую не можешь взять... И даже под руку его брать нельзя - опасно, могут что-то заподозрить. Я так сильно по нему соскучилась, я буквально фанатею. До боли впиваюсь ногтями в свою же ладонь. Будто мне 16 и я стою полуголой в гриммёрке у своего любимого певца. После концерта. А он просто даёт мне автограф и уходит. Это чувство фрустрации хуже всяких пыток. Я потянулась в сторону и незаметно погладила пальцы Коннора, едва касаясь своими. На что он повернулся ко мне и тихонько спросил: - Милая, что-то случилось? У тебя ручки дрожат. - Всё нормально. У меня просто переизбыток эмоций. - Каких? Я смотрю в карие глаза Коннора. Он взволнован и будто бы даже слегка испуган. - Разных. Не время сейчас говорить об этом. - Но ты эмоционально нестабильна. Это может быть опасно. - Всё со мной нормально, я же сказала. Могла бы сейчас закинуть ксанакс для успокоения, но ты сам запретил мне его пить. - Да какой, к чёрту, ксанакс?! Можно же нормальные таблетки подобрать. - Типа лирику или баклофен? Как вариант. - Да, да. Галоперидол, Лиззи. Я сейчас либо убью кого-нибудь, либо самоуничтожусь от твоих искромётных шуточек. - Да ладно тебе, не кипятись. Больше не буду так шутить. Меня напугал резкий переход на этот угрожающий тон, будто он реально сделает всё то, что пообещал только что. - Я не знаю кем надо быть, чтобы счесть это хорошей шуткой. - Мной. - Ты решила поделиться своим стрессом со мной? Чтобы не страдать одной? - Да. Ты такой догадливый и умный, солнце. За это я тебя и люблю. Я тыкаю Коннора в плечо и хихикаю. Да, я справляюсь со своими переживаниями путём клоунады. Но, сейчас не время читать Коннору очередную лекции о человеческой психологии. Пускай сам до этого допирает. Зато я услышала пару смешков Хэнка, идущего впереди нас. Может, мы с Коннором просто сами по себе смешные. Нам явно нужно было сниматься в ситкомах, а не убийства девиантов расследовать. Наша троица подходит к лифту. Я захожу за Коннором, который зажимает кнопку открытия дверей. И теперь мы оба стоим, выжидающе смотрим на Хэнка, который, почему-то, замер на месте и не заходит внутрь. - Я с вами двумя не поеду. Говорит он и уходит в сторону соседнего лифта, больше никак не комментируя это. Ну... ладно. Мы с Коннором оба стараемся скрыть свою радость. Андроид отпускает кнопку открытия дверей. Мы смотрим друг другу в глаза, пока едут двери лифта. Раздаётся характерный щелчок и они закрываются. Я не успеваю моргнуть, как в ту же секунду Коннор прижимает меня к стене и задрав мою голову впивается в губы, сразу же проводя языком по ним. Я отвечаю напористо, переплетаясь языками, прикусываю его нижнюю губу. Пытаюсь перехватить инициативу, ибо я просто страсть как давно ждала этого контакта. Одной рукой беру за галстук и тяну вниз, пока вторая блуждает по его лицу, впиваясь ногтями в щёку. Коннор резко поднимает меня на руки и я оказываюсь зажатой между ним и стенкой. - Что ты?.. А если кто-то вызовет лифт? - Я успею поставить тебя на ноги. Удачно, что ты сегодня в юбке по колено. Он отодвигает моё бельё в сторону и проходится пальцами по внутренним половым губам. - И уже мокрая. На этом можно сэкономить время. - Коннор! - Милая, постарайся вести себя потише. Я очень скучал по тебе. Далее - звук замочка ширинки. Он уже даже не спрашивает. Зажимает мне рот ладонью и погружается в меня членом сантиметр за сантиметром. По лифту раздался мой сдавленный стон. А на его лице - мгновенное облегчение и удовольствие. Он прижимается лбом к моему плечу, взяв меня покрепче, сразу задаёт быстрый темп движений. Мои глаза закатываются от удовольствия, собирая слезинки в уголках. Я шумно выдыхаю ему в ладонь после каждой фрикции. Обхватываю его ногами за талию и руками за плечи, чтобы удержаться на весу. Он старается двигаться как можно тише, поэтому самым громким звуком в лифте было хлюпанье влагалища. Я сжимала его волосы и смотрела на цифры этажей за его спиной, так быстро сменяющие друг друга... 37...38...39... Мы едем на самый верхний - сотый этаж. Я молюсь, чтобы ни единому человеку в этом здании этот сраный лифт сейчас не понадобился. Коннор целует меня в шею, слегка оттягивая кожу зубами. Сжимает мои бёдра, большим пальцем сдвигая трусы в сторонку ещё сильнее. Он двигается чуть помедленнее, при этом выходя из меня так, чтобы оставаться внутри только головкой и вставляет обратно до упора. Я то зажмуриваюсь, то резко распахиваю глаза, не зная, куда мне деться от этих сладких ощущений. Ещё немного и я порву ему пиджак или выдерну клок волос и он сам будет в этом виноват. Он еле слышно стонет мне в шею. По прежнему закрывая мой рот ладонью. Девиант изнасиловал меня в лифте. Моего согласия на это никто не спрашивал. Я бы обвинила его в изнасиловании, но знаю, что тогда он реально больше не будет так делать. Когда я вижу цифру 90 на циферблате, то начинаю усиленно мотать головой в разные стороны. Он сразу всё понимает и выходит из меня. Аккуратно приземляет меня на ноги. Удерживает, помогая встать устойчиво и не падать после такого бурного контакта. Какой джентельмен! Я быстренько поправляю всю одежду, растрёпанные волосы. Моё лицо сейчас в отражении фронталки телефона буквально как мем "вау, ты вся светишься, у тебя новый хайлайтер? Нет, я просто потрахалась." Первым же делом как лифт откроется я хочу убежать в туалет и замазать тоналкой эти краснющие щёки. Я так злюсь на Коннора, что не выдерживаю и даю ему хлёсткую пощёчину. - Ты просто неадекватный конченный безрассудный извращенец! Ты хоть понимаешь, как это было опасно для тебя? Вообще есть представление о том, где мы находимся? Ведёшь себя так, будто мозгов в черепной коробке совсем нет. Я уже молчу о том, что ты мог меня опозорить, ибо это мелочи в сравнении с последствиями для тебя! - Ты могла остановить меня. Но не стала. Поэтому не делай вид, будто вся ответственность лежит только на мне. Что за резкая смена настроения вообще? Я не заметил за тобой никакого протеста. - Потому что я тебя хотела безумно. Не нашла в себе сил отказать тебе. И я переживаю за тебя так же сильно, как люблю. - Ты меня любишь? - Да. Я люблю тебя. Именно в этот момент лифт прибывает на сотый этаж. Коннор застывает в каких-то смешанных эмоциях от того, что услышал сейчас. В глазах читается немой вопрос: " ты серьёзно? почему я?". Я беру его за руку, переплетая наши пальцы. - Пойдём, солнце. Хэнк ждёт нас. И сразу же отпускаю. Коннор пару раз быстро моргает, так и не найдя в себе силы ответить мне. Просто кивает и мы вместе выходим из лифта. Пусть мы и не держимся за руки, но дистанция между нами всё ещё неприлично короткая. Да и кому какая разница? Вряд ли на это кто-то обратит внимание, ибо если не знать, то в глаза особо не бросается. Лейтенант Андерсон стоит, оперевшись на дверь впереди. Я старалась спрятать лицо и не смотреть ему в глаза лишний раз. Заходила в лифт будучи бледной, как смерть, а вышла вся запыхавшаяся, с лицом, красным, как помидор. Понадеюсь на невнимательность коллег. Мы поравнялись с Хэнком и втроём зашли в студию, откуда было записано обращение девиантов. В нашу сторону направился рядовой полицейский, сразу, как увидел нас на месте. Приятный чернокожий мужчина - один из немногих в штабе, кто всегда ведёт себя вежливо. В отличие от того же лейтенанта Андерсона: - Ух ты. Была вечеринка и меня не позвали? - Это уже по всем новостям и каналам. Даже ФБР здесь. - Только федералов не хватало. Как знал, что будет дерьмовый день. Что у нас тут? - Группа из четырёх андроидов. Они хорошо ориентировались и действовали организованно. Я пока не понял, каким образом они пролезли так далеко... Я решаю уточнить пару деталей: - На крыше были? - Пока нет. Много надо осмотреть. Они напали на двух охранников. Парни решили, что андроиды из тех.обслуги. Ну, андроидов и убили на месте. - Сколько людей тут работало? - Два человека и три андроида. Девианты взяли людей в заложники и вышли в прямой эфир. Потом удрали через крышу. Местных андроидов мы загнали на кухню. На их причастность ничто не указывает, но лучше перестраховаться. Наша компания проходит непосредственно в саму телестудию. Посередине зала стоит мужчина, с презрением оглядывающий огромный экран с андроидом, записавшим обращение. Наш коллега решает представить нас друг другу. - А, лейтенанты. Это спецагент Перкинс из ФБР. Далее он обращается к ФБРовцу, указывая рукой на нас с Хэнком: - Лейтенант Спенсер и лейтенант Андерсон из полиции Детроита. Они ведут это расследование. Но агенту плевать на то, кто мы такие и чем тут занимаемся. Он занят тем, что испепеляет Коннора взглядом: - Это что? Мои брови сами по себе ползут вверх. В каком смысле "это" и "что"? Ты себя слышишь вообще? - чуть не спрашиваю его вслух. Но Коннор меня опережает: - Моё имя Коннор. Я андроид из "Киберлайф". - Андроид в следствии по андроидам... Так надо чтобы он тут отирался? В такое время? - кивает в сторону Коннора, глядя на меня и Хэнка с упрёком. И сам же решает себе ответить: - Неважно. Скоро дело перейдёт к ФБР и мы разберёмся. На что Хэнк, уже явно желающий прописать ему по лицу пару фирменных двоечек, отвечает ему: - Рад знакомству, хорошего дня. - И поосторожней. Не натопчите мне там. Я из-зо всех сил стараюсь держать нейтральную мимику, чтобы не выдать своего явного возмущения. Перкинс наконец-то уходит. - Вот ведь говнюк. - Хэнк высказывается первым. - Согласна. Коннор решает воздержаться от комментариев. Коннор, на плечах которого лежит где-то 80% успеха всего нашего расследования по девиантам. И которого даже не сочли нужным представить. Он выглядит растерянным, ведь по факту он не имеет права как-либо оспорить подобное отношение к себе. Но, столкнувшись с моим взглядом, он расслабляется, даже слегка улыбнувшись мне. Скрывает свои эмоции, чтобы я не переживала. Андроид первым решает перейти к делу. Подходит поближе к огромному экрану и сканирует девианта-освободителя. Хэнк в это время решает исследовать помещение на предмет других улик. А я внимательно смотрю на Коннора, чувствуя себя так, будто охраняю его, пока он ведёт свой тщательный анализ. Он начинает часто моргать - похоже, закончил диагностику. Значит, уже можно его спрашивать: - Как успехи? - Я определил модель и серийный номер. - Есть что мне рассказать? Глаза Коннора забегали по сторонам, как бы оглядываясь вокруг, но незаметно. Я интуитивно понимаю, что, возможно, эта информация не предназначена для чужих ушей, поэтому подхожу к нему поближе. Он слегка наклоняется и почти шёпотом говорит: - RK-200, зарегистрирован под именем Маркус. Подарок художнику Карлу Манфреду, разработанный лично Элайджа Камски. Уникальный прототип, своего рода. Я не думал, что лидер девиантов окажется из линейки RK. - Той же, что и ты? Думаешь, это может навлечь на тебя подозрения? - Да вряд-ли. Это просто моя паранойя, скорее всего. Но я бы предпочёл это замять и не сообщать никому, кроме тебя. Если не заставят говорить, то я лучше не буду. На всякий случай. - Хорошо... Прежде чем пойти осматривать помещение дальше, мы оба, не сговариваясь, задерживаем взгляд на губах друг друга. Тяжело соблюдать субординацию, когда трепет крыльев бабочек внутри угрожает сломать мою грудную клетку. У меня ком в горле и тяжесть в сердце, я задыхаюсь на ровном месте просто от его присутствия рядом. Кто сказал, что любовь это приятно? Я всегда ощущала это чувство как боль, которую мне просто нравится испытывать. Коннор отходит к стене, пробитой пулями. Я переключаюсь в рабочий режим, прилагая к этому почти что физические усилия. Оперативники, стрелявшие в девиантов, кажется, тоже здесь? Очень захотелось спросить их: - Как все ваши выстрелы могли пройти мимо? Их было четверо. А пуль в стене я насчитала штук 40, если не больше. - Одного удалось ранить. Но девианты успели вывести его на крышу и прыгнули с парашютами все вместе. - А по парашютам пострелять не догадались? Или снизу их дождаться? Их же видно с неба на их огромных парашютах, они на них ещё и приземлялись поди три часа... Господи, ладно. Работаем с тем, что есть. Хэнк решает подать голос: - Девчонка дело говорит. Это всё больше похоже на иммитацию задержания, чем на реальные попытки их остановить. А это у нас, как я понял, кровь раненного девианта... Лейтенант Андерсон следует за нами с Коннором с намерением внимательно осмотреть стену. Видимо, он тоже решил пересчитать количество пулевых дыр. Коннор собирает пальцами тириум со стены и сканирует биоматериал. Облизывая его, как обычно. И если раньше мне казалось это сексуальным, то сейчас я задумалась об этом на пару секунд дольше, и пришла к мысли: - Фу, Коннор! И этим языком ты потом... Я вовремя осеклась, решив не заканчивать предложение. - Что? Не переживай, у меня там всё стерильно, как в лаборатории. - Попробую поверить. До наших ушей доносится пара ехидных смешков Хэнка. Класс, за то недолгое время, пока мы работаем втроём, наша потешная пара уже дважды рассмешила вечно угрюмого лейтенанта. Ощущается, как какое-то игровое достижение. Хэнк решает дать совет нам: - Чем дольше за вами смотрю, тем больше думается мне, что вы не теми вещами занимаетесь, ребята. Вам двоим бы народ веселить. На что Коннор отвечает: - Как детективы мы тоже неплохо справляемся. - Ага. "Неплохо" это ты ещё поскромничал. - Хэнк слегка поморщился. Нас с Коннором он как раз за это и не жалует. Я решаю сделать вид, что не заметила этого пассивно-агрессивного обвинения и отхожу поговорить с полицейскими. Вдруг удастся что-то узнать от свидетеля, который сбежал от девиантов? Понимаю, что он в шоковом состоянии, но другого шанса у нас не будет. Разбираться со всем нужно сейчас. Коннор, тем временем, подошёл к камерам. Просмотрел записи того самого дня. После чего обернулся в нашу сторону и спросил: - Взлома не было? - Нет, никаких признаков взлома - отвечает ему наш вежливый полицейский. - Там же стоят камеры. Персонал должен был что-то заметить. - Может, на камеры не смотрели? - Хэнк с ироничной улыбкой пожимает плечами. Но Коннор не верит в столь удачное стечение обстоятельств, судя по выражению его лица. Удачное оно лишь для девиантов, само собой. Раз взлома не было, значит кто то из местного персонала дал им ключ доступа - им открывается дверь этой телестудии. Конечно, есть вероятность, что девиантам удалось как-то незаметно его стащить. Но как? Андроиды из тех.обслуги всё время на виду - кто-то точно заметил бы, как девианты шарятся по их карманам. А люди из тех.обслуги тем более обнаружили бы пропажу, и сразу бы о ней сообщили. Тем более, в таких то условиях. Да и посторонние лица на этом этаже появляются редко. Их должны были заметить. Значит, версия с сообщником выглядит более правдоподобно. Мы с Коннором переглянулись так, будто нам в головы одновременно пришла какая-то гениальная идея. Кажется, в его голове построилась ровно та же цепочка событий. Он уверенным шагом  направился в сторону кухни. И когда он прошёл мимо меня, я дёрнула его за рукав пиджака: - Ты хочешь допросить местных андроидов? - Да. С вероятностью в 90% у девиантов был сообщник среди них. - Я поняла. Только будь осторожен. Девианты могут быть непредсказуемы. - Хорошо, милая. Он оглаживает мою руку от локтя до ладони и заходит на кухню. Я решаю, на всякий случай, не отходить далеко от импровизированного места допроса. Могли бы хоть наручники надеть на них, что ли. Это же просто андроиды. Постояли бы так до выяснения всех обстоятельств, ничего страшного бы с ними не случилось. У нас то обычных ни в чём неповинных свидетелей могут в камеру запихнуть при малейшем подозрении в их причастности. С кухни слышится, как Коннор применяет к андроидам свои манипулятивные психопатические речи на повышенных тонах. Ладно, пускай работает. Не буду мешать ему делать всю грязную работу. Как обычно. Я подхожу к панели управления всеми областными телеканалами. Да, похоже, речь снимали с этого места. Залезаю под стол. Сейчас я выгляжу глупо, нелепо и забавно, но вдруг девианты оставили здесь что-то важное, что упустили полицейские при осмотре? Провожу ладонью по полу, но на ней остаётся только пыль. Ни единого волоска не нахожу. А волокна одежды, если и были здесь, то не дали бы нам никакой информации о девиантах. С кухни, помимо гневных речей Коннора, вдруг раздался звук опрокиннутого стула. Это он с таким пристрастием девиантов допрашивает? - Ли...Лиззи! Чёрт возьми. С ним что то случилось! Я чуть ли не с ноги выбиваю дверь кухни, выхватывая пистолет на лету. И передо мной открывается страшная картина, от которой прихватывает сердце. Ладонь Коннора прибита ножом к столу, рубашка порвана, а в его груди синяя дыра. И с неё с каждой секундой вытекает всё больше и больше тириума. - Коннор! О Господи... Я подбегаю, с дрожащими руками вытаскиваю нож из его руки и швыряю его куда-то в сторону. Он чуть было не падает на пол, но я ловлю его и как можно аккуратнее укладываю на спину. Я беру его лицо и смотрю в его, упаси Господь, умирающие глаза. - Солнце моё, умоляю, держись, что мне сделать? Говори! Ну же! Скорее! Коннор, задыхаясь, переворачивается на бок и указывает в сторону утерянного биокомпонентна, по виду напоминающего сердце. Я чуть ли не роняю Коннора, в секунду подбираю заветную деталь и вставляю ему в грудь. Взгляд андроида мгновенно проясняется. Он часто моргает, взявшись за сердце, будто вышел живым после приступа. И хватает меня за руку, как только немного приходит в себя: - Девиант сбежал. Лиззи, скорее, спасайся! Я слышу выстрелы, которые раздаются с коридора - оглушающий смертный приговор моим коллегам. Я должна всех спасти. Себя, Хэнка и Коннора. - Не ходи туда! Мне плевать, любовь моя. В моём пистолете шесть патронов и их вполне хватит, чтобы прикончить эту озверевшую тварь, в которой: ого! Человечность проснулась?! Да, сраные девианты, убивайте людей, убивайте андроидов, убивайте всех-всех несогласных, посмевших перегородить вам дорогу! Я такой лютой ненависти не испытывала уже давно. Сижу в засаде за стеной, сняв предохранитель. Почти не высовываясь, открываю перекрёстный огонь по девианту, уже успевшему положить добрую часть оперативников. На моём четвёртом выстреле ответный огонь со стороны коридора прекращается. Я делаю пятый и шестой - контрольные. И выхожу из своего укрытия, считав обстановку безопасной. Девиант упал замертво. Я подбираю автомат погибшего оперативника и выпускаю всю обойму в труп этой твари. Мне мало просто убить его. Клянусь, я от него ничего не оставлю. Не прекращаю пальбу, приближась к нему шаг за шагом. С каждым моим выстрелом это всё больше похоже не на андроида, а на синюю жижу в перемешку с металлом. Тириумное мессиво. Я начинаю плохо слышать звуки. У меня в глазах всё темнеет. Расфокусируется. Замедляется. Но я из оставшихся сил отбрасываю пустое ружьё и подбираю автомат другого погибшего сотрудника. Выпускаю вторую обойму в синюю лепёшку на полу. Откуда то со стороны до моих ушей доносятся крики. Они просят меня прекратить. Ещё слышится надломанный истерический смех. Принадлежащий мне, кажется. Ноги подкашиваются. Чья то рука осторожно ложится мне на плечо. И мой самый любимый в мире голос, доходит до меня сквозь пелену безумия: - Лиззи, милая. Хватит. Всё закончилось. - Коннор? Меня отпускает мгновенно. Я роняю автомат на пол и он звонко ударяется о кафель. Падаю на плечо Коннора. Он ловит меня и опускается вниз, бережно укладывая меня к себе на колени. Подпирает мою голову рукой. Я с облегчённой улыбкой тянусь к его щеке трясущимися ярко-синими пальцами. - Солнце моё. Я рада, что ты жив. - говорю ему сдавленным тихим голосом. Вокруг вижу тени выживших сотрудников, столпившихся вокруг нас. Среди них замечаю Хэнка. Слава богу. Выжила где-то половина из тех, кто был в коридоре в момент пальбы. Кто-то, похоже, успел сразу лечь. Кто-то прятался за стойкой регистрации. Я оглядываю лица всех присутствующих в моём поле зрения. На их лицах странная смесь ужаса и благодарности, обращённой на меня. Коннор гладит меня по голове, нежно перебирая пряди волос: - Отдыхай, Лиззи. - Точно можно? - Да. Уже едет скорая. Я побуду рядом с тобой. Он поворачивается к Хэнку, будто бы в поиске подтверждения своим словам. - Хорошо. Я попрошу медиков пустить тебя к ней в реанимацию. - Спасибо, лейтенант. И я, наконец, успокаиваюсь. Позволяю себе упасть в обморок, переставая сопротивляться утечке сознания, оставляющему меня с каждой секундой бодрости. Этот кошмар, наконец, закончился.