Отдел по Мистическим Преступлениям снова в деле

      — Так, — Мик, после чаепития, посмотрел на сержанта Футаба и офицера Таунсенд, — тащите улики по делу и показываете вашего задержанного.       — Сейчас, — дивное чернокожее видение упорхнуло, чтобы через час прийти и принести длиннющую коробку, — вот, — поставила на пустой стол.       Меллоун разрезал липкую ленту на коробке и вытащил три предмета — свернутый рулоном потертый коврик, помятую латунную лампу и пару остроносых башмаков.       — Вот как… И это всё, что Вы у него нашли?       — Да. В его съемной квартире, — сообщила Кэрри, — были лишь пустые стены, и вот это, — тут она показала на улики, — золото мы не нашли, так же как и драгоценностей и денег…       — Пошли во двор, — Мик прихватил все предметы и пошел к выходу, девчонки потянулись за ним.       Во дворе перед крыльцом лейтенант разложил все три предмета на асфальте, несколько минут их осматривал, потом взял в руки башмаки.       — Кто-нибудь из вас их мерял? — спросил у девочек.       — Нет, — обе отрицательно закивали.       — Ясно… Сейчас проверим насчет догадок, — сунул ноги в них, прищелкнул каблуками… и усвистел в мгновение ока, правда, тут же появился.       — Это что было? — изумленно отвесила челюсть Аой.       — Башмаки-скороходы. Так, смотрите, тут печать, — перевернул обувь вверх подошвами, — арабская вязь, — прислонил браслет и тот выдал перевод — собственность мудреца Мука.       — А это кто?       — А, это мудрец такой, живет в Волшебной стране на планете Сказок. Я про него не слышал, а про планету немножко знаю. Они там, не чураясь технологий, создают вещи, которые сочетают в себе и технологии, и волшебство. Сейчас посмотрим на коврик, — расстелил на асфальте, сел и принялся ощупывать поверхность.       Коврик слегка зашевелился, а потом взмыл вверх на пару метров.       — Вау! — девчонки вытаращили глаза, — а это что такое?       — Антигравитационный коврик, в просторечье, называемый ковром-самолетом. Этот еще маленький, — лейтенант опустил ковер на асфальт, слез с него и перевернул, — ага. Собственность султана Алладина . Теперь посмотрим лампу, — взял её, потер и из носика лампы поднялся черный дым, обернувшийся довольно страшным чернокожим, у которого в ухе было золотое кольцо, на кудрявой голове — красная феска, на туловище — вышитая красная жилетка, а низ утончался и уходил в носик лампы.       — Я — Сулла ибн Ибрагим! — представился он громким голосом, — я — раб лампы! Приказывай, господин.       Мик задрал голову, ибо раб лампы оказался очень большим.       — Стань поменьше, — лейтенант отдал свое первое приказание, — и сядь напротив меня. Я хочу с тобой побеседовать.       — Слушаюсь, господин, — чернокожий стал вровень с человека, у него откуда-то появились ноги в синих шароварах, которые весьма скоро переросли в джинсы.       — Я буду тебя спрашивать, а ты, без утайки, мне всё расскажешь, — велел полицейский.       — Слушаюсь, господин!       — Откуда ты?       — Из Магриба, господин, что в Волшебной стране, на планете Сказок.       — Ты был похищен?       — Да, господин. Это безумный дервиш похитил меня у моего первого господина.       — Хорошо. Ты хотел бы вернуться?       — Да, господин.       — Теперь, расскажи мне, почему этот дервиш грабил ювелирные магазины?       — Он хотел вернутся на планету Сказок, но у него не было денег.       — А ты не мог его перенести?       — Нет, господин. Для меня это слишком большое расстояние. Отдельно от лампы я бы мог вернутся, но с лампой — нет.       — Где всё похищенное?       — В лампе, господин.       — Ты можешь вернуть похищенное тем, у кого вы это украли?       — Нет, господин, — раб лампы нахмурился, — я не помню тех, у кого мы это всё украли.       — Хорошо, — Мик повернулся к девушкам, превратившихся в соляные статуи самих себя, — сходите до финансового отдела и приведите их сюда, пусть зафиксируют возвращение награбленного, — потом посмотрел на раба лампы, — сделай металлические коробки и складывай туда все награбленное. Пора его вернуть.       Народ из финансового отдела прибыл, раб лампы принялся за дело… из носика лампы изверглась струя драгоценностей, обработанных и необработанных камней, денег, кредитных и банковских карт, которая наполняла и наполняла металлические ящики, которые раб лампы подставлял под поток.       Когда струя иссякла, двор оказался забит тяжелыми металлическими ящиками.       — Мы вызвали представителей Федерального банка, — сказал мистер Мастерссон, здоровый тощий, даже слегка костлявый, мужчина с орлиным носом и вислыми седыми усами, который был бухгалтером Всегалактического Фонда Помощи полицейским, — и представителей ограбленных магазинов. Всё это будет перевезено в банк, а потом разобрано.       — Перекладываю всё это на ваши плечи, — ухмыльнулся Меллоун и вновь обратил свой взор на раба лампы, — ты вернул всё?       — Да, мой господин.       — Хорошо. Я освобождаю тебя от необходимости жить в лампе, забирай башмаки-скороходы и ковер-самолет… и возвращайся на родину.       — Господин! — на лице джинна отразилась бурная радость и неподдельное изумление, — Сулла ибн Ибрагим не слышал столь дивной новости пять тысяч веков. Если господину будет что-то нужно, он может просто назвать мое имя и я приду… — закружился в черный вихрь и исчез в синем небе.       — А это кто был? — девочки засыпали вопросами лейтенанта, как только все ящики были увезены бронированными фургонами Федерального Банка, — почему он так выглядел? Как такая куча драгоценностей могла поместится в маленькой лампе?.       — Ведите меня к своему подозреваемому, — ответил Мик на шквал вопросов, — а потом я вам все объясню.

***

      Подозреваемый был тощ до костлявости, лыс, с крючковатым носом и маленькими злыми глазками. Кожа была кофейного цвета в пигментных пятнах. Похож на злобную крысу.       — Джинн отдал нам всё награбленное, а потом я его освободил от лампы, — сообщил лейтенант бандиту, — теперь ваша очередь.       — Да ты знаешь с кем говоришь?! — визгливо завопил тот, — я — великий Абдулла аль-Хазред! И выпущу на тебя всех демонов, которые у меня есть!!!       — Охотно верю, только, как ты, такой мудрый, пошел на воровство?       — Не твое дело, презренный раб, — процедил мистер Хазред, — мне нужно вернуться в Ирам, город колонн, чтобы призвать демонов неведомого…       — Я не могу вам позволить это сделать, — ответил лейтенант, — вы предстанете перед судом за ограбления.       — Что ты сможешь сделать, презренный червяк?! У тебя нет силенок помешать мне, — и принялся читать какое-то замысловатое заклинание, от которого потемнело всё вокруг, и стены начали ходить ходуном, ибо из них что-то выпячивалось.       — Вот напасть… так недолго и пропасть, — Мик огляделся; его офицеры уже ушли, оставив лейтенанта разбираться с похитителем, а в других камерах никого не было, — эх, придется использовать силу.       Ребята и девчата сидели у себя в отделе, когда что-то внизу резко грохнуло, а здание немножко пошатнулось.       — Землетрясение?! — Макс вскочил на ноги и подбежал к окну, но там все было безмятежно и спокойно.       — Что это было? — в кабинет начальства заглянул Шин, — лейтенант, у вас всё в порядке?       — Да. Но что это было — я не знаю.       — Мик?! — из-за дверей донесся встревоженный голос Льюиса, — что с тобой?       Макс и Шин выскочили из кабинета и побежали на голос.       Мик выглядел ободранным — на щеке был большой синяк, на правой руке ожог между локтем и кистью, губа разбита. Сидел на стуле, облокотившись на столешницу и тяжело вздыхал.       — Что случилось? — спросил испуганно Макс.       — А ничего особенного, — хрипло ответил лейтенант, — подозреваемый сержанта Футаба и офицера Таунсенд решил повоевать, ибо представился именем Абдулла аль-Хазред, пришлось ему показать его место…       — Ты его не убил?       — Нет. Теперь он — раб лампы, а лампу я отправил в Камар-Тадж. Там разберутся.       — А тот черный мужик? — спросила Кэрри.       — А это был Джинн — инопланетный сгусток пыли и газа, — пробормотал Мик, — практически метаморф, потому что они подстраиваются под желания тех, кто выпустил их из лампы. Они могут быть любого облика и любого цвета. Любого пола и любой расы. Говорить на любых языках. Достаточно материальны, чтобы перемещаться в космосе на большие расстояния, но при этом жить в лампе…       — А почему он так обрадовался, когда ты его отпустил?       — Потому, что он теперь может принять любой облик и жить спокойно, не выполняя ничьих желаний.       — Тебе надо полежать, — Макс поднял друга со стула и увел в комнату отдыха, — нутром чую, что ты своими силами воспользовался.       — Ага. Как ты думаешь, как я мог бы запихать живого человека в лампу, не расчленяя его?       — Поэтому поспи, потом начнешь дальше нами командовать.

***

      Ближе к полудню в отдел зашел хрупкий, по внешнему виду, молодой человек лет двадцати, с светло-русой шевелюрой, забранной в хвост, и голубыми глазами. Одето это видение было в черные джинсы, белую рубашку, черную кожаную куртку и шнурованные ботинки. Он скромненько встал у дверей и легонько кашлянул, пытаясь привлечь внимание.       — Ты кто? — бдительно спросил Леон, подняв голову от компа.       — Андре-Тимоте-Шарль-Луи-Огюст д’Эон де Бомон, — отрекомендовался тот, — я перевелся к вам из Французской полиции и хотел бы видеть лейтенанта Меллоуна.