Пособие по выживанию в мире омегаверса.

Глава. Сахарная ложь Прошла неделя. Ровно семь дней, за которые омеги превратили отчаяние в чёткий, выверенный план. Машина стояла в старом ангаре за пределами города — неприметная, угнанная, с перебитыми номерами. В багажнике лежало то, что должно было поставить точку. Чимин долго молчал, глядя на аккуратно уложенный скелет. — Тэхён… — наконец прошептал он. — Я даже боюсь спрашивать. Где ты это взял? Тэхён фыркнул, скрестив руки. — В медицинском универе. Чимин медленно повернул голову. — …ты что, спёр скелет?! — Не «спёр», а временно изъял в интересах свободы, — невозмутимо поправил Тэхён, а потом поморщился. — И вообще, ты бы знал, как это было непросто. Камеры, охранник, который решил внезапно выпить чай именно в три ночи… Он вздохнул. — Я чуть не оставил там душу. Чимин закрыл лицо ладонями, но плечи затряслись от смеха. — Мы точно попадём в ад. — Если выживем — обсудим, — пожал плечами Тэхён. Семейный ужин стал венцом спектакля. Большой зал залили тёплым светом, стол ломился от еды, омеги — в светлых, почти невинных нарядах. Они улыбались. Слишком мягко. Слишком покорно. Идеально. Первыми пришли родители. Намджун — высокий, спокойный, с внимательным взглядом, который, казалось, видит больше, чем должен. Сокджин — элегантный, улыбчивый, с тем самым выражением лица, за которым обычно скрывались самые точные вопросы. А потом появился дедушка. Хосок. — Ох, ну посмотрите на них! — воскликнул он, хлопая в ладоши. — Альфы как с обложки, омеги — загляденье! Он наклонился ближе к Чонгуку и Юнги. — Детки у вас будут… ммм… красивые. Очень красивые. Я уже чувствую! Тэхён едва не поперхнулся вином. Чимин пнул его под столом. Чонгук напряжённо улыбался, но взгляд его то и дело возвращался к Тэхёну — слишком пристально. Юнги, напротив, неожиданно расслабился рядом с Чимином, слушая его мягкий смех и спокойные реплики. Омеги играли идеально: — нежные прикосновения, — опущенные ресницы, — тихие «да», — взгляды, полные «влюблённости». Бдительность альф медленно таяла. После ужина всё пошло не по плану. Когда гости разошлись, Чонгук перехватил Тэхёна в коридоре. Резко. Почти грубо. — Хватит, — выдохнул он и притянул его к себе. Поцелуй был жадным, злым, слишком настоящим. В нём было всё: желание, раздражение, страх потерять. На секунду Тэхён замер… А потом мягко, почти ласково ответил. Чонгук дёрнулся, потеряв равновесие. — Видишь? — шепнул Тэхён, улыбнувшись так, как умел только он. — Я же твой. И — выскользнул из рук. — Мне нужно… отдохнуть, — бросил он через плечо и скрылся в комнате, закрыв дверь. Чонгук остался стоять в пустом коридоре, с горящими губами и чувством, что что-то ускользает. Тем временем в кабинете Юнги было тихо. Чимин сидел напротив, спокойно, уверенно, без привычной омежьей робости. — Ты необычный, — вдруг сказал Юнги, задумчиво глядя на него. — С тобой… легко. Комфортно. Чимин улыбнулся — искренне, но осторожно. — Это плохо? Юнги усмехнулся, но в глазах мелькнула тень. — Опасно, — признался он. Потом отвёл взгляд. — Я люблю Минхо. Всегда любил. Чимин кивнул, будто ждал этого. — Тогда не путай комфорт с любовью, — мягко сказал он. — Иногда это просто… тишина рядом. Юнги замер. Впервые за долгое время в кабинете было по-настоящему спокойно. И где-то глубоко внутри у него появилось странное чувство, что эта тишина — временная. Как перед пожаром.