Матадора

***

Учебный год только начался, а суета уже сидела в печени у одного из поколения чудес. Такао как обычно крутился вокруг него как заведенная юла и мешал фокусироваться на окружении. Стараясь не прикасаться ни к кому, он продвигался вперёд через толпу в школу. Начало года в Шутоку было тем ещё зрелищем: яркие фестивали, множество столиков с кружками и секциями, шумные зазывалы. Всё пестрило перед глазами цветастым конфетти, на фоне играла весёлая музыка и звуки Токио. Парню хотелось спрятаться от всего этого, укутаться где нибудь в горах среди природы и слушать только звуки водопадов и пение птиц, но этому не суждено было сбыться, в данный момент, он по просьбе учителя должен был участвовать в отборе в баскетбольный клуб. Честно сказать, он выступал в приёмной комиссии скорее как лучший игрок, чей взгляд должен был безошибочно определять потенциал будущего участника секции, а ещё как бы ему не хотелось, он привлекал внимание. Когда они нашли нужный им столик все разбились на группы, Такао был зазывалой и громко предлагал всём вступление, а Мидорима же сидя за столом старался не отсвечивать, иначе его просто разрывали ребята с вопросами и желанием получить автограф. Шёл уже третий час этого проклятия: - Подумал про себя Шинтаро и поправил свой талисман дня на шее. - Я сейчас умру от жары! - Выкрикнул Такао заваливаясь на соседний стул и жадно выпивая остаток воды. Он ненамеренно прислонился к другу и почувствовал какой на самом деле он горячий. - Шин-чан, ты горишь! Может быть мне сходить купить что-нибудь холодненькое? А то и глядишь тепловой удар получишь. - Я сам схожу, а ты пока подмени меня. - Океюшки, и возьми мне тоже что-нибудь со льдом и мороженое! - Чтобы ты мне тут всё заляпал? Следи чтобы бланки не улетели, я скоро. Мидорима пошёл в ближайший продуктовый магазин и набрал целую корзину, ведь им предстоит просидеть там целый день. Радовало то, что завтра их подменят ребята из команды и они могут спокойно расслабиться. Не успев вернуться обратно к столику он увидел как Такао бессовестно флиртует с подошедшими к столу девушками. Он нахмурился глядя на это из толпы, но заинтересованно решил понаблюдать. А наблюдать было за чем: две высоких, спортивных иностранки с длинными ногами заполняли анкеты на вступление в команду и плевать, что в мужскую, а им нужно в женскую. Девушки наверное повелись на общительность и игривость Такао. - Подумал про себя Шинтаро. Он хотел ещё понаблюдать за этим "цирком", но увидя как загорелая рыжая девушка обмениваться с другом номерами он не выдержал и подошёл. - Меня не было пять минут, а ты вместо работы клеишь девок. - Шикнул Мидорима ему на ухо, передовая пакет с газировкой. - Шин-чан ты не так всё понял! - Засмущался Казунари. Они записывались, я тебе честно говорю! - В доказательство, он протянул ему анкеты. - Ты в курсе, что мы мужская команда?! - Холодно ответил Мидорима, пробиваясь глазами по строчкам и делая самый незаинтересованный взгляд из своего арсенала. - Я потом отнесу девочкам. Они мне тоже иногда приносят мужские бланки. Говорят, что люди часто путают столики, особенно если они не местные. - Уже успел познакомиться? - Съязвил Шинтаро. - Да, представляешь настоящие иностранки! Одна из них даже оставила свой номер. Я предложил ей небольшую экскурсию по Токио и она согласилась! - Казунари сиял как гребанное светило, чем раздражал его ещё сильнее. - Не ожидал, что тебе нравятся повесы, я был о тебе лучшего мнения. Лицо парня удивлённо вытянулось, но потом брови стремительно нахмурились. - Не будь таким консервативным Шин-чан, за границей это обычное явление и кстати, они были очень милыми. Мне иногда кажется, что тебя вообще ничего кроме учёбы и баскетбола не интересует. - Тебе не кажется. Кстати, там в пакете мороженое, как ты просил. Казунари засиял ещё сильнее чем прежде. - Всё таки ты не такой холодный как кажешься. - Угу. - Ответил Мидорима закатывая глаза.

***

Вечер медленно подкрадывался наступая пятками на знойный день и всё спешили по скорее собраться, пока легкий свежий ветерок поднявшиеся неожиданно не сдул все со столов. Мидорима же неспешно собирал заполненные бумаги пока Такао бессовестно переписывался в телефоне с глупой улыбкой на лице. - Может быть ты мне поможешь? - Рявкнул он, не выдерживая. - Да, да конечно! - Подорвался брюнет. Неожиданно подул сильный ветер и бумага несчадно разлетелись во всё стороны. Матерясь про себя Мидорима поспешил собрать её, пока по ней не прошлись. Тренер будет недоволен если в этом году новичков будет меньше из-за их оплошности. Протянув руку к бумаге он неожиданно наткнулся на чужую, женскую. - Извините, вам помочь? Подняв голову он встретился с яркими глубоко синими глазами. Длинные рыжие волосы мягко стекали косами по загорелым плечам. Он даже потерял дар речи от этого пронзительного прямого взгляда. Девушка протянула ему собравшие бумаги и встала. Мидорима удостоверился, что на земле больше ничего не осталось и собрал всё в папку, чтобы наверняка. Такао уже сложил стол и болтал. Он впервые видел чтобы девушки были с него ростом. Обе загорелые, спортивные, в отличной форме. Всё в них выдавало иностранок, но акцента не было, только чистый японский язык. - Это Мидорима Шинтаро, наш ас. Представил он его. - Приходите к нам на тренировочный матч, через две недели. Там будет на что посмотреть, я вам обещаю. Брюнет продолжал нахваливать его игру, чем сильно смущал. Он наконец разобрался со всем инвентарём и хотел бы отнести всё в школу, но его задержал этот взгляд синих глаз. - Мы совершенно забыли представиться! Я Ханако Кацуки, а это моя сестра Ханако Мэй, приятно познакомиться с школьной знаменитостью! Мидорима закатил глаза и фыркнул на друга с немым вопросом : - Что ты им там про меня уже наплел? - Взаимно. - Ответил он, скорее из вежливости, чем честно. - Такао, пошли уже. Нам ещё к тренеру зайти надо. - Может мы можем вам чем нибудь помочь? Вы так быстрее освободитесь. - Холодно спросила Мэй. Мидорима почувствовал неладное. В голову сразу же пришла пару мыслей, что они тут вообще в такое время делают и почему стоят и ждут. Раздражала как неизвестность происходящего так и нежданная компания. - Такао! Что ты уже сделал? - Я же говорил, что мы проведём девушкам небольшую экскурсию. А, наверное забыл, да? Прости... Но мы же не можем их бросить. - Казунари хитро улыбнулся и сделал самое невинное лицо. Воспитание Мидоримы не позволяло ему просто взять и наплевать на благотворительность, особенно если ему уже помогли. Вот поэтому он и терпеть не может непрошеной помощи, потом приходится расплачиваться свои личным временем! Он потом припомнит эту манипуляцию, но сейчас делать всё равно нечего. Кацуки и Мэй забрали у них папки, а парни потащили фурнитуру. Прогуливаясь по школе Такао рассказывал им её историю и параллельно показывал где что находится. Мэй тихонько шла рядом и внимательно слушала, пока Кацуки озиралась и рассматривая каждый кабинет. Они занесли стол со стульями на склад и им оставалось только зайти к тренеру. Масааки Накатани не оказалось в кабинете и они пошли в спорт зал в надежде отыскать его там. Как оказалось в зале сейчас была тренировка у девушек. Окамото Хироши тренер женской команды обернулся на неожиданный гостей. Оба тренера подошли к ним. - Вот, бланки за сегодня. - Шинтаро протянул ему пару увесистых папок. - Мы не нашли вас в кабинете и решили зайти сюда. - Хорошо, молодцы ребята. Может быть вам и завтра выйти? Шучу! - Улыбнулся тренер глядя на внушительный результат сегодняшнего дня. - Всё таки я не прогадал, что решил поставить именно вас, столько новичков в этом году, наверное придётся расширяться. - Мужчина выглядел очень довольным проделанной работой. Окамото заинтересованно смотрел на девушек. - А вы не хотите к нам в клуб? Вы бы подошли. Девушки переглянулись и с улыбкой ответили. - А мы уже подали заявки. - Ой, как хорошо! Таких спортивных девушек нельзя терять. Добро пожаловать в команду. Завтра у нас первая ознакомительная тренировка новичков, вас распределят на группы исходя из ваших данных, вы можете даже попасть в основной состав если постараетесь. - Улыбался Хироши. - Он был достаточно молодым, но это не мешало ему хорошо подготавливать команды на соревнования уже четвёртый год подряд. - А что вы делаете? - Заинтересовалась Мэй. -А, так это тренировка основного состава. Хотите посмотреть? - Хотим поучаствовать! - Азартно ответила Кацуки, хрустя кистями. - Могу точно сказать, что нам и десяти минут хватит чтобы обыграть их! Кацуки лучилась уверенностью, а её жажда соперничества ощущалась даже стоящим в далеке игрокам. - Как самоуверенно! Думаешь играешь лучше нас? - Подошла к ней одна из девушек. Она была ниже неё на целую голову, но излучала агрессию и желание заткнуть наглую. - Я не думаю, я точно знаю. Ушикава, так звали подошедшую девушку чуть не бросилась на рыжую, но тренер во время попустил её. - Если вы так хотите попасть в основной состав, то пожалуйста. У вас десять минут. Девочки, покажите этим новичкам кто здесь главный! - Ухмыльнулся Окамото. Мэй недовольно посмотрела на сестру. - Кацуки, опять ты начинаешь. Мы не успели даже познакомиться со всеми, а ты уже бросаешь вызов, ну как обычно! Тебе жизнь ничему не учит. - Мэй, да забей, лучше сразу узнать с чем мы будем иметь дело, че тянуть то. - Нагло ухмыльнулась рыжая, но вспомнив что-то подошла к парням. - Вы не против подождать нас немного? - Она кокетливо поправила прядь волос и взглянула им в глаза. Такао не смог устоять перед таким и закивал, а Мидорима молча отвернулся и сел на скамью. Он потом выскажет всё Казунари, что думает о нём, а сейчас ему и самому было интересно посмотреть на женскую команду и на что они способны. Девушки быстро переоделись в выданную форму и встали на позиции, двое против пятерых, нечестная стратегия, но они не жаловались и казалось будто бы были готовы к этому. Прозвенел гудок и мяч стремительно полетел вверх. Кацуки, что есть мочи подпрыгнула вверх и забрала его, разница в росте позволяла разгуляться по полной. Она передала его сестре через юбку обходя сразу двоих подпрыгнула. Такао не понимал этого финта до последней секунды, пока не увидел как с середины поля не летит пас ей прямо в руки и она цепляясь за кольцо делает данк зарабатывая себе очки. Он выпучил глаза и потряс Мидориму за плечо. - Шин-чан мне не показалось или они играют прямо как.. - Куроко и Кагами. Да, есть что-то похожее. - Мэй, давай! - Крикнула рыжая меняясь с сестрой местами. Она теперь оказалась в защите и опекала свою сторону поля от гнева Ушикавы. Та пыталась прорваться вперед, но её вынудили передать пас. Она тцыкнула и отдала мяч Танаке. Та была самой высокой в команде и хорошо опекала Кацуки. - Она не туда смотрит! - Воскликнул Такао. Но было уже поздно. Мэй подкралась незаметно со спины, и забрала мяч. Танака развернулась чтобы вернуть его, но их опять обманули и передали пас через ноги. Кацуки снова получила мяч и хитро подмигнула Ушикаве подпрыгивая и забрасывая трёхочковый с середины поля. Мяч летел по высокой дуге и даже не успев коснуться корзины уже снова стал её целью. Кацуки летела как стрела под кольцо, она была быстра и гибкая словно кошка. Её пытались заблокировать, но всё было бесполезно, она развернулась и побежала влево, но внезапно поменяла траекторию и обманкой проскочила вправо. Танака с Ушикавой единственные кто поспевал за ней, остальные просто замерев не понимали, что происходит. Кацуки выругалась когда мяч подобрали и спасовали на середину поля. В игру вернулась Мэй. Мидорима зажал уши когда услышал какой громкий дриблинг у этой внешне нежной и холодной девушки. Ледяной взгляд чёрных глаз не терял оранжевый мяч ни на секунду, глядя только на него. Мэй сделала финт и проскочила вперед оставляя соперниц позади и забрасывая в корзину. Основная команда начинает действовать более агрессивно. Они пытаются использовать свое численное преимущество, чтобы затруднить движение сестер. Но Мэй, используя свои силы и обманные маневры, продолжает находить слабые места в защите противника. Она делает еще один точный пас к Кацуки, которая стреляет трехочковый бросок, снова забивая мяч. Основная команда, наконец, берет мяч в свои руки и пытается организовать атаку. Мэй, используя свою силу и отличные защитные навыки, блокирует их движение. Она перехватывает мяч и передает его Кацуки, которая снова делает молниеносный прорыв и забивает данк. Кацуки смотрит на счёт : 12 : 0 в их пользу. Она довольно ухмыляется глядя на соперниц свысока и до Мидоримы доходит кого та ему напоминает. Она ведёт себя и играет в точности как... - Шин-чан! Это невозможно! Они же просто чудовища. Розоволосая Ушикава не может просто так смотреть на этот позорный разрыв. Она кивает капитану и обгоняет наглую девицу. Дриблинг, финт, подсечка и стоящие рядом девушки просто падают пока на площадке носятся эти двое. Рыжий и розовый мелькают там и тут, они на равных, мяч стремительно летит от одной до другой, это похоже на танец. Ушикава улыбается когда понимает что ей впервые так весело и интересно играть, Кацуки же сейчас сгорит от предвкушения. Мяч оказывается у неё. Ушикава тянется отобрать, но в этот момент происходит абсолютно неожиданная ситуация. Мэй выбивает мяч прямо из рук сестры и развернувшись бросает. Время выходит и звучит сигнал. Счёт 15 : 0 Кацуки радостная прыгает на сестру обнимая и радуясь победе. Мэй вытирает пот со лба и улыбается. Они просто размазали основной состав в сопли, это именно то чего они так хотели. Тренер в шоке и хвалит новеньких, автоматически зачисляя их и отдавая ключи от шкафчиков. Девушки слишком увлечены чтобы увидеть эти взгляды соперниц за спиной. Кацуки поворачивается и жмёт руку только Ушикаве. Та удивлённо кивает и немного улыбается. Тренер начинает разносить основной состав пока девушки бегут переодеваться. Мидорима с Такао сидят и ждут их. - Ты видел как они играют! Это просто шикарно, может быть позвать их на стритбол, я бы с удовольствием поиграл с ними в одной команде. Мидорима опять хмурится. - А что я по твоему делал? Конечно я всё видел. Ему не хочется признавать, что он и сам впечатлён. Шинтаро продолжает смотреть на всё невозмутимым холодным взглядом. - Они слишком самонадеянны раз так себя ведут. Было совершено не к месту это бахвальство. - Оо критика от Шин-чана подъехала. Ты о чем вообще? - Ты видишь как на них смотрела команда? Они как минимум нажили себе врагов. Там совершенно не пахнет командной работой, в прочем это их проблемы. - Да ладно, подумаешь позлятся пару дней, это же девушки, у них настроение меняется каждые пять минут. Переодевшись сестры попрощались с командой и тренером и забрав ребят вышли из школы. Ветер уже под успокоился и теперь лишь приятно щекотал кожу. Мэй расплела хвост и выглядела теперь как снежинка посреди пустыни. Длинные белые волосы развивались на ветру прядями и приятно пахли цветами и морозной свежестью. - Это твой натуральный цвет волос? - Залип Такао. Мидорима услышав этот тупой вопрос наступил ему на ногу. Девушка спокойно крутила одну прядь в руках. - Нет. Я брюнетка, просто люблю этот цвет. Он такой чистый и свежий.. - И такой же холодный и бессердечный как и ты. - Подколола её сестра и засмеялась. Мэй в ответ просто закатила глаза и фыркнула. Казунари хихикнул с реакции и кажись нашёл для Мидоримы девушку. Они вышли за територии школы и девушки заинтересованно обернулись. - Так куда отправимся? Такао задумался на секунду и полез в телефон. - Можно в район Гинза поехать, там очень красиво, это туристическое место, там есть всё! Мидорима цыкнул и посмотрел на время. - Что-то случилось Мидорима-сан? Он посмотрел на обеспокоенную Мэй и вздохнул. - Если мы на долго, то я потом не уеду домой. Это в противоположную сторону от меня. - У вас есть навигатор? Интернет? - Да. - Ну тогда не переживайте, я вас подкину. - Сказала Кацуки и позвинела ключами от машины. - У тебя есть права? - Удивился Такао. - Конечно, уже как два года. - Довольно мурлыкнула рыжая и поспешила найти авто на парковке возле школы. Это был оранжевый пикап Toyota Hilux. Ханако вальяжно села на водительское сиденье, завела авто и включила кондиционер с музыкой. Парни неловко потоптались рядом, но Мэй вежливо попросила их не стесняться. Такао как гид и штурман сёл спереди, а Мэй с Мидоримой сели назад. - Ну что, куда ехать, что вам включить из музыки и самое главное есть ли там парковка? - Улыбнулась рыжая. Мидорима держался за сердце и сидение пока девушка лихачила на дороге разгоняясь почти впритык к превышению, но её сразу же попускало следовало только услышать писк о камере. - Она всегда так водит? - Шёпотом спросил Шинтаро у раздраженной Мэй, которая на каждом повороте почти впечатовалась в парня из-за резкого вождения. - Нет, просто видимо ей захотелось повыпендриваться перед вами. Кацуки дура, можешь ехать нормально, я сейчас на ходу выйду! Кацуки что-то съязвила на английском и сестры сцепились. Такао не особо хорошо знал язык и поэтому сидел с глупой улыбкой и пялился в телефон, стараясь не пропустить поворот. - Так не отвлекать меня! Я водитель, а ты пассажир, что-то не нравится сейчас высажу будешь идти пешком! - Рявкнула рыжая и Мэй заткнулась. Мидорима культурно промолчал о том, что он в отличие от друга половину диалога понял. Заиграла весёлая американская песня и сестры будто бы и не ругались минуту назад стали синхронно подпевать ей. Огни вечернего Токио красиво разрывались от скорости. Весёлая музыка и вкусная хвойная пахучка в салоне расслабили всех. Мидорима вспомнил сегодняшние предсказание Оха аса: день будет загруженный, но не теряйте самообладание, вечер обещает быть насыщенный и интересный. Попытайтесь раслабиться и насладиться дружеской атмосферой, отлично получиться это в компании скорпиона, рыб, девы и весов. Избегайте львов и овнов, они сегодня чересчур активные. Потеребив кулон он откинулся на спинку и ненароком посмотрел на Мэй. Та увлечённо рылась в телефоне на иностранном сайте. Но Мидорима усмехнулся второй раз, думая что половину смысла он всё равно понимает. Мэй листала гороскоп: что сегодня ожидает дев и львов. Они стояли на светофоре и Кацуки стало настолько скучно, что она решила оторваться на всех и поболтать. - Такао-сан? Так правильно говорить? Или может быть Тако-чии? Парень покраснел, Шинтаро фыркнул. Знает его пару часов, а уже так бесцеремонно себя ведёт, а он ведётся, как дурак. - Можно как угодно. Кстати я не спросил, вы получается третьегодки? - Да, выпускной класс. Раньше учились в Америке, но решили переехать. - Так вы оказывается старше. - Задумчиво подметил Мидорима. - Да, на год всего, не обязательно звать нас семпай! Такао захихикал, а Мидорима снова закатил глаза. Она невозможна. Гинза встретила их ослепительным неоновым потоком, в который их оранжевый Hilux врезался, как дерзкая нотка джаза в размеренную симфонию. Припарковаться удалось чудом — Кацуки, к изумлению Мидоримы, втиснула грузовик в зазор, на который не решился бы даже таксист, вывернув руль серией резких, точных движений. — Всё, вылезаем! — крикнула она, хлопая дверью. Её голос, громкий и расслабленный, будто на собственной кухне, прозвучал на тихой улочке рядом с элитным бутиком как выстрел. Проходящая мимо пара в безупречной одежде вздрогнула и ускорила шаг. — Кацуки, inside voice, помнишь? — тихо, но отчетливо произнесла Мэй, выходя из машины. От неё волной накрыл густой, сладковато-пряный аромат — смесь туберозы, сандала и чего-то тропического. Такао чихнул. Мидорима, чье обоняние было чувствительным, чуть отвел голову. В переполненном, но душном токийском воздухе, где каждый старался быть нейтральным, этот шлейф был таким же вызовом, как и рыжие волосы её сестры. — Ой, да ладно, все свои! — отмахнулась Кацуки, широко улыбаясь. — Ну, веди, наш гид! Покажи, где тут у вас жизнь кипит! Такао, стараясь не дышать слишком глубоко рядом с Мэй, оживился и повел их по главной улице. Кацуки шла впереди, её рыжая грива и яркая, небрежно накинутая куртка притягивали взгляды как магнит. Она не просто смотрела по сторонам — она комментировала всё громко и безо всякого стеснения. — О, смотри, Мэй, какой крошечный тортик! На два укуса! У нас бы такой за завтраком слопали, а тут, наверное, на целую церемонию расчитано. Эй, Такао-чии, а где тут нормальный кофе? Не этот горький сироп в банках, а чтобы побольше и покрепче? Мидорима шёл сзади, наблюдая. Он видел, как японцы, знаменитые своим умением не замечать неудобного, украдкой косились на Кацуки. Её манера занимать всё пространство вокруг себя, размахивать руками, громко смеяться — всё это кричало «гайдзин», чужеземка, нарушающая невидимую, но железную гармонию улицы. Их путь лежал через огромный универмаг. Прохладный, стерильный воздух, тихий гул голосов и мягкая музыка. И тут на сцену вышла Мэй. Пока Кацуки атаковала отдел спортивной одежды, громко возмущаясь ценами («За эти шорты?! Да я в Лос-Анджелесе за половину брала!»), Мэй замедлила шаг у прилавка с канцелярией. Её холодный, аналитический взгляд выхватывал детали: идеальную разлиновку блокнотов, кисточки для каллиграфии, ластики в виде животных. Она взяла с полки дорогую ручку, чтобы оценить её вес, и её аромат, тяжёлый и чувственный, столкнулся с тонким запахом бумаги и дерева. Продавщица в безупречном форменном платье, подойдя, почти физически отпрянула, будто от удара. Её улыбка стала напряженной. — Это для подарка? — вежливо спросила продавщица, стараясь не морщить нос. — Для анализа игр, — так же вежливо, но абсолютно серьезно ответила Мэй. — Нужна идеальная точность линий. А у вас есть что-то с более широкими полями? Эти слишком узки для диаграмм переходов. Продавщица замерла, её мозг явно дал сбой, пытаясь совместить «анализ игр», «диаграммы» и этот вызывающий аромат с образом хрупкой девушки. Мэй, не дождавшись понятного ответа, кивнула и пошла дальше, оставляя за собой замешательство и стойкий шлейф духов. Кацуки тем временем устроила сцену у стойки со скидками. — Пятьдесят процентов? Отлично! — её голос прокатился по этажу. — А если я возму две — будет семьдесят? Нет? А почему? У нас в Калифорнии всегда так! Давайте позовём менеджера, я с ним поговорю! Такао стоял рядом, красный как пион, и пытался жестами объяснить, что так не делают. Мидорима закрыл лицо ладонью. Он ловил на себе сочувствующие взгляды других покупателей: «Бедные парни, с ними эти невоспитанные американки...» Они вырвались на улицу, и Кацуки, наконец утолив жажду огромным стаканом кофе с собой (к ужасу Мидоримы, она выбросила крышку — «Чтобы чувствовать аромат!»), повела их в сторону менее людных переулков. И тут их взорам открылась другая Япония. У сквера, возле храма, тренировалась группа девушек из какой-то школьной спортивной секции. Не баскетболистки — скорее, легкая атлетика или чирлидинг. Они выполняли синхронные упражнения: тихие, сосредоточенные, движения выверенные, почти беззвучные. Их тренер отдавала команды спокойным, негромким голосом. Это была картина идеальной групповой гармонии, подчинения личного общему. Кацуки и Мэй остановились как вкопанные. Их громкость и индивидуальность вдруг показались им самим грубыми, чужеродными. Кацуки притихла, сжимая стакан в руке. Мэй невольно поднесла руку к волосам — своему самому яркому, но такому неестественному здесь акценту. — Они всегда такие... тихие? — наконец спросила Кацуки, и в её голосе впервые прозвучало не возмущение, а искреннее недоумение. — Как они могут так тренироваться? Там же нет... огня. — Это не тренировка, — тихо сказала Мэй, её чёрные глаза сузились, анализируя. — Это ритуал. Подчинение форме. Здесь ценят не взрыв, а выдержку. Не голос, а молчание. Мидорима, стоявший рядом, услышал это. Его взгляд встретился с Мэй. В её глазах он увидел не осуждение, а тот же холодный аналитический интерес, с которым она разглядывала канцелярию. Она пыталась понять правила новой игры. Чужая, но не глупая. — Нам так не выжить, — вдруг заявила Кацуки, и её голос снова прозвучал вызывающе громко на фоне храмовой тишины. Девушки вдалеке на секунду прервались и взглянули в их сторону. — Если мы будем такими же, как все, нас просто не заметят. Наш баскетбол — это взрыв. Это голос. Это мы. Она обернулась к парням, и в её синих глазах снова вспыхнул знакомый азарт. — Всё, я проголодалась! Такао, веди нас туда, где кормят огромными порциями, а не этими красивыми картинками! И чтобы можно было громко разговаривать! Мидорима вздохнул. Гороскоп был прав: компания «Льва» и «Девы» действительно обещала «интересный» вечер. И он с удивлением поймал себя на мысли, что наблюдать за этим культурным столкновением, за их попытками быть собой в мире, который просит их стать невидимыми, было... нескучно. Это был новый вид противоборства, и Мидорима Шинтаро, как истинный стратег, не мог им не заинтересоваться. Пока Кацуки тянула Такао за рукав в сторону зазывалы у ресторана, Мидорима бросил последний взгляд на тренирующихся девушек, а затем на Мэй, которая, поправляя сумку, снова окутала себя облаком духов. Нет, слиться с толпой у них точно не получится. И, возможно, в этом и была их сила. Такао, окончательно освоившись в роли гида, повел их в сторону переулков, менее туристических и более аутентичных. — Если хотите не картинки, а настоящую еду, то вам сюда! — объявил он, указывая на узкую улочку, завешанную красными фонарями и бумажными фонариками. Запахи жареного мяса, бульона и уксуса смешались в густой, аппетитный коктейль. — О, да! Вот это я понимаю! — Кацуки чуть ли не прыгала от возбуждения, доставая телефон. Она фотографировала всё: горы ярко-оранжевой икры в окне, мастеровито нарезающего тунца сушиста, даже кошку, сонно свернувшуюся на ящике. Вспышки её телефона то и дело озаряли полумрак переулка, заставляя людей морщиться. — Кацуки, вспышка — это агрессия в таких местах, — тихо заметила Мэй, но сестра уже неслась дальше, увлекая за собой Такао. Мидорима и Мэй шли чуть сзади, образуя островок относительного спокойствия. — Она всегда так… поглощает пространство? — не выдержал Мидорима, наблюдая, как Кацуки громко восхищается размером жареных крабовых клешней. — Только когда она счастлива или нервничает, — спокойно ответила Мэй. — Сегодня, думаю, и то, и другое. Для неё это способ освоиться. Занять территорию, так сказать. — Примитивная, но эффективная стратегия, — язвительно заметил Мидорима. — Как у ребенка. Мэй лишь слегка наклонила голову, её белые волосы скользнули по плечу, выпустив новую волну аромата. — Возможно. Но дети искренни. И их сложно игнорировать. Кацуки это знает. Лисья тактика, как она сама говорит. Их путь преградила небольшая толпа, собравшаяся у одного из ларьков. Кацуки тут же втиснулась вперед, используя свой рост и локти с непринужденным мастерством. — Простите, простите, я просто посмотрю! — говорила она сладким, но громким голосом, и люди невольно расступались перед этим комбинацией напора и яркой улыбки. Она оглянулась, поймала взгляд Такао и подмигнула. Тот только покраснел и засмеялся. — Видишь? — сказала Мэй Мидориме. — Не сила, а убеждение. Немного хаоса, немного кокетства. Её любимое оружие. — Манипуляция, — поправил Мидорима, но без прежней едкости. Он видел, как работает этот механизм. Это было… отталкивающе эффективно. Наконец они уселись в маленьком, дымном заведении за столиком. Кацуки, не глядя в меню, заказала «самое популярное и побольше». Мэй же тщательно изучила каждую строчку, задала официанту три уточняющих вопроса о составе соуса и степени прожарки, чем привела его в легкий ступор. — Ты всегда так усложняешь? — вздохнула Кацуки, когда официант ушел. — Я просто не люблю неприятные сюрпризы в своей тарелке. Особенно в чужой стране, — парировала Мэй, аккуратно раскладывая на столе бумажные салфетки. — Это вопрос контроля. — Надоедливый перфекционизм, — буркнула Кацуки, но беззлобно. Пока еду готовили, Такао, оживившись, начал рассказывать о районе. — А вот в двух кварталах отсюда есть старый храм, — говорил он, размахивая палочками. — Там, говорят, если загадать желание перед матчем и коснуться камня у ворот, то будешь точно бить трехочковые! — Суеверия, лишенные научной основы, — немедленно отреагировал Мидорима, поправляя очки. — Успех в баскетболе зависит от часов практики, правильной формы и расчета траектории. — Ой, Мидорима-чан, да расслабься! Это же просто традиция! — Кацуки звонко рассмеялась и повернулась к Такао, который в свою очередь надел очень ироничными слова друга. — А нам можно туда? Я хочу сфотографироваться у этого камня! И загадать, чтобы нас взяли в сборную Японии! — Её голос снова прозвучал слишком громко для маленького заведения, и пара соседей за своими раменами переглянулась. Мэй в этот момент наблюдала за шеф-поваром за стойкой. Его движения были быстрыми, точными, почти автоматическими. Без суеты, без лишнего шума. — Смотри, — тихо сказала она Кацуки, кивнув в сторону кухни. — Вот он — японский баскетбол в действии. Техника, выверенная до миллиметра. Повторение идеальной формы. Никакой импровизации. Кацуки нахмурилась, наблюдая. — Скучно. Где страсть? Где вспышка? — В точности, — возразила Мэй. — Его страсть — в том, чтобы каждый раз получать один и тот же, идеальный результат. Это другая философия. Нам её нужно понять, если мы хотим здесь выигрывать. — Или взорвать изнутри, — хихикнула Кацуки, и в её глазах мелькнул знакомый огонёк азарта. Еду принесли. Порции и правда были внушительными. Кацуки, не церемонясь, громко ахнула и тут же начала фотографировать свою гору жареной лапши, чуть не уронив телефон в миску. Мэй же прежде всего аккуратно перемешала свой рамен, оценивая консистенцию бульона и равномерность распределения начинки. — Вы всегда так… по-разному подходите ко всему? — не удержался Такао, наблюдая за контрастом. — Она — сердце, я — мозг, — сказала Мэй, не поднимая глаз от тарелки. — Так эффективнее. Сердце иногда торопится и ошибается, а мозг иногда слишком медлит. Вместе мы покрываем слабые места друг друга. — Сентиментальная чушь, — фыркнул Мидорима, но его взгляд скользнул от безудержно уплетающей лапшу Кацуки к методичной Мэй. Он не мог не признать логику в её словах. Это было похоже на… на слаженную игру. Где один игрок — неудержимый нападающий, а второй — расчетливый разыгрывающий, направляющий его порыв. Вечер постепенно клонился к завершению. Когда они вышли на улицу, город зажег все свои огни. Кацуки тут же принялась делать селфи на фоне неоновых вывесок, затягивая в кадр то Такао, то невольных прохожих. — Мидорима-чан, давай и ты! Не будь занудой! — позвала она, но он лишь презрительно отвернулся, делая вид, что рассматривает расписание на остановке. Мэй же стояла чуть в стороне, глядя на реку огней. Её лицо в отблесках неона казалось ещё более задумчивым. — Он прав, — вдруг сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к Мидориме, стоявшему рядом. — В чём? — непонимающе спросил он. — В том, что нужно избегать Овнов и Львов сегодня. Мы с сестрой — именно они. И мы принесли слишком много… шума. Возможно, это было ошибкой. Мидорима посмотрел на неё. На эту девочку с вызывающими духами и белыми волосами, которая говорила о гороскопах с серьезностью ученого. — Но без шума вас бы не заметили, — неожиданно для себя парировал он. — Ваша игра днём — это тоже шум. Красивый и эффективный. Иногда нарушение правил — единственный способ заявить о новых правилах. Мэй медленно перевела на него свой чёрный, аналитический взгляд. На её губах дрогнуло что-то, почти похожее на улыбку. — Вы умеете удивлять, Мидорима-сан. Спасибо. В этот момент Кацуки, закончив фотосессию, подбежала к ним, излучая энергию. — Всё, я сыта, довольна и у меня куча классных фото! Кто хочет мороженого? Я угощаю! Мидорима вздохнул, доставая телефон, чтобы проверить расписание поездов. Но мысль о том, что предсказание «Оха Аса» насчёт «интересного» вечера сбылось на все сто, уже не казалась ему такой раздражающей. Это была просто… констатация факта. Как и то, что эти две американские сестры, со своим шумом, духами и безумным баскетболом, теперь, похоже, надолго ворвались в его размеренную жизнь.