На веки вечные

Ровный голос священника эхом ударялся о стены и отдавался в ушах. Все остальные молчали. По крайней мере, Мина никого не слышала. Даже миссис Вестерна, которая сидела рядом, справа от неё, была нема. Глаза у женщины были совершенно пустые и безжизненные. Лицо высохло и похудело всего за несколько дней. Она изредка что-то шептала себе под нос, но не проронила ни слезинки. "Что это был за препарат?" - думала Мина. - "Хотя какая разница? Эффект исчезнет, рано или поздно. Что тогда будет..." Неподалёку сидели Артур и доктор Сьюард. Лица второго Мина не могла разглядеть. Но жениха покойной подруги видела совершенно ясно. Серая, как пыль, кожа, впавшие щеки. Глаза блуждали туда-сюда, то ли ища кого-то, то ли пытаясь спрятаться. Дрожащие руки то сплетались в замок, то непроизвольно сжимали сиденье. С икон молча глядели святые. Раньше Мине казалось, что их лица выражают спокойствие и смирение. Теперь же они выглядели... Безразлично. Девушка закрыла глаза. Перед глазами рисовалось тело Люси. Мёртвая, она была будто ещё красивее, чем при жизни. Труп лежит на большом столе. Мина берёт полотенце, смачивает его, протирает Люси. Руки дрожат, но движения сдержанны, спокойны. Изо рта вырвался тихий жалобный стон, больше похожий на плач. Сидящие рядом женщины оглянулись на Мину и недовольно зацокали. Девушка шёпотом извинилась. Появилась одышка. Тело непроизвольно начало качаться из стороны в сторону. В голове непрерывно крутилось лицо Люси. Время от времени Мине казалось, что в гробу лежит не её подруга, а кто-то другой. Тело медленно немело. Холод пронизывал всё тело изнутри и доходил до кончиков пальцев. Держать дыхание ровным становилось всё труднее. От запаха церковных масел и плавленого воска становилось душно. Голова начала болеть. Хотелось выбежать прочь из храма. Когда отпевание закончилось, похоронная процессия направилась к кладбищу. Мина оглядывалась по сторонам, ища глазами знакомых. На похороны было приглашено много людей. Впереди виднелся затылок Артура. Скорее всего, доктор Сьюард и профессор Ван Хельсинг находились в замыкающей части процессии. Вот показалось кладбище. Люси должны были похоронить в семейном склепе. Дверь медленно отворилась. Миссис Вестерна взяла Мину за руку. Тёплая ладонь крепко сжалась. Женщина не могла пошевелиться. Двинулась только когда её окликнула какая-то родственница. Мина поправила вуаль и двинулась вслед за остальными. Цокот каблуков нарушал многолетнюю тишину. Сырой влажный воздух удушал лёгкие. Тело покрылось мурашками. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Иногда раздавались короткие всхлипы. Но, в остальном, люди молчали. Это душило сильнее, чем отсутствие воздуха. Слуги начали опускать гроб в нишу. Тело будто ударило током. Разряд прошёл от кончиков пальцев и до самой глубины тела. Люси исчезла. Теперь это было ясно, как никогда. Разум нервно прокручивал в голове всё, что связано с милой подругой. Улыбка, смех, блеск в глазах. Тихий шелест платья, запах духов. Разговоры о любовных романах, сплетни. А потом сокровенные тайны, спрятанные от других чувства. Где-то далеко-далеко в детстве первые радости и горести, первые подарки на Рождество. Всё это рушилось на глазах, как стеклянные шары. Священник снова начал читать молитвы. Сухой шершавый голос строго произносил: "- Всемогущий Боже, у Которого живут души тех, кто отходит из этой жизни в Господе, мы смиренно вверяем Тебе душу рабы Твоей..." Дальше Мина не смогла различить слов. Они казались бессвязанными звуками. Перед глазами стояли лишь размытые тёмные силуэты. Руки заледенели с невообразимой быстротой. На секунду Мине показалось, что это трупное окоченение. Ноги переставали держать. Девушка была готова повалиться прямо в нишу. Хотелось схватиться за кого-нибудь, чтобы удержаться. Но тело оставалось неподвижным. Мина пришла в себя только когда её окликнул Артур. Она на деревянных ногах стала подниматься вместе с остальными. Тяжёлая дверь медленно закрылась с тихим ударом. Казалось, не было ничего тяжелее, чем этот стук. - Она осталась там... - прошептала Мина. Слова были произнесены как бы в трансе. Артур, стоявший возле неё обернулся. - Я не знаю, как дальше жить... - ответил он. - Весь день я... Как будто не верил в происходящее... А сейчас... Артур закрыл лицо руками. Послышались тихие всхлипы. - И отца тоже не стало... Сначала он, потом Люси... Боже... Боже... Если ты слышишь... Но слёзы заглушили слова. - Господи! - раздался громкий возглас. - Господи, прости меня! Это я! Это я убил мисс Вестерна. Все оглянулись. Это кричал доктор Сьюард. - Это я во всём виноват! Это мою кровь ей перелили! Это она её убила! Господи прости меня! Простите меня, простите! Мужчина упал на колени перед склепом и зарыдал. К нему тут же подбежал Ван Хельсинг. - Он в ужасе. - обратился профессор к изумлённой толпе. - Горе, господа, горе. Очень ответственный человек, очень ответственный врач. Он сейчас не понимает, что говорит. Мина тут же поспешила отвести миссис Вестерна подальше. Женщина, на удивление, никак не отреагировала, хотя голос доктора был достаточно громким. Она двигалась как механическая кукла. Масляные глаза миссис Вестерна были совершенно пусты. - А ведь это мы с вами её убили... - продолжал Сьюард, обращаясь к Ван Хельсингу. - Мы вместе делали переливание... Мы оба - убийцы... - Тише, Джон. - произнёс Ван Хельсинг. Он старался говорить спокойно - Ты сейчас не можешь здраво рассуждать. Пойдем. Говоря это, мужчина пытался приобнять доктора. Глаза профессора тоже были мокрыми. Люди вокруг стали настороженно перешёптываться. Но очень быстро разговоры сошли на нет. Кажется, гости отнеслись с пониманием к горю несчастного врача. Когда Сьюард немного успокоился, Артур осторожно приблизился к нему. Джон безжизненно упал на плечо к другу и тихо завыл. Среди неразборчивого плача слышались мольбы о прощении. Артур никак не отвечал. Гладя друга по спине, он смотрел на склеп. Мина наблюдала за этой сценой издалека. К ней подошёл Ван Хельсинг. - Нервы это всё, нервы. - произнёс профессор, как бы извиняясь. - Он от природы молчаливый, никому ничего не рассказывает. А это знаете как вредно! Девушка машинально кивала головой. Сейчас посторонние голоса было слишком сложно воспринимать. - Наверное... Наверное я тоже убийца... - тихо произнёс Ван Хельсинг. Он старался при этом вытереть слёзы, проступающие на глазах. Мина ничего не ответила. *** Рассветное солнце рисовало мутные тени крестов на земле. Удары каблуков о каменную дорогу разрушали тишину на кладбище. Мина шла медленно. Сорок дней со дня смерти Люси и пятнадцать дней со дня смерти миссис Вестерна. Женщина умерла от нервной болезни, следом за дочерью. В голове не было ничего. Только всепоглощающая пустота. Усталость. Всё, что осталось Мине. Не было сил чувствовать, сопереживать, плакать. Хотелось просто отключить разум. А потом включить и заметить, что чудесным образом всё стало как раньше. Вот показалась знакомая каменная надпись. "Вестерна". В горле встал ком. Мина медленно открыла тяжёлую дверь. Девушку обдало холодным ветром, который за несколько дней стал вполне привычным. Она стала медленно спускаться. По мере приближения почувствовался запах жжёного воска. Спустившись, Мина смогла увидеть слабый свет свечи. На полу стоял большой керосиновый фонарь. Он освещал тёмный мужской силуэт, застывший в молебной позе. - Профессор Ван Хельсинг? - осторожно спросила девушка. Мужчина поднял голову. - Мисс Мюррей? - его голос был тихим и хриплым, но старался сохранять формальную вежливость. - Приятно вас видеть. Если... Если это, конечно, уместно сказать, в данной ситуации. Мина молча кивнула в знак приветствия. Они обменялись любезностями, и Ван Хельсинг зашагал прочь. Девушка опустилась на колени рядом с нишей и прочла несколько коротких молитв. Затем выложила из принесённой корзинки два букета: из хризантем и из лилий. Первый возложила на могилу Миссис Вестерна. Второй - к Люси. Мина закрыла глаза. Ей на секунду привидился Артур в день похорон. Он стоит, прикрыв лицо руками, и тихо шепчет: "Я не знаю, как дальше жить..." Этим вопросом девушка задавалась сама. После смерти Люси всё остановилось. Из Мины как будто выкачали всю кровь, оставив лишь пару жалких капель. Что ей с ними делать? Девушка упала на крышку ниши и тихо завыла. Каменный холод заколол руки и щеку. Иногда Мине казалось, что Люси всё слышит и повторяет за ней. Сколько времени прошло - неизвестно. Девушка со временем пришла в себя. Она медленно поднялась. Свеча, поставленная Ван Хельсингом, уже догорела. Девушка вытерла лицо тыльной стороной ладони. Мина в последний раз коснулась холодного камня - и вышла, не оглядываясь.