Смерть по QR-коду

Ждать ответа из центра пришлось довольно долго. Был третий час ночи, когда телефон агента завибрировал. — Слушаю. Подожди, включу громкую связь. — Ким положил телефон на стол и тапнул по значку динамика. — Говори. — Ты и там успел со всеми пересраться? — раздался насмешливый голос. Судя по всему, говоривший был другом агента. — Не мог попросить кого-то из местных проверить историю изменений? — В смысле? — Хуй на коромысле! Там два изменения, а документ создан вчера днём. Потом его удалили и отправили другой. А вечером поменяли обратно с пометкой «перепутал данные». Пояснительная записка прилагается. — Чон выматерился в кулак. — Послушай, братец, можешь быстренько сравнить оба варианта по стилю написания? У меня сомнения, что их написал один и тот же человек. — Жди, сейчас закину в нашу нейронку. Блядь! Что за чёрт?! — Что случилось? — Ким сразу стал серьёзным и собранным. — История чистая. Нет ничего! Как такое возможно? Нет никакого взлома или проникновения в систему. В коде нет ничего об изменениях или удалениях. Это просто невозможно. Код хранит в себе абсолютно всё! А тут ровным счётом ничего. — Голос на том конце стал раздражённым. — Тэ, что там вообще происходит? Во что ты ввязался, придурок мелкий?! — Я сам пока не понял. Если даже ты не смог засечь лазутчика, то дело очень нехорошее. — Может, это сбой в системе? Я ещё раз всё проверю и перезвоню. Давай. Звонок оборвался. Напарники смотрели друг на друга в полном охуении. — У вас в ФБР все так общаются, Тэ? — рандомно спросил Чон, делая акцент на имени агента. — Это был один из моих братьев. Самый старший. — машинально ответил Ким. — Тэ — это от…? — От Тэхён. Я сразу предлагал нормально познакомиться. — Агент уже взял себя в руки. — Чонгук. Теперь я вижу — сработаемся. Телефон Кима издал звук входящего сообщения. Оба мужчины уставились на экран. — Читай, что там. Может, твой брат смог что-то найти? Тэхён разблокировал смартфон и открыл сообщение: «Нейронка сравнила текст и стиль написания. Тебя водят за нос. Кто-то очень старался написать правильно, но у доктора Кэрола особый стиль излагать мысли на бумаге. Его пытались подставить. Второй отчёт писал не он. P.S. Ты уже заебал. Не забудь, мама ждёт нас на День благодарения. И будь осторожен». — Миленько. Какая-то сука проникла в базу данных полиции, и ФБР не смогло засечь это, — резюмировал ситуацию Чонгук. — Предлагаю сделать перерыв и поспать. Сейчас три, а в девять нас ждёт Мин. — Ты прав, я поеду. — Куда ты поедешь? У тебя глаза слипаются. Останешься у меня. Я лягу в гостиной на диване, а тебе постелю в спальне. — Тон детектива не терпел возражений. — Идём, выдам тебе полотенце и всё, что нужно. Тэхён решил не спорить. Он действительно очень устал. Хотелось быстро смыть с себя пыль прошедшего дня и заснуть. Его очень тревожили подобные игры с кодом. Не каждый хакер был способен на такие выкрутасы. Чон выудил из небольшого шкафчика напротив ванной полотенце, новую мочалку, зубную щётку и одноразовый Gillette. — Иди в душ, а я пока постелю нам. Ким молча кивнул и закрыл за собой дверь. Чонгук в который раз похвалил себя за то, что купил в зал хороший удобный диван, который можно было разложить в полноценное спальное место. Тэхён вышел из душа в одном полотенце. Чону было достаточно одного взгляда на него, чтобы слюна стала непроизвольно капать на ламинат. Влажные взъерошенные волосы, чуть кудрявые, увитые венами руки, рельеф грудной клетки… а судя по тому, что он увидел под полотенцем — перед ним настоящий мужчина. — Чон…гук, — в лучших традициях полотенце падает на пол, — у тебя нет случайно ещё и пары новых боксёров? — А? Что? Трусы? Сейчас принесу. — растерянно мямлит хозяин квартиры, выходя из комнаты. — И прикройся, я уже оценил. Ким пожал плечами, поднял полотенце и вернул его на прежнее место. Из спальни доносится какой-то шум и невнятное бормотание. Придя на странные звуки, он становится свидетелем очень интересной сцены: Чон стоит спиной к двери и что-то бурчит в оттопыренные спортивки. В свободной руке он держит нераспечатанную упаковку фирменных боксёров. Агент еле удержался, чтобы не засмеяться. — Кхе-кхе… — он делает вид, что прокашливается. — Я вам не помешал? — Иди к чёрту, Ким! Мне срать, что ты там подумал, но мои дела с моим же членом тебя никак не должны касаться. — Ладно, ладно. Беседуйте дальше. Только дай сюда трусы и скажи, где я могу лечь. — Здесь и ляжешь. На, выбирай любые и на утро тоже возьми. — Чонгук протянул упаковку и быстро покинул помещение. Ким чему-то хитро улыбнулся, бросил «презент» на стул и нагишом залез под тёплое одеяло. Тэхён устроился в постели, но сон не шёл. Голова была полна мыслей о деле, о возможном предательстве, о семье. И о Чонгуке. Он закрыл глаза, но сквозь веки проступал образ взъерошенного, растерянного от неожиданности детектива. Тэхён улыбнулся. Он открыл глаза и медленно осмотрел комнату, пытаясь разгадать её тайны. Спальня была такой же, как и сам Чонгук: функциональной, без лишних деталей, безжалостно честной. Тонкая струйка света из коридора освещала помещение. На стенах не было ни фотографий, ни картин — только голый, выкрашенный в тёмный цвет бетон. Кровать, на которой он лежал, была заправлена с армейской аккуратностью. На прикроватной тумбочке — старая настольная лампа и стопка потрёпанных книг, а также блокнот и ручка. Записи в нём были размашистыми и быстрыми, как и сам Чонгук. В углу, у окна, стояла пара тяжёлых чугунных гирь. Рядом с ними лежала скомканная спортивная форма. Увиденное подтверждало догадки Тэхёна — Чонгук держал себя в форме не ради тщеславия, а ради работы. Это было частью его рутины, такой же важной, как кофе по утрам. На стуле у стола лежала кожаная куртка и сапоги. Вся одежда была практичной и непритязательной, как будто её единственное назначение — служить делу. Тэхён заметил ещё одну деталь, которая удивила его: старая, почти выцветшая фотография на прикроватной тумбочке, поставленная так, чтобы её было не видно. Он осторожно приподнял её. На снимке был молодой Чонгук с двумя мужчинами, очевидно, отцом и старшим братом. Они все улыбались. В глазах Чонгука была та же мягкость, которую он видел у себя в душе, но которая была скрыта под маской цинизма. Эта комната не была уютной, но она была надёжной. Она говорила о человеке, который живёт по своим правилам и не нуждается в одобрении других. Тэхён положил фотографию на место. Он закрыл глаза, вспоминая, как Чонгук смущённо бормотал, как отдавал ему свои трусы, как немного неуклюже пытался быть заботливым. И это было… невероятно мило. Погружённый в раздумья, Тэхён не заметил, как уснул. Чон тоже не спал. Он крутился с боку на бок. Холодный душ не остудил его пыл. А «сбрасывать напряжение» в присутствии Кима он не хотел. Не хватало, чтобы он увидел, как детектив дрочит. Тут и тупой бы понял, что к чему. В конце концов он смог успокоиться. Погружаясь в сон, он зачем-то подумал: «Интересно, он пассив, актив или универсал…?» Утро встретило напарников тишиной. Чонгук уже стоял у кофеварки, и аромат кофе медленно заполнял квартиру, заглушая хронический недосып детектива. Внезапно он услышал шорох за спиной. — Эй… Чонгук. Детектив обернулся и замер. Тэхён стоял в проёме спальни. Он был одет в одну из его лучших футболок, которая была ему явно не по размеру, несмотря на прокачанное тело, и в боксёры. Он выглядел таким… домашним и уязвимым, что у Чонгука перехватило дыхание. — Твои штаны… — начал было Чонгук, но запнулся, увидев его растрёпанные волосы и сонные глаза. — Я имею в виду… как ты спал? — Хорошо, спасибо. Как и ты, надеюсь, — Тэхён улыбнулся и шагнул вперёд. — Слушай, у меня к тебе просьба. Моя рубашка не годится. Чонгук нахмурился, не сразу понимая, что тот имеет в виду. — Что с ней? — Ну… она вчерашняя, а ещё… ты знаешь, — Тэхён махнул рукой, показывая, что ему неловко объяснять. — Я не могу пойти в ней в участок. Можно, я возьму одну из твоих? Детектив молча кивнул, всё ещё не в состоянии отойти от созерцания. Он развернулся к плите и продолжил готовить завтрак. — Возьми в шкафу любую, — буркнул он, не глядя. — Завтракаем и едем, нас ждёт Мин. Тэхён кивнул и снова скрылся в спальне, оставив Чонгука наедине со своими мыслями. На кухню он вернулся в графитовой рубашке, которая была маловата её прежнему владельцу, но идеально сидела на новом и отлично гармонировала с бежевыми брюками. Они очень эффектно подчёркивали узкую талию Кима и блядски обтягивали его округлые ягодицы. Кабинет капитана Мина, всегда казавшийся Чонгуку слишком ярким, сейчас, когда дождь барабанил по окнам, а в воздухе висело напряжение, он и вовсе стал невыносим. Мин сидел за столом, сжав кулаки, а его взгляд метался между детективом и агентом ФБР. — Вы что, неразлучниками стали? Почему вместе? — Мин посмотрел на них, как на двух пойманных школьников. — Капитан, у нас есть важная информация, — ровным тоном начал Ким, игнорируя колкость. — Она касается нашего дела. — Говорите, — отрезал Мин. Чонгук положил на стол распечатки отчёта Кэрола. Все три, чтобы добить капитана. — Кто-то взломал базу данных полиции и подделал отчёт по второй жертве. Там были противоречия, и нам удалось это заметить. И вообще, с базой всю ночь творилась какая-то херня. Кто-то играл с кодом, как в покер с лохом. — Голос детектива звучал глухо. — Невозможно отследить, кто и когда это сделал. Мин схватил бумаги, пробежал по ним глазами, а потом швырнул их на стол, отчего они разлетелись в разные стороны. — Вы хотите сказать, что наша система безопасности — решето? И что кто-то по ней гуляет, как по парку? — Именно. И это не Кэрол вносил изменения, — Тэхён спокойно ответил. — Мы проверили. Кто-то очень хотел, чтобы мы поверили, что жертва умерла от отравления. Если вы никому не давали пароль, то это хакер высшего уровня. Мин встал. Его лицо покраснело. — Я сейчас же позвоню в ФБР, чтобы они прислали своих спецов! — Я уже сообщил своему начальству, — Тэхён упредил его. — Это наша проблема, капитан. И ФБР её уже решает. К делу привлекли лучшего специалиста по таким делам. Мин сел. Голос его стал тише, но ярости в нём не убавилось. — И что теперь? Вы будете смотреть, как убийца разгуливает по улицам и по нашей базе, а в том, что это его рук дело, у меня нет сомнений? — Нет. Мы будем его искать. И найдём, — сказал Чонгук. — Есть зацепка. У Монк была какая-то важная флешка. И ещё… наши оперативники пропустили важную деталь. Убийца лично снимал смерть обоих жертв. Агент Ким это понял по изменённому положению камер. Мин побагровел. — Всех нахуй уволю без выходного пособия. — Он орал так, что окна жалостливо дребезжали, стараясь не покинуть свои насиженные места. — Кто за этим должен был проследить? — Капитан нажал кнопку селектора и заорал ещё громче. — Пак, Хан, немедленно ко мне в кабинет. А вы двое — займитесь делом. Пробейте все связи обеих жертв и найдите, что их могло связывать. Не может быть, чтобы жертв маньяк выбирал рандомно. Слишком тщательно он готовится. Выходя из кабинета шефа, они встретили поникшего Пака и спокойного Хана, идущих на Голгофу. — Нам пиздец? — спросил Хан. — Вам пиздец! — подтверждает Чон. — Держитесь. Начните с того, что не вы первые осматривали места преступлений. Детектив Чон и агент Ким сидели в кабинете, заваленном папками и бумагами. Утреннее напряжение, казалось, ушло, сменившись сосредоточенностью, но негодование капитана до сих пор эхом разносились по коридорам участка. Они в сотый раз просматривали видео с первой жертвой, Эндрю Кларком. Тэхён вглядывался в каждое движение, пытаясь уловить хоть какую-то деталь, что могла ускользнуть от первого взгляда. Чонгук, склонившись над его ноутбуком, листал сводки из федеральных баз, связанные с экспертами по даркнету. — Он не просто убивает, — проговорил Чонгук, не отрывая взгляда от экрана, и в который раз повторяет. — Он показывает. Ставит сцену. Он словно адский режиссёр, а мы — его зрители. — И он хочет, чтобы мы смотрели, — согласился Тэхён. — Но что, если он показывает нам не всё? Что, если за этой безупречной постановкой скрывается что-то, что мы упустили? — Я уже думал об этом, — вздохнул Чонгук. — На обеих записях он специально говорит, что у жертв есть чувство вины. Но мы так и не нашли, в чём оно заключалось. Монк и Кларк. Никакой связи, никаких общих знакомых, никаких пересечений. — Но они оба работали в IT, — заметил Тэхён. — Это может быть зацепкой. — Хан уже проверял. Ничего. Они не были знакомы. — А может быть, он ищет не конкретных людей, а тип личности? — Тэхён выдвинул теорию, которая пришла ему в голову. — Тех, кто готов «отпустить» свою жизнь, потому что они считают, что они не правы. — Возможно. Но как он их находит? — Чонгук хмыкнул. — Он же не сканер в супермаркете? Тэхён проигнорировал сарказм. — Он не использует грубую силу, а это говорит о том, что он сам не является физически сильным человеком. Он умён, хитёр, технологичен. Его сила — в манипуляции. Он мог знать своих жертв. — Ты прав. Он сначала подбирается к жертве. Потом узнаёт все её тайны или уже их знает. А потом… — Чонгук не закончил мысль. — Потом он получает от неё то, что хочет. — Мы должны найти эту флешку, — сказал Тэхён. — Она может быть ключом к разгадке. — Я уже попросил криминалистов ещё раз обыскать квартиру Монк, — Чонгук пожал плечами. — Но я не уверен, что они что-то найдут. На мгновение повисла тишина. Никто из них не мог найти ответы на свои вопросы. — Ким, ты же спец по ковырянию в мозгах. Расскажи мне, что нам ожидать от этого психа? — В криминалистике и психиатрии классифицируют по уровню организации. Это одна из наиболее известных классификаций, предложенная ФБР. Она делит серийных убийц на две основные категории: организованные и неорганизованные. Наш «режиссёр», как ты понимаешь, очень организованный. Он внимателен к деталям, не допускает неточностей, аккуратен. Детектив внимательно слушал, не отрывая взгляда от шевелящихся во время рассказа губ агента и постоянно облизывающего их языка. — Принято маньяков также классифицировать по мотивации их действий: Гедонисты: Их основная цель — получение удовольствия от процесса убийства, которое может быть сексуальным, эмоциональным или просто от ощущения власти. Властолюбцы: Убийство для них — это способ доминировать над жертвой, чувствовать свою силу и контроль. Миссионеры: Считают, что совершают «благое дело», избавляя общество от «плохих» людей (например, проституток или бездомных). Визионеры: Действуют под влиянием галлюцинаций или «голосов», которые приказывают им убивать. Этот тип часто связан с тяжёлыми психическими расстройствами, такими как шизофрения. И тут пока у нас тупик, но похоже на то, что этот псих — «миссионер». Он оба раза настаивает на виновности жертв. — Кстати, как ты и просил, я расписал подробный психологический портрет «режиссёра». — Агент протянул напарнику несколько листов, исписанных мелким аккуратным почерком. Психологический портрет маньяка Характер и психика Маньяк демонстрирует холодный расчёт и продуманность: он умеет организовать подлог, изменить код внутренних программ полиции, использует свои навыки для того, чтобы вести следствие в заблуждение. Это говорит о высокой интеллектуальной гибкости, умении анализировать и планировать. У него отсутствует эмпатия и сочувствие к жертвам — люди для него лишь инструменты или объекты. Склонен к паранойе и контролю: старается всё предусмотреть, устранить случайности, действовать так, чтобы самому остаться в тени. Мотивация Главный мотив — не просто убить, а устроить показательную «казнь». Это говорит о мести, ненависти или выгоде (например, устранить соперника или избавиться от неудобного свидетеля). Сам процесс подготовки и реализации доставляет ему интеллектуальное удовольствие: он наслаждается тем, что обманул систему и окружающих. Поведение Внешне может казаться обычным, даже приятным человеком, потому что для его манёвров нужно доверие и маска нормальности. Но внутри — скрытая жестокость и садизм: он получает удовлетворение от страданий жертвы и от ощущения своей власти. Не склонен к открытой агрессии — действует хитро, исподтишка, с элементами театральности. Образ мышления Склонен к манипуляциям и игре — он выстраивает всё так, чтобы окружающие сами сделали выводы, которые ему выгодны. Думает как стратег, а не как импульсивный убийца. Для него важнее эффект подставы, чем сам акт убийства. Эмоции и внутренний мир В обычной жизни может испытывать скуку и пустоту. Убийство и подстава становятся способом почувствовать себя живым, умным и могущественным. Его подпитывает чувство превосходства: он видит себя выше остальных — и жертв, и следователей, и системы. В целом, наш маньяк — это интеллектуальный тип преступника, не психопат-хаотик, а скорее психологический игрок, который наслаждается подставой, контролем и невозможностью его разоблачить. Детектив внимательно несколько раз прочитал умозаключения Тэхёна. Его брови практически сошлись на переносице, говоря о сосредоточенности и серьёзности. Но внутренне он боролся с желанием прижать бумагу к лицу и втянуть пряный аромат парфюма специального агента. Свежий, лёгкий, с прохладным аккордом цитрусов — искрящиеся ноты бергамота, лайма и сочного грейпфрута наполняют воздух энергией и чистотой. В сердце раскрывается свежесть морского бриза, переплетённого с зелёными акцентами мяты и базилика, придающими аромату лёгкую пряность и живость. База построена на мягких древесных оттенках кедра и мускуса, которые оставляют утончённый шлейф, подчёркивающий мужскую уверенность и стиль. Это парфюм для тех, кто ценит свободу, динамику и свежесть, не совсем подходящий к осеннему Сиэтлу, но такой дурманящий. Чонгук не может понять, почему в такой момент он думает не о важном деле, а об одеколоне агента, которого до вчерашнего вечера терпеть не мог. «Завтра пятница. Если ещё кого-то не накачают нейролептиком, потащу Пака в гей-клуб. Надо оторваться, а то этот Ким мне все мозги собой запудрил», — нахмурившись сильнее, подумал детектив. Во второй половине дня пришли на допрос подруга Лии и вторая жена Кларка. Обе были в подавленном состоянии. Напарникам пришлось быстро решать, кто с кем будет беседовать (решение за них приняла игра «Камень-ножницы-бумага», победил Ким и выбрал даму помоложе). Чон, шумно выдохнув, пригласил за свой стол миссис Кларк. Тэхён сидел в кабинете для допросов, где даже свет казался серым. Напротив него, за простым металлическим столом, сидела Ханна. Её руки дрожали, а взгляд был потухшим. В воздухе витал запах давно остывшего кофе. Тэхён взял на себя инициативу, его голос был мягким и успокаивающим, не таким, как у Чонгука, что мог только напугать человека. — Мисс, нам очень жаль, — начал Тэхён. — Мы бы хотели задать вам несколько вопросов о Лии. Нам известно, что вы были очень близки. — Я… я не понимаю, кто мог с ней это сделать, — прошептала Ханна, всхлипывая. — Она была такой доброй, такой умной. И такой… одинокой. — Мы знаем, — осторожно сказал Тэхён. — Скажите, в последнее время Лия выглядела обеспокоенной? Возможно, получала какие-то странные звонки или сообщения? — Нет. Она не делилась со мной. Она вообще редко с кем-то делилась. Лия всегда была очень замкнутой. И знаете, она не очень любила IT, хотя и работала там. Я даже не могу представить, с кем она могла так близко общаться. — Ханна покачала головой, теребя платок. — А что-нибудь необычное? — уточнил Тэхён. — Может быть, новый знакомый? Или она говорила о какой-то тайне? Ханна призадумалась. — Я не уверена… но однажды, где-то за месяц до… до этого… Она обмолвилась, что нашла какой-то очень ценный файл. Он… он был зашифрован. И, кажется, ей не удавалось его расшифровать. Она даже просила меня посмотреть. Я только не знала, о чём она. Она сказала, что это секретный документ, а я… я была занята. — Вы видели этот файл? — спросил Тэхён. — Нет, она не показывала его. Сказала, что спрячет его подальше от всех. — А эта флешка? Мы знаем, что она постоянно носила её с собой, — добавил Тэхён. — Она постоянно носила её с собой, — сказала Ханна, её глаза расширились. — На неё она и сбросила этот файл. Она даже с ней в туалет ходила, очень боялась. Я думала, что она параноит. — Спасибо, мисс, — сказал Тэхён. — Вы нам очень помогли. Тем временем Чонгук сидел в другом, более просторном помещении, напротив него — вторая жена Кларка. Она была одета в элегантный чёрный костюм и выглядела холодно и отчуждённо. — Миссис Кларк, мы понимаем, что это тяжёлое время, — начал Чонгук, но его голос был сухим и официальным. — Мы должны задать вам несколько вопросов. — Просто спрашивайте, детектив. Я очень устала, — ответила она, не глядя ему в глаза. — Ваш муж вёл себя как-то необычно в последнее время? Может быть, он стал более скрытным? — Эндрю всегда был скрытным, детектив. Он был гением. Он не делился со мной своими рабочими делами, и я не спрашивала. — Но он не был одинок, — настаивал Чонгук. — У него был кто-то. Может, у него была любовница? Женщина посмотрела на него с холодной презрительностью. — Мой муж не был таким, детектив. У него была я. И он меня очень любил. Он был… странным. Но не был предателем. — Она замолчала на мгновение. — Он всегда говорил, что у него есть секрет, который может изменить мир. Что-то, что он не может доверять даже мне. — Секрет? Что это было? — Чонгук подался вперёд. — Не знаю. Он всегда носил с собой маленький футляр. И никогда не расставался с ним. Он был сделан из какого-то чёрного металла. — И вы знаете, где он сейчас? — Нет. У него был тайник дома, но там ничего не было. — Она посмотрела на детектива. — Он никогда бы не расстался с ним. — Спасибо, миссис Кларк, — сказал Чонгук. — Вы нам очень помогли. Но он знал, что вдова лжёт. У Кларка была любовница, но женщина не смогла переступить через гордость и признаться, что муж от неё гулял. Очередной рабочий день закончился. Напарники попрощались на парковке перед участком и… каждый поехал «к себе». Байк Чона с рёвом направился к дому детектива. А бесшумная Тесла повезла своего владельца в отель. Тэхён стоял под душем, позволяя горячей воде смыть усталость и напряжение прошедшего дня. Но вода не могла смыть мысли о Чонгуке. Он вернулся в свой отель, в стерильную, безликую комнату, и почувствовал себя ещё более одиноким, чем когда-либо. Ночь у детектива, в его простой, но наполненной душой квартире, казалась теперь чем-то невероятно тёплым и настоящим. Тэхён взглянул на свою идеально выглаженную рубашку, которую он приготовил на завтра, и усмехнулся. Вчера он носил футболку Чонгука, которая была ему слишком велика, и чувствовал себя невероятно комфортно. Он лёг на кровать и достал телефон. В галерее было пусто. Никаких общих фотографий, только скрины с места преступлений. Но в его голове отчётливо всплывала картинка: его напарник, стоящий у плиты в помятой футболке, с тёмными кругами под глазами. И его мысли были заполнены этим образом. Тэхён понял, что ему больше не хочется быть одному. Ему хотелось вновь почувствовать это ощущение совместной борьбы против зла. Чонгук сидел на своём диване в гостиной, который ночью стал его кроватью. Квартира казалась пустой и слишком тихой. Он машинально включил телевизор, но звуки новостей не могли заполнить образовавшуюся в ней пустоту. В воздухе всё ещё витал тонкий, едва уловимый аромат цитруса и свежести. Детектив поднялся и подошёл к шкафу, в котором он хранил свою коллекцию. Он достал одну из упаковок и посмотрел на неё. «Зачем я вообще подумал, что мне нужна новая коллекция трусов?» — подумал он. Его мысли непроизвольно возвращались к Тэхёну, к его растрёпанным волосам, мокрым от воды, к его взгляду, когда он стоял в дверном проёме, в одной лишь его футболке. Он не мог понять, почему так тянется к этому человеку. Он был не таким, как все, кого он знал. Словно они из разных миров. Но в этом и была их особенность. «Он мне мозги запудрил…» — подумал Чонгук. Детектив взял телефон, набрал сообщение и тут же стёр его. Он не мог написать то, о чём он думал: «Возвращайся, мне тебя не хватает». Пятница. Официальный конец рабочей недели. Детектив и специальный агент чертовски устали искать то, неизвестно что — там, неизвестно где. День на работе был долгим, серым и совершенно безрезультатным. Чонгук и Тэхён сидели в кабинете, который казался теперь их единственным домом, утопая в бумагах и отчётах, которые не приносили никакой пользы. Каждая версия вела в тупик, каждый свидетель ничего не знал, и даже улики, собранные по крупицам, не складывались в общую картину. Тишина в кабинете была наполнена усталостью и раздражением. — Ничего, — пробормотал Чонгук, откидываясь на спинку кресла. — Я просмотрел всё. И ничего. Ни единой зацепки, ни единой толковой детали. Как будто он просто издевается над нами. — Именно, «режиссёр» показал нам две сцены и затаился. По крайней мере пока, — тихо сказал Тэхён. — Он просчитывает каждый свой шаг, Чон. Детектив шумно выдохнул, его взгляд упал на часы. Почти восемь вечера. Он потянулся к телефону. — Я сейчас, — бросил он, выходя в коридор, где у стены стоял Пак. — Устал, детектив? — спросил Пак, глядя на него. — Да. Мы с агентом ничего не нашли. Сегодня всё. И, кстати, ты же помнишь про сегодняшний вечер? Планы изменились. Мы идём в клуб. — Конечно помню! Отличная идея, давненько я не танцевал от души. Жду! — весело ответил Пак. Чонгук улыбнулся. — Отлично. Встречаемся в десять. Я заеду за тобой. Он вернулся в кабинет. Тэхён уже собирал свои вещи. — Мне нужно идти. Я могу заехать в отель, а потом… — Я тоже иду, — прервал его Чонгук. — У меня планы на вечер. Пак ждёт. — Пак? — Тэхён поднял бровь, но ничего не сказал. В его глазах что-то мелькнуло. В десять тридцать вечера Чон и Пак стояли у бара. Клуб под названием «ДНК» был оглушительным и ярким. Мигающие огни создавали атмосферу праздника, а громкая музыка заставляла вибрировать пол. Детектив, который обычно предпочитал более тихие места, чувствовал, как напряжение, скопившееся за неделю, отступает. Он повернулся к другу, который с удивлением оглядывался по сторонам. — Ты в порядке? — спросил Чонгук, перекрикивая музыку. — Тут… так много людей! И громко! Но… это так круто. Чон улыбнулся. Он понимал, что Пак, привыкший к тишине лаборатории, сейчас был в своей стихии. Они взяли выпить и устроились у барной стойки. Криминалист веселился от души. Он пил сложные коктейли и пританцовывал в ритм гремящей со всех сторон музыки. Гук тоже расслабился, отпуская вся тяготы минувшей трудовой недели. На какое-то время он даже перестал думать о специальном агенте Киме. Даже вышел пару раз потанцевать с Паком. Вернувшись в очередной раз с танцпола, он почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Чон повернулся. Перед ним стоял агент. Он был без костюма и галстука. На нём были узкие чёрные джинсы и серая облегающая футболка. Тэхён выглядел более расслабленно, чем обычно, и даже его волосы были немного растрёпаны. — Что ты здесь делаешь? — спросил Гук, в его голосе было удивление, смешанное с непонятным ему самому чувством. — Я… я заехал в отель, а потом подумал, что мне нужна… — Тэ не договорил, а просто развёл руками, глядя на Чонгука. — Ты приехал… сюда? Как ты вообще нашёл это место? — Да просто вбил в Google запрос «Приличный гей-клуб. Сиэтл». Этот был первым в списке. Чонгук не мог отвести взгляда. В этот момент, среди мигающих огней и громкой музыки, он почувствовал, как мир вокруг них исчезает. — Я думал, мы могли бы поговорить, — тихо сказал Тэ. — Но…? — Детектив был сбит с толку и ему было приятно, что его напарник пришёл именно сюда. — Я просто понял, что мне нужно это. Мы должны поговорить. — О чём? — спросил Чонгук. — Обо всём, — ответил Тэхён. — Мне кажется, нам есть что обсудить. Ким кивнул, показывая на бар. — Может, возьмём что-нибудь? Здесь очень громко. Все трое направились к барной стойке за выпивкой. Затем они сели за небольшой столик в самом дальнем углу, где музыка была чуть тише. Детектив сделал глоток обжигающего горло виски, а агент внимательно осматривал помещение. — Кстати, знакомься. Это Чимин. Не только мой коллега, но и лучший друг. Не обращай внимания, что он моложе нас. Чим умён не по годам. — Очень приятно. Я Тэхён. Знаете, я давно не был в подобных местах, — Ким улыбнулся, глядя на танцующих людей. — Правда? — Чон протянул ему бокал. — Я тоже. Пак меня сюда затащил. Он сказал, что это место для «сбрасывания напряжения». Я предпочитаю более тихие заведения для геев. Агент посмотрел на него. — И как? Помогает? — Ещё не понял, — тихо ответил Чонгук. — Но ты… ты почему приехал? И что ты хотел обсудить? Агент сделал глоток и посмотрел на Гука, его взгляд был серьёзным и глубоким. — Я… не мог оставаться в отеле, — начал он, подбирая слова. — Я хотел поговорить… о том, что происходит. Не о деле. О нас. Детектив почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Он не знал, что ответить. Это было то, о чём он сам не мог перестать думать. — Ты смущаешься? — Тэхён усмехнулся. — Я думал, ты самый уверенный в себе человек, которого я когда-либо встречал. — Это… это другое, — Чонгук попытался отшутиться, но его голос дрогнул. — Я знаю. — Агент подался вперёд, понижая голос. — Когда я ехал сюда, я думал о том, что мы так мало знакомы, но ты единственный человек, с которым мне хочется поговорить. Ты… ты видишь меня насквозь. И я не знаю, как это у тебя получается. — Ты… ты думаешь, это так? — голос Чонгука стал тише. — Да. И я… — Тэхён замолчал, сжимая бокал в руке. — Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Я хочу, чтобы ты знал, что… что мне с тобой хорошо. — Мне тоже, — тихо сказал детектив, не в силах больше сопротивляться. — Мне тоже. Чимину этот разговор крайне не нравился. Он уже почти год окучивал неприступного детектива не для того, чтобы какой-то выскочка из Вашингтона урвал себе этот лакомый кусочек. И он решил действовать. Залпом осушив свой бокал с каким-то химозного цвета коктейлем, проорал в ухо Чонгука: — Пошли потанцуем. Я тебя именно за этим сюда привёл. Громкая музыка обрушилась на них с новой силой, когда они вышли на танцпол. Пак, несмотря на свой невысокий рост, двигался легко и уверенно, словно он был создан для этого. Чонгук следовал за ним, пытаясь уловить ритм, но его мысли были далеко. Он чувствовал горячий взгляд Чимина на себе, но думал только о Тэхёне и его неожиданном появлении. — Тебе нравится? — прокричал Чимин, улыбаясь. — Да… — ответил Гук. Чимин подался ближе. — Я так долго тебя ждал, Чонгук. Не думал, что мы вот так будем танцевать. Ты мне нравишься, детектив. С первого взгляда. — Ты вообще о чём? — сказал Гук, а его глазами продолжал искать Тэхёна в толпе. Внезапно Чимин притянул его к себе и поцеловал. Поцелуй был нежным и полным надежды. Чонгук замер, а потом мягко отстранил друга. Он посмотрел на него, и в его глазах была только искренняя грусть. — Чимин, — тихо сказал детектив. — Я очень ценю нашу дружбу. Но… я не могу ответить тебе тем же. — Я понимаю, — прошептал Чимин, и в его голосе слышалась боль, но не было злости. — Он тебе нравится, да? Чонгук кивнул. — Я не знаю, что со мной происходит. Чимин грустно улыбнулся и протянул руку. — Просто давай закончим этот танец. Песня закончилась, и музыка на мгновение затихла. Детектив Чонгук пробирался сквозь толпу, таща за собой поникшего Чимина. Он хотел как можно быстрее добраться до столика, найти Тэхёна, чтобы всё объяснить: что это была неловкая выходка пьяного друга, что это ничего не значит, и что он хочет поговорить только с ним. Но столик был пуст. Ни вещей агента, ни его самого. Чон замер, его глаза пробежались по залу, пытаясь найти знакомую фигуру, но тщетно. — Я… я так сильно извиняюсь, Гук, — прошептал Чимин, и его голос был полон раскаяния. — Он ушёл, — тихо сказал детектив. Чонгук лихорадочно набирал номер Кима, но каждый раз слышал лишь длинные гудки. Он убрал телефон и посмотрел на Чимина. — Он ушёл из-за меня, — прошептал Чимин. — Это не имеет значения, — пробормотал Чонгук. — Мне нужно его найти. Детектив бросился к выходу из клуба, оставив Чимина наедине с его виной. Он бежал по улице, мокрой от моросящего дождя, и его взгляд скользил по каждой фигуре, пытаясь узнать Тэхёна. Он увидел его. Тэхён стоял на углу улицы, прислонившись к стене здания, которое теперь казалось ещё более мрачным под моросящим дождём Сиэтла. Его плечи были опущены, голова слегка наклонена, и он выглядел таким потерянным, что у Чонгука сжалось сердце. — Тэхён! — крикнул Чонгук, подбегая к нему. Ким поднял голову. В его глазах отражалась усталость и глубокая обида. Он не успел ничего сказать, как из темноты переулка выскочили двое мужчин. Пьяные, с агрессивными лицами, они явно искали приключений. — Эй, голубки, — прорычал один из них, широкоплечий детина с грязной бородой. — Что, гей-парад тут устроили? Второй, более щуплый, но с острым взглядом, засмеялся. — А этот ничего такой, смазливенький. Может, нам тоже присоединиться к веселью? Чонгук инстинктивно встал перед Тэхёном. — Отвалите, — его голос был низким и угрожающим. — Пошли вон. — Ого, какой храбрый! — Бородач сделал шаг вперёд. — А если нам плевать? Да что вы, педики, можете? Тэхён, несмотря на свою усталость, быстро оценил ситуацию. Он сделал незаметное движение рукой, готовясь к атаке. Чонгук напрягся, его кулаки сжались. Он не хотел драки, но и отступать не собирался. — Идите своей дорогой, — повторил детектив. — Иначе пожалеете. — Ха! Пожалеем? — Второй мужчина вытащил из кармана складной нож, лезвие блеснуло в тусклом свете уличного фонаря. — Мы покажем вам, кто тут пожалеет. В тот же миг Чонгук рванулся вперёд. Он знал, что нельзя давать им время. Первый удар пришёлся в челюсть Бородача, который отлетел назад, врезавшись в стену. Второй мужчина, замахнувшийся ножом, не успел среагировать. Тэхён, двигаясь с невероятной скоростью, перехватил его руку и вывернул её, заставив выронить оружие. Затем он толкнул его, и тот поскользнулся на мокром асфальте. Драка была быстрой и беспощадной. Чонгук, не сдерживая себя, обрушил град ударов на Бородача, а Тэхён, используя свои навыки, обезвредил второго. Оба агрессора лежали на земле, стоная от боли. Чонгук тяжело дышал, его лицо было мокрым не только от дождя, но и от пота. Он повернулся к Тэхёну. — Ты как? Ким кивнул, потирая запястье. — В порядке. А ты? — Нормально, — ответил Гук. — Что теперь? Вызовем полицию? Тэхён усмехнулся, глядя на поверженных врагов. — Я думаю, они уже получили свой урок. Он посмотрел на Чонгука, и в его глазах больше не было обиды. Было что-то другое. Что-то, что детектива заставило почувствовать себя живым. — Поехали, — сказал агент. — Поехали к тебе. Детектив вернулся в клуб за Чимином. Тот чувствовал себя не в своей тарелке после неудавшегося флирта, но ехать домой согласился. С него тоже хватило приключений на этот вечер. Они поймали такси. По дороге до дома криминалиста в машине какое-то время царило неловкое молчание. Его нарушил Ким. — Всё-таки надо было вызвать патруль. Мало ли что эти придурки ещё натворят. — Ты о чём? — робко спросил Чимин. — На нас попытались наехать два уёбка. Пришлось преподать им урок хороших манер, — с ехидной улыбкой сообщил Чон. — Какой ужас! Парни, вы не пострадали? — Пак был на грани переживаний с тонкой душевной организацией. — Всё в порядке, коллега, — сдержанно ответил Ким. — Мне правда кажется, что детектив сбил костяшки об одного из них. — Послушай, Тэхён, то, что случилось в клубе — моя глупая выходка. Я надеялся на взаимность, но увы… — Не надо оправдываться. Я всё понимаю. Трудно не запасть на такого красавчика, как ваш детектив. — Агент примирительно протянул руку. — Давай забудем. Нам ещё работать вместе. Чимин натянуто улыбнулся и кивнул. Высадив Пака, детектив и агент ехали молча. Они не сводили глаз друг с друга. Чон накрыл ладонь Кима своей. В тот момент им не нужны были слова. Было достаточно долгого и откровенного взгляда глаза в глаза. Целоваться они начали, только когда дверь лифта закрылась за ними. Жарко, страстно, требовательно. В квартиру ворвались, избавляясь от лишней одежды. Но стоило Чонгуку добраться до медовой кожи в изгибе шеи, Тэхён остановил его и отстранился. — Что? Что не так? — Это не правильно. Мы работаем над одним делом. И отношения такого рода будут только мешать. — О чём ты вообще говоришь? Чему мешать? — Детектив отказывался понимать. — Тэхён, ты нравишься мне, а я — тебе. Отпусти свои предрассудки. — Прости, Чон, но я не одноразовый мальчик — переспали и забыли. Мне это не подходит. — Блядь, Ким, ты несёшь какую-то чушь! При чём тут одноразовый? — А как иначе? Ты здесь, в Сиэтле. Я — в столице. Как ты себе это представляешь? Закончится дело — каждый вернётся в свою привычную жизнь. — Так тебе отношения нужны? Если вопрос только в этом, мы обсудим, как быть дальше. — Чонгук продолжал настаивать. — Ты прав, ты мне нравишься, даже очень. Я осознал это прошлой ночью в холодном номере отеля. Я вспоминал тебя, такого уютного, домашнего… — Тэ провёл пальцем по губам детектива. — Эти губы… они такие… Но я не готов коротать с тобой здесь своё одиночество, а потом понять, что тону в тебе, уезжая в Вашингтон. — Но мы можем… — Не надо, Гук-и. Не будем делать больно друг другу. Давай останемся коллегами, у нас нет шанса… Прости. Тэхён схватил пальто и выскочил из квартиры. Дверь захлопнулась. Он прижался лбом к холодной стене. Внутри всё горело от обиды на самого себя. «Идеальный агент не должен размениваться на глупости…» — в голове эхом гудели слова. Его собственные слова, которые он уже не один год говорит новобранцам. «Вот ты и попался в собственную ловушку», — в кармане вибрирует телефон. Короткое сообщение, больше похожее на телеграмму: «Вылетаю. До полудня буду на месте. Забронируй номер и скинь адрес отеля. Джун». Тэхён сразу меняется в лице. Черты лица становятся жёсткими, словно оно в один миг превратилось в гипсовую маску. Ночной Сиэтл. Дождь. Такси. На ресепшене агент бронирует номер рядом со своим. Проверяет расписание рейсов из Вашингтона. У него есть ещё целых пять часов до прилёта… брата. Холодный душ смывает усталость, но не боль. Тэхён падает на жёсткую отельную кровать. И отпускает всё, что накипело. Ему это необходимо. Нервная система перегружена и требует разрядки. И… специальный агент Ким плачет. Плачет, уткнувшись носом в подушку. Плачет, как маленький, никому не нужный мальчик, как подросток, которого приютила семья Ким, как молодой мужчина, потерявший всех друзей на спецоперации, но сам выживший каким-то чудом и выполнивший задание. Плачет, как живой человек… Он сказал Чону чистую правду. Детектив понравился ему с первого взгляда. Высокий, накачанный, чёрные, как сама тьма, волосы и, под стать им, тёмные омуты глаз. Его идеальный тип. А потом понял, что Чон ещё и с жёстким характером. Это такая редкость, когда внешнее совпадает с внутренним… В какой-то момент психика наконец расслабилась и отключила измотанное срывом тело. Тэхён не знал, сколько он проспал, но проснулся он от звука открывающейся двери. Он протёр заспанные глаза и широко улыбнулся. — Братец, стучать не пробовал? — Зачем? Вдруг ты спишь. Ну здравствуй, Тэтэ. Что ты тут уже успел натворить? — в ответ на улыбку брата улыбается и вошедший. — Ничего. Ты здесь как? — Инкогнито. О моём приезде не знает даже шеф полиции. Только начальник местного регионального управления ФБР. Вашингтону не понравились такие фокусы с кодом. — Так ты будешь работать удалённо, но не очень, Намджун? — Где-то так. Рассказывай. У нас два дня, чтобы ты ввёл меня в курс дела. — Мужчина подошёл ближе и внимательно посмотрел на младшего. — Ты плакал? Кто или что стало причиной в этот раз? — Я сам, Джун. Я и мои страхи. — Тот коп, у которого ты провёл ночь? — Тэхён удивлённо посмотрел на брата. — Что ты смотришь? Неужели ты подумал, что я не понял, что ты не один. Я первым делом пробил, где твой телефон. — Может хватит контролировать каждый мой шаг? Я уже не маленький. — Это не контроль, а забота. Не надо было звонить айтишникам. Естественно они тут же сообщили мне, что мой брат обратился за помощью. — Ладно, похуй. Похоже, что тут завёлся высокоинтеллектуальный маньяк-мессия. Две жертвы. Способ убийства… — Бла бла бла! Я уже всю эту херню наизусть выучил. Рассказывай то, чего нет в отчётах. И что не так с этим Чон Чонгуком? — Тэхён демонстративно закатил глаза при упоминании детектива. — Ничего. Пустота. Эта мразь не оставляет нам ничего, — раздражённо ответил Тэ. — Всё не так с этим детективом. Он упрямый, несговорчивый, дерзкий, красивый… — Ух ты! Кто-то влип в историю… Но с этим ты уж точно сам разберёшься, идеальный агент Ким. — Намджун решил пока не заострять внимание на этом персонаже. — Я успел пробить по базе всех хакеров, способных такое вытворять с кодом. Все они сидят так глубоко, что никакой сигнал интернета туда не поступает. — хмуро сказал Ким старший. — Я подключу к полицейским программам «шпиона», который будет отслеживать все изменения кода, даже если кто-то поменяет одну букву в слове, я буду знать об этом. Ладно, не мешало бы вздремнуть после полёта. Мой номер напротив, если я всё правильно понял. — Именно, Джун. Отдыхай. Потом погуляем по городу. — Ты тоже поспи — паршиво выглядишь. — Намджун поднял дорожную сумку и удалился в свой номер. Тэхён посидел на кровати, бездумно глядя в одну точку, и пошёл в ванную. Надо принять контрастный душ и взбодриться. Слишком много места в его мыслях занимает Чон Чонгук. А это непозволительная роскошь для «идеального агента».