Как ублажить своего мужа

Клан Учиха был фактически истреблён в ходе гражданской войны. Из-за переворота, который они хотели совершить, погибло огромное количество гражданских. Они не были целью, просто не повезло оказаться на пути. Верные анбу, стоящие на страже покоя Конохи, разумеется, оказали сопротивление. Если пройтись по итогам, то глава клана Учиха погиб вместе со своей женой. Управление взял на себя его старший сын, Учиха Итачи. Переворот так и не был осуществлён до конца. После такого погрома такие люди, сидящие у власти, как Данзо, хотели немедленно стереть их клан с лица земли. Однако юный наследник смог как-то договориться о перемирии. Учихам пришлось пойти на уничижительные уступки. Отказаться от фактического управления полицией. Согласиться на бесчеловечную слежку анбу, которые тщательно бдили за Учихами днём и ночью. По всей видимости, были ещё какие-то договорённости между Хокагэ и Учихой Итачи. Однако об этом простым гражданам знать не положено. Из главной семьи остались в живых лишь два сына. Было видно, что они стали ещё ближе после ужасной кончины их родителей. Соклановцы шептались о том, что они даже спали в одной кровати. Хотя это было их личное дело, которое никого не касалось. Итачи всегда опекал своего младшего брата, а когда он презентовался, как омега, то и вовсе стал следить за ним не хуже коршуна. Саске и сам не особо общался с другими альфами, кроме Итачи. Ему это было не интересно. У него всегда был рядом эталон. Возможно, именно это стало для него отправной точкой. Спустя четыре года у них двоих появился ребёнок. Ходили разные слухи. Мол, Саске спутался с каким-то альфой низкого происхождения, явно не из клана, вот его брат и не разрешил им узаконить отношения. Поговаривали, только шёпотом, что ребёнок был от главы клана. С одной стороны, в их клане, особенно раньше, встречались близкородственные связи. С другой же, сейчас это не было так распространено. Тем более, между родными братьями. Это было, мягко говоря, скандально. Итачи не раскрывал правду. На самом деле, он выдохнул с облегчением, когда их ребёнок родился без видимых мутаций. Они тщательно следили за ситуацией, и смогли обнаружить только гетерохромию. Но это никак не влияло на зрение их дочери, по крайней мере, пока. Саске даже и не думал отказываться от ребёнка, когда узнал, что беременен. Его переполняла радость. Ему хотелось построить семью, которую у них отобрали. Одни Боги знают, чего стоило Итачи сдержать характер своего брата, чтобы тот не сделал ничего с верхушкой Конохи. Он так не потел, когда вёл переговоры с Хокагэ. В конце концов, Саске всегда был упрямым, воинственным и ужасно гордым. Он бы так просто не сдался, если бы не уговоры его брата. К тому же, его упрямство привело к тому, что у них появилась дочь. Их маленькая звёздочка. Саске был в восторге. Ему в целом нравилась идея семьи. Он любил своего брата, а уж плод их любви он не мог не полюбить. Как же много слова "любовь". Вся их связь была пропитана этим чувством. Кто бы что ни говорил, что это грязь и похоть, что за свой грех они ещё заплатят перед высшими силами... Саске любил свою семью. А ещё он любил дни, когда его старший брат мог уделить ему внимание. Всё-таки пост главы клана накладывал определённые обязанности. После неудавшегося переворота нужно было многое восстановить. И заниматься всеми этими делами и растить брата было бременем Итачи. Хотя тот никогда не жаловался. Итачи вообще очень усердный и трудолюбивый в достижении отличного результата в любой сфере. — Ах-ха, будь нежнее, ребёнок спит рядом, — прошептал Саске, сжимая изголовье так сильно, что дерево впивалось в кожу. Итачи, тем временем, проводил время...продуктивно. Его шустрый язык скользил по мягкой промежности, выводя своё имя на нежной коже и оставляя за собой след из слюны. Придерживая за бёдра своего брата, Итачи оставлял цепочку поцелуев, переходя на яички и с силой их всасывая. Да, Итачи посадил его себе на лицо. Как очень умный альфа, он прекрасно знал, как мог загладить вину за то, что оставил своего омегу на долгое время одного. Изнывая без внимания, Саске любил моменты, когда Итачи посвящал всего себя доставлению ему удовольствия. Его старший брат быстро учился, а ещё он обожал баловать Саске. Поэтому когда Итачи зашёл в комнату, он страстно поцеловал омегу, после чего лёг на кровать. Щёки Саске тут же покрылись румянцем. — Присядь, Саске, — спокойно сказал Итачи. И как он мог не послушать его? После родов они старались быть аккуратнее, так что в последнее время они ограничивались оральным сексом. И не то чтобы это кого-то не устраивало. На подкашивающихся ногах Саске пополз к своему брату, чтобы встать коленями по обеим сторонам от Итачи. Его бёдра подрагивали в предвкушении. Альфа склонил голову на бок и понимающе улыбнулся. — Ну? Смелее, Саске. А то как будто в первый раз я пробую тебя на вкус, — от этих слов уши омеги вспыхнули алым, и он тут же ускорил свои движения. Его член уже был возбуждён, он возвышался над лицом Итачи, который схватил его за бёдра и почти сам посадил на себя. Саске только и оставалось, что цепляться за изголовье изо всех сил. — Ах-ха, будь нежнее, ребёнок спит рядом. Итачи оставлял засосы и укусы, из-за которых на светлой коже расцветали красные пятна. Это была прекрасная картина. Его не смущало, что все его органы дыхания перекрыты. Он мог дышать запахом Саске. Сглотнув слюну, он зарылся лицом в горячее лоно своего брата, растирая смазку по всей промежности. Пошлые причмокивания раздавались снизу, пока Саске старался сдерживать стоны, ведь их малышка спала буквально в двух шагах от их кровати. — Ха, — он тихо постанывал, срываясь на скулёж, когда Итачи особенно сладко всасывал кожу возле ануса. Наконец, он проник языком внутрь. — Итачи, м-м. Сам же Итачи наслаждался своим положением. Давно он не пробовал своего любимого Саске, не наслаждался ароматом кожи в его интимных местах, не глотал его естественную омежью смазку. Все эти совещания, бумажная работа и переговоры остались за пределами комнаты. Здесь были лишь его пара и ребёнок, которых он холил и лелеял. С наслаждением Итачи зарылся лицом между двух упругих половинок. Бёдра Саске стали больше после беременности, так что их было ещё приятнее сжимать в руках. Его ноги подрагивали возле лица Итачи, усердно работающего языком. — Тебе не тяжело? — тихо спросил Саске. Возбуждение проносилось по позвоночнику и скапливалось внизу живота. Снизу было влажно, раздавались причмокивания, от которых хотелось закрыть лицо. Итачи ничего не ответил, продолжая толкаться в тесную влажность языком. Слюна, смешанная со смазкой, капала ему на подбородок и скатывалась вниз. Никого это не волновало. Саске вздохнул, стараясь мягко приподняться, чтобы его партнёр подышал. — Давай я лучше перевернусь и отсосу тебе. Тебе, наверное, не комфортно так ле— Итачи резким движением вернул бёдра Саске обратно, насаживая на свой язык. Саске издал невнятный всхлип. Посыл был понятен: "Перестань ёрзать и просто наслаждайся". Прикусив губу, которая расцвела алым цветом, как спелая вишня, Саске начал подмахивать бёдрами. Он размазывал смазку по подбородку и всему лицу брата. Комната наполнилась запахом их смешанных феромонов. Итачи не останавливался, чередовал поцелуи и укусы. Вся промежность Саске была мокрой, смазка, смешанная со слюной, капала вниз, скатываясь по горлу с выступающим кадыком. Саске облизал губы и сглотнул. Он уже давно не смущался их близости, однако отголосок стыда из-за собственной раскрепощённости заметно скрёб по совести. Прямо как ногти Итачи, вцепившиеся в его задницу. Он раздвинул ягодицы шире, открывая вход ещё больше для собственного удобства. С члена омеги капало прямо на лицо Итачи, который не обращал на это никакого внимания. Красный кончик был влажным, измазанным предэякулятом. Но Саске к нему не прикасался, потому что знал, что всё быстро закончится, стоит ему сделать пару движений рукой. Его яйца тоже были не обделены вниманием. Итачи всасывал их по очереди, выбивая из Саске задушенные хрипы. Он ёрзал на лице альфы, уже не беспокоясь о собственном весе. Все его мысли занимало удовольствие. Всасывая кольцо мышц, Итачи прикрыл глаза, чтобы смазка случайно не попала в глаза. Его длинные пушистые ресницы выглядели просто божественно красиво, особенно, когда на них заблестели естественные выделения. У Саске от такой картины задрожали и чуть не подкосились ноги. Он выгнулся дугой, изо всех сил стараясь подавить жалкие стоны, которые звучали бы наверняка, как мяуканье. Его мышцы сокращались от постоянной стимуляции. Всегда такое величественное и непоколебимое лицо Итачи утопало между его ног. Саске буквально чувствовал его нос под своими яйцами. Хлюпающие звуки немного смущали, Саске ловил ртом воздух, затем закрыл его рукой. Тёплая волна удовольствия накатила неудержимо, неконтролируемо. Саске не смог сдержать тихий стон, когда наконец бурно кончил прямо на лицо альфы. Итачи твёрдо держал его за бёдра, чтобы он не упал. Кончить лишь от римминга удаётся не всегда, ведь требуется много усилий и времени, чтобы достичь оргазма. Многие альфы вообще над этим не заморачиваются. Однако Итачи внимательно изучал тело своего омеги, чтобы в нужный момент надавить на нужные точки и заставить Саске задыхаться от наслаждения. Итачи хитро ухмыльнулся, когда заметил взгляд цвета обсидиана на себе. Склонив голову, Саске рассматривал беспорядок под собой. Итачи провокационно облизнулся. Затем они услышали плач. Саске тут же встал, чтобы взять ребёнка на руки и привести себя в порядок. Пока он суетился, Итачи встал, чтобы смыть с себя все жидкости. Всё это время он краем глаза наблюдал за своим братом. Наполовину распахнутый верх и полностью голый низ показывали больше, чем посторонние могли позволить себе увидеть. Волна собственничества прокатилась по идеальной маске спокойствия, которую он показывал обычно миру. Наблюдая за омегой, укачивающим их ребёнка, Итачи про себя улыбнулся и ушёл в сторону уборной. Его провожал тёплый взгляд родных гордых глаз.