Кудри, хроновороты и совиные дела

      Блэк подозревал, что постепенно уподобляется своему отцу и становится параноиком. Лукреция, радостно скалясь, любезно сообщила старшему брату, что излишняя бдительность еще никому не мешала (и выглядела при этом столь коварно, что Орион ни на миг не поверил. Да коллекция отрубленных голов крайне бдительных домовых эльфов, что гордо венчала лестницу на второй этаж дома, наталкивала на определенные мысли). Однако Орион на то и был Блэком, чтобы везде искать заговоры, темные артефакты и подвохи. И, как видимо, интуиция его все же не подвела...       — Эванс! Три шага назад! — беспокойно выцедил сквозь зубы Блэк, стоило только его личной головной боли нарисоваться в проходе с сомнительными идеями и широкой улыбкой на лице. Под боком, тщетно пытаясь скрыть квохчущий неприглядный смех, расфыркался Нотт и презрительно скривил губы Абраксас Малфой.       Орион считал появление в своей жизни этого поганого (обаятельного и даже местами неловкого) грязнокровки первой несправедливостью. Была еще, конечно, сиятельная невеста Вальбурга, но она вообще ни в какие категории не вписывалась, да и Орион вполне питал к ней нежные, отнюдь не родственные чувства. Но, возвращаясь к Эвансу... Второй несправедливостью стал беспрепятственной вход омег в спальню альф, в то время как им оставалось только тяжко вздыхать, да кусать локти.       Впрочем, эту проблему Орион достаточно быстро решил и теперь с расчетливым интересом ожидал, когда наглец, вопреки его красноречивому предупреждению, пересечет порог. Однако Эванс, как назло, не торопился. Деловито поправил перекошенную на один бок мантию, привел в порядок галстук, который был завязан пугающим незнакомым узлом, будто на самом деле беспокоился о том, как выглядит перед аристократами-альфами. А затем маленькая игра в приличия окончилась. Блэку оставалось только гадать, то ли Эванс выдохся, то ли готовился к представлению куда более масштабному, старательно рассаживая своих мерзких чертей по портьерам.       — Чего ты застыл? Отказал дар речи или ты в принципе не особо старался ее освоить? — неприятным тоном протянул Малфой, и Нотт, не сговариваясь с Орионом, украдкой поморщились.       В некоторых планах Абраксас бывал хуже всякой избалованной омеги. Вопрос, конечно, действительно был актуальным, но до того грубым, что Блэк невольно понадеялся, что Эванс наконец поведет себя как адекватный представитель своего вида, вспомнит о хрупкой и нежной душевной организации и оставит их в покое. Эванс, казалось, плевать хотел на все их ожидания и надежды. Щурился по-кошачьи хитро, позволив откровенно дурацким круглым очкам съехать с переносицы, а затем шкодливо постучал кончиком палочки — когда только успел достать, мордредов фокусник?! — по крепкому барьерному плетению, укрывающему порог.       — Хорошая работа, добротная такая. Можно авроров некоторых стыдить, — ничуть не напряженно заметил омега, когда препона ощерилась угрожающими цветными искрами, прожигая пол. Вид у него при этом был, как у опытного профессора, с грустью наблюдающего за провалами своих нерадивых студентов.       — Вообще-то вас всех искал профессор Слагхорн, но... Полагаю, вы слишком заняты. Если что, вы сидите, не дергайтесь, я ему сам передам.       Быстро развернулся на пятках и с довольным мурлыканием поспешил исчезнуть во мраке коридора. Орион шумно выдохнул от облегчения вслух, но был быстро спущен с небес на землю. Счастливая мордашка Эванса повторно показалась в дверном проеме и со злобным, почти орочьим хихиканьем отправила Блэку уже традиционный воздушный поцелуй.       — Какая мерзость, — с трудом выдавил из себя Орион, стараясь удержать неожиданно пришедшую в движение мимику под контролем.       — Не так прост, сучонок, — Нотт вздохнул вслед на этот раз окончательно исчезнувшему Эвансу едва ли не влюбленно, и Блэк наконец определился в той эмоцией, которая теперь будет главенствовать на его лице. Брезгливое недоумение вышло настолько ярким и неприкрытым, что Кристофер решил любезно пояснить:       — Вы вообще слепые что ли? Никогда не задумывались, почему вот такой вот милый, безобидный грязнокровка оказался на Слизерине?       — Крис, не ищи Темного лорда там, где его нет, — отмахнулся Абраксас, видимо, пытаясь судорожно забыть поведение Эванса. Блэк скривился уже для вида, но на заметку весьма любопытную ремарку Кристофера Нотта взял.       Как бы там не было, Эванс действительно интриговал... И не только своими заскоками и пламенной любовью к рыжим, а так же...       — Эх... Жаль, у меня не кудри, — на удивление доверительно поделился Крис и мечтательно откинулся на кровать. Улыбка украсила его губы, глаза затуманились странной пеленой, превратившись из янтарно-карих, теплых и переливающихся эмоциями, в непроглядную черную бездну.       — Ты сейчас серьезно? — передернуло Ориона. Абраксас со стороны тут же принял максимально незаинтересованный вид, чем моментально себя выдал, но Крис, судя по всему, был в лирично-поэтическом настроении.       — Он же такой... Маленький, — с неловким румянцем пробормотал Нотт, и Орион на автомате вспомнил, каким высоченным он сам казался напротив Гарри Эванса, когда они стояли рядом. Тот едва доставал вихрастой макушкой ему до груди и постоянно неудобно задирал голову при разговоре, чтобы смотреть в лицо.       Коллективное «фу» высказал за всех прочих Малфой на странные откровения Нотта. Орион бурно поддержал его вслух.       Но на Нотта, как и на Эванса, пришлось взглянуть другими глазами.