Veni, vidi, amavi

— Прошу, кириос, – поклонился слуга, отворяя дверь в андрон. Мужчина в строгом белоснежном хитоне и наброшенном на плечи гиматии, с собранными в небрежный хвост волосами цвета празиолита и повязкой на левом глазу кивнул ему и вошёл в помещение. Хозяйка поместья, по обыкновению, возлегала на клинии, лениво жуя виноград и изучая некий папирусный свиток. — Ты слышал о новом труде Ликургуса? – буднично спросила она, не отрывая взгляда от свитка. – Такой серьёзный человек с виду, а всё сказочки пишет! Гость недовольно сложил руки на груди. — И это всё, что ты готова мне сказать? – его единственный глаз сверкнул гневной искоркой. — А что не так, Анаксагор? – женщина наконец отложила чтиво, свернув его в плотный рулон. — Мы не виделись полсотни лет, Аглая. — И что с того? Будь ты здесь или в Роще Муз, мне одинаково безразлично. — С каждым годом тебе всё хуже, – пробормотал мужчина. – Твой конец близок. Собственная сила истощает твоё тело и разум всё сильнее. Скажи, когда в последний раз ты отправлялась на променад? Аглая призадумалась, подперев подбородок рукой. — Уже и не вспомню. — Вот и я о чём. Вдобавок ко всему, ты лишилась почти всех эмоций... — Разве ж ты можешь об этом судить? – усмехнулась она. — Могу, – отрезал Анаксагор. – Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы прийти к такому выводу. — А что насчёт тебя? – змеиные глаза хитро блеснули. – Твоё тело и разум больше не в силах удерживать знания, которыми ты владеешь. — ...Не произноси очевидные факты таким тоном, словно это величайшее таинство. Верно, мой конец также близок, – он замолчал, словно решая, стоит ли озвучивать свои мысли. – Надеюсь, что мы встретимся в Подземном царстве. — Как наивно, профессор! Мне здесь нет до тебя дела, так будет ли оно в царстве Танатос? — А ведь это меня считали бесчувственным, – вздохнул мужчина. – По итогу именно ты, дочь богини Романтики, первой лишилась чувства любви в своём сердце. — Значит ли это, что ты всё ещё любишь меня? — Не буду отрицать. В помещении повисло молчание. — Боюсь, это наша последняя встреча, – мрачно обронила Аглая. Её гордый стан теперь был склонен, словно придавленный тяжким грузом. – Если бы я могла вернуться в прошлое и всё изменить, я бы выбрала тебя, а не Охему. — Уже поздно об этом думать. Твой дорогой город свёл тебя в могилу. — Как тебя твои дражайшие знания. Анаксагор ушёл, не прощаясь. Паршивое настроение, чёрной тучей нависшее над хозяйкой, вскоре поглотило всё поместье.