Искра в тишине

🎧Linkin Park — One more light Ночью Сэм вдруг проснулась. Тишина вокруг давила с такой тревогой, что девушка почувствовала, будто всё, что у нее было раньше, ломается на мелкие осколки. Русоволосая невзначай метнула взгляд на шкаф, где лежал шлем. Затем, повинуясь интуиции, вскочила и достала его. Тот мерцал. Александр надела его и услышала то, что, как оказалось, так боялась услышать: "... первый, ответьте! Это четвёртый. Вы меня слышите? Я сбит, срочно готовьте площад..." — сигнал прервался и на его месте появились помехи. Девушка выронила шлем из рук. Четвёртый номер был номером Кристофа. *** Сэм стояла посреди комнаты, сжимая кулаки, что костяшки пальцев побелели. Сквозь помехи и статический треск до неё долетали обрывки кошмара: грохот рушащихся башен Цитадели, крики и тяжелый, торжествующий гул инопланетных двигателей. — Сэм? — голос мамы в дверях заставил её вздрогнуть. Мама стояла в проеме, бледная, прижимая руку к груди. Она видела, как шлем на полу полыхает яростным сапфировым светом. — Мам, на Ксандр напали, — голос русоволосой дрожал. — Что-то очень серьёзное. Мне надо лететь. Лилия подошла к ней и крепко взяла за плечи. В её взгляде не было попытки удержать дочь. Она знала, что этот день настанет, с того момента, как Джесси принес этот шлем в дом. — Надеюсь, что мы скоро встретимся. Я люблю тебя, доченька. Сэм кивнула, не в силах сдержать одну единственную слезу. — И я люблю тебя. Обними Коди за меня. Она надела шлем. Металл мгновенно отозвался, транслируя ей векторы для прыжка. Боевой костюм материализовался вокруг тела. — Прощай, мам, — бросила Сэм, выбегая на крыльцо. Она не стала ждать разгона. Сэм рванула с места, превратившись в ослепительную золотую стрелу. Звуковой удар выбил стекла в гараже, и в следующую секунду небо Земли разорвала вспышка гиперпространственного перехода. Женщина ещё долго стояла на пороге, смотря на звёздное небо, и вытирала слёзы. — Мам, сто это было? — к ней подошёл Александр-младший. — Сто за взлыв? — Ничего, всё хорошо, милый, — Лилия сжала сынишку в объятиях. *** Когда Сэм вышла из гиперпрыжка над Ксандром, её захлестнула волна жара и гари. Золотые купола города-сада были расколоты, словно скорлупа. В небе вместо величественного флота Новы медленно дрейфовали обломки, а над самой Цитаделью, как стервятник, завис массивный корабль. Ужасно недоброе чувство исходило от него. Сэм спикировала вниз, пробиваясь сквозь облака пепла. Она приземлилась в самом центре разрушенной площади, где ещё вчера кадеты спешили на занятия. Теперь здесь была лишь тишина, прерываемая стонами раненых и треском пламени. — Крис! Том! Лейла! Майя! — кричала она, и шлем усилил её голос, разнеся его по руинам. Она лихорадочно сканировала завалы, её чувства были обострены до предела, но она искала друзей, а не врага. И это была её ошибка. — Вернулась всё-таки. Но ты опоздала, маленькая Нова, — прогрохотал голос, от которого задрожали камни под её ногами. Сэм резко обернулась, но увидела лишь массивную тень. Танос стоял среди обломков башни, и фиолетовые отблески на его перчатке играли на золотых доспехах. — А твой отец был умнее, — Титан сделал шаг вперёд, его взгляд был полон холодного презрения. — Джесси Александр предвидел, а отличие от Корпуса, что я готовлю. Но он лишь отсрочил неизбежное. А теперь... ты мне мешаешь. Сэм вскинула руку, пытаясь вызвать поток энергии, но Танос был быстрее. Он не стал вступать в бой. Он просто поднял кулак, и фиолетовая вспышка ударила Сэм прямо в грудь. Удар был такой мощи, что гравитационные щиты шлема лопнули мгновенно. Сэм, как тряпичную куклу, отбросило назад. Она пробила стену здания Академии, пролетела через несколько залов и рухнула под груду обломков. Шлем с тихим, умирающим писком деактивировался и сполз с её лица. *** Александр очнулась от собственного хрипа. В легких было полно бетонной крошки, а тело казалось залитым свинцом. Она с трудом вытолкнула себя из-под обломков перекрытия, которые чудом не раздавили её окончательно. Тишина. На Ксандре больше не пели птицы и не гудели двигатели. Только сухой трест пожаров. Сэм потянулась к шлему, лежавшему в пыли. По его золотистой поверхности змеилась глубокая, неровная трещина, рассекавшая визор надвое. Когда она коснулась его, артефакт отозвался не привычным гулом, а болезненным электрическим треском. Интерфейс внутри моргал, выдавая каскад ошибок. Сбоку, под куском обрушившейся колонны, послышался стон. Сэм, пошатываясь и превозмогая тошноту, подошла ближе. Там лежал молодой ксандариец в изодранной форме технического персонала — совсем парень, немногим старше её. Его нога была намертво зажата плитой. Сэм ухватилась за край бетона. Она чувствовала, как внутри всё дрожит после удара Камня Силы, но стоило ей напрячься, как остатки мощи Новы хлынули в мышцы. Она рванула плиту вверх, отбрасывая её в сторону. — Эй, ты как? — прохрипела девушка, помогая парню сесть. Тот смотрел на неё расширенными от ужаса глазами, не обращая внимания на свои раны. Его взгляд был прикован к треснувшему шлему в её руках. — Он... он пришел прямо с неба, — задыхаясь, начал парень. — Огромный корабль просто раздавил щиты. Мы даже не успели толком выстроить перехватчики. Этот фиолетовый гигант... он шел через Цитадель, как сквозь бумагу. Нова Прайм пыталась остановить его в главном хранилище, но он... он просто поднял руку, и всё вспыхнуло. Парень схватил Сэм за рукав, его пальцы дрожали. — Он забрал Камень Силы. Сказал, что Ксандр выполнил свою роль сторожа, и больше нам нечего охранять. Потом был взрыв... Танос хочет собрать все шесть камней бесконечности. Шлем в руках Сэм издал последний, протяжный жалобный писк. Трещина на визоре вспыхнула яростным синим светом и тут же погасла, оставляя в ладонях лишь холодный, мертвый кусок металла. Теперь она была абсолютно одна, без навигации, без связи, без защиты — просто девушка в истерзанном костюме посреди кладбища из стекла и камня. Сэм брела по руинам, спотыкаясь об обломки. Каждое движение давалось с трудом, физическая сила медленно возвращалась, но в груди всё застыло от ледяного предчувствия. Она шла на инстинктах, туда, где когда-то был жилой сектор, ориентируясь по остаткам знакомых арок. За поворотом, где пыль еще не осела, она увидела его. *** Кристоф лежал на земле. Его лицо было бледным, почти прозрачным в свете догорающих пожаров. Темная кровь на груди пропитала его форму, стекая на серый бетон. — Крис! — крик Сэм сорвался на хрип. Она упала на колени рядом с ним, боясь прикоснуться, боясь сделать хуже. Кристоф медленно открыл глаза. Его взгляд был затуманен, но, когда он сфокусировался на Сэм, в нем промелькнула слабая, болезненная искра узнавания. — Ты... вернулась... — прошептал он, и изо рта у него потекла тонкая струйка крови. — Я думал... ты на Земле... в безопасности. Сэм судорожно схватила его за руку. Его пальцы были ледяными. — Молчи, Крис! Слышишь? Пожалуйста, молчи. Я сейчас... я что-нибудь придумаю... — Нет, — он слабо сжал её ладонь, останавливая. — Сэм, посмотри на меня. Она подняла глаза, захлебываясь слезами. Крис смотрел на неё с такой невыносимой любовью и болью, что у Сэм перехватило дыхание. — Танос... забрал камень, — выдохнул Крис, каждое слово давалось ему с невероятным трудом. — Но он не забрал главное. Ты жива. Ты... Сверхнова. Сэм, вспомни записи... моего отца. Ты — единственная, кто может... спасти то, что осталось. Сэм прижала ладонь к его груди, пытаясь передать хотя бы искру той мощи, что бурлила в ней раньше. Но вместо привычного жара она почувствовала лишь нарастающий, сосущий холод. — Нет, нет... Крис, не уходи, — прошептала она, прижимаясь лбом к его холодному лбу. Она попыталась вызвать свет, сосредоточиться, как он учил её в обсерватории, но внутри была лишь мертвая, гулкая тишина. Сила Сверхновы, которая питалась его присутствием, его дыханием и его верой в неё, теперь сворачивалась в тесную, черную точку. Сэм физически ощущала, как её божественная мощь испаряется, оставляя её просто перепуганной девчонкой посреди руин. Собрав последние силы, Кристоф взял обеими руками голову девушки, посмотрел на неё так, словно изливал в этом взгляде всё сердце, и прижался губами к её губам. — Крис! Вздох вылетел из уст Райдера и коснулся уст Сэм — то отлетела на небо его чистая и любящая душа. Александр сжимала в объятиях мёртвое тело. Его глаза начали стекленеть, отражая лишь дымное небо Ксандра. С последним его вздохом Сэм почувствовала, как внутри неё что-то окончательно оборвалось. Сапфировый свет, который всегда теплился в глубине её зрачков, погас. Она осталась в абсолютной темноте, держа на руках человека, который был её солнцем, и понимая, что вместе с ним умерла и её великая сила. *** Стражи высыпали из "Милано" так, словно сам хаос Ксандра придал им ускорение. Питер Квилл уже на бегу начал что-то кричать, его лицо под маской сияло отчаянной надеждой. — Сэм! Сэм, черт возьми! — Квилл затормозил в десяти шагах, его маска с шипением втянулась. — Мы видели взрыв с орбиты, мы думали... Он осекся. Радостный возглас Ракеты застрял у енота в горле. Стражи, мгновение назад готовые праздновать спасение "малявки", застыли в тяжелой, нелепой растерянности. Сэм не шевелилась. Она сидела в пыли, окруженная обломками величия, и до боли в суставах сжимала в объятиях Кристофа. Его голова безжизненно откинулась на её плечо, а остекленевшие глаза смотрели в небо, которого он больше не видел. Это не было глубоким сном или обмороком. Смерть была окончательной, холодной и стопроцентной. — Оу... — только и смог выдавить Ракета, медленно опуская свою пушку. Его уши прижались к голове. — Парень... он всё? Гамора отвела взгляд, сжимая рукоять меча. Даже Дракс, всегда прямолинейный в вопросах смерти, замер, не решаясь подойти ближе к этой застывшей картине горя. Александр казалась частью этой тишины, лишенная своей лазурной искры, бледная и пустая. Но тишина длилась недолго. Внезапно под их ногами раздался низкий, утробный гул, от которого завибрировали даже кости. Ксандр, растерзанный ударом Камня Силы, начал агонизировать. — Землетрясение! Все назад! — закричал Квилл, хватаясь за обломок статуи, чтобы удержаться на ногах. Земля под Сэм и телом Криса начала стремительно проваливаться. — Сэм, нужно уходить! — Гамора перекрикивала гул обрушивающихся конструкций. — Не то мы все здесь ляжем! Но Александр не слышала её. Весь мир для неё сузился до бледного лица Кристофа. Она не видела, как в нескольких метрах от неё земля с оглушительным треском разошлась, поглощая остатки Цитадели. Она не чувствовала, как Гамора и Ракета вцепились в её плечи, пытаясь оторвать от умершего. В этот момент тектонический сдвиг разрушил систему плотин, и море Ксандара, сорвавшись с цепей, хлынуло на руины города. Ледяная вода мгновенно достигла колен, мощным потоком сбивая всё на своем пути и увлекая за собой обломки зданий и тела тех, кому не повезло. Поток ударил Сэм в спину, пытаясь вырвать Криса из её рук. — Нет! Стойте! Пустите меня к нему! — Сэм забилась в руках друзей, как раненое животное, когда Гамора вместе с Драксом, не обращая внимания на её сопротивление, силой потащили её к звездолёт. Её крик тонул в реве воды и грохоте падающих башен. Она видела, как Кристоф остается там, на той стороне разлома, стремительно исчезая в нахлынувшей морской пене. Стражам всё-таки удалось затащить её внутрь. Квилл, вцепившись в штурвал, сразу же завёл двигатели. Корабль поднялся в воздух, преодолевая дикую турбулентность и стремительно набирая высоту. — А где Ракета? — выкрикнул Питер, пытаясь выровнять корабль. — Я тут! — Енот запрыгнул в кабину, мокрый и злой. — И прихватил её сломанное ведро! — он швырнул шлем Александра на пол. Они взлетели. Сэм, вырвавшись из хватки Дракса, прильнула к иллюминатору. Она видела, как внизу горела планета, превращаясь в один сплошной костер. Видела маленькие, беспомощные точки — выживших, которые метались по уходящей под воду земле. В её глазах отражались вспышки взрывов, но внутри было пусто. Когда Ксандр окончательно скрылся из виду, превратившись в тусклую, затянутую дымом точку в космосе, Сэм спустилась в нижний отсек. Она села на холодный пол, безнадежно прислонившись спиной к металлической стенке. Слёз больше не было — они выгорели. Осталось только тупое оцепенение, лишающее её чувств. Она пялилась в одну точку на полу, где лежала тень от шлема. В голове, словно заезженная пластинка, витала только одна мысль: "Не верю". Потом отрицание сменилось жгучим, едким гневом. Гневом на Таноса, на его приспешников, но в первую очередь — на саму себя. "Как я могла бросить их? Как я могла оставить его там, одного, в этой воде? Какая из меня Нова, если я не смогла защитить даже тех, кого люблю?". Она ненавидела свою силу за то, что та исчезла в самый нужный момент, и ненавидела свою слабость за то, что позволила себя увести. Так просидела она уже несколько часов, став похожей на мраморное изваяние. — Может, пойти поговорить с ней? — тихо спросил Квилл, потирая затылок и глядя на люк нижнего отсека. — Не самая лучшая идея, — ответила Гамора, не отрываясь от заточки меча. — Я пробовала, но безрезультатно. Она не реагирует. Сэм сейчас не здесь. Она всё ещё там, в той воде. — Я есть Грут, — подало голос дерево, дергая Ракету за лапу. — Я есть Грут? — У нас нет алкоголя на борту, дубина! — огрызнулся Ракета, но тут же тише добавил: — И даже если бы был, это бы ей не помогло. Ей нужно время, чтобы понять: она теперь последний Центурион. Хотя по виду и не скажешь.