Триггер для зелёных глаз

Сережа ждал, когда парень, сидящий на холодном бетоне, начнёт говорить, но, видимо, из Димы слова надо было вытаскивать клешнями. — Ты хотел поговорить. Дим, если что, холодно, — достаточно сухо проговорил Дмитриев. Ему не хотелось говорить с парнем во время посиделок дома у друзей, но и оставить друга он не мог. В ответ он не услышал ничего, кроме звука сверчков. Фонарь светил на дорогу, куда и устремил свой взгляд старший. — Дим, не молчи. — Ты не хочешь говорить, — промолвил почти беззвучно старший, а в ответ услышал лишь хмыканье. Рыжеволосый в очередной раз подносит тлеющую сигарету к губам, вдыхая горький дым в свои лёгкие. Выдыхая горький дым куда-то в пустоту, Сережа усмехнулся, смотря на то, как пропадает этот дым. — Догадливый ты, Дима. Раз уж позвал, то рассказывай, что же тебя тревожит на этот раз, а то чё как дебили стоим. — И вновь эта противная и мерзкая усмешка. Серёже будто хорошо, когда Диме плохо. Будто он как вампир, который питается кровью, но Сергей же питался плохими эмоциями черноволосого. Рыжие кудри развивались на теплом осеннем ветру. Противный дым, который выпускал Сережа, летел ему же в лицо. В очередной раз старший промычал что-то невнятное себе под нос, и, конечно же, Дмитриев не услышал, что говорил парень. — Громче говори, а не мычи как корова. — Голубоглазый не думал, что его ранимого друга обижают данные слова, хотя его друг был таким слабым и беззащитным перед ним. Сереже будто становилось лучше, когда Диме было плохо. Снова голубоглазый видел перед собой того запуганного парнишку, которым был Дима в конце лета и в начале осени. — Мне тяжело, Сереж. Зачем ты упоминаешь в компании тех людей, которые меня триггерят? — Сердце зеленоглазого бешено колотилось. Ещё чуть-чуть и выпадет из грудной клетки. На голову ужасно давило. — Прекрати, пожалуйста, говорить о моем прошлом. — Ну почему прекрати? Ребята должны знать, с кем они дружат. Особенно если это такой фрик, как ты. — На небе появились первые звезды, и тут же они скрывались за серыми облаками, как будто Димина надежда, которая угасла с каждым словом друга. — Зачем ты так делаешь? — Длинные чёрные волосы развиваются на ветру. Юноша же морщится от противного (для него) ветра. — А ты зачем строишь из себя того, кем не являешься? Я же знаю тебя. Не пытайся скрыть то, что не скрывается. — Окурок сигареты летит вниз, скрываясь где-то под балконом. — Вставай. Всю жопу застудишь. — Не надо делать то, что я не прошу. Я делаю так, как считаю нужным. — Строишь из себя того, кем не являешься? Дим, не смеши. Это твоя "личность" не продержится и больше месяца. — Рыжеволосый открыл дверь балкона, но вдруг обернулся, смотря прямо в зеленые глаза сидящего. — Знаешь, Дим, совет непрошёный. Будь собой, а не подстраивайся под всех. Белая дверь хлопнула, и старший остался сидеть один, обдумывая слова младшего. Да, Сережа прав, но Дима же делал так, чтобы всем нравилось. Всем, кроме него. — Иди нахуй, сереж.