Пятна от губной помады/Lipstick Stained

      Пар обжёг его пальцы, когда он вытаскивал поднос из посудомоечной машины, и, как следовало ожидать, на ободке её чашки осталось пятно от помады. Она всегда пила из этой чашки. Любая другая помада с лёгкостью смывалась в промышленной посудомоечной машине, даже помада жжёного оранжевого цвета мисс Торнхилл. Только эта насыщенно-кроваво-красная помада заставляла Тайлера мыть все её чашки вручную. Это была своего рода пытка, через которую ему приходилось проходить почти ежедневно. Данная рутина уже вошла в его в обиход.       Уэнсдей постоянно приходила и пила квад только во «Флюгере». В частности, она предпочитала только квад, приготовленный Тайлером. Тщательно изучив его график работы, она теперь точно знала, когда он на работе и готов оказать ей свои услуги. Признаться, ей нравилась его внешность, но не то, что замечали другие. Уэнсдей ценила его скрытую силу и тьму, которая проступала в его манерах. Ей нравилось, как он грубо варил кофе или мыл столы. Она часто думала о том, как бы ощущала себя под его руками и контролем. О той силе, которую он мог иметь над ней. Она знала, что скрывается за тьмой в его глазах, и никогда не возражала против небольшой ярости. Тайлер ненавидел свою работу, и ей это нравилось в нём. Иногда всплеск негативных эмоций был полезен, потому что никто не должен проживать жизнь, имея при себе только материальные блага или любовь. Однако, мало кто это понимал. И ещё меньше людей получало от этого удовольствие.       Ей было трудно не заметить, как Тайлер подпитывал свои эмоции всякий раз, когда видел Уэнсдей. Её тёмные косы и чёлка и её губы лишь усугубляли ситуацию. Да, эта помада была особенной. Он даже как-то раз подумывал о том, чтобы попросить её не пользоваться ею, когда она приходила пить кофе, но сознательная часть его мозга говорила ему, что кто он такой, чтобы указывать посетителю на его вкус. Однако его негодование только продолжало расти с каждой чашкой, которую он чистил. Ему было интересно, как она справлялась с пятнами дома, потому что от посудомоечной машины во «Флюгере» не было никакой пользы. Он был уверен, то она тщательно оттирала каждую вилку, ложку или чашку, которую использовала.       Затем его мысли уносились далеко, он начал думать о ней по утрам, о том, как она тщательно и аккуратно наносила помаду. Зная, что если она переборщит, то испачкает свою кожу, он не мог не восхищаться тем, как идеально она это делала.       В тот день, когда он увидел, как она вошла с другим парнем, его мысли окончательно унеслись прочь. Хотя они не прикасались друг к другу, он сразу представил себе, как её помада пачкает его губы, как пятно от помады выглядывает из-под его воротника. Это однозначно было её визитной карточкой. Неужели этот высокий худощавый парень ежедневно оттирает её с себя? Нравится ли ему то, что она пользуется ею и пачкает помадой всё, к чему прикасается? Он задался вопросом, а не смывал ли этот парень её, чтобы избежать ненужных вопросов.       Тайлер рассмеялся про себя, подумав, что так поступил бы только слабак. Он бы этого не сделал, он бы позволил ей оставить на нём свой след. Он носил бы её след на себе с гордостью, вероятно, расстегнул бы лишнюю пуговицу на рубашке, чтобы другие могли это видеть.       И вот, теперь он прятался за кофемашиной, пристально глядя на человека, сопровождающего «мучение» всей его жизни. Он не ревновал, но был зол и не знал, почему. Ему так и хотелось подойти и разделить этих двоих, создав между ними дистанцию, и убедиться, что на нём не было оставлено её следа.       Но вселенная явно не была на его стороне, так как они решили задержаться и ещё раз заказать себе кофе. Она никогда не заказывала больше одного квада. Когда он повторно принёс им заказ, то почувствовал, как сжалась его челюсть, когда он забирал испачканную помадой кружку, гнев нарастал ещё сильнее при мысли о том, что её губы испачкали две чашки за один день.       Уэнсдей не смогла сдержать лёгкую улыбку, которая расплылась по её лицу, когда она увидела, как гнев тлеет под кожей баристы. На его бейджике было написано совершенно обычное имя «Тайлер». Она наблюдала, как его сильные руки убирали их пустые чашки. Её взгляд с сожалением скользнул обратно к сидящему рядом с ней Ксавье, пытающемуся вовлечь её в беседу, которая была ей неинтересна. Уэнсдей знала, что, если она попытается уйти, он захочет проводить её до дома, и она предпочла бы просидеть здесь весь день, чем позволить ему пробраться в её квартиру.        Уэнсдей поспешно пыталась придумать, как отделаться от Ксавье. Она могла вести себя неподобающим образом, но он был её начальником, а она хотела сохранить своё рабочее место. Её взгляд искал различные варианты, когда она заметила, как Тайлер яростно протирает соседний стол. В голову пришёл план, который, как она надеялась, он сможет реализовать.       Как она и ожидала, Ксавье решил, наконец, закончить то, что он считал свиданием, предложив проводить её домой. Словно она была каким-то потерянным ребёнком или глупцом, не умеющим ориентироваться на местности. Пытаясь выиграть немного времени, она бросила на Тайлера пронзительный взгляд в надежде, что он увидит её призыв о помощи.       Тайлер был достаточно проницательным, поэтому понял её взгляд и подошёл к ним. Уэнсдей заговорила прежде, чем он успел открыть рот.       — Вообще-то, сегодня вечером ко мне придёт Тайлер, — и затем добавила. — Он обычно ночует у меня несколько раз в неделю.       Надо отдать должное Тайлеру: он почти не моргнул, но обернулся, ожидая ответа Ксавье.       — Он твой парень? — за выражением недоверия быстро последовало презрительное поднятие верхней губы. — Ты встречаешься с баристой?       Уэнсдей заметила, как сжались пальцы Тайлера, вены на тыльной стороне его ладоней пульсировали от напряжения. Она сознательно переключила внимание на парня, сидящего напротив неё за столом.       — Да, я предпочитаю рукастых парней.       Услышав эти слова, Тайлер сразу повернулся к ней: она что, флиртовала с ним? Но, что бы она ни говорила, это было сделано для того, чтобы оттолкнуть от себя сидящего напротив парня, и Тайлер никак не мог ей помешать. Он не знал его, и всё же был рад прийти на помощь.       — Я сейчас закончу, и мы можем идти, — он старался придать своему голосу привычный тон, как будто обращался к своей девушке.       Уэнсдей коротко кивнула, прежде чем пододвинуть свои блюдце и чашку ближе к Тайлеру. Она с любопытством наблюдала, как он молча сжал кулак, прежде чем убрать со стола и вернуться к стойке. Она не могла оторвать от него глаз, когда он поспешно складывал посуду, а затем сорвал с себя фартук. Сухожилия на его шее напряглись, а мышцы плеч почти дёрнулись от напряжения. Она неохотно снова перевела взгляд на сидящего напротив Ксавье. Он же наблюдал за происходящим, оценивая ситуацию между ними.       Уэнсдей увидела в этом возможность отделаться от Ксавье не только сегодня, но и, возможно, на достаточно долгое время. Никогда в жизни не притворяясь, она начала перебирать в уме каждый жест, который мог бы поддержать их игру. Она уже была готова к тому, что Тайлер и дальше будет импровизировать. Когда он снова остановился перед их столом, накинув куртку на плечи, Уэнсдей тоже поднялась.       Ему было всё равно, что она у него попросит, но он был готов сыграть свою роль в её странной игре. Тайлер не знал, почему она хотела, чтобы он притворялся её парнем, но это не имело значения. Важно было то, что, независимо от того, что она попросит, он выполнит её просьбу, и был готов к тому, что она не останется потом у него в долгу. Особенно после тех мучений, которым она его подвергала каждый день. Это делало его и без того стрессовую и раздражающую работу ещё хуже.       — Ты готова идти? Кстати, меня зовут Тайлер, а тебя? — спросил он, оборачиваясь на Ксавье.       Когда он снова встал около их столика, его рука с такой силой надавила на край винилового сиденья, что оно начало трещать. Это резко контрастировало с его безупречным общением. С неподдельным интересом она ждала ответа Ксавье.       — Я Ксавье, начальник Уэнсдей. Она, скорее всего, уже рассказывала про меня раньше, — ухмыльнулся он. Уэнсдей знала, что это была его излюбленная тактика флирта, словно она должна была от этого смущённо отвести взгляд.       Тайлер, извиняясь, изобразил свою дежурную улыбку сотрудника обслуживания клиентов.       — Извини, не упоминала. У нас обычно остаётся очень мало времени на разговоры.       Встретившись взглядом с Уэнсдей, он увидел в её глазах нотки веселья. Она молча отошла от своей стороны столика, несмотря на то, что он стоял у неё на пути. По сравнению с ним, она казалась такой маленькой, легко проскользнув между ним и столом. Только когда она сделала ещё один шаг к двери, он не смог сдержаться и дотянулся рукой до её бледной коже на затылке. Его ладонь идеально обхватила её между двумя косичками, вызывая мгновенно мурашки на её коже и дрожь по спине. Больше всего его удивило то, как её шаги замерли, и она свернулась в его объятиях. Когда она подняла на него свой взгляд между ресниц, его рука уже обогнула её шею.       Дразня его, Уэнсдей видела, как в Тайлере бушует страсть, как напряжены его пальцы на её шее. Она хотела ещё немного помучить его, но в общественном кафе и перед её бесцельным коллегой это было не лучшим вариантом. Неспеша и осторожно, чтобы его не спугнуть, она подняла одну руку, проведя ею от его предплечья к запястью. Они медленно опустили вместе руки, прежде чем Тайлер уверенно обхватил её руку своей. Они не отводили друг от друга взгляда, пока отвлеклись на звук скрежета сиденья Ксавье, когда тот начал вставать из-за стола.       Ксавье посмотрел на них двоих, а затем жестом пригласил их идти впереди. Тайлер не придал этому значения, повёл Уэнсдей вперёд и открыл ей дверь. Она потянула его за собой, совершенно не обращая внимания на парня, идущего за ними. Когда они шли по улице, Тайлер оглянулся на Ксавье. Он без колебаний поднял их соединенные руки и обнял её за плечи, притянув к себе миниатюрную брюнетку. Прижавшись головой к её голове, он незаметно прошептал ей на ухо:       — Что ты такое сделала, чтобы так привлечь его внимание?       Его горячее дыхание обдало её шею, и Уэнсдей не смогла сдержать стон. Это лишь побудило Тайлера притянуть её ещё ближе к себе. Она чувствовала, как его зубы задевают её сонную артерию, и обрадовалась, когда в поле зрения показалась входная дверь её многоквартирного дома. Ей больше не было дела до того, что Ксавье следил за ними, ей нужен был этот хищник, и он нужен был ей прямо сейчас. Чтобы он сжимал её своей сильной рукой и обдавал горячим дыханием. Она не смогла сдержать нахлынувшее желание, когда почувствовала, как его острый резец скользнул по её коже. Её соски затвердели, только усиливая влажность между ног, которую она почувствовала в тот момент, когда его рука схватила её за затылок в кафе.       Когда она выдернула у него свою руку, Тайлер подумал, что зашёл слишком далеко, но стоило ей снова потащить его за собой, его опасения развеялись. Остановившись перед входной дверью, она вытащила из кармана пальто связку ключей. Он почти забыл о парне, который следовал за ними, так как был слишком увлечён блаженным звуком её стонов и прерывистого дыхания. Только когда он краем глаза заметил Ксавье, то понял, что его время с ней почти закончилось, и если у него и осталось одно желание на всю оставшуюся жизнь, то это будет желание услышать, как она хотя бы раз простонет его имя. Воспользовавшись возможностью, которой, как ему казалось, у него больше никогда не будет, он обхватил её стройную фигуру обеими руками.       Уэнсдей не поддалась его хватке, но, когда он снова прошептал ей на ухо: «Скажи моё имя», прежде чем провести зубами от мочки уха вниз по шее, она не смогла удержаться от того, чтобы подчиниться его приказу. Когда её голова резко откинулась назад, она вскрикнула: «Тайлер». Уэнсдей чувствовала, что он заулыбался, прижавшись к ней. К счастью, её рука с ключом сумела найти замок, и после лёгкого толчка дверь открылась. Не теряя времени, она резко развернулась, схватив его за куртку, и потащила его в здание вслед за собой. Дверь за ними захлопнулась с оглушительным щелчком.       Она не произнесла ни слова, ведя его к двери, которая, как он предположил, была дверью её квартиры. Уэнсдей быстро открыла вторую дверь, даже не одарив его взглядом, когда они вошли. Тайлер оглядел небольшую квартиру-студию. Одна стена вела к кухне, справа находилась дверь, которая, как он предположил, вела в ванную, и, помимо стопок книг на тёмном столе, единственным примечательным предметом в комнате была кованая железная кровать. Изголовье и изножье кровати были изготовлены из тёмного витого металла. Осматривая скудную комнату, он увидел, как Уэнсдей расстёгивает пальто. Только когда оно соскользнуло с её плеч, и она повесила его на стол, он решил сделать то же самое.       Она никогда не строила планов наперёд, но, учитывая этот неожиданный поворот событий, она не собиралась его упускать. Подойдя к нему и сделав последний маленький неуверенный шаг, Уэнсдей обоими руками притянула его голову к себе. Она повернула голову в сторону, обнажив шею, предложив себя в качестве добычи этому хищнику. Хищнику, который был в её власти. Она чувствовала, как напрягаются мышцы под её руками, прежде чем его губы прикоснулись к её коже. Проведя пальцами по его волосам, она поддавалась всем его действиям и держалась изо всех сил, отчаянно желая большего.       Его неимоверно тянуло к ней. И намерение обмануть начальника было тут ни при чём. Она хотела этого. И, судя по тому, как она не отпускала его хватку, хотела большего. Он боролся со своим инстинктом как мог, но в конце концов поддался и впился в неё зубами. Затем он понял, что зашёл слишком далеко, так как мог в порыве своей страсти поранить ей кожу. Но когда хотел остановиться и извиниться, она издала самый соблазнительный стон. Для него было божественно услышать своё имя, слетевшее с её губ. Воодушевлённый её ответом, он без колебаний обхватил её затылок и подчинил своей воле.       Казалось, куда бы он ни целовал, ни лизал, ни кусал, ей это нравилось. Сладких звуков её стонов и дрожащего дыхания было достаточно, чтобы он отдался своей страсти. Он решил воплотить в жизнь каждую свою фантазию. Он тянул её за шею, пока идеально не прижал её своей нижней частью тела к ближайшей плоской поверхности, которой оказалось изножье кровати. Он даже чуть не сбил её с ног назад, прежде чем понял, что изножье кровати доходит ей до пояса.       Встав на цыпочки, она смогла выровнять их бёдра, позволив его толщине эффективно тереться об её изнывающий клитор. Он был похож на изголодавшееся животное, набросившееся на неё, и Уэнсдей была счастлива стать его следующим блюдом. Если уж на то пошло, она хотела быстрым и доступным способом утолить его потребности. Её рука нащупала край его рубашки, приподнимая её наверх. Ей пришлось нехотя отстраниться от него, чтобы снять рубашку через голову. Когда их взгляды снова встретились, его руки вернулись к её шее, только теперь опускаясь к центру её тела. Он быстро расстегнул ряд маленьких чёрных пуговок, а затем он провёл пальцами от пупка вверх по её обнажившейся коже. Он потянулся к её плечам, стягивая платье, которое сразу упало на пол.       Тайлер не верил своим глазам. Он думал, что знает каждого посетителя, но теперь он был приятно удивлен тем, что скрывалось под её сшитым на заказ, почти консервативным платьем. Чёрное кружево в тон идеально очерчивало грудь так, что она почти наполовину была обнажена для него, также кружево соблазнительно сидело на её бёдрах. Ему было так жарко, что он едва мог двигаться. Он опустился перед ней на колени, чтобы лучше оценить открывшийся вид. Он прошёлся пальцами и губами по каждому изгибу. Его губы обхватили сначала один потвердевший сосок, затем другой, он не мог заставить себя снять её кружевной бюстгальтер, с удовольствием посасывая кожу через него. В нём едва помещался её сосок, не говоря уже о нежной коже её грудей. Тяжело дыша, она до конца расстегнула бюстгальтер. Её тонкая талия хорошо умещалась в его ладонях. Не в силах сдержаться, он просунул большие пальцы под резинку на бёдрах, наслаждаясь мягкостью белья и её кожи. Он наклонил голову, чтобы провести языком по тёмному кружеву между её ног. Как он и ожидал, оно намокло от её возбуждения. Он лизал и посасывал, смачивая ткань ещё больше, пока лишь смутно ощущая её удовольствие.       Терпение Уэнсдей было на исходе. Обхватив его сильную челюсть двумя руками, она подтянулась, давая ему знак подняться на ноги. Не желая больше ждать, она расстегнула пуговицу на его джинсах, а затем и молнию. Она не успела опомниться, как он схватил её сзади за шею и с силой развернул лицом к себе. Одной рукой он обнимал её за шею, а другой сжимал грудь. У неё перехватило дыхание от ощущения, как он прижимается к её прикрытой кружевом коже. Она издала жалобный стон, тем самым вызвав его глубокий смешок, а его руки переместились к ней на талию. Он взялся руками за края её темного нижнего белья, прежде чем медленно стянуть его вниз. Но не успело оно упасть, как он раздвинул её ноги, а трусики остались висеть на верхней части бёдер. Она заметила, что очень забавно дышит, находясь в предвкушении. Его губы снова опустились на её шею, покусывая её, пока она не ощутила прикосновение его кончика к своим влажным губам. Отчаянно желая большего, она наклонилась вперёд, раскрываясь ему навстречу. Когда он вошёл, ей показалось, что воздух покинул её лёгкие, настолько идеальную наполненность она почувствовала. Она хотела большего, но в этой позе ей не на что было опереться и некуда двигаться. Она стояла на кончиках пальцев ног, расставив их и слегка наклонившись.       Тайлер почти присел, чтобы дотянуться до неё. Каждой клеточкой своей души он хотел заполнить её, он обхватил её одной рукой за талию, приподнимая её маленькую фигурку, пока не прижал её бедра к верхней части перил в изножье кровати. Он вышел из неё, наслаждаясь звуками её хныканья, такого близкого к мольбе о нём. Когда он скользнул обратно, она ещё сильнее наклонилась вперёд, крепко обхватив руками металл. Когда он опять медленно вышел, прежде чем с силой войти в неё, она оставалась в том же положении. Используя всю силу, на которую был способен, он продолжал держать её одной рукой за талию, прижимая сзади. Свободной рукой он обнял её, положив её между выпуклостями её грудей. Он чувствовал, как колотится её сердце, а сам продолжал ускорять темп. Их тела покрылись поотом, когда они оба медленно сосредоточились на ощущении, разгорающемся между ними. Чем быстрее Тайлер входил, тем громче становились крики Уэнсдей. Им двигала не потребность успокоить её, а скорее чувство собственничества, которое заставило его поднять руку и обхватить её за горло. Достаточно было лишь первого прикосновения, и он почувствовал, как она начала дрожать в его объятиях. Её голова запрокинулась, крик застрял у неё в горле, когда она сомкнулась вокруг него. Она ослабила хватку на прутьях, и он медленно опустил её на пол. Тайлер отстранился, давая ей мгновение, чтобы прийти в себя. Он подумал, что она потеряла сознание, но когда она опустилась на пол, то повернулась и встала на колени. Она схватила его за бедра и развернула их так, что он прижался к кованой железной раме.       Уэнсдей была уверена, что всё вокруг замедлилось, или, по крайней мере, ей просто так казалось теперь, когда её сердце продолжало колотиться после такого опыта. Какая-то часть была удовлетворена, но другая — определённо нет. Когда он стоял перед ней, его мускулистые бедра были напряжены, грудь вздымалась, а мышцы живота напряглись. Чего она жаждала, — так это блестящей длины между ними. Намеренно подняв на него глаза, она наклонилась вперёд, высунув язык и слизывая пот с его бедра к нижней части пресса. Не отводя от него глаз, она провела языком по головке его эрекции. Она водила по нему языком, пока не убедилась, что может попробовать на нём их смешавшиеся вкусы. Сев на колени, она облизала губы. Когда её губы прикоснулись к его основанию, она отстранилась и не смогла сдержать радости, увидев пятно от губной помады. Тайлер заметил это, и она судорожно сглотнула, в то время, как он несколько раз полностью вошёл в её горло, наслаждаясь тем, как её губы касались его снова и снова.       Не в силах больше сдерживаться, она испачкала его губной помадой, не говоря уже о слюне, которая сочилась из её растянутых губ. В её глазах стояли слёзы, и в то же время он видел её неугасимый энтузиазм. Он вскрикнул, достигая кульминации, Уэнсдей сглотнула и продолжила выжимать из него все соки. Когда она отстранилась, Тайлер опустился на пол. Он прислонился спиной к кровати, расставив ноги по обе стороны от неё. Посмотрев на неё, он ничего не смог с собой поделать, схватив её за обе руки и снова поднимая на колени. Тайлер осторожно натянул её нижнее белье обратно на бёдра. Она наклонилась и слегка поцеловала его. Тайлер позволил ей отстраниться лишь на мгновение, прежде чем снова наклонился к ней. Его рука убрала волосы с её лица, а затем сжала подбородок. Их губы соприкасались снова и снова, прежде чем разомкнуться, и они робко улыбнулись друг другу. Уэнсдей снова наклонилась вперёд, её рука оказалась между ними, очерчивая губы Тайлера. Она убрала руку, а затем тихо сказала:       — На тебе моя помада.        Тайлер только ухмыльнулся в ответ, прежде чем наклониться для ещё одного поцелуя.