Готэмское чудовище

      Казалось, совсем недавно Эмилия перебралась поближе к центру города и такому большому городу в целом. Теперь же она не просто училась в медицинском, она переживала за одну из своих первых и серьезных практик в клинике. Сейчас, сидя в небольшой квартирке-студии ей хотелось представлять, что она уже не просто стажируется, а полноценно принимает и ведет пациентов. Мия слабо представляла, как сможет продолжать учиться на хирурга и одновременно работать. Ей нужно было как можно скорее решить, сможет ли она остаться в США или снова переберется домой, в Великобританию.              Еще два года назад Эмилия и не думала о том, чтобы оставаться здесь, где все казалось не просто чужим, но и опасным. Готэм не просто не нравится ей, он был ей противен. Противен всей своей темнотой и гнетущей атмосферой, которую ничуть не разбавляла учеба в медицинском университете, предоставившем ей почти полную стипендию при условии обучения по обмену. Несколько лет назад Мия согласилась и теперь жила или, как ей самой казалось, выживала в самом ужасном городе на земле. Ее душу все еще не отпускало щемящее чувство тоски по родным местам и людям, оставшимся буквально за океаном.              Даже теперь сидя за ноутбуком и повторяя медицинские манипуляции, она мысленно была уже дома, в кругу друзей и родных. Мысль о том, что она вернется из своего маленького ада уже специалистом и сможет стать действительно важной для семьи, питала ее, не позволяя сдаться на полпути. Думая о семье, Мия невольно вспоминала о том, что ей давно нужно было сменить имидж. Через пару лет она станет сертифицированным врачом, а для большинства она до сих пор просто «Мия». Не Эмилия, не доктор Лестер, она все еще просто «Мия», способная скорее обрабатывать инструменты перед операциями, чем их проводить.              Спустя пару минут мыслей о будущем и настоящем, она все же вернулась к статьям в ноутбуке. Со светящегося экрана на нее смотрело месиво из множества букв и цифр, изредка разбавленное иллюстрациями и демонстрационными фото. Это был не худший вариант, потому на повторение и запоминание точно ушла бы ночь, если не вся целиком, то ее часть точно. Только именно этой ночью ей предстояло не просто учить и повторять, а снова практиковаться. На ком? Эмилия и сама не сразу поняла это, слыша грохот на своем крохотном, соразмерно квартирке, балкончике.              Девушке хватило нескольких секунд, чтобы захлопнуть ноутбук и выскочить со стула. Теперь оставалось только понять, какой из ужасов этого города решил настичь ее этой ночью. Мия с самого детства знала, что не стоило открывать входную дверь незнакомцам, а что насчет двери на балкон? В самом деле, теперь ей было не до шуток, ведь ее квартирка была на одном из последних этажей старой малоэтажки. Даже с учетом малого количества этажей, высота здесь была приличная, а человек по ту сторону двери вряд ли смог бы просто подняться на ноги.              За то краткое мгновение замешательства Мия успела вспомнить по меньшей мере троих знакомых из клиники. Каждая из них с разной долей фанатичности рассказывала ей о Найтвинге и Бэтмене, которых на самом деле мало кто видел достаточно близко. Только тот, кто теперь занимал большую часть ее балкончике, был кем-то другим и от этого не менее пугающим. К тому же выглядел он намного хуже, чем герой с обложки, испачканный в грязи и, похоже, собственной крови. Таких демонстрационных фото она еще точно не видела в учебных материалах и это казалось упущением.              О своем решении помочь странному человеку Эмилия пожалела за то небольшое время, которое она шла до стеклянной двери и открывала ее. Ее личный кошмар стал еще реальнее, когда ее готэмское чудовище сделало попытку подняться, держась за косяк двери. Мия все еще боялась его, не зная, нес ли тот пользу или вред, потому сразу же сделала шаг от него. Чудовище теперь было в ее небольшой квартирке, более того, она сама только что открыла ему дверь. Ей было жутко от того, что тот намного превосходил ее в росте и размерах и, как она увидела уже в свете лампы, был испачкан кровью.              Смотря на него, Мия даже задумалась о том, что было бы, если бы она, наоборот, заперла бы дверь. Умер ли бы тот из-за раны под ребрами, которую, похоже, пытался зажать ладонью? И тогда стоило бы подумать о том, кто наведался бы к ней раньше – полиция, ведь она точно не стала бы прятать труп, или его друзья, одетые так же странно и желающие отомстить. Эмилия быстро вернулась к реальности, видя, что ее незваный гость снова пошатнулся, намереваясь снова упасть уже на полу. Она была намного слабее него, но даже так смогла поддержать, позволяя сесть на свой диван.              Думать о том, что потом она не выведет пятна от крови и грязи не хотелось, ведь намного страшнее было бы придумывать, куда деть труп. К тому же готэмское чудовище не пыталось навредить ей, хотя она не могла сказать точно, не видя его лица. Страх медленно отступал и теперь сменялся интересом и желанием впервые помочь тому, кто реально в этом нуждался. Она видела, что времени у нее было мало, потому все же оказалась еще ближе к нему, стараясь убрать ладонь от раны.       — Дай посмотреть, я помогу.. я доктор — сейчас Мия солгала даже самой себе, чтобы не так страшно было лечить ее первого и, наверное, не последнего пациента.              Парень все же убирает ладонь, и она видит, насколько серьезно тот ранен. Эмилия впервые видит что-то настолько жуткое и осторожно отодвигает его руку так, чтобы на свету рассмотреть все как можно лучше. Ткань одежды в некоторых местах обуглена так же, как и края рваной раны, оставленной то ли взрывом, то ли особенно агрессивным химикатом. Времени на страх не остается совсем, потому она достаточно скоро снова встает перед ним и так же молча помогает снять куртку из кожи и латекса. Парень отвечает ей только сдавленным мычанием, от чего внутри снова все сжимается.       — Я постираю и верну — Она и сама не знала, зачем сказала эту глупость, но очень надеялась держать его в сознании так долго, как получится.              Девушка прекрасно помнила, как неудобно было дышать и работать в простой медицинской маске, а готэмское чудовище было в чем-то больше похожем на респиратор. Только снять его у нее не получилось. Мия только прикоснулась к его маске, как парень будто заново очнулся, все еще сильно хватая ее за запястье. Она хорошо услышала и так же хорошо запомнила его тихое и тяжелое «Нет», потому снова отступила.              Руки были все еще в крови и грязи, потому трогать рану было нельзя. Прежде чем вымыть руки, Эмилии пришлось найти все инструменты, которые она использовала дома, чтобы тренироваться накладывать швы. Качественно стерилизовать их времени не было, потому пришлось ограничиться кипятком и медицинским спиртом. В суете собирая все, что могло понадобиться из своих шкафчиков и сумок, она позволила себе задуматься о том, что парню все равно придется показаться доктору в будущем, ведь сейчас она вряд ли сможет качественно ему помочь.       — Постарайся быть в сознании и поменьше дергаться — Мия вернулась к нему уже более спокойной, хотя теперь боялась еще больше навредить.              Из местных обезболивающих у нее нашлась только мазь с лидокаином, использовать которую было нельзя из-за химического ожога. Почти всю верхнюю часть его костюма пришлось срезать, чтобы лучше осмотреть и обработать рану. Эмилия даже полюбовалась бы его торсом, если бы не была занята более детальным осмотром раны. Она не предупреждала его о том, что будет делать, потому действовала еще осторожней, промывая рану физраствором и окончательно прощаясь со своим диваном. Чудовище не сопротивлялось, напротив отводя руки и позволяя помогать себе.              Еще будучи ребенком, она часто подбирала зверей с улицы, а после заботилась о них, пока родители искали им хозяев. Сейчас незваный гость казался уже не чудовищем, а забитым щенком. К тому же парень был достаточно спокоен, пока она пыталась смыть запекшуюся кровь и возможные остатки реагента. Теперь рана выглядела не так пугающе и больше походила на клинический случай, потому работать с ней было чуть проще, но это вряд ли получилось бы безболезненно.              Она старалась быть осторожнее и все равно была уверена, что как минимум доставляла ему неудобства. Эмилия была достаточно внимательна, чтобы заметить, как тот напрягался каждый раз, когда она убирала обугленную ткань. Нельзя было точно сказать, что именно смогло сплавить ткань одежды и его кожу, но узнавать это сейчас на самом деле не хотелось. К тому же впервые за время ее работы мужчина замычал и дернулся, едва не повреждая себя еще больше о пинцет.       — Ну, потерпи, пожалуйста. Я почти закончила — Эмилия знала, что не закончит с этим в ближайшее время, но слишком не хотела еще больше напрягать его.              Незнакомец все же кивнул и позволил ей продолжить, теперь пытаясь скрыть, что ему было больно. Девушка все равно видела, как напрягались и сокращались мышцы на его животе, открывая почти все его чувства. В клинике многие говорили, что у нее была легкая рука, но теперь даже она начинала в себе сомневаться. Мия не знала, насколько много времени потратила на то, чтобы избавить его рану от лоскутков ткани, но решила, что может дать ему и себе небольшую передышку.       — Почти все. Скоро отпущу — она впервые окинула его взглядом, как простого парня, а не своего пациента.              Незнакомец, не пожелавший снять маску, и правда был хорош по крайней мере телом. Эмилия была уверена, что именно плотное телосложение сохранило ему большую часть внутренних органов. Он и правда чем-то напоминал Найтвинга и Робина, хотя выглядел намного серьезнее и отчасти страшнее. Девушка еще немного потянулась и снова опустилась на колени рядом с диваном, чтобы продолжить работу над его раной.       — Я зашью, но потом все равно покажись доктору. — девушка посмотрела на него снизу вверх и прикоснулась к коже рядом с раной, проверяя чувствительность. — Лучше расслабься.              Остатки физраствора Мия потратила на то, чтобы смыть снова появившуюся кровь и почти сразу сделала первый стежок, ощущая, как тот снова напрягся. Ей нельзя было отвлекаться в такой момент, потому ее готэмское чудовище снова осталось без поддержки. Парня и в самом деле было жаль, ведь с момента ранения явно прошло достаточно времени, чтобы его отпустил болевой шок. Он буквально чувствовал все, что она делала с ним и все еще не навредил ей, а значит был не так опасен.              Зашить рану с настолько неровными краями оказалось настоящей пыткой, но сильнее нее явно страдал этот парень. Нейлоновые нитки никак не вредили ее пациенту, но определенно могли порваться, если тот попробует свалиться на балкон к кому-нибудь еще. Именно со швами Мия работала в последнее время в клинике, так что все закончилось намного быстрее и успешней, чем она ожидала.       — Все, осталось только перевязать. — девушка улыбнулась сама себе и с перевязкой справилась чуть больше, чем за минуту.              За несколько лет учебы она все равно многому научилась и теперь гордилась тем, что помогла человеку, которого так испугалась в начале. К тому же парень выглядел еще более уставшим и почти не реагировал на нее, постепенно засыпая. Эмилии почему-то и правда хотелось позаботиться о нем, так что ради чужой жизни стоило пожертвовать своим диваном. Этой ночью она все равно не легла бы спать после такого, потому постаралась хоть немного убрать беспорядок в квартире.              Испачканную и порванную на одном боку куртку пришлось оставить, замоченную в геле для ручной стирки в своей душевой. Грязь и кровь было не так просто убрать с пола, потому о чистом диване она теперь могла только мечтать.Теперь она все чаще смотрела на свое чудовище и думала о том, что это была самая странная и страшная ночь в ее жизни. Мия боялась разбудить его, потому скоро вернулась к повторению материала, который теперь не давал ей забыть опыт последних двух часов.              Совсем скоро внутренний взрыв адреналина начал отпускать ее, оставляя после себя неприятную усталость. Эмилии стоило и самой догадаться, что такую бодрость и продуктивность подарил ей именно страх сначала за себя, а потом за этого странного парня. Она снова оглянулась на него, думая о том, что все же стоило снять с него маску. Вместе с этим ее гость и пациент выглядел спокойно и, похоже, крепко спал, многое пережив за эту ночь. Мия снова задумалась о нем и почти сразу уснула, так и не повторив нужный материал.