Эгида

— Что на этот раз? — пробормотал барон Донна. — Полагаю, вода, — спокойно пояснила Эгида очевидное. Их дорогу преграждал широкий ров, и барон нисколько не сомневался, что глубина тоже не позволяла с лёгкостью его форсировать. Далее, за рвом, продолжались ряды книг. — Что это за библиотека такая? — спросил барон, по лбу которого текли капли пота. — Я всего лишь указываю вам путь, — ответила дворецкая. — Пройдёте ли вы его до конца или сдадитесь, оставшись здесь, — ваше дело. — Где книга? — резко спросил барон, судорожно озираясь. Эгида наблюдала за ним снисходительно, пока он не потребовал: — Помоги мне, чёрт возьми! Эгида хмыкнула; скользнула взглядом по одной из полок и безошибочно выбрала нужную книгу, которую и передала барону. — И как я должен был… — начал было тот, но замолк под высокомерным взглядом дворецкой. Вместо продолжения он открыл книгу — это снова была панорама. — Объясняй! — потребовал он. — Это, — скучающим голосом произнесла Эгида, глядя на изображение девочки, рыдающей над гробом, — сказка об одной девушке, чья мать умерла, а отец женился снова. Затем её отец тоже умер, и девушка горько-горько плакала над гробом. Эгида замолчала. Барон не сразу догадался перелистнуть страницу. На новой странице девочка держала горсть бриллиантов. — Её увидел добрый волшебник, — пояснила дворецкая, — и пожалел. Поэтому он сделал так, чтобы её слёзы превращались в бриллианты. — Удобно, — сказал барон себе под нос, после чего, догадавшись, обратился к Эгиде: — Не говори мне, что на этот раз… Сам того не заметив, он перелистнул страницу, и Эгида перебила его: — Но мачеха и две её дочери заметили это. Они стали жестоко избивать бедняжку, чтобы та плакала, а затем продавали бриллианты. Действительно, на новой странице девочка корчилась от побоев мачехи и сестёр. Эгида замолчала. Барон под её пристальным взглядом перелистнул страницу ещё раз. — Тогда добрый волшебник пришёл снова, — сказала она. — Мачеха и её дочери встретили его с распростёртыми объятиями, ведь это благодаря ему у них было столько бриллиантов. Новая страница — и Эгида продолжила: — Волшебник заколдовал девушку, и теперь её слёзы превращались в сильнейший яд. Мачеха и её дочери снова избили девушку, и, когда она заплакала, стали ловить её слёзы. После этого все они упали замертво. На картинке были изображены три трупа и радостно улыбающаяся девочка. Следующие страницы были, как и в прошлый раз, прорезаны в форме чаши. — И что теперь? — прошипел барон Донна. — Я что, должен плакать? — Полагаю, да, — Эгида пожала плечами. — Или вы хотите пожертвовать несколько бриллиантов? Барон поглядел на своё кольцо, но отвёл взгляд. Он наклонился над книгой — и решительно сжал правую руку в кулак. Он взвыл от боли, но слёзы не потекли. — Позвольте мне, — сказала дворецкая и уже во второй раз положила свою руку в перчатке поверх ладони барона. Затем с силой сжала кулак. Барон закричал пуще прежнего. И так окровавленная ткань полностью окрасилась красным, и кровь закапала снова. Слёзы брызнули из глаз барона, и одна из них попала в бумажную чашу. И тут пол под их ногами задрожал — это медленно смыкались берега рва. Наконец он исчез, будто его и не было. — Теперь это выглядит как нормальная библиотека, — прошептал барон Донна. Раскат грома заставил его запрокинуть голову. — А?.. — не понял он. — Небо? Действительно, сводчатого потолка над их головами больше не было. — Темнеет, — заметила Эгида. Но барона это не заинтересовало. Он глядел вперёд, где наконец-то… — Свобода! — облегчённо воскликнул он и перешёл на бег, чего не позволял себе уже много лет. — Наконец-то это закончилось! Действительно, впереди заканчивались полки с книгами и начинался обычный загородный пейзаж — с немощёной дорогой и редкими деревьями. — Господин барон! — радостно воскликнул кучер. — Я уже долго вас жду… — Господин барон! — перебил его жилистый человек в простой одежде — должно быть, рабочий. — Мы так рады вас видеть! — Очень рады, господин барон! — подтвердила возникшая откуда-то крестьянка. — Очень, очень рады, — томно прошептала откровенно одетая леди, подходя к барону Донна ближе, чем того требовала обыкновенная беседа. — Наконец-то, — выдохнула тучная торговка, — всё будет хорошо. А люди продолжали стекаться. «Господин барон!» — тут и там раздавались восклицания, полные то радости, то восхищения, то облегчения. — Господин барон, — произнесла Эгида у него за спиной, — книга. Барон Донна оглянулся на неё и громко, с чувством произнёс: — Катись к чёрту! Ноги моей больше у вас с этой паршивкой не будет! — Поняла, — ответила Эгида и, коротко поклонившись, развернулась, чтобы отправиться назад. — Господин барон, — счастливо протянула откровенно одетая леди, — мы так ждали вас здесь, в Альме. — Да, да… — расплылся барон, прежде чем осознать: — Что?! — Наконец-то всё будет хорошо, — повторила уже другая торговка. — Нет, нет… — залепетал барон. — То есть… Эй, дворецкая! — завопил он изо всех сил Эгиде вслед. — Стой, сумасшедшая! Немедленно вернись! Эгида протяжно вздохнула и развернулась. — Какого дьявола ты меня сюда притащила?! — крикнул ей барон. — Ты же знаешь, что здесь чёртов маньяк! — Господин барон?.. — расстроенно переспросила крестьянка. Собравшиеся беспокойно зашептались, но ни барону Донна, ни Эгиде не было до них дела. — Немедленно уведи меня отсюда, — просипел барон, успевший сорвать голос. — Вы хотите покинуть это место? — переспросила дворецкая. — Ты что, глухая?! — выдавил из себя барон, краснея от потуг. — Да, чёрт побери! — Хорошо, — сказала Эгида, — я вам помогу. — Где этот придурок? — лениво спросила Дана. — Барон Донна отправился в деревню Альма, — отчиталась Эгида. — Надо же, какой смельчак… Что за книга? — юная графиня кивком указала на томик, который Эгида держала в руках. — О, — ответила дворецкая, открывая книгу-панораму, — это история об одном городе, в котором было нашествие крыс, и никто не мог их извести. И вот однажды, — она перелистнула страницу, — появился молодой человек с флейтой… — История гаммельнского крысолова, — прервала её графиня. — Дай сюда. Заполучив книгу, Дана быстро её пролистала, чтобы обнаружить в конце прорезанную в страницах чашу. — Так что случилось с дядей? — спросила она. — Он не прошёл третье испытание, — спокойно ответила Эгида. — Третье испытание… — девочка хмыкнула. — И флейта? Думаю, я знаю, в чём дело. Наклонившись к книге, она лизнула изнутри бумажную чашу. Эгида улыбнулась: — Думаю, теперь госпожа никогда не будет знать славы. — В гробу я видала эту славу, — пожала плечами Дана. — Если захотите, я в любой момент смогу разорвать ваш контракт с этой книгой. — Но тогда я не смогу двигаться дальше, разве нет? — В этом мире, — произнесла дворецкая, — нет ничего, что могло бы остановить мою госпожу. Эгида наклонилась к Дане поверх чайного столика, чтобы расстегнуть верхние пуговицы пижамы, скрывавшие графинину шею. Её пальцы скользнули вниз, к яремной выемке, в которой была вытатуирована восьмиконечная звезда. — Ничего, — повторила Эгида, — кроме нашего с вами договора. — Эгида, — сказала даже не шелохнувшаяся графиня, — отодвинься. От тебя воняет кровью. Дворецкая сделала шаг назад; встала на одно колено, прижимая руку к груди: — Да, миледи.