Эгида

— А я думал, ты вообще не выйдешь. — Почему? — удивилась двенадцатилетняя графиня Дана Дешиаль. — Ну, — стушевался её жених, герцогский сын Элиотт Лиувилль, — в прошлый раз... — А, когда ты без спросу заявился в мой кабинет? Я же тебя даже не выгнала. — ...И правда, — согласился Элиотт. Он сидел поникший, монотонно помешивая ложечкой чай. — Ида, — окликнула горничную графиня, — лорд Элиотт желает сахара в чае. Ида, уже пожилая, но маленькая и проворная горничная, с лёгким поклоном зацепила щипцами колотый сахар и опустила в чашку не сопротивляющегося Элиотта. — ...Я мог бы и сам, — запоздало воспротивился тот. Дана посмотрела на него тяжёлым взглядом, но комментировать не стала. Вместо этого она спросила: — Что привело тебя ко мне? — Как что? У меня из-за тебя куча проблем, Дана. — Например? — вежливо уточнила Дана и пригубила чай. — Например, меня завалили брачными предложениями. — В твоём-то возрасте? — рыжие, едва видимые на бледной коже брови девочки приподнялись. — Ты опять начинаешь?.. — вздохнул её собеседник. — Да, представь себе, в моём возрасте. И кто в этом виноват? — Не нужно было присылать мне платье, которое было бы впору её высочеству. — Да, об этом... — начал было Элиотт, но вдруг замолк: ему почудились нотки обиды в даниных словах, и он почти захлебнулся подступившей надеждой. — Надеюсь, хоть твои служанки не поглядывают на тебя заинтересованно? — с чрезмерно подчёркнутым участием уточнила Дана. — К счастью, наиболее приближённых ко мне отец уже давно заменил на ста... на более взрослых, — Элиотт снова вздохнул. — Как раз на такой случай. Дана подняла от чашки тяжёлый взгляд, под которым юноша напротив неё не поёжился лишь ценой некоторых усилий. — Элиотт, я давно замечала, но... тебе никогда не казалось, что ты переоцениваешь свою привлекательность? — Что? А, — осознал Элиотт, — дело не в этом. Просто уже... были прецеденты. — Даже во множественном числе? — изумилась Дана. — Ага, два. В первый раз мою горничную просто выгнали, а потом, когда это повторилось... — Элиотт пожал плечами. Выглядел он отчего-то виновато. — Впрочем, — вдруг согласилась Дана, — чего ещё ожидать от человека, очаровавшего члена королевской семьи. — Опять ты об этом! — вскинулся было Элиотт, но быстро поник, запутавшись во всех словах, которые так желал произнести — и почему-то не мог. — Анжелика, она... — Элиотт. Элиотт вздрогнул. Как всегда, когда дело доходило до обсуждения принцессы Анжелики, Дана начинала звучать угрожающе. Прямо сейчас больше всего на свете Элиотту хотелось объяснить это ревностью. Волнение внутри него было острым и горчащим, почти до слёз. — Элиотт, ты мешаешь. — ...Что? Взгляд Элиотта опустел одновременно с тем, как все чувства разом выветрились из его грудной клетки. — Ты — мой камень преткновения, — безжалостно продолжила Дана. — Нет, ты даже хуже. Ты — яблоко раздора. — Дана... — Я говорю, — произнесла графиня, тем добивая Элиотта, — ты мешаешь нам с её высочеством сблизиться. Просто иди и помолвись с ней. — Ни за что. — А?.. Пришла очередь Даны недоумевать. Её жених оказался упорнее, чем она думала. — Мы нашли преступницу, — доложил Элиотт. Он пытался говорить сухо, но голос его дрожал. — Это была одна из работниц ателье, та, что принимала заказ. Она хотела унизить тебя и заодно лишить платья на выход. По собственной инициативе, потому что ей больше нравится Анжелика. — Дыхание юноши сбилось, и он замолк. Однако Дана была требовательна: — Дальше. — Я действительно отправлял тебе записку с просьбой взять с собой Алисию. Мы с ней ранее познакомились в твоём особняке и вместе готовили тебе подарок. — А почему платье принесли именно Алисии? — Такая же записка, только покороче, была открыто приколота к коробке. Слуга, который доставлял коробку, был не очень грамотен и решил, что в ней указано имя адресата. Саму записку он забрал, потому что не смог оценить качество бумаги и решил, что это заметка от ателье. — Малограмотные слуги? В наше-то время? — Из-за бала количество доставок возросло, и ателье наняло дополнительных рабочих. — И никто даже не подумал проявить ко мне уважение и отправить кого-то нормального, — после короткого раздумья согласилась Дана. — Ладно, видимо, этот вопрос закрыт. — Но, Дана, — спросил Элиотт, — ты думаешь, что это сделала Анжелика? Графиня помедлила, прежде чем ответить: — Ты же сам сказал про ту работницу: по её собственной инициативе. — Дана, — Элиотт будто проигнорировал возражение, — ты, конечно, очень умная и всё такое, но некоторых вещей ты вообще не понимаешь. — Это каких? — холодно переспросила Дана. — Анжелика не могла этого сделать. — И почему же? — Она не подлая. Дана тяжело вздохнула: — Ты прав. С чего бы члену королевской семьи— — Опять королевская семья! — раздражённо воскликнул Элиотт. — Я тебе про Анжелику говорю, а не про какую-то семью. Не потому что она принцесса, а потому что я её знаю. «Вот и обручись наконец с ней», — хотела сказать Дана Дешиаль, но посмотрела на пока ещё своего жениха и передумала. Казалось, что в нынешнем его состоянии все слова будут бесполезны. Элиотта провожала Ида — Дане ослабляющая растерянность мешала оторвать себя от дивана. — Что вы думаете насчёт его слов? — мягко спросила Эгида из-за даниной спины. — А ты, как всегда, всё знаешь, даже если не слышала. И зачем я тебя в тот раз графу Гальски показала? — Разумеется, чтобы он был в курсе моей осведомлённости. Но в этот раз подобное не требовалось. Итак, какое ваше мнение? — Он не ошибся, — Дана пожала плечами, — её высочество Анжелика такого провернуть не могла. — С чего вы взяли? — Я же говорю тебе, этот ребёнок прав. Принцесса отнюдь не подлая. — Какой ребёнок? — Который только что ушёл. — Госпожа... — Да, Эгида? — невинно переспросила Дана. — Скажешь то, что собиралась сказать — и я отправлю господину Даниэлю открытку. С наилучшими пожеланиями. Эгида содрогнулась: — Поняла вас. Она помолчала, затем добавила: — Так кто же всё-таки преступница? Если это не принцесса Анжелика. Дана Дешиаль только вздохнула. — Кажется, — заметила Эгида, — госпожа не в состоянии признать горькую правду. — Прекрати. Её величество не настолько мелочна, чтобы действовать такими детскими методами. Да и сдалось ей тратить силы на... — Дана не договорила. — Ну, положим, и идея, и исполнение были не её. Но кто же осмелится унизить графиню, помолвленную с герцогским сыном? — Судя по всему, кто угодно, — фыркнула Дана. — Госпожа, взгляните правде в глаза. Это далеко не первое предательство Её величества. — Полагаю, она тоже ищет способ разорвать эту помолвку... — И подставить собственную дочь, — добавила Эгида. — Это невинное, безобидное создание. — Эгида... — Госпожа? — Заткнись. — Да, миледи.