Не на той стороне

Титан очень вымотался за день. Сконцентрироваться на учёбе не удавалось, и он решил что сделает лишь то что нужно к завтрашнему дню, а с остальным разберётся позже. Но уснуть сразу, тоже не вышло. Рыжик менял позу и катался по кровати так долго, что заботливо заправленная матерью под матрас простыня сбилась и пришлось вставать, чтоб заново заправить её. Точнее попытаться сделать это. Он минут десять ходил вокруг матраса, но стоило лечь, как не слишком эстетичный результат его трудов тут же сломался. Касаться голыми коленями матраса было мягко говоря неприятно, так что пришлось вставать и идти искать родителей. Свет уже нигде не горел и даже под щелью спальни взрослых был приглушён. Наверно папа оставил гореть ночник, когда решил перечитать перед сном документы, о которых хотел поразмышлять перед сном. Или мама читает книжку. Подойдя к спальне, он услышал скрип кровати и слишком громкое для ночи, не предполагающей занятие спортом дыхание, но не обратил на это внимание. В конце концов, мама могла уснуть в кресле и папа мог решить, что достаточно сильный чтоб перенести её в кровать на руках, не разбудив. Слишком самоуверенно для сорокалетнего мужчины работающего в офисе, но отец всегда был немного порывистым. Так что сейчас вполне мог словить отдышку от подобной физической нагрузки. Но ровно в момент когда Титан протянул руку и постучал раздался сладкий женский стон. Подросток замер. Кровать тоже перестала скрипеть, а дыхание у всех на несколько секунд полностью остановилось. Зеленоглазый был очень неиспорченным ребёнком, несмотря на дружбу с хулиганами, ведь Ганимед с Европой никогда не признавали свои отношения и не обсуждали романтику, считая это слишком ванильным. И всё-таки половое просвещение в жизни младшего Соколова присутствовало и сейчас он отчётливо понял от чего отвлёк родителей. Но совершенно не понимал, куда себя деть в этой ситуации. - Может тебе показалось? – послышалось из-за двери. - Позови его тихонько. - Титан? Рыжик от растерянности сделал маленький шаг назад, и под его ногой заскрипела половица. Теперь его присутствие уже точно заметили. И что делать? Родители ведь не подумают, что он их подслушивал? Он бы никогда не сделал этого! Но уместно ли сейчас будет говорить об этом? - Простите, что отвлёк! – невнятно пробормотал подросток и уже не скрываясь убежал в свою комнату. Забрался на свою криво заправленную кровать с ногами и укутался в одеяло. Он определённо не хотел попадать в такую ситуацию! Родители это последние люди, чьи проявления сексуальности ты хотел бы видеть. Это просто воспринимается мерзко, так как это чёрт возьми члены твоей семьи и самые близкие родственники! Но ты не можешь попросить их не заниматься сексом вообще, потому что это как бы тоже обычные люди с естественными физиологическими потребности. Благодаря которым ты как бы и сам появился на свет. Да и вообще странно обсуждать секс с теми из-за чьего секса ты вообще есть. Слишком табуированная тема. Страшно что из-за собственной неловкости и смущения родители разозлятся и попытаются слить на тебя свой гнев. Хотя мама никогда так не делала и рыжик больше переживал из-за реакции отца. Ссориться с родителями сейчас когда ему мягко говоря не помещала бы их поддержка было очень не вовремя! Но не, то чтобы он теперь мог что-то исправить... Может они все смогут просто игнорировать этот случай, делая вид, что ничего не было? Через десять минут в коридоре послышались мягкие шаги и в комнату очень тихо постучала мама. Еле слышное «Сынок, ты спишь?», чтоб не разбудить, если подросток уже в царстве Морфея. Хотя кто бы быстро уснул после такого происшествия? Надо как-то отреагировать, ведь Титан не запер дверь и если он срочно не притвориться спящим, то когда мама зайдёт, то решит, что сын просто назло проигнорировал её вопрос. Точнее может так решить, если неправильно всё поймёт. Ведь рыжик не злиться, а просто очень растерян. Надо что-то сказать! - Нет, - выходит слишком тихо. – Нет! – а теперь наоборот слишком громко. Да, к тому же раздражение на собственную нерешительность в голос прорвалось. Всё ужасно! – Я не сплю, - теперь выходит обиженно, но это лучше чем было. - Я могу зайти? Мне нужно извиниться перед тобой, - к счастью, всё нормально. - Да, - чуть успокоенный реакцией матери отвечает подросток. Женщина в закрытом длинной халате, который она явно накинула наспех, но запахнулась хорошо, так что это выглядело максимально прилично, медленно открыла дверь в комнату. Титан по шею укутался в одеяло всё ещё чувствуя себя неловко и не понимая, кто виноват в случившемся. Мама закрыла дверь, но осталась стоять у стены. Даже хорошо с учётом того, что сейчас физическая близость, даже без какого-либо тактильного контакта ощущалась бы нарушением личного пространства. - Прости, пожалуйста. Обычно в это время ты уже спишь. И ты уже несколько часов не выходил из комнаты, так что мы с папой решили, что можем позволить себе провести время вместе. Мне нужно было быть более предусмотрительной и перестраховаться, а не надеется, что твоё намеренье спать стопроцентная гарантия возможности уединится. Наверно тебе неприятно. Да? - Вы мои родители, так что, - если он скажет что «да, неприятно» мама не обидится? Снаружи вряд ли но не хотелось бы ранить её чувства случайно. Так что лучше переформулировать мысль. – Я понимаю, что вы тоже люди, но лично я действительно не хотел, бы контактировать с этой стороной ваших личных взаимоотношений. - Извини. Нам стоило быть осторожней. Ты наверно испугался? - Мне не семь лет, чтоб пугаться такого, - тут же попытался защитить своё мужское достоинство младший Соколов. – Мне просто неловко и я растерян. - Но ты выглядишь удручённым и кажешься напуганным, - осторожно заметила женщина. - Я не, - мгновенно начал отрицать Титан, но потом остановился на подумать. – Мам, я испугался не того, что застал вас за подобном. В конце концов, я не так много услышал и ничего не видел. Я боюсь, что мы с тобой или папой поссоримся из-за этого. - Что? Почему ты переживаешь об этом? Неужели кто-то из нас давал повод думать так? – удивилась женщина и, уловив сменившийся тон беседы, подошла, чтоб сесть на край кровати. - Ну, папа иногда бывает немного резким. И уже были ситуации когда он срывался на мне из-за моментов с другими людьми, когда я как бы вообще никак не мог быть виноват. Ну, ты помнишь, - поспешил закрыть тему подросток. - Тебя ранили те ситуации. Я понимаю, - подбадривающе кивнула мама. - Я уже не настолько маленький, чтоб расплакаться из-за подобного. И папа извинялся позже за то, что вспылил. Но сейчас мне немного тяжело и тревожно, так что… эм… Я не хочу потерять вашу поддержку из-за такой мелочи как неловкая ситуация. Сейчас прям максимально не вовремя для этого! - У тебя что-то случилось, родной? – женщина положила руку на плечо сына и тот, подумав пододвинулся ближе к ней, чтоб положить голову на скрытое халатом плечо. Привычный аромат шампуня от длинных русых волос окутал как плед. - Я поссорился со своей компанией. Точнее конкретно с Ганимедом. Но не уверен, что смогу дальше общаться хоть с кем-то из них. Даже Каллисто, наверно, разочаровалась из-за моей нерешительности. Но ребята дороги мне и стали важной частью жизни. Мне больно, от того что теперь их не будет рядом. Это чувствуется как… как, - всё не мог подобрать слова подросток. - Потеря? – предположила женщина. - Да! – экспрессивно откликнулся рыжик. – Я потерял их и пока вокруг были люди это не чувствовалось. Но я так боюсь, снова остаться один. - Ты больше не будешь так одинок как в прошлых школах. Тут иначе относяться к рыжим и у тебя уже много друзей. Но я понимаю, почему ты переживаешь. И сочувствую. Всегда больно когда с людьми которыми ты дорожил у тебя расходятся дороги, - тёплая рука нежно обняла подростка поверх одеяла. – Это чувствуется как обман. Те кто должны были стать твоим будущем неожиданно остаются в прошлом. А невозможность изменить это заставляет чувствовать беспомощность. Мне, правда, жаль что тебе пришлось столкнуться с этим так рано, сынок. - Я просто хотел, чтоб все были счастливы, - Титан всхлипывает, но так и не решается сказать, что сам сделал выбор. Не хочется услышать от матери что он сам во всём виноват. Хотя она бы не за что так не сказала. – Я пытался всем помочь. Сделать так, чтоб всё было в порядке. Но мне пришлось выбирать. И я просто не мог поступить зло. Это было бы неправильно! Я сделал выбор, которым горжусь, - хотя и слишком поздно, чтобы называться героем, - так почему же мне так больно и плохо? Так одиноко? Какое-то отчаянье на душе. Но я же молодец! Я поступил правильно. Так как надо. Так как давно хотел, но не решался. Мне должно было стать лучше! - А тебе стало хуже? – участливо уточняет родительница. - Нет! Не хуже. Точнее хуже, но это лучше чем было. Просто теперь мне плохо по-другому! - Тогда возможно это быстро пройдёт. Подожди пару дней. Хотя сказать такое, конечно, легче чем сделать, - женщина тихо и чуть хрипло смеётся. Потом гладит сына по голове и целует в макушку. - Но мне, кажется, ты не будешь одинок и зря переживаешь об этом. Ты хороший человек, - очень важные слова. – По крайней мере, я очень рада, что у меня такой замечательный сын. - Спасибо, мам. Мне нужно было это услышать, - поднимает взгляд на собеседницу подросток. Его снова гладят по голове. - Всё будет хорошо. Ты со всем справишься, родной. Я в тебя верю. - Я тоже постараюсь в себя верить, - ведь никто кроме рыжика не справиться. – Я вышел в коридор, потому что не мог уснуть. - Намешать тебе ромашки? У нас по-моему где-то был порошок, - припомнила полноправная хозяйка кухни. - Нет, мам. Он пыльный. Просто я ворочался и у меня простыня сбилась. Я пытался её заправить сам, но вышло криво. А матрас неприятный. - А, - явно успокоилась перед лицом такой простой проблемы женщина. – Давай я поправлю. Возьми одеяло и подушку в руки, а я перестелю. Это заняло меньше минуты. Титан вспомнил свои длительные баталии с простынёй и скривился. Ему было непонятно многое из того что делает мама, но спорить с тем что она восхитительно вела хозяйство не мог даже отец. А он был тем ещё любителем поспорить даже без особого повода. - Ты волшебница, - привычно выдал сын. - Когда-нибудь у тебя будет невеста, и я всему её научу, - довольно улыбнувшись, пообещала женщина. - Может лучше меня научишь? – предложил подросток. - Ты же мальчик. Тебе такое знать не обязательно, без стука открыл дверь в комнату отец. – Чего не спим? – явно скрывая за бравадой и строгостью смущение, уточнил мужчина. - Не могу уснуть, - пожаловался младший рыжик, обнимая подушку. - А надо. Не научишься спать тут, научат в армии. А тебе туда не надо. Чтоб хорошо учиться, надо приходить в школу выспавшимся, - озвучил вселенские истины мужчина. - Конечно, пап, - сдержался от закатывания глаз уже вообще-то не маленький мальчик, а подросток. - Он с друзьями поссорился, милый. Прояви понимание. В его возрасте такое кажется очень важным, - пожурила супруга женщина. Вот не обязательно было сразу трепаться об этом! Хотя мама всегда слишком доверяла мужу и полагалась на него. Но иногда Титан чувствовал что вполне может обойтись без отцовской житейской мудрости. - Тогда тем более надо спать. Чтоб на трезвую голову со всем разбираться и не делать ничего поспешного. Не выспавшись сложнее выбирать слова и двигаться вообще. А тебе выходит завтра это понадобиться. Ну, вот очередная сентенция. В целом правильная, но проблему «Не могу заснуть» вот вообще не капельник не решающая. Так что и проснуться вышло с трудом и не с первым будильником. Мама решила пожалеть «сыночку» и разбудила чуть позже, что было вот вообще не вовремя, так как там вообще-то Луна под лестницей ждёт, так как сам зайти в класс не… точнее может и обычно вполне себе заходит. Но не без жертв. А Титан хочет, чтоб было без жертв и каких-либо страданий, так что надо быть рядом. Поспешно убежав в школу, к лестнице рыжик подбежал уже запыхавшийся и ещё из коридора услышал. - Ну, я же не совсем глухой! – в исполнении Ганимеда. – Вылазь оттуда. У меня есть идея. Раз уж этот рыжий уёбок опаздывает ты тоже в ней поучаствуешь. Чёрт! Он опоздал. А ведь он обещал, что придёт, как раз, чтоб не допустить чего-то подобного. Наверно вчера в подъезде, хулиган всё-таки услышал их место встречи. Плохо. Луна же совсем никак не может противосто… - Прости, Ганимед. Я… Это не мой выбор, но я не могу больше позволять тебе делать мне больно. Я сам виноват, но теперь должен заботится о чувствах Тита… - Распизделся тут, - раздражённо перебил шатен. Соколов добирается до дверного проёма и теперь может из коридора видеть лестничную клетку. Петров небрежно схватив Серого за предплечье, насильно вытягивает жертву из под лестницы. – Завали ебало и идём, крыса. У меня нет времени слушать т, - обычно тихий Луна неожиданно упирается ногами и пытается оттолкнуть хулигана от себя. У него само собой не удаётся вырвать руку, так как не та комплекция, но сам акт неповиновения от обычно беспрекословного заучки удивляет. Настолько, что шатен поворачивается, чтоб посмотреть на свою жертву и переформулирует фразу. – Ты охуел? - Я сказал Титану, что буду ждать его здесь и не могу уйти отсюда, - без агрессии, но настойчиво произнёс сивый. Потом поднял глаза, которыми до этого сверлил пол и сказал сочувственно. – Мне, правда, жаль, что тебе плохо, но я ничего не могу для тебя сделать. Больше ничего не могу. Пожалуйста, отпусти, Ганимед, - это больше не мольба, а именно просьба, будто они взаимодействуют на равных. - Ты охуел, - с опасным оскалом резюмирует хулиган, явно сжимая предплечье жертвы в наказание. А бледные запястья и так вообще-то в синяках. Луна кривится от боли, но вместо того чтоб покорно стоять, вцепляется свободной рукой в запястье обидчика. Через секунду Петров раздражённо откидывает Серова от себя, невольно выпуская из плена. На запястье хулигана царапина от ногтя. А в радужках карих глаз изумление от произошедшего. Титан, наконец, добегает до низа лестницы и становится между одноклассниками. Так что виноватое «Мне жаль» слышит уже со спины. Сивый от толчка Ганимеда упал на кафельную плитку и, наверняка, больно ударился, но как всегда думал лишь о других. Да и наверно привык за годы такого обращения с собой. - Отойди от него, Ганимед! – судорожно дыша из-за спешки с которой примчался сюда, говорит рыжик. - Какого, блять, хуя? – вопрос явно адресуется Луне. Кажется, хулиган слишком удивлён, чтоб обратить внимание на Титана. – Ты, ёбанное убожество, мог сделать так всё это время? Тогда какого ху… Ааа. Я понял. Ты не делал этого, потому что знал, что потом сделаю я. А теперь у тебя есть крыша. И ты пиздец как резко осмелел? Так веришь в этого рыжего пиздаб… - Я просто не хотел, ранить тебя! Не надо говорить про Титана гадости из-за этого, - впервые на памяти рыжика Луна кого-то перебивает. - Не хотел ранить? Ага! Конечно! Так я и поверил, - глумливо усмехнулся хулиган. – Будто ты что-то можешь сам! Будто ты можешь куда-то деться от меня. - Ты не знаешь где он живёт, - влез в их перепалку Соколов. - Ты, правда, никогда не думал, что он может просто перевестись в другую школу? Сам же говорил, что он не пытается сбежать. Ты никогда не думал, почему он остаётся? – вспылил Титан. - Потому что влюблён в цыганскую суку! Разве это не очевидно? – уверенно парировал шатен. - Перед теми, кого любят, выпендриваются. А я никогда не пытался показаться Баваль лучше, чем я есть, - мрачно отрёкся от такого предположения Луна. – Мне очень жаль, Ганимед, но я больше не могу деятельно проявлять пониман… - Кого тебе, блять, жаль? – перебивает хулиган. – В пизду себе эту жалость засунь! Понятно? Что ты там хотел сказать? Понима… что? – не смог додумать концовку, мягко говоря, хреново учащийся троешник. - Понимание, - сжавшись на полу, закончил сивый, само собой не чувствующий себя комфортно в этом разговоре. - И его туда же, блять! Не нужно мне ни понимание, ни жалость от такого трусливого сучёныша, как ты! - Ганимед, хватит! – решил защитить младшего не только от физической, но и от вербальной атаки Титан. - Мне никто, блять, не нужен, - переведя взгляд на вчерашнего друга, сквозь зубы процедил Ганимед и, резко развернувшись, пошёл прочь. Зазвенел предпоследний звонок. До урока пять минут, а кабинет вообще-то на третьем этаже. Соколов проследил взглядом за бывшим лидером и удостоверившись, что тот далеко и больше не представляет угрозы обернулся. Луна ползал по полу собирая, видимо, разбросанную хулиганом канцелярию. Рыжик сел рядом на корточки и начал помогать. - Спасибо, что, - начал Луна. - Извини, что опозда, - одновременно начал зеленоглазый. Они оба замолчали предлагая друг другу договорить. Нерешительно мялись несколько секунд, а потом сивый неловко засмеялся. - Давай ты. А то мы так долго можем. - Извини, что так поздно. Он не успел тебе, - вспомнилось что всё Петров успел и пришлось срочно переформулировать, - не сильно успел тебе навред, - тут же пришло осознание, что это как-то обесценивает причинённый вред, но чего-то более толкового сформулировать не выходило. – Ну… эм… ты в порядке? - Да. Не переживай, - ободряюще улыбнулся Луна, явно почувствовавший себя лучше, после ухода хулигана. – Спасибо, что пришёл. И нам лучше поспешить. - Я не успел посмотреть кабинет, - виновато заметил очень спешивший сюда Титан. - Я посмотрел. Триста одиннадцатый. Идём, - положив пенал и обрывки альбома в рюкзак, встал Серов. - Он всё-таки успел порвать альбом? – с сожаление нахмурил брови рыжик. – Прости. Я должен был прийти раньше. - Ничего страшного. Нарисую новые. Ну, или маму попрошу склеить эти. Она умеет очень аккуратно это делать, так что совсем незаметно выходит где порвано. Да и у меня это неплохо выходит. Не так фантастически как у неё, но есть опыт, так что… ничего страшного. - Прости. - Ты не несёшь ответственность за действия Ганимеда, - напомнил младший. - Я опоздал. - Всё в порядке. Я в любом случае благодарен тебе, - любитель котиков очаровательно улыбнулся.