Разделяя Ад

1950-е годы       Утреннее солнце восходило над Калифорнией. Валентино, одетый в один из халатов Вокса, подошёл к окну спальни на втором этаже, открыл его и достал сигарету. Зажав фильтр между зубов, поднёс огонь зажигалки к кончику. Медленно сделал первую за утро затяжку. Желание покурить напало на него сразу же, как он проснулся.       — Чёрт, Вал, только не говори, что снова куришь в доме, — сонно проворчал Вокс, лежавший на просторной кровати позади.       — Извини, mi amor. Не хочу травить тебя дымом, но ты только глянь, как отсюда смотрится рассвет, — Валентино указал рукой в сторону окна.       — Это не оправдывает вонь, — шикнул Вокс и вылез из-под одеяла.              Накинул синий полосатый халат на обнажённое тело, подошёл к Валу и приобнял его за талию, притянув к себе. Коснулся губами ключицы. Парень почувствовал пощипывание. Вокс оставил свежий засос на его смуглой коже.       — Не веди себя плохо в моём доме.       — Я и не хотел, — Валентино выдохнул дым в окно.       — Банда твоя не интересуется, где пропадаешь?       — Зачем? У меня есть ответственные люди на подхвате. Нет надобности всегда быть на виду.       — Понятно. Приготовишь нам завтрак, пока я собираюсь на работу?       — Конечно, papito, — Вал потушил сигарету о пепельницу.       Перед тем, как покинуть спальню и спуститься на первый этаж, он игриво провёл пальцами по плечу Вокса.       Кухня представляла собой светлое помещение с двумя большими окнами, в центре которого стоял прямоугольный стол, накрытый скатертью. Нижняя часть стен отделана деревянными панелями, верхняя — оклеена обоями. Вход являлся большой аркой, то же самое и с гостиной. Разделял эти комнаты лишь коридор. Перед началом готовки Вал зашёл в гостиную. Он включил электрофон, взял пластинку с любимым джазом Вокса и опустил звукосниматель. Чудная мелодия заполнила первый этаж. Под неё Валентино, покачивая бёдрами в такт и тихо подпевая себе под нос, принялся готовить оладьи. Краем глаза заметил фигуру Вокса, заходящего в ванную.       Сковородка. Масло. Тесто. Немного виртуозности — завтрак готов! Будучи художников, Вал придирался к форме: практически все оладьи представляли собой ровный круг.       — Что там? — Вокс незаметно подошёл сзади, обнял со спины и выглянул из-за плеча Валентино. — Неплохо-неплохо. Достань ещё клиновый сироп.       Сутенёр потянулся рукой к полке над ними, достал небольшой бутылёк и полил сверху некоторые оладьи.       — Спасибо, Вал, — промурлыкал Вокс и, слегка привстав на носки, прикусил мочку уха парня.       — Похоже, тебе снились хорошие сны, — Валентино высвободился из объятий, чтобы повернуться к нему лицом и медленно поцеловать по-французски.       Под мелодию Вокс увлёк Вала от плиты в сторону гостиной, танцуя какую-то смесь из вальса и вольных движений: «Я всего на всего проснулся рядом с тобой»       — Миниатюра — танец двух ублюдков, — Вал бархатисто рассмеялся.       Он поймал влюблённый взгляд Вокса на своём лице. На несколько секунд отвернулся, смущённый этим проявлением, полученным от кого-то настолького холодного.       Вокс ухмыльнулся: «Сегодня я, возможно, подпишу договор с одной киностудией»       — Недурно. Раз порностудия уже есть, то и ещё одну киностудию стоит добавить.       Мелодия закончилась. Её сменила новая. Валентино завальсировал к кухонном столу: «Давай уже поедим»       Вал поставил тарелку с оладьями на стол, а Вокс взял две отдельных для каждого из них. Они уселись напротив друг друга. Пока Вокс ел, Валентино скинул тапок со стопы и провёл пальцами по ноге телеведущего.       — Вроде ты хотел поесть, — Голубые глаза вопросительно посмотрели на парня.       — Уже начинаю.       Так они позавтракали вместе. Справившись со своей порции, Вокс поднялся обратно наверх. Он надел свой костюм, взял портфель. Спускаясь по лестнице, поправлял галстук, слыша, как Валентино моет сковороду и тарелки. Парень отвлёкся, дабы проводить телеведущего. Стоял в прихожей, когда тот надевал чёрные туфли с голубыми шнурками.       Вал нежно взял мужчину за руку, посмотрел в глаза: «Удачи сегодня»       — Спасибо, — замер перед дверью Вокс со связкой ключей между пальцев.       — Я люблю тебя, — Абсолютно искренняя фраза по какому-то рвению сердца сорвалась с губ Валентино.       — И я тебя тоже.       Парень крепче вцепился в ладонь телеведущего. Вокс ответил тем же.       — Мне нужно идти, Вал.       — Не хочу никуда отпускать тебя...       Брюнет приблизился, поцеловал вновь в мягкие тёплые губы. Вал вдыхал запах его приятных духов. Отпустили руки. Вокс произнёс, выхода из дома: «Принесу тебе подарок после работы»       — Буду ждать.       Дверь перед Валентино закрылась. Утро замечательное, однако тревога где-то в глубине сознания не давала сутенёру расслабиться. Решил прибраться в доме, чтобы отвлечься и заодно сделать Воксу приятно, когда тот вернётся. Строгость важной шишки телеведущему была свойственна: все вещи на своих местах, порядок и перфекционизм. Ни пылинки на полках. Возможно, это ещё и остаток отцовского воспитания, которое Вокс однажды кратко упомянул. Вроде сказал, что отец его был священником или типо того, а потом на войну ушёл. Сам Валентино не расспрашивал о подробностях, считал, что покажется навязчивым, что вызовет у него неприязнь. Где-то душа Вала явно была слишком тонкая для таких отношений — временами ему казалось, будто сам Вокс не знает, как порой отреагирует на что-либо.       Уборка продолжалась до самого вечера. Валентино закончил с протиранием пыли как раз к тому времени, в какое Вокс обычно возвращается домой, когда не ведёт вечерний эфир. Его всё не было. Ладно, есть время подготовить атмосферу в честь подписания договора с киностудией. Вал расставил свечи на кухонном столе, быстро приготовил рагу, заполнил им обе тарелки. Принял вечерний душ, после которого обрызгал свою шею и плечи духами с афродизиаком собственной рецептуры, надел атласный красный халат, увлажнил губы для поцелуев. Идеальная подготовка.       Прошло два часа. Устав нервно расхаживать по первому этажу, Вал взял сигареты и вышел на улицу: придётся испортить утончённый аромат духов примесью дорогого табака. Стоя перед домом, сутенёр смотрел направо — в тот конец улицы, из-за угла которого обычно появлялся знакомый автомобиль. Завидел свет фар и заликовал, но, присмотревшись, понял, что это совсем другая машина повернула только что и проехала мимо.       — Десять вечера уже! Где ты, твою мать?! — ругнулся Валентино и бросил сигарету перед гаражом.       В гостиной он нашёл записную книжку с номерами, в числе которых был и номер телестудии, где работает Вокс. Взяв трубку стационарного телефона, Вал крутанул диск, выбирая нужные цифры. Гудки действовали на нервы. Наконец, послышался приятный женский голос. В другой ситуации Валентино непременно бы пошутил про себя, что это ассистентка, которую Вокс, наверняка, отменно трахает, и что он заснял бы это для своей коллекции порнухи, но сейчас мысли совсем о другом.       — Вечер добрый! Nena, не подскажешь, не в студии ли мистер Вокс? — договорив, Валентино неосознанно поднёс ко рту угол записной книжки и прикусил его.       — Я не знаю. Лично я видела его всего раз сегодня днём.       — Можешь у других спросить?       — Зачем?       — За тем, что телезвезды вашей ебучей до сих пор дома нет! — От стресса едкость всё-таки вырвалась наружу.       Девушка на другой стороне растерялась после того, как собеседник заговорил намного грубей: «Э... Оставьте номер. Я узнаю и перезвоню. Только я на работе всего на час ещё»       — Я звоню с домашнего Вокса. На него перезвони.       Вал бросил трубку: «Блять, мне снова надо покурить!»       Через полчаса та самая работница набрала знакомый номер. Валентино буквально подбежал к телефону, услышав то, как он затрезвонил: «Ну что?»       — Никто не знает, где мистер Вокс, но его машина всё ещё у нас на парковке.       — Он на работе уснул?       — Бывало и такое. Мистер Вокс склонен к трудоголизму. Я попросила одного из охранников обойти здание. С вами потом свяжутся. Как к вам обращаться?       — Валентино.              — Хорошо. Передам охраннику.       Девушка положила трубку. Валентино убрал одну из тарелок со стола в холодильник, надеясь, что Вокс вернётся с работы позднее и перекусит. Сам же он принялся ужинать в компании не горящих свечей. В доме стояла тишина. Быстро поев, Вал помыл посуду и улёгся на диван в гостиной. Помнил, как дразнил Вокса на нём, попросил остаться с ним здесь. Дотронулся пальцами до собственных губ, прокручивая в памяти утренний поцелуй.       — Где же ты? — Сердце тревожно сжалось, а сознание погрузилось во тьму сна.       Его разбудил звонок. Сутенёр схватился за телефон так, словно он был спасательным кругом посреди открытого моря, и приложил его к уху: «Да?»       — Валентино?       — Собственной персоной. Вы охранник телестудии? Что там с Воском стряслось?       — Вы... Кхм... Родственник? Или друг?       Между собеседниками повисла пауза. Вал немного опешил.       — Почему спрашиваете? — Рёбра из-за возникшей догадки будто больно стиснулись, не давая полностью вдохнуть.       — Нужно знать.       — Я его партнёр по бизнесу, и мы хорошо общаемся, — растерянно проронил Валентино. — Что-то случилось?       Ночью в доме Вокса, сидя на его диване и говоря по его телефону, Вал точно не готов был услышать то, что охранник сказал ему поникшим голосом.       — Я нашёл его на складе с аппаратурой. Мистер Вокс лежал на полу в луже крови. Ему на голову телевизор упал или кто-то его скинул. Не знаю, это странно выглядело. Я вызвал врачей и полицию. Сказали, что умер уже как несколько часов.       — Это точно он? — Валентино, сжав трубку, смотрел в сторону кухни, надеясь услышать в ответ, что охранник не уверен и мог всё перепутать.       — Точнее некуда.       Фраза из двух слов ощущалась, как удар молнии.       — Какие туфли были на том человеке?       — С синими шнурками. Мистер Вокс часто в них ходит... То есть... Ходил.       — Спасибо, что позвонили, — произнёс напоследок Вал голосом, который разительно отличался от того, каким был в начале разговора, и повесил трубку.       Время будто замерло. На вечность. В мёртвой тишине раздалось едва слышное «нет», сорвавшееся, как осенний лист, с розоватых губ.       Валентино медленно встал с дивана, поднялся на второй этаж и зашёл в спальню. Открыв шкаф, достал один из знакомых пиджаков. Синие пуговицы... Не поспоришь с тем, что этой телезвезде с короной на башке, нравился этот цвет.       — Мудила ты, Вокс, — прошептал Вал.       Первые за эту ночь слёзы стекли по его лицу. Одной рукой парень прижал пиджак к своей груди и сел на пол перед открытым шкафом.       — Я ждал тебя здесь... Почему ты просто не вернёшься? Ты сказал, что принесёшь подарок, ты сказал, что... Мы снова поедем во Флориду. Лжец ёбаный!       Валентино знал про себя: он не из тех, кто часто плачет, да и в кругах крутится не тех совсем, чтобы становиться падким на такие эмоции, однако, узнав о смерти Вокса, разрыдался так, что сравнил себя с жалкой истеричной шлюхой. Слёзы неконтролируемо хлынули из глаз. Валу хотелось биться об стены, кричать во всё горло, сорвать голос от жуткого визга.       Замерев и затихнув, он поднял голову к потолку, смотря сквозь него, словно в Небеса, к которым сию минуту начал испытывать внезапную ненависть. Не верил ни в Ад, ни в Рай, ни в кого-то там наверху, но всё равно прошипел: «Я любил его, суки»       В теле не осталось сил говорить. Одна лишь слабость и пронзающая насквозь боль. Вал просто рыдал, уткнувшись носом в пиджак. Чувствовал его запах. Запах волос, духов. Ощущал поцелуи на своей шеи. Всё мираж. Всё в прошлом и не повторится.       — Это сон... Это просто сон! Розыгрыш... Шутка! Я не верю... Это бред, — повторял Валентино, истерично посмеиваясь.       Минуты сменили часы. Парень просидел на полу в слезах до рассвета. Солнце взошло снова. Снова будто услышал джаз. Эмоций уже не было. Ничего не было.       Пустота.

      ━━━━━━━━━━━━

      Утро в день похорон выдалось на удивление холодным. Валентино стоял перед закрытым гробом, который вот-вот должны опустить в свежую могилу, в тёмно-сером длинном пальто. Здесь же были коллеги из студии Вокса, пара людей Валентино, прикрывавших сутенёра, но ни одного члена семьи телеведущего. Весь процесс от и до в итоге организовал Вал. К этому времени родители Вокса лежали глубоко в земле в вечном сне и покое. Со своими братьями и сёстрами он не общался, и Валентино не нашёл способа связаться с ними. Дул прохладный ветер.       За эти дни Вал успел смириться. Увы, это далеко не значило, что ему не приходилось сдерживать эмоции, наблюдая за погружением вниз вечного деревянного заточения тела того, кто пробуждал в нём бурю чувств. На лице сегодня нет очков-сердец и само оно выражает глубокую скорбь. В один момент Валентино ощутил фантомное прикосновение на своём плече, будто призрак Вокса шептал ему «это не конец».       Засыпали землёй. Это всё.       Валентино простоял некоторое время, растерянно глядя на могилу и цветы, часть из которых принёс сам. Телохранители с угрюмыми лицами оставались позади. Он развернулся к ним и, кинув «пошли», направился в их компании к выходу с кладбища. До забора оставалось шагов двадцать, когда за воротами из железных прутьев Вал увидел подъезжающую полицейскую машину.       — Босс? — быстро спросил один из людей Вала.       — Сам не знаю, какого хуя они здесь, — шикнул сутенёр, с недоверием глядя на вышедшего из авто копа.       Русоволосый мужчина, по внешнему виду типичный порядочный полицейский из Калифорнии, остановился прямо перед Валентино, когда тот вышел через калитку.       — Утро..., — начал было с одной забитой фразы мужчина, но, посмотрев за спину сутенёра, замялся, — доброе, хотел бы я сказать.       — Дерьмо собачье, а не утро, офицер, — проворчал Вал. — Меня ищите?       — Да, судя по фотографии, — Коп вытащил какую-то бумагу, посмотрел на неё, а после на владельца порностудии, выше его на голову. — Я здесь не из-за ареста или расследования, но вам нужно поехать со мной.       — Могу в своей тачке? — Вал кивнул на машину, припаркованную близко к ним.       — Да. Не отставайте.       Усевшись за руль и нажав на педаль газа, чтобы поехать прямо за полицейским автомобилем, Валентино пребывал в уверенности, что они направляются в участок. Скоро они проехали мимо него. Вал, с непониманием изогнув бровь, уставился на заднее стекло машины перед ним: «Ну и куда мы?»       Полицейский заехал на парковку, Валентино последовал за ним. Своим телохранителям сутенёр велел остаться в машине, а сам снова встретил офицера неподалёку от входа в детское отделение госпиталя.       — Что мы здесь делаем?       — Вы знали женщину по имени Сандра?       — Я чуть ли не год назад переспал с одной, которую звали так, — Подозрения начали подкрадываться.       — Помните, сколько именно месяцев назад это было? И чем она по жизни занималась?       — Месяцев десять, должно быть... Она подрабатывала шлюх... Проституткой.       — Ещё Сандра подсела на наркотики. Не смогла отдать долг картелю. Она оставила это, — Коп протянул сутенёру смятый лист.       Взяв его в руки и раскрыв, Валентино увидел предсмертную записку. Он прочитал вслух несколько фраз: «Я знаю, что они придут за мной. Не в их духе портить себе репутацию лишним благородством... Мне некому оставить девочку. Если обнаружите эту записку, то найдите Валентино. Он...»       Вал запнулся, вглядываясь в слово, и лишь спустя несколько секунд раздумий прочёл: «Он её отец»       Парень отдал записку обратно. Его взгляд упёрся вниз, в асфальт.       — Не может быть этой херни, — Резко выпалил Вал, вырвавшись из лап задумчивости и ступора. — Я дюжину баб затащил в постель, и никто не залетел от меня.       — Вы были трезвы?       — Нет.       — В таком случае, вам следует делать выводы только после того, как вы её увидите, — отчеканил полицейский строгим тоном. — Не признаете этого ребёнка, значит отправим в детский дом.       — Пойдёмте глянем, но это вздор.       Двое поднялись по лестнице, вошли в госпиталь, где их встретила медсестра. Девушка отвела их к палате, в которой стояла куча детских кроваток.       — Здесь дети, которые остались одни и долго не получали уход, — объяснила медсестра и подвела посетителей к одной из подопечных. — Это она. Насколько знаем, мать не дала ей имени. Девочке всего месяц.              Валентино склонился над детской кроваткой и посмотрел на хрупкого младенца с тёмными, начавшими расти, волосами на голове и смуглой, почти точно такой же, как у него, кожей. Парень аккуратно протянул руку, коснулся плеча девочки через ткань розовой пижамы, и она открыла глаза, чтобы посмотреть на своих посетителей. Сердце замерло в груди. Карие глаза отдавали едва заметным малиновым оттенком. Вал думал убрать палец, но не смог: маленькая ручка слабо ухватилась за него, заставив его простоять так ещё немного, пока медсестра с вопросом «помочь?» не отвлекла девочку.       — Линда, — проронил парень, распрямившись.       Присутствующие вопросительно взглянули на него.       — Ей такое имя подойдёт, — объяснил Вал. — Мне надо выйти покурить.       Следующие минут пять Валентино просидел на ступенях перед входом и курил. Глаза... Это точно его ребёнок. Как так вышло вообще? Почему всё так сложилось, и он узнал о ней после смерти Вокса? Одно Вал понимал точно — девочку не оставит. Не заставит кого-то чувствовать себя также отвратительно, да ещё и считать потом своего отца мудаком. Конечно, во многом Валентино по жизни сам себя признавал ублюдком, однако... Когда эти маленькие пальцы взялись за него, он почувствовал, как в нём проснулось то, что он словно знал на словах, но не встречал в себе раньше: тепло, любовь, ответственность, желание оберегать кого-то беззащитного. Говорят о материнском инстинкте, а отцовский есть, интересно? После смерти Вокса Валентино серьёзно подумывал над тем, что можно отправиться следом. В этом плане Линда, может, ему жизнь спасла... Парень закуривал вторую сигарету в то время, как офицер вышел к нему.       — Я понятия не имею, как за детьми ухаживать, — завидев его, растерянно усмехнулся Вал.       — Попросите помочь какую-нибудь подругу, — посоветовал мужчина.       — Стоит попробовать. Мне нужно будет купить всякие детские штуки перед тем, как смогу забрать её.       — Она здесь в надёжных руках, так что у вас есть время обо всём позаботиться. Сейчас принесу документы из машины, там нужна ваша подпись.       Валентино отослал своих людей. Он весь день провёл в госпитале, сидя возле кровати, и иногда отлучаясь в буфет и на улицу. Парень смотрел, как ухаживают за детьми. Медсестра научила его некоторым вещам и написала список того, что ему стоит купить. Вечером Вал позвонил водителю, катался с ним по магазинам, выбирая лучшее для нового жильца в своём доме. Пришло время новой главы в его жизни.

━━━━━━━━━━━━

      Пять лет спустя. Флорида.       Бегство. Этим Вал занимался в последние годы. Ответственность за жизнь и безопасность дочери вынудили его пересмотреть многое. Он продал свой дом в Калифорнии, чтобы уехать из штата, тем самым заставив часть недоброжелателей потерять его след. Валентино завязал с продажей наркотиков, лишившись части прибыли, но продолжал снимать фильмы для взрослых и оставался сутенёром. Ни о чём из этого его дочь не знала. Большую часть выручки Валентино откладывал для её будущего: оплата частной школы, колледжа и всего другого. Он планировал завязать и со всем остальным, когда Линда станет старше — ему просто не хотелось быть недостойным человеком в глазах родной дочери, подавать ей плохой пример своим дерьмовым прошлым главаря банды.       Кроме заботы о дочери Вала беспокоило ещё кое-что. Он тосковал по Воксу... Не навещал его могилу в далёкой Калифорнии, поскольку просто боялся оставлять Линду с кем-то другим надолго, да и брать с собой тоже не хотел. Иногда Вал выходил звёздной ночью из дома, смотрел на небо, закуривал сигарету и начинал рассказывать Воксу о своей жизни, о дочери, о планах. А порой ему снились сны. После одного такого он проснулся с чувством умиротворения, хоть в глазах и стояли слёзы...       Ему снился летний день. Обед готов. Звонок в дверь. Линде уже семь. Она подбегает к двери, опережая отца, спрашивает «кто там?» и слышит знакомый мужской голос. Валентино подходит следом и впускает в дом человека, которого всегда рад видеть.       — Привет, дядя Вокс! — восклицает Линда, бросаясь в объятия мужчины в белом костюме и с синем галстуком поверх голубой рубашки.       — Тебе тоже привет, — Закончив с объятьями, Вокс отдаёт девочке подарок, который приготовил на сегодня — коробку конфет и маленького плюшевого мишку.       Линда убегает на кухню, чтобы насладиться сладостями, а Валентино остаётся в прихожей один на один с телеведущим. Расстояние между ними сокращается.       — Я рад, что ты снова здесь, — Улыбнувшись, Вал аккуратно прикасается кончиком носа к носу Вокса, чувствует тёплое дыхание.       — Знаю.       Холодные голубые глаза ненадолго заглядывают за спину партнёра, желая убедиться, что их не заметят. Губы Вокса нежно касаются щеки сутенёра. Вал же решает действовать смелей. Они целуются, закрыв глаза, ловя каждое движение, каждый жест и мгновение. Их пальцы переплетаются. Валентино прекращает, чтобы прошептать: «Я люблю тебя до сих пор. Может, останешься на эти выходные с нами? Линда тоже будет рада. Ты ей нравишься»       — Извини, Вал. Знаешь, что не могу, — Вокс проводит рукой по щеке Валентино, затем идёт к кухне и тянет его за собой.       Втроём садятся за стол. Пьют сок, едят второе и смеются. Солнце ярко светит снаружи, поэтому кухня изнутри кажется яркой и красочной. Валентино улыбается, наблюдая за тем, как дочь, играя, угощает плюшевого мишку овощами.       — Он говорит, что очень вкусно, — озвучивает девочка.       — Да, твой отец всегда умел хорошо готовить, — дружелюбно отвечает ей Вокс.       Они с Валом переглядываются. В голове проносятся воспоминания о Калифорнии, и тогда за окном резко становится пасмурно.       — Ты же так и не вернулся тем вечером, — шепчет слабеющим голосом Валентино, всматриваясь в такое знакомое лицо рядом с собой.       Вокс подносит указательный палец к своим губам, а после протягивает руку к руке Вала: «Не думай об этом. Я тоже до сих пор люблю тебя. Сейчас я здесь»       — Это сон...       В голубых глазах застывает сожаление, телеведущий сжимает ладонь сутенёра своими пальцами: «Этот хороший сон, не так ли?»       — Да. Ты прав, — ощущая ком в горле, говорит Валентино.       — Ты хороший отец, у тебя замечательная дочь. Будь счастлив. Пожалуйста. Ради меня и ради неё.       Вал сжимает руку Вокса в ответ, оглядываясь на дочь: «Как скажешь»       На этом моменте он проснулся. Лёжа на спине, смотрел в потолок и не смог уснуть больше этой ночью. Утром Вал спустился вниз, начал готовить завтрак для себя и дочери. Закончив, поднялся наверх и зашёл в спальню девочки.       — Линда, — Вал аккуратно положил ладонь на плечо спящей дочери, — просыпайся. Завтрак готов.       — Не хочу, — Линда потянулась в кровати, повернулась лицом к стене и продолжила спать.       — Либо встаёшь, либо сама знаешь что, — начинает посмеиваться Вал.       — Что?       И он принялся щекотать её. Ему нравилось слышать смех дочери, видеть весёлую улыбку.       — Ну папа!       — Вставай. Надо ещё зубы почистить перед едой.       Выполнив всё, что необходимо было до завтрака, они вдвоём уселись за кухонный стол и принялись есть.       — А тётя Тина придёт сегодня?       — Да, вечером.       — Куда ты уходишь так часто? — Линда посмотрела на своего отца, ковыряясь ложкой в каше.       — Я ведь рассказывал тебе, что работаю.       — В мультике говорили, что взрослые работают по утрам.       — Не все. Не ковыряйся так долго в каше, а то твои друзья на детской площадке тебя не дождутся.       Разумеется, Валентино не упоминал того, какая у него работа. Несколько вечеров в неделю он наведывался в порностудию: оценивал отснятый материал, был режиссёром, решал проблемы и обсуждал успехи девушек, работающих на него, получал часть выручки наличными, приходя домой, прятал их в сейф. Ему нужен был кто-нибудь, кто согласен помогать присматривать за дочерью и при этом не испытывать лишнее волнение из-за его деятельности. На эту роль отлично подошла одна из молодых актрис, которую очень заинтересовало предложение Вала, озвученное им после секса. Сумма её более, чем устроила: за помощь она получала больше, чем за съёмки. Первый раз Валентино позвал Тину к себе для знакомства с дочерью, ну и просто хотел оценить то, как она будет вести себя с ребёнком. После выяснилось, что у актрисы есть младшая сестра, поэтому в итоге она вполне хорошо поладила с Линдой.       Вечером этого дня Валентино ждал девушку в назначенное время, стоя на крыльце дома. Тина подошла к зданию по аккуратной мощёной дорожке, лёгким шагом поднялась по ступеням и, остановившись подле сутенёра, приветственно поцеловала его в щёку.       — Помадой тебя испачкала. Секунду, — Девушка заботливо стёрла с лица мужчины красный след.       Без лишней болтовни Вал сразу протянул ей конверт с деньгами: «За сегодня. Буду очень поздно или только завтра вернусь»       Тина взяла конверт, пересчитала купюры: «Я возьму половину. Другой половиной станешь ты»       Вал усмехнулся, заметив её влюблённый взгляд: «Начал тебе нравится, encanto?»       — Много в нашей индустрии заботливых отцов? Тем более таких, — Актриса медленно провела пальцем вниз по середине красной рубашки.       — Могу сходить с тобой на свидание. Только надо сначала найти, с кем оставить Линду.       — С этим разберёмся, — Тина прошла мимо него — к двери, — Удачи в студии, Вал.       Девушка вошла в дом и заперла дверь, а Валентино уселся в машину и поехал по вечерней Флориде. Включил радио, слушал по пути. Ведущий заговорил после очередной композиции: «А теперь, дамы и господа, вы услышите новинку! Наисвежайшая песня Перси Мэйфилда!»       Тогда Вал впервые услышал её — песню, которую вспоминал в Аду.       — Hit the road Jack and don't you come back no more, no more, no more, no more, — тихо подпевал сутенёр себе под нос и представлял, как Вокс сидит рядом и делает то же самое.       Валентино улыбнулся: вспомнил, как в одну из первых совместных поездок телеведущий недовольно пялился на него, пока парень пел. Местами Воксу не помешало бы стать менее серьёзным, даже, честнее сказать, душным. Двое отличались друг от друга многим, но это не мешало Валу любить его. На самом деле любить...       — Блять, Вокс, какого хуя ты не здесь? — с болью выдохнул Валентино и заглушил двигатель.       Выйдя из автомобиля, он поднял голову к небу. Темнеет. Валентино смотрел вверх, ожидая увидеть знакомые очертания где-то в облаках, не зная, что искать телеведущего стоит глубоко внизу. Рано было знать. Постояв недолго в тишине, режиссёр направился к студии. Поприветствовал работников, уселся в кресло перед небольшой сценой и взял сценарий, оставленный для него, в руки. Пробежавшись по тексту, громко спросил: «Кто прописывал мужику реплики?»       Один парень поднял руку.       Валентино окинул его взглядом и недовольно заговорил: «Новенький, у нас негласное правило — если есть шмаль, то надо делиться с режиссёром»       Все рассмеялись. После фразы «по местам и начинаем» присутствующие в помещении приступили к съёмкам. Из-за того, что видеть соитие прямо перед собой Валентино было более, чем привычно, он с абсолютной невозмутимостью наблюдал за актёрами, подходил к камерам и говорил, какой нужен кадр. Лишь после нескольких дублей Вал, наконец, заметил, что актриса заигрывает с ним: она преследовала его взглядом, кусала губы и иногда словно тянулась к нему рукой. Сутенёр подошёл к ней в перерыве, сказал тихо: «Детка, ты порадуешь меня больше, если вживёшься в роль, а не только будешь представлять меня нагишом во всех позах»       Та раскраснелась и послушно кивнула.       Работа продолжалась до середины ночи — Валентино собирался отснять достаточно материала, чтобы уйти в небольшой отпуск. Тем более недавно у него появился богатый клиент, для которого и снималась на заказ часть сцен. В общем и целом дела вроде как шли в гору. После окончания съёмок, выйдя на улицу с несколькими работниками, Валентино закурил сигарету. Краем глаза заметил, как та самая актриса снова поглядывает на него, но на этот раз никак больше не проявляет себя. И сколько новеньких влюблено в него? Он даже припоминал случай, как ему чуть не отсосал один парень в прошлом месяце. Поклонников и поклонниц хоть отбавляй, та же Тина вполне могла бы сейчас стать его парой, да только тоска по Воксу не даёт покоя. Сколько бы он ни пытался сосредоточиться на белой полосе, на том, что имеет, Вал всё равно вспоминал то, что было, и не мог отпустить.       Сев в машину, сутенёр на секунду ощутил знакомый запах мужских духов. Он завёл двигатель, отогнал наваждение и направился прямиком обратно в свой дом. Насколько было бы классно сейчас, как однажды, улечься в ванной полной пенны, заигрывающе посматривать на то, как Вокс сбривает щетину перед зеркалом, стоит в своём заношенном халате и прикидывается, что игнорирует парня сбоку от себя. Мило это всё было... Очень. Валентино улыбнулся. Они оба какие-то конченные и неправильные, наверное. Сволочи для многих, но не друг для друга. С этими мыслями Вал выехал на ночное шоссе. Тогда он не знал, насколько всё изменится, когда вернётся в свой дом...       Припарковал машину. Вышел, пока не обращая внимания на странности, заметные уже во дворе. Входная дверь открыта... С чего вдруг? Вал снова залез в машину, чтобы взять пистолет. В темноте и тишине шагнул в коридор. Проходя мимо кухни услышал, как под ботинками хрустнули осколки посуды. Кто-то дрался? Чёрт!       — Линда, — Имя дочери вырвалось само собой.       Валентино бросился вверх по лестнице. Споткнулся на одной из ступеней, но быстро встал, не обратив внимание на боль в ноге.       — Линда!       Спустя время Вал признался самому себе, что с порога понимал, что именно произошло. Просто хотел отсрочить боль от осознания, напхлынувшего на него, когда он ворвался в детскую и увидел то, что увидел.       — Тина... Линда...       Точно не знал, сколько простоял на пороге комнаты, глядя на жуткую картину прежде, чем позвонить в полицию и вызвать скорую. По телефону Вал говорил холодным тоном — уже было поздно. Лишь в одной газете упомянули об этом случае, назвав его в заголовке двойным убийством с запиской. Записка же гласила: «Приветик, Валентино. Ты правда думал, что однажды сбежишь от прошлого?»

━━━━━━━━━━━━

      Ночь в Калифорнии вступила в свои права. Музыка в лимузине, две красивые девушки по обе стороны. Валентино закурил третью сигарету подряд, почти не выпускал виски из рук. Под шубой спрятан пистолет, и вроде так и бывало раньше, даже автоматы он под неё пихал, но этой ночью всё иначе. Холод от ствола, пробивающийся к телу через тонкую ткань футболки, напоминает о неминуемом.       — Останови у того же мотеля, — крикнул водиле Валентино и выкинул окурок наружу.       Окинул обеих девушек внимательным взглядом. Остановил выбор на той, у которой буфера больше. Просунет между ними своего дружка напоследок. Шепнул ей, чуть ли не прислонившись губами к уху: «Ты идёшь со мной, cariño»       Лимузин с другой шлюхой умчался, а Валентино быстро снял номер и пошёл в него вместе с выбранной им девушкой. Запер дверь, повесил ключ рядом. Не торопился пока что снимать шубу. Миловидная дама заманила на постель. В одежде навис сверху. Она сняла свой сияющий вечерний топ, оголив тем самым пышную грудь. Прошёлся по ней языком. На нём остался едкий привкус её духов. Как когда-то с Воксом... С Тиной...       Воспоминания, пришедшие в пьяную голову, это спусковой крючок.       — Я ненадолго.       Вал зашёл в тесную ванную. Та мразь, сделавшая всё это той ночью... Искал месяц этого уёбка. Ничего. Каждый ебучий день воспоминания буквально добивали его, подводили всё ближе к краю.       Встав перед зеркалом, достал магнум. Ухмыльнулся, глядя в свои же глаза, что полны слёз. Дуло во рту. Засунул до упора — так уж наверняка. Рука и всё тело дрожали. Валентино закрыл глаза, и одна единственная мысль пронеслась в его голове: «Встретимся там»       Девушка в комнате услышала выстрел.       Темнота. Так, наверное, и должно быть после смерти, да? Но стоп... Откуда здесь эти цвета?       — Где я, блять?       В голове ощущалась боль. Прямо как от выстрела. Валентино потёр затылок. Сука! Пиздят, что так быстро пуля влетает, что почувствовать не успеешь. И кстати... Где волосы? Ладно. Есть вопрос более ебанутый. Хули у него четыре руки и все фиолетовые?       Вал осмотрелся. Увидел какого-то странного типа с рогами, оценивающе уставившегося на него.       — Ты ещё что за хуйня? Что за предсмертный трип?       — Посмертный, — Неизвестный демон кашлянул, поправил очки и проверил какой-то список. — Валентино? Сутенёр, главарь банды, наркоторговец и режиссёр порнухи?       — Ну да, а что?       — Значит, по адресу.       — Какому ещё нахер адресу?!       — Добро пожаловать в Ад, мотылёк. Зеркало там.       Валентино удивлённо уставился на нового себя. Рассмотрел лицо, острые клыки, огромные крылья за спиной.       — Ёб твою мать! — Он опустил глаза ниже, на пах. — А вообще-то... Неплохо.       Нервно усмехнулся. Вал обратился к странному типу: «К вам случайно пять лет назад не попадал мужик сорокалетний, которому телек на голову упал?»       — Случайно к нам никто не попадает. По-моему, да. Выбирай себе шмотки и вали в Пентаграмм Сити. За тобой очередь.       Рядом с ним открылась дверь, ведущая в огромную адскую гардеробную.       — Лады, трип круче, чем свет в конце тоннеля. Выбрать можно, че угодно. Ха... Ну-ка посмотрим.       Сапоги с каблуком, пальто намного длиннее того, что было при жизни. Взял ещё что-то типо платья с вырезом-бабочкой, надел под шубу. О, ещё та шляпа с высокой полки, чтобы не сверкать слишком сильно скальпом. Валентино снова подошёл к зеркалу. Пока шёл, понял, что трость бы взять не помешало с таким ростом. Тут, в общем-то, быстро нашлась и она. И перчатки ещё! Просто для стиля.       — Долго там?! — крикнули ему. — Очередь, твою мать! Я не собираюсь до утра здесь торчать!       — Пошёл нахуй, — прошипел Вал сам с собой, после чего вышел из гардеробной и озвучил нарочито бархатным тоном: «Готов я уже, не визжи, будто я тебе вставить успел»       Собеседник нахмурился и щёлкнул пальцами: «Съеби, моль»       Кадр сменился. Валентино стоял на улице адского городка, удивлённо осматриваясь. Трущобы и вонь рвоты граничила здесь с виднеющимися издалека высотками и крупными зданиями. Издалека он разглядел синеватую букву «V» на одной из громоздких построек — то была башня. Самая высокая в Пентаграмме. Мания величия и буква... Что-то это ему напомнило. Забавно будет, если сам Вокс окажется в этой высотке. Это ведь предсмертный сон, так? Всё может быть.       Вал направился вперёд, шёл между домами, внимательно осматривая всё вокруг. Спустя время вышел к более благополучному району, и то даже здесь заметил интересный момент: кто-то дрался посреди улицы, пока остальные, вместо того, чтобы разнять, лишь подогревали пыл участников потасовки.       — Кажись, я догоняю, какие тут порядки, — хмыкнул мотылёк.       Несколькими широкими шагами он пересёк улицу. Ворвавшись в драку, схватил одного из участников за горло и откинул прочь. Второй в недоумении уставился на высоченного незнакомца: «Какого хуя?!»       — Зевакам разве не нравится подобное шоу, милашка? — Вал подмигнул грешнику, а затем... Скажем так — на улице стало на одного безголового больше.       Сутенёр обернулся и взглянул на толпу: все смотрели на него в недоумении.       — Кто ты нахуй такой?! — вырвалось у одного из наблюдателей.       — Валентино, — во все острые клыки улыбнулся Вал.       По улицам Ада новоиспечённый демон-мотылёк теперь шёл наглее прежнего, то и дело ухмылялся, а с тонких аристократичный пальцев капала кровь недавно попавшегося ему бедолаги. Большая часть зевак поглядывала на него также, как они смотрели бы на консервную банку, хлеб или что-то другое из обыденного, другие же косились на Валентино с недоверием. Приблизившись к центру города и повернув за угол, Вал услышал музыку. Она становилась всё громче и отчётливей с каждым шагом. Небольшой ночной клуб. С двумя вышибалами на входе. Повод снова повеселиться? Кто остановит от хуйни перед смертью? В мыслях Валентино подмигнул сам себе и направился прямо ко входу в заведение. Он всё ещё думал, что это сон, «трип» или вроде того. До чего наивными все его предположения оказались в итоге...       — Это вечеринка организована Ви, — остановил охранник-акула подошедшего к высоким дверям Валентино.       — Ви? Не знаю такого, — бархатисто рассмеялся Вал. — Я не прочь продолжить тусовку и после смерти, так что съебите с моей дороги.       Вышибалы переглянулись между собой перед тем, как тот же самый продолжил: «Тебя отпиздеть? Чтобы узнал про то, кто такие Ви и кто у них главный»       — И кто же, кексик? — Валентино наклонился и без капли стеснения провёл пальцем по центру груди акулы.       — Вокс. Узнал — уёбывай. Если не хочешь проблем.       Сутенёр застыл перед двумя. То, что показалось ему парой секунд ступора, растянулось на минуту.       — Ты упоротый? — Акула уже показывала острый оскал.       — Вокс, говоришь? — Валентино выпрямился во весь рост. — Что же... Приношу свои извинения.       — Да съеби уже.       — Ты не так понял. Приношу свои извинения за то, что отправил вас в досрочный отпуск.       Музыка внутри практически заглушала шум толпы. Валентино стоял на пороге весь испачканный кровью. Двое вышибал в нокауте валялись позади него, и он без раздумий подвинул одного из них ногой, дабы закрыть за собой дверь. Вал прошёл к центру зала, ловя на себе взгляды гостей. Вдруг музыка резко стихла, а с другого конца заведения послышался громкий женский возглас: «Это ещё что за дерьмо?! Я лично откручу головы охране!»       Валентино заметил силуэт с двумя хвостиками, толпа вокруг которого быстро расходилась в стороны, давая пройти. Перед ним остановилась незнакомка, скрестившая руки на груди и зло смотрящая снизу: «Кто такой? И... Ах, да! Какого чёрта пачкаешь кровью весь интерьер?! Да твои тряпки выжимать можно!»       — Валентино, — спокойно ответил мотылёк. — А ты кто такая, куколка?       Пара десятков гостей сейчас же разразилась хохотом.       — Это какие-то новые модные прикольчики или кое-кто перепил? — Девушка с хвостиками обескураженно смотрела на Вала. — Я Вельветт. Оверлорд, союзница Вокса. Про него-то знаешь?       — Не представляешь насколько, — Валентино ухмыльнулся.       — Хм... Постой-ка. Может, ты какой-то адский новичок, решивший ему отомстить за что-то сразу после смерти?       — Ну если мне и мстить ему так только за то, что сдох без предупреждения после того, как мы с ним в конец съехались.       И без того большие глаза грешницы внезапно округлились: «Говоришь, тебя зовут Валентино? Ты случайно не тот самый Вал?»       — Похоже, что совсем не случайно. Да, nena, я с твоим союзником встречался на Земле.       — Пошли, — Вельветт без церемоний схватила сутенёра за руку, подала знак диджею, чтобы снова включил музыку, пока шла с Валом к VIP-зоне.       Двое вошли в отдельную комнату, союзница Вокса быстро закрыла дверь.       — Так ты правда парень Вокса?       — Он рассказывал обо мне?       — Выл от тоски, скажем так. Этот плосколицый принц ни с кем не встречается в Аду, всё ждёт другого принца, и, если я правильно понимаю, час настал. Устрою вам встречу. Только знай: если врёшь — конец тебе. И перед этим всем ты зайдёшь ко мне и смоешь кровь. Хватит того, что ты здесь всё заляпал.       — А ты миленькая, — Валентино окинул её внимательным взглядом. — В хорошем смысле.       — А ты чокнутый. В прямом смысле, — шикнула в ответ Вельветт. — Погнали к машине, безвкусное зрелище.       За её спиной раздался смех.       — По-моему, мы можем стать друзьями, — сказал Вал, следуя за новой знакомой.

━━━━━━━━━━━━

      После встречи с Вельветт и её слов о Воксе Валу всерьёз захотелось, чтобы всё вокруг оказалось правдой, а не галлюцинацией, на которую он скидывал происходящее. Сидя в авто в новом чистом прикиде, подобранном для него оверлородом моды, сутенёр смотрел на то, как башня Ви становится ближе. Разве сердце его не должно быть мёртвым в этот момент? Холодным и безжизненным после всего. Потому что таковым оно явно не было. Чуть ли не из груди вырывалось, когда Вельветт подвела его ко входу в высоченное здание, ввела внутрь, и они начали подниматься на лифте на нужный этаж.       — Что мне сказать ему? — внезапно для себя самого посреди тишины выронил Валентино в то время, как цифры над дверями сменяли одна другую.       — «Привет», наверное, — пожала плечами Вельветт. — Конечно, если ты и впрямь тот самый Вал.       — Почему у него сначала не спросила прежде, чем возиться со мной?       — Потому что вроде как здесь, кроме меня и Вокса, никто не в курсе вещей, о которых ты начал болтать в клубе. Так что я не волнуюсь: если соврал, то Вокс сам с тобой разберётся, а если нет, то я устроила романтическое воссоединение тайком.       — Ясно...       Лифт остановился. Валентино вышел из него, как и Вельветт, но, в отличие от него, она уселась на диванчик в просторном коридоре.       — Тебе в ту дверь в конце. Я здесь побуду.       Вал молча кивнул и неторопливо пошёл вперёд. Не уже ли увидит Вокса вновь спустя годы? Спустя время, когда считал, что всё потеряно и ничего не вернёшь. Они оба совсем в другой форме теперь, но у них есть шанс продолжить быть вместе. Перед синей громоздкой и механической дверью Валентино остановился, набираясь смелости постучать и перешагнуть через порог. Костяшки пару раз коснулись металлического полотна. Теперь он сделал шаг.       В помещении, освещённым уймой экранов, за столом восседал глава Вокстека. Он не повернулся в своём кресле, чтобы посмотреть, кто там сзади, лишь фраза «так быстро сделал отчёт?» раздалась через динамики.       — Вокс?       Отдалённо знакомый голос заставил телеведущего вздрогнуть. Ему показалось, словно он слышит призрака. Вокс медленно встал, готовясь обернуться, подтвердить или опровергнуть мысль, влетевшую, подобно пуле, в его голову. Теледемон посмотрел назад: посреди помещения стоял мотылёк с очками-сердечками на лице.       — Вал?       — Сильно мы изменились после смерти, да? — Валентино сделал шаг к тому, кого раньше знал в человеческом обличии.       Теперь Вокс определённо узнал этот голос. Голос, шептавший ему прежде всякое на ухо, бархатистый тембр, который, словно наркотик, порой будто разливался по венам. Теперь это чувство больше напоминало электричество.       — Прошло пять лет с того утра, когда ты ушёл и больше не вернулся домой, — с сожалением проговорил Вал. — Я... Частенько вспоминал о тебе. Даже во снах.       — Я помнил о тебе каждый день с тех пор, — проговорил Вокс и, наконец, тоже сделал шаг к нему. — Как ты пришёл сюда?       — Встретил Вельветт. Она привела.       Валентино притронулся пальцами к экрану, на лице возникла улыбка: «А в штанах у тебя теперь толстенный провод? Пульт?»       — Даже после смерти не научился затыкаться, Вал?       — Заткни меня так, как ты обычно это делал, — прошептал мотылёк.       Пять лет спустя они прикоснулись друг к другу. Оба были готовы задохнуться, лишь бы не разрывать поцелуй полный накопленной страсти. Разряды тока, срывавшиеся с пальцев главы Вокстека, проникали прямо под кожу руки Вала. Сутенёра не беспокоила боль, что казалась сейчас приятной. Мокро. Розовая слюна запачкала обоим одежду. Поцелуй продолжался, и Вокс ощущал всё отчётливей, как голова идёт кругом, а тело становится ватным. Ноги подкашиваются. Он чуть не падает. Нижняя пара рук Вала вовремя подхватывает его.       — Так рад мне, papito? — Валентино провёл пальцами по краю экрана.       — Могу ошибаться, но... Вал, ты уверен, что твоя слюна не яд? Я будто набухался, — преодолевая слабость, спросил оверлорд.       — Не то, чтобы я успел проверить, — задумчиво кинул Вал и осмотрелся. — Кого у тебя засосать можно?       В комнате, конечно, не было никого помимо них. Вокс нажал какую-то кнопку, встроенную в стол и произнёс: «Поднимись ко мне»       — Кого ты вызвал? Изменял мне с горячей секретаршей? — Игриво усмехнулся Вал и скользнул взглядом вниз по партнёру: ширинка строгих синих брюк топорщилась. — Заскучился за пять лет?       — У меня не секретарша, а ассистент, и я не изменил тебе ни разу! Заткнись нахуй, от твоего яда грёбанного и так размазывает!       Вал кокетливо улыбнулся и томно выронил: «Твоя преданность трогает, padre»       Мотылёк с упоением принялся наблюдать за тем, как на странной синей коже то появляются, то пропадают разряды электричества, изображение на экране на мгновение дёргается, а зрачки могущественного теледемона против воли увеличиваются, почти принимают форму сердец, однако Вокс успевает отвернуться. После стука в дверь внутрь вошли. Ассистент обратился к главе Вокстека: «Что я могу сделать, мистер Вокс?»       — Такой смазливый, — рассмеялся при виде него Валентино. — Какой-то зашуганный очкарик. Почему ты назначил его ассистентом?       Работник растерянно смотрел на высоченного мотылька, идущего прямо к нему.       — Мне надо было взять на должность тупицу без очков? Со своей ролью он справляется отлично. А ещё слушается, как воспитанный пёс, — закончив говорить с сутенёром, Вокс обратился к ассистенту: «Надо проверить кое-что. Поцелуй Валентино и скажи, что почувствовал»       Грешник раскраснелся, но, невзирая на смущение, послушно кивнул боссу и уставился на Вала, склонившегося над ним. Он с потерянным видом изучал лицо новоприбывшего в Ад. Не готовился к таким поворотам после типичного рабочего дня.       — Боишься поцелуев? — бархатным тоном спросил Валентино с мягкой улыбкой и прикоснулся длинными пальцами к щеке парня. — Клыки у меня в новом обличии острее некуда, но тебя кусать не буду. Я, кстати, тоже походу заделался очкариком — зрение здесь внизу херовей стало. Мы в одной лодке.       Ассистент медленно подался вперёд, прямо к лицу мотылька. Прикрыл глаза и приоткрыл рот, касаясь губ. Язык сутенёра проник внутрь, заставляя чувствовать на своём вкус розовой слюны. Вокс внимательно наблюдал: он заметил, как ассистент вдруг резко вцепился руками в плечи Вала, чтобы не упасть. Тогда мотылёк отпрянул.       — Ну что? — спросил телеведущий.       — Голова очень кружится. Опьянение, — с трудом забормотал грешник, вытирая остатки яда рукавом пиджака.       — Возбуждение есть? — уточнил Валентино.       Ассистент помотал головой.       — Интересно... Спасибо, милашка. Теперь займись своими делами — мне надо трахнуть твоего босса, — Сутенёр подмигнул.       Позади раздалось недовольное «Вал!». Смущённый ассистент поспешил удалиться. Снова остались наедине. Валентино окинул Вокса внимательным взглядом: «Ты ведь не думал легко отделаться при нашей новой встрече?»       — Дай прийти в себя, и мы устроим, что хочешь, — тяжело вздохнул Вокс, стоя подле стола.       Цокая каблуками, Валентино подошёл к нему: «Меня не устроит всякое ебучее потом»       — Я устал. К тому же...       Не обращая внимание на последовавшее замечание, которое телеведущий не успел договорить, Вал снова начал поцелуй. Действовал напористо, буквально заставлял глотать яд, вызывавший в теле Вокса податливость, слабость и возбуждение. Длинные пальцы легли на ширинку строгих брюк. В этот момент Валентино не ожидал получить удар током.       — Твою мать! — Вал упал на колени, перед глазами ненадолго помутнел мир.       — Извини, Вал, не хочу запачкать это место, — серьёзным тоном проговорил Вокс и приподнял голову партнёра за подбородок, чтобы тот посмотрел на него. — Разбушевался и совсем забыл правила нашей игры?       Мотылёк не поддался бы кому-то другому, но, глядя сейчас на телеведущего и узнавая в нём того самого брюнета, он сам начинал таять и слабеть.       — Не заставляй меня ждать слишком долго, мистер Вокс.