Общий язык

И вот – снова в тот городок. Против воли Алекс горько усмехнулся. Вспомнил, как прошлым летом поймал одного пацана… Алекса передернуло, вспоминая то, что вспоминать не хотелось – Тим. Безликий и больной на всю голову мазохист, просто душивший Алекса одним своим присутствием, непостижимым образом доводя до состояния бешенства за считанные минуты. Беспринципный ебанутый твинк, который доставлял столько проблем, что по нему давно плакал психдиспансер. Бить бесполезно, только вызывало раздражение, а не удовлетворение. Тим не убегал, позволяя отпиздачить себя со всех сторон. Но помойка вместо рта ни на секунду не закрывалась, проходясь лично по каждому участнику едко и с удовольствием, выливая тонны дерьма, будто специально нарываясь. Алекс поджал губы и закрыл глаза, со свистом выпуская воздух через стиснутые зубы. Руки затряслись и сжали подлокотники кресла. Он подвигал языком, проверяя на месте ли он. Закат освещал улочки Яховска красноватым светом. Его компания стояла чуть позади, тихо переговариваясь и смеясь. Перемазанный в крови Тим лежал бы у него в ногах, если бы Алекс не держал его за воротник майки. У ублюдка разбит нос, и тонкая струйка крови стекает по губам на подбородок. Но это его не волновало. Он насмешливо, даже с интересом смотрел на Алекса. На его теле не было живого места, но он был в сознании и, казалось, ожидал чего-то от Алекса. Алекс нахмурился, когда молчание затянулось, а ноги затекли от долгого сидения на корточках. — Что? — раздражённо спросил Алекс, проклиная до жути высокий болевой порог ублюдка. Глаза Тима безумно сверкнули, и он растянул губы в жуткой ухмылке. — Бьёшь как баба, — издевательски сказал Тим и получил кулаком в лицо. Тим даже не поморщился. Он хмыкнул, неторопливо проводя языком по губам и слизывая кровь. — И я о том же, — сочувственно покачал головой Тим, делая губы уточкой. В его исполнении это выглядело по-гейски и некрасиво. Алекс хмыкнул, тряхнув безвольное тело. — Хочешь, чтобы тебя ещё раз отпинали? — развязно спросил Алекс. — А ты умеешь что-то еще? — хохотнул Тим. Алекс приложил его затылком об асфальт, и тот на секунду затих. А потом расхохотался Алексу в лицо. Алекс бил, Тим хохотал, даже не уворачиваясь от ударов. Алекс тряс его, затыкал рот, но Тим не унимался, продолжая хохотать. Издевательски и пренебрежительно, словно не замечая увечий. Алекс выдохся. Руки тряслись, он всё ещё держал Тима за воротник. Лунаты за спиной молчали, не зная, уйти или остаться. Тим улыбнулся и хриплым от долгого смеха голосом пропел: — Алекс, зайчик, мне не понравилось. Проверь свою потенцию, а то это плохо закончится. Алексу стало физически плохо. Тим широко ухмыльнулся. Алекс пренебрежительно хмыкнул и, наконец, разжал кулак, выпустив ублюдка, которого хотелось добить. — Я потом с тобой разберусь, — небрежно сказал Алекс. Тим сделал брови домиком и понимающе посмотрел на Алекса. — Опять побьешь? Да уж, ты любитель разнообразия. Может, хоть изнасилуешь для приличия? — Задница тощеватая, — издевательски ответил Алекс, чувствуя подступающую тошноту. Ему было пиздец плохо. — О, конечно, — и снова эта всепонимающая улыбка. — После сочной задницы твоей мамаши сложно думать о другом. Стало тихо, словно весь мир внезапно погрузился в безмолвие. Алекс замер, чувствуя, как ярость разливается по венам. В голове зашумело, затопило лютой ненавистью, а перед глазами застыла красная пелена. Его держали впятером, о чём-то беспокойно говорили и оттягивали. Алекс видел только улыбающееся лицо с веселыми, до дрожи умными глазами. Ублюдок целенаправленно доводил Алекса до иступленной ярости, запросто унижая перед всеми. — Как это происходит? — Тим не унимался, не думая закрыть рот. — Одновременно с папочкой или по очереди? — Ты совсем больной?! — кто-то сдавленно охнул, и вырывающегося Алекса крепче схватили, вцепившись в ноги. — О, — Алекс хотел, чтобы он заткнулся, — или ты тоже периодически дырка для своего папаши? Алекс рванулся вперёд, хватая тонкую шею, и с наслаждением надавил, не обращая внимания на чужие руки, которые снова и снова тянули его за волосы, одежду, локти, пытаясь оттащить. На его горячие щёки легли прохладные ладони Тима, неожиданно нежно поглаживая. Лицо Тима посинело, он пытался поймать ртом воздух, но безуспешно. Алекс ухмыльнулся, наклоняясь к лицу парня так близко, что горячее дыхание обожгло тонкие губы ублюдка. Алекс ловил каждый рваный вдох и выдох, прислушиваясь к сипению и хрипам, что исходили из ненавистного ему рта. Вот бы он задохнулся. — Встанешь на колени и извинишься, — злобно прошипел Алекс в рот Тиму, немигающе смотря в красные из-за лопнувших капилляров глаза, блеснувшие безумием. Тим хрипло уточнил: — Извинится? Как скажешь, зайчик. Ладони Тима крепко сжали щёки Алекса, и он потянул его к себе, неожиданно целуя. Сзади кто-то выматерился. Недоумение, омерзение и изумление охватили Алекса за считанные секунды, особенно когда Тим впихнул свой язык ему в рот. Алекс хотел отстраниться, но сильные руки не отпускали его. Когда Алекс заподозрил неладное, но было уже слишком поздно. Острая боль пронзила, заставила вскочить и заорать во всю глотку, отпрянув от ублюдка. Рот наполнил отвратительный металлический привкус, от которого закружилась голова. Кровь. Много крови, непрекращающийся поток которой потёк на асфальт. Кто-то испуганно вскликнул. Алекс поднял голову, и его тело мелко затрясло. Во имя блядского сатурна. Господи блять. Князев смотрел на него страстно, по-животному похотливо, открывая рот из которого выскользнул и упал на землю откушенный язык Алекса. И вот тогда, переулок потонул в криках страха и паники. — Блять, — дрожащий и всхлипывающий голос Илька доносился как будто из-под толщи воды. Алекс с ужасом закричал, осознав, что случилось. Крик вырывался из его горла задушенным бульканьем, и он поспешно зажал рот руками, заливая ладони густой кровью. Алекс вздрогнул, вырываясь из омута неприятных воспоминаний. Как же он был рад, что лунатские настойки позволяют без труда срастить язык. Алекс закрыл лицо руками, чувствуя опустошённость, лишь просто думая об этом. Ублюдок вышел сухим из воды, умело притворившись жертвой. Все обвинения - против Алекса, откушенный язык - самооборона, компашка Алекса - соучастники, совершившие преднамеренное покушение. Только благодаря подсуетившемуся отцу, слухи не поползли по городу, а Алекс не загремел в тюрьму. Когда все улеглось, отец впервые выпорол его. Выпорол так, что на заднице и спине Алекса не осталось живого места. Это Алекс запомнил на долго, на всю блядскую оставшуюся жизнь. Вкус собственной крови, невыносимую боль и умные, необычно спокойные глаза без малейшего признака безумия.