Яркий город: крест и телевизор

Двадцать четыре часа. По прошествии этого времени на мёртвом теле начинают появляться первые признаки разложения. Например, зеленеет кожа или возникают трупные пятна. Затем, в зависимости от условий среды, тело начинает разлагаться. По асфальтированной дороге города ехала чёрная машина с тонированными стёклами. Внутри сидели два человека: водитель и молодая женщина на заднем сиденье. Первый был одет в официальный костюм, на шее у него висел галстук, а на руках были надеты перчатки; также у него имелась кобура, в которой находился пистолет. Пассажирка была одета в пальто тёмно-бордового цвета, в выцветшие синие джинсы и в чёрную кепку, которая больше напоминала фуражку. Но самым запоминающимся атрибутом её стиля был нежно-розовый шарф, обёрнутый вокруг шеи. «Этот шарф выглядит даже мило...» — водителю понравился такой стиль, и ему захотелось сделать комплимент. Но стоило ему посмотреть в зеркало заднего вида... «Ик! П-почему она смотрит на меня, будто сейчас заживо съест?! Вот блин, не надо, пожалуйста!!!..» По какой-то причине она была не в настроении. Её холодный взгляд, казалось, мог превратить раскалённую магму в лёд. Новичок-водитель, только недавно устроившийся на эту работу, нервно поглядывал в зеркало заднего вида. Он любил пообщаться с людьми... Но его не предупредили, что мало того, что пассажир — важная персона, которую по правилам должны возить на лимузинах, так ещё и она совершенно необщительна — за всю поездку сказала всего три слова! Ему всего лишь сообщили: «Вы будете водителем!». Водители не должны бороться за свою жизнь, просто выполняя работу! Конечно, он просто преувеличивал в своём воображении. Машина подъезжала к улице. На одном из зданий можно было заметить табличку «ул. 6А». Такое наименование было связано с тем, что город делился на районы, похожие на квадраты, пусть и не идеально ровные. Трясь Машина остановилась. Значит, доехали. «Фу-ух». — Мы доеха... — Спасибо. А затем мужчина услышал звук захлопнувшейся двери. «Ну и... Попрошу премию за такое... Обязательно...» Девушка встала на тротуар и вздохнула полной грудью. В последнее время её начали раздражать эти тесные машины. В них совсем неудобно! Даже прилечь нельзя из-за этикета — якобы это неприлично и так далее. Ну да ладно, обратно домой она пойдёт пешком, а ей это нравилось больше. Она устремила взгляд на противоположную сторону дороги. Возле одного из переулков собралась небольшая толпа, человек около 10–15. Люди толпились, усердно пытаясь рассмотреть что-то. Девушка пошла к ним. Подойдя ближе, она начала слышать тихие перешёптывания: — Смотри, там следователи работают! Говорят, снова мёртвого нашли, и убили так же, как в прошлый раз! — Враньё это! Того не убивали так... э-э... жёстко. А тут прямо маскарад устроили. — И долго это будет? Говорили же, что они разберутся со всем ещё в прошлом месяце, а они всё ещё топчутся на месте! — Ты где ж про месяц услышал? По официальному сообщению они держат всё под контролем, но пока сроков не дают... — «Но пока сроков не дают»! А ты им верь больше! Очевидно, что они сами не могут разобраться с этим, поэтому и тянут время, пока каждого из нас могут зарезать где-то в переулке!!! — Даже если и так... Что ты с этим сделаешь? Пойдёшь сам следователем работать? Могу лишь удачи тебе пожелать, да счастья и здоровья... Мужчина, которому это сказали, сначала хотел возразить, но после произнёс: — И то верно... Приходится лишь ждать... Девушка грустно посмотрела на этих граждан, но вскоре вернула своё холодное выражение лица и подошла к одному из охранников возле оградительной ленты. — Стоять! Представьтесь! — Следователь 1-го ранга Эрл Мисериан, прибыла по приказу штаба... — зевая, произнесла она, протягивая пропуск. — ... — Парень в чёрной фуражке внимательно осматривал документ, вглядываясь в каждый символ. — Пропуск действителен, можете проходить. Забрав документ, она перешла ленту и, подойдя к другому следователю, уже ожидавшему её, начала расспрашивать: — Что-нибудь новое есть? По непонятной ей причине этот парень начал тараторить: — Н-никак нет, м-мисс следователь! По сравнению с прошлыми данными, это исследование вряд ли что... — Давай проще... «Понабирали... новичков...», — подумала она и снова спросила касаемо дела: — Свидетели будут? — В два часа дня мимо этого места проходила пожилая женщина, лет шестидесяти. По её словам, как только она прошла мимо прохода между зданиями, ей послышалось, что кто-то упал за мусорным контейнером. Беря во внимание нынешнюю ситуацию, она отошла подальше и аккуратно посмотрела, что произошло. Она увидела труп... ну и быстро вызвала нас. — Это достоверная информация? — Мы подтвердили её слова с помощью камер наблюдения с соседней улицы. — Способности у подозреваемого? — Таковые отсутствуют. Вскоре парочка дошла до пункта назначения и увидела ужасающую картину: стены соседних зданий были испачканы багровой кровью и внутренностями, тело уже мёртвого человека было приколочено к стене в конце закутка, у трупа были отделены конечности. По бокам от тела они же образовали два креста — на каждый по руке и ноге. — Штаб также думает, что это не секта? — Да, они считают, что деятельность... «Крестов» связана с иными причинами, а не с религией. Проблема убийств в Ярком городе казалась решаемой. До какого-то времени. Примерно год назад начались убийства, в которых следователи перестали находить какие-либо зацепки к преступникам. Первое убийство произошло с женщиной 30 лет. Свидетели утверждали, что жертва шла посреди улицы, а после, схватившись за грудь, упала замертво. Но самое жуткое произошло после вскрытия. Оказалось, что её сердце было разрезано пополам, а на груди была рана в виде креста! Девушке, которая работала вместе с отделом следователей, было около девятнадцати лет. Её взяли раньше, несмотря на минимальный возрастной порог в 20 лет. А причина крылась в её способностях, которые не раскрывались обычным людям. Конечно, в городе знали о людях с паранормальными особенностями, но официально это нигде не афишировалось. «Уже тринадцатый, да?..» — она достала блокнот и что-то записала туда, иногда посматривая на тело. — "...И всё те же признаки, как и у прошлых..." Зеленоватый тон кожи, вздутие живота, трупные пятна. Стадия раннего разложения тела — присутствует у всех мёртвых в этом деле. Что странно. По этим признакам можно утверждать, что человек умер ещё 24 часа назад. Однако существовали улики, свидетельствующие, что эти люди были живы ещё час назад! Проще говоря, признаки смерти и сами факты не сходились друг с другом. Был и ещё один признак. Девушка посмотрела на труп ещё раз. На груди у него был вырезан уже знакомый следователям крест. Длина пореза, составляющего основу, была 19 сантиметров, а поперечный — около 16. «И ведь не ленятся же, вырезать точно по сантиметру, — девушка почесала затылок. — Озабоченные ублюдки». — Раз тут ничего нового, тогда я... — Мисс Эрл! Мисс!!! Она обернулась. К ней бежал один из следователей, который стоял возле оградительной ленты. — Чего тебе? Подбежав, мужчина встал, чтобы отдышаться. Поправив фуражку, он произнёс: — Штаб вызывает вас уже около пяти минут, он срочно требует, чтобы вы поехали на новый вызов! Её и так недовольное лицо исказилось ещё сильнее. — А почему я узнаю об этом только сейчас? — Но, мисс, вы ведь сами всегда держите телефон выключенным... — Меня не волнует. Поехали, быстрее. — Х-хорошо... Уже готовая машина чёрного цвета со знаком «Инспекция» ждала на дороге. Эрл села внутрь, и машина тронулась. Спустя десять минут она прибыла на новое место преступления. Так как убийство произошло менее 10 минут назад, возле ещё не до конца установленной ленты посторонних не было. Эрл вышла из машины и пошла к месту. Так же как и в прошлый раз, её встретил один из следователей. — Что-нибудь успели? — Мы ещё не осмотрели тело, ждали вас. Работа в «Инспекции» подразделялась на категории по рангам, и всего их было три: Первый — простые работники-клерки, выполняющие поручения уровня «посчитай, отвези, отнеси» и другую офисную работу, третий ранг. Второй — в простонародье прозванные «следователями». В их обязанности входило патрулирование назначенных территорий, выполнение и изучение миссий, а также часть работы обычной полиции, второй ранг. И третий — те, кто обладает паранормальными способностями. Когда-то их существование держалось в строжайшем секрете, но из-за одной оплошности в прошлом народ прознал о них, и их назвали «Обладателями», первый ранг. Кроме факта существования, больше о них ничего не известно. На самом деле, ничего престижного у последних не было. Несмотря на хорошее отношение и уважение из-за их тяжёлой работы, объёмы этих самых работ были неимоверно огромны. Большинство новичков, пришедших в «Инспекцию», не намеревались подниматься до второго ранга, и такое мнение было у 90% опрошенных, даже учитывая огромную заработную плату. За поворотом показались чёрные фуражки. Девушка надела чёрные латексные перчатки и с группой следователей позади двинулась дальше по переулку. Спустя ещё один поворот они увидели четырёх мужчин с пистолетами наготове. Каждый целился в разные углы, нередко меняя направление. Таков был новый регламент: нужно дождаться «Обладателя», который, в свою очередь, будет охранять обычных людей при осмотре места происшествия. Эрл вызвали только по той причине, что она была ближе всех. Она встала возле тех четверых, затем осмотрела всю группу целиком. У каждого на лице были разные эмоции, но все думали об одном: «Лишь бы не умереть сегодня...» «Поскорей бы это закончилось...» «О, Господи, сохрани мне душу мою, прошу...» И такие мысли были неудивительны. Год назад, когда убийства начались, на второе подобное происшествие выдвинулась группа из 13 человек. Все они погибли. 13 человек погибли за минуту. — Все готовы? — ...Так точно... «Ещё тише скажите...» — подумала она и наконец дала знак идти. К её удивлению, место преступления выглядело... обычным? Было видно только тело, которое лежало лицом вниз. От тела отходила лужа крови; удар пришёлся по спине, вероятно, ножом или клинком, но рана была самой обычной, не в форме креста. Эрл внимательно разглядывала стены, после её взгляд переместился на бетонный пол, а затем на сам труп. Долго наблюдая, она сделала вывод: — Ловушки отсутствуют. Теперь группа могла более-менее спокойно работать. — Начинайте. Группа криминалистов начала раскладывать приборы и инструменты для экспертизы. Тем же временем один из следователей начал докладывать о ситуации. По регламенту нужно было это делать каждые 5 минут, причём перед каждым новым докладом называть слово из выданной последовательности. Это было сделано для того, чтобы в случае происшествий вроде манипуляции сознанием можно было понять, в своём ли уме человек. Эрл подошла к телу, которое лежало спиной вверх, обнажая рану. Она ещё раз осмотрела труп, и у неё начали появляться кое-какие мысли: «Ни креста, ни признаков разложения. Похоже на самое обычное убийство». Она уже собиралась подойти к одному из следователей... Как вдруг её что-то насторожило. Она ещё раз посмотрела на тело. Её чутьё пыталось ей что-то сказать. Она медленно обвела взглядом каждую конечность, а затем остановила его на правой руке. Кажется, что-то находится под рукой. Медленным шагом она начала подходить к мертвецу. Увидев такую сосредоточенность, криминалисты внимательно следили за действиями начальства. Остановившись возле трупа, она присела на корточки, медленно взяла руку и подняла её. Глаза девушки распахнулись от удивления: под рукой она увидела... Изображение телевизора, нарисованное кровью на бетоне. — Это что-то новое... — на лице Эрл были одновременно и настороженность, и возбуждение. — Делайте свою работу, ребята. Пока криминалисты начали фотографировать новую улику, Эрл задрала голову вверх. Небольшие капли воды посыпались с неба ей на лицо. Похоже, будет дождь. «Ну блин...» Пусть эта находка мало что ей проясняла, всё же это лучше, чем почти полное отсутствие улик за 2 месяца активной работы. Возможно... На самом деле на душе у неё было тяжело. Столько смертей в последнее время, что жители начинают потихоньку паниковать. А без надёжного «успокоительного» паника выльется в протесты против нынешнего руководства, и тогда никому не будет хорошо, разве что тем убийцам. Девушка снова посмотрела наверх и с надеждой подумала: «Надеюсь, всё будет хорошо...» За два месяца до этого Посреди огромного океана находился остров. Примерно в 20 километрах от берега можно было увидеть город, который лишь на первый взгляд казался обычным. Цвета, прямо как небо, были серыми — и дороги, и дома. Здания странно искривлялись, уходя под откос, — казалось, они вот-вот рухнут или перегнутся пополам под тяжестью влаги и времени. Пространство между ними заполнял густой, непроглядный туман, скрывающий всё, что дальше пары шагов. Но даже сквозь него можно было увидеть, как в центре города возвышалась тёмная башня, выше любого здания. Башня выглядела массивной и прочной, будто даже если мир будет умирать, она не дрогнет. На самом верху мигал красным цветом передатчик. Внутри башни бежали двое детей. Можно было подумать, что они играют наперегонки — кто быстрее добежит до финиша. Вот только им было совсем не весело. Пока они, задыхаясь, убегали от разрушающегося потолка, из непонятно откуда возникших дыр на них смотрели глаза высотой в два их роста. Мальчик по имени Моно смотрел вперёд. Его взгляд был обращён на впереди бегущую девочку. Ростом такая же, как и он. Босые ноги. Жёлтый дождевик. Шестая. Так её звали. Ба-дум-х-х! Если бы парень находился чуть левее, его бы мгновенно придавило бетонной плитой. Оба ребёнка, уворачиваясь по коридорам, в конечном итоге вышли к поистине огромной комнате. Она была очень широкой, может быть, это был приёмный зал? Хотя сейчас это не важно. Взор обоих детей метнулся к концу помещения: там находилось белое нечто. В форме прямоугольника, оно светилось мягкой белизной, также от него исходили какие-то волны. Чтобы пройти к этому объекту, нужно было пересечь мост. Так как девочка находилась впереди, она уже успела перейти половину моста. Хруст! Несколько кусков камня упали вниз, в пустоту. А потом, будто это было домино, весь мост начал разваливаться на глазах. Если он ничего не сделает, то просто не успеет перейти! Поэтому в его голову пришло единственное верное, по его мнению, решение. Когда он приблизился к краю, который угрожающе осыпался, используя все свои силы, Моно прыгнул. Будто в замедленной съёмке, он видел, как Шестая поворачивалась к нему, подбежала к краю другой части моста и вытянула руку. Хлоп! Их руки цепко сцепились друг с другом. Она его поймала! Моно в глубине души словно выдохнул. Ведь всё закончилось хорошо, не так ли? Изначально он пришёл в эту башню как раз-таки за ней, за Шестой. Будучи похищенной Тощим, она находилась здесь, и Моно ни на секунду не сомневался в том, чтобы прийти и спасти её. Потому что он чувствовал, что это правильно. Но... Почему она его не вытаскивает? Моно подумал, что после того, как она превратилась из огромного монстра в ребёнка, она потратила свои силы и, возможно, находится на последнем издыхании. Парень посмотрел вверх, прямо на её лицо... «...?» Прошло уже около пяти секунд с того, как она его поймала. Если бы она хотела, Шестая бы подняла его. Если бы хотела... Если бы... «П-почему она?..» Это выражение лица... Что же оно значило? Теперь Моно не мог этого понять. Потому что её лицо отдалялось. Он падает?! На его лице появились и удивление, и отчаяние. Его мысли вдруг исчезли, будто их никогда и не существовало. Ко гда её фигура стала для Моно столь маленькой, что казалась точкой, девочка развернулась и вошла в портал. А он всё дальше и дальше погружался. Прямо в пустоту.