Re:King

Кинг, за всё это время успокоившись достаточно, чтобы никто не слышал звук его "двигателя", резко развернулся на 180 градусов и увидел трёх... А их вообще возможно принять за людей? Тот, что слева, имел рост около 130 см, если не ниже. Он носил максимально странную прическу: волосы были жёстко зафиксированы в широкую, плоскую шапку, которая резко расширялась от висков к макушке. Это делало его похожим на... — Гриб... Слово сорвалось с губ Кинга прежде, чем он успел его обдумать. Это была не насмешка, а чистая, почти детская констатация факта, выдавленная наружу остатками шока от всего произошедшего. Ой, чёрт. Случайно вырвалось. — Ты кого грибом назвал, ублюдок?! — взвизгнул карлик, его лицо, и без того не отличавшееся приятными чертами, исказилось от ярости. Он затопал короткими ногами. Мальчик-гриб продолжал злиться, когда услышал сдавленный смешок, а затем и откровенный хохот своих же напарников. Звук, казалось, ещё больше распылял его. — А ведь он прав, Гастон! — произнёс средний из троицы. Это был худощавый парень с голубыми волосами, падавшими на узкое лицо. Уголки его губ были подняты в сдержанной, язвительной улыбке, подтверждая высказывание Кинга. — Хахахахаха, да. Что не говори, а ты самый настоящий гриб, Канберли! — залился густым, булькающим смехом толстяк с фиолетовыми глазами и волосами, одетый в зелёный жилет, оранжевый пояс вокруг талии и чёрные ботинки. Он также разделил мнение Кинга. — Прекратите! Рачинс! Гастон! — взревел Канберли, и во время этого отчаянного, полного обиды упрёка с его левого глаза, скатившись по грязной щеке, упала одна единственная, блестящая слезинка. Это зрелище было одновременно жалким и отталкивающим. Пользуясь моментом разлада в рядах противника, Кинг снова развернулся, всем своим видом демонстрируя намерение уйти, как вдруг его окликнул Гастон — тот самый толстяк. Голос его потерял насмешливый оттенок, став низким и наставительным. — А куда это ты собрался, парень? Кинг остановился, медленно повернув к ним только голову. На его лице читалось лишь спокойное, слегка отстранённое любопытство. — Вам что-то от меня нужно? Он искренне не понимал, чего это трио, больше похожее на сборище неудавшихся клоунов, от него хочет. В глубине души он даже ощутил слабый прилив облегчения: это не фанаты, ждущие от него новых свершений. Хоть он внешне, конечно, и не показывал свою радость. — Можешь оставить здесь все свои деньги и идти. Сегодня у нас хорошее настроение, — протянул Гастон, широко улыбаясь. Настроение, судя по довольным физиономиям, было хорошим у Гастона и Рачинса, но никак не у Канберли, который, стиснув челюсти, решил стерпеть унижение даже от своих же товарищей — видимо, в надежде позже выместить злость на жертве. — У меня нет денег, — честно ответил Кинг, постучав себя по пустым карманам брюк. В них действительно не было ни гроша. Даже если б у него и были деньги, в этом мире валюта, скорее всего, другая. Сердце Кинга, только-только утихомирившееся, ответило учащённым стуком, ставшим чуть громче. — В таком случае, тебе не повезло, ублюдок! Эти слова, полные накопившейся ярости, резко вырвались из горла Канберли. Карлик сделал шаг вперёд, жаждущий наконец-то отомстить за оскорбление своего роста и достоинства. Худощавый Рачинс, не теряя язвительной улыбки, плавным движением достал из-за пояса два коротких, изогнутых, как когти, ножа. Металл блеснул тускло в слабом свете, пробивавшемся с улицы. — И что вы собираетесь делать? — спросил Кинг. Его голос звучал ровно, почти монотонно. Внешне Кинг не показал и тени страха — годы притворства сделали своё дело. Но именно этот спокойный, почти безразличный тон, отсутствие паники или угрозы, заставило бандитов подумать, что перед ними не жертва, а кто-то, кто считает их ниже себя. Это было высокомерное заявление в их восприятии. — Конечно же изобьём тебя, придурок! — прошипел Гастон, его жирное лицо покраснело. Сдержанная улыбка Рачинса исчезла, сменившись холодной сосредоточенностью. Этот дегенерат считает, что он лучше нас?! Весь такой уверенный стоит и надменно заявляет о нашей никчемности! — пронеслось в голове у Гастона, и эта мысль была подхвачена двумя другими идиотами. — Ок. Это единственное, короткое слово, вырвавшееся изо рта Кинга, стало спусковым крючком. Не для него — для его сердца. В ответ на нарастающую, дикую панику его сердце забилось с такой силой, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ Грохот заполнил узкое пространство переулка, отдаваясь от каменных стен низкочастотным, зловещим гулом. Это был уже не просто стук — это был рёв механизма, звук приближающегося неминуемого возмездия. Звук был настолько громким, физически ощутимым, что эта троица не могла его не услышать. — Чувак. П-просто от-тдай нам то, что у тебя есть, и б-будь свободен, — голос Канберли вдруг дрогнул, и вся дерзость из него испарилась, уступив место леденящему страху. Трио идиотов и не могло подумать, что этот леденящий душу звук вызван паническим страхом самого Кинга. Вместо этого их глаза, будто загипнотизированные, прилипли к его лицу. Которое, впрочем, почти не изменилось. Лишь глаза казались чуть более прищуренными от внутреннего напряжения. И это, в сочетании с абсолютно расслабленной, даже скучающей позой, создавало жутковатый диссонанс. Его выражение будто говорило им без слов: А ведь у вас был шанс уйти живыми. Именно так и подумали эти трое, когда великий Кинг, не сказав больше ни слова, сделал один шаг вперёд в их сторону. Они, как по команде, спустя секунду отпрыгнули назад, сталкиваясь друг с другом, и в унисон зажмурились, инстинктивно готовясь к смерти. — Довольно, злодей! — Достаточно. Два голоса, женский, похожий на колокольчик, и твёрдый мужской, прозвучали почти одновременно, но с разных сторон, разрезая напряжённую тишину, что наступила после рокота сердца. С одной стороны, из глубины переулка, позади съёжившихся бандитов, вышла девушка в одежде королевских синих тонов со спадавшими до бёдер волосами и глазами цвета аметиста, полными решимости. Кинг, слегка ошеломлённый, машинально обернулся на другой голос и увидел молодого парня, блокировавшего выход из переулка. Пылающе-красные волосы, идеально уложенные, голубые глаза цвета ясного неба — глаза, которые можно было описать лишь словом "уверенные". В них не было и тени сомнения. Он был немного ниже Кинга, сантиметра на три, но сложен намного лучше: плечи были широкими, осанка безупречной. Сердце Кинга, и без того работавшее на пределе, в ответ на появление двух новых, явно неординарных персонажей, начало биться вдвое громче. Этот звук стал последней каплей для и без того напуганных до смерти бандитов. Не дожидаясь развития событий, с дикими, нечленораздельными воплями они бросились в ту сторону, с которой вошла девушка, ловко проскочив мимо неё, как стая перепуганных крыс. — Просто верните то, что украли! Девушка сказала это, смотря на Кинга и попытавшись сделать суровое, грозное лицо, но безуспешно — её мягкие черты не желали принимать угрожающее выражение. Она мне это говорит? Но я же ничего не крал. Может, она просто не видела в лицо своего же вора или думает, что я с ним заодно? Эта мысль заставила его внутренне напрячься ещё сильнее, что, возможно, было бы замечено новыми знакомыми, если бы не слова красноволосого парня, обращённые к девушке. — Леди Эмилия? — Райнхард? О, похоже, что они знают друг друга. И, вроде как не собираются нападать. С этими мыслями Кинг начал успокаиваться, что не осталось незамеченным этим дуэтом. — Я рад, что сейчас все в безопасности, но должен спросить, действительно ли вы собирались убить этих молодых людей? Чего? Какое ещё убийство? Это меня на нож посадить хотели! — Они просто пытались меня ограбить. Я не собирался никого убивать. Кинг ответил, искренне негодуя со слов Рейнхарда. — Вот как. Прошу прощения за свои подозрения. Я Райнхард Ван Астрея, член королевской гвардии. Он сделал шаг вперёд и, в знак мирных намерений, протянул руку. Жест был открытым и честным. — Кинг. Просто Кинг. Он пожал руку, окончательно успокоившись. — А как ты вообще узнал про меня? — Звук твоего сердца был достаточно громким, что я услышал его, прогуливаясь по рынку неподалёку, — объяснил Райнхард без тени насмешки. — Я уж думал, вы действительно собирались высвободить свою силу и убить тех парней. Ещё раз прошу прощения. И снова мой страх принимают за силу. Если б они только знали... Кинг почувствовал знакомую горечь недопонимания, которое теперь, похоже, последовало за ним и в другой мир. Райнхард, закончив объяснения, кивнул и, видимо, собирался попрощаться и уйти по своим делам, как услышал вопрос девушки, обращённый уже к Кингу. — Извините, Кинг-сама, — начала она вежливо, слегка нервно перебирая складки платья. — Вы не видели вора, который украл мой знак отличия? Я в этом мире около десяти минут, а уже вляпался в новую неразбериху. Возвращаясь к её вопросу... Он задумался на секунду, вспоминая обшарпанный вид бандитов и применил логику. — Если вор, значит, скорее всего, нищий, — произнёс он вслух, размышляя. — Если нищий, значит, живёт в каких-нибудь трущобах. В этом городе же есть трущобы? Думаю, они представляют собой что-то вроде города Z в средневековом стиле, но только с реально живущими там людьми и без монстров. Завершив свои мысли, он просто пожал плечами. — А ведь верно! Благодарю вас, Кинг-сама. Она, кажется, получила нужное направление для мыслей, развернулась и уже собралась уйти, полная новой решимости, как вдруг услышала голос Райнхарда: — Хоть у меня сегодня и выходной, леди Эмилия, но я был бы рад вам помочь в поисках. Может, Райнхард и является одним из героев этого мира? В моём мире он бы мог быть героем А класса, не ниже, учитывая страх бандитов перед ним. — Спасибо, но я не хочу впутывать тебя в свои проблемы. — Девушка покачала головой, пытаясь вежливо отказаться от помощи, очевидно не желая обременять рыцаря. Но её остановил Кинг. — В такие места без охраны ходить не следует. В подобных районах и ограбления происходят намного чаще, чем в центре города. Хотя, с моей удачей, разницы нет. — И я тоже мог бы пойти с вами, если вы не против. Я буквально ничего не знаю об этом мире, это будет лучшим для меня вариантом. Простите, что я такой бесполезный и вам приходится брать меня в свою команду. — Правда? — глаза Эмилии широко раскрылись от неожиданности, но затем в них мелькнула тень сомнения и привычной, как показалось Кингу, настороженности. — Н-но, я ведь полуэльф! — выпалила она, как будто произнося некое страшное признание. — Хм? — Кинг в искреннем недоумении приподнял одну бровь. Этот факт ничего не менял в его глазах. Он видел девушку, которая ищет свою вещь и, кажется, нуждается в помощи. — А ещё у меня серебристые волосы! — добавила она, как будто это было ещё более пугающим обстоятельством. Я может и слабый, но уж точно не слепой. — И что с того? — спросил он просто. Её глаза расширились ещё больше, наполняясь удивлением, смешанным с глубоким недопониманием. Казалось, она впервые слышит такой вопрос. — Н-но ведь... — она запнулась, не находя слов. — Леди Эмилия, — мягко вмешался Райнхард, — господин Кинг, судя по всему, ничего не имеет против вашей внешности или происхождения и искренне предлагает помощь. Лицо девушки не утратило своего изумлённого выражения, но по его краям, подобно первому лучу солнца, пробивающемуся сквозь облако, появилась лёгкая, неуверенная, но искренне счастливая улыбка. Она была едва заметна, но преобразила всё её лицо. неожиданно сложившееся трио вышло из переулка на залитую солнцем улицу, направляясь к трущобам. Двое — с чёткими целями и чувством долга, один — с тихим ужасом перед неизвестностью и надеждой просто выжить в этом странном мире в одиночестве.