Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 51       Реальность.       Лаборатория начала работу в полную силу. Поскольку прогресс в игре шел быстрее, и Тан Сяо уже фактически захватил бразды правления (в отсутствие Сяо Бая), он перестал притворяться.       Он начал руководить процессом напрямую, используя наработки из виртуального мира, и распределил между всеми участниками конкретные задачи.       Поначалу Юнь Лифэй и Юй Нань чувствовали себя уязвленными — быть под началом бакалавра казалось им позором. Однако время шло, и на любой их вопрос Тан Сяо давал исчерпывающий ответ, а эксперименты продвигались с невероятной скоростью. Постепенно скепсис в их глазах исчез. Как и когда-то Юй Мин в игре, они были вынуждены признать лидерство того, кто не допускал ошибок.       В управлении «младшего босса» нашлись и свои плюсы. Как-то раз, уходя из лаборатории, Юй Нань шепнул Юнь Лифэю:       — По крайней мере, он не заставляет нас забирать его детей из садика, выгуливать собаку или встречать курьеров с посылками.       Юнь Лифэй: — «...»       Тан Сяо руководил так уверенно, что никто бы не заподозрил в нем новичка. Он словно назубок знал специфику работы научного центра на каждом этапе. Поскольку даже докторанты не протестовали, магистрам и бакалаврам тем более нечего было сказать. А раз молчали местные, то и гарвардские стажеры принимали правила игры. Так эта странная картина — бакалавр во главе лаборатории — стала привычной нормой.       В то же время в игре дела тоже шли в гору. Тан Сяо, уже организовавший процесс в реальности, в виртуальном мире чувствовал себя как рыба в воде. По его указанию Лоци и остальные прилежно изучали литературу.       Прогресс в обоих мирах был синхронным и гладким, если не считать того, что в игровом общежитии или прямо на рабочем столе периодически «респавнились» странные подарки. Для Тан Сяо в этом не было ничего особенного, но в глазах окружающих ситуация выглядела иначе.       В один из дней Тан Сяо, как обычно, «отметился» в игровой лаборатории и внезапно получил сообщение от Фэн Шуюнь. Доктор Фэн тоже была крайне занята: проект с детектором зомби-грибка завершился, но на неё свалилась гора бумажной работы, патенты, конференции и встречи в Альянсе. Поэтому они давно не виделись — в прошлый раз она лишь поздравила его сообщением с публикацией.       Но теперь она писала, что вернулась из Альянса и приглашает его на обед.       Тан Сяо глянул на часы — как раз наступило время перерыва.       — Что-то случилось? — спросил Лоци.       — Доктор Фэн зовет пообедать.       Лоци кивнул:       — Иди, я здесь за всем присмотрю.       — С меня причитается. В следующий раз я угощаю.       — Чур, не в столовой!       — Договорились, место за тобой, — улыбнулся Тан Сяо и, попрощавшись с коллегами, ушел.       Фэн Шуюнь выбрала довольно дорогой ресторан западной кухни. Тан Сяо специально заскочил в комнату переодеться в костюм.       — Долго ждали?       Фэн Шуюнь подняла голову. Увидев Тан Сяо в том самом костюме с банкета, она расплылась в улыбке:       — Ох, я так и знала. Молодые девушки просто не могут устоять перед талантливым и красивым одиноким юношей.       Тан Сяо вздохнул:       — Значит, и до вас дошли слухи.       428-й не устраивал из своих подарков шоу, но когда цветы и безделушки начали появляться регулярно, это не могло остаться незамеченным. Слух о том, что у Тан Сяо появился таинственный поклонник, облетел весь «Третий Глаз».       Говорили, что ухажер невероятно скрытен и никогда не показывается на глаза. В их довольно свободном в плане нравов обществе это было редкостью, а тайна всегда порождает сплетни. Все гадали: кто же пытается завоевать сердце юного гения?       — Признайся честно, ты ведь знаешь, кто это? — Фэн Шуюнь буквально лучилась любопытством. — Почему он не хочет открыться? Он занимает какой-то особый пост?       Это и была главная загадка: подарков много, а дарителя никто не видел. Мужчина это или женщина, ученый или техперсонал — полная неизвестность.       — Можно и так сказать, — Тан Сяо прикрыл губы бокалом с вином.       «Еще бы не скрытный... Если я скажу правду, всё здание на уши встанет: подопытный монстр клеится к исследователю».       — Это личное. Этот человек не хочет публичности.       — Но если вы начнете встречаться, это же всё равно вскроется. Зачем прятаться? — Фэн Шуюнь нахмурилась. — Он из персонала? Мужчина? Сейчас однополые отношения никого не удивят... Или он несвободен? Тан, не вздумай соглашаться на это, даже если сейчас в моде «свободные отношения»!       В их эпоху, когда никто не знал, наступит ли завтра, взгляды на секс и любовь в Альянсе и «Третьем Глазе» стали максимально либеральными. Жизнь коротка — зачем себя ограничивать?       — Дело вовсе не в этом, — горько усмехнулся Тан Сяо.       «Всё гораздо абсурднее. Тут не просто смена пола, тут смена биологического вида».       — А сам ты что думаешь? — не унималась доктор.       Рука Тан Сяо с вилкой замерла. Его взгляд на миг стал отсутствующим.       «Что я думаю...»       За это время 428-й дарил ему не только цветы. То это были розы, то скромная маргаритка, то красивый камень с причудливым узором, то тетрадь с записями или книга. Когда Тан Сяо забывал позавтракать, у дверей лаборатории чудесным образом появлялся стакан соевого молока с запиской. Когда в здании барахлило отопление, в комнате отдыха его ждал теплый свитер.       И самое главное: после того ночного визита 428-й больше не врывался к нему в комнату без спроса. Тан Сяо перестал бегать от него, не избегал тестов с его участием. Монстр вел себя безупречно, не создавая юноше никаких проблем.       Он вел себя как обычный влюбленный человек, старающийся всеми силами угодить объекту симпатии. И это вызывало в душе Тан Сяо... крайне сложные чувства.       — Я сейчас не хочу отношений, — уклончиво ответил он. — У меня на это просто нет времени.       — Так я и думала, — вздохнула Фэн Шуюнь. — Ожидаемый ответ.       — Это так заметно? — удивился юноша.       — Один в один слова Сяо Бая в молодости. Ладно, не буду лезть в твою личную жизнь, — проворчала она. — Но если это так, лучше скажи человеку прямо, чтобы не давать ложных надежд.       — Угу. — Тан Сяо поспешил сменить тему. — Вы скоро снова уезжаете в Альянс?       — Нет, пока остаюсь здесь. А что?       — На самом деле я столкнулся с трудностями в новом проекте. Если бы у вас было время...       — Я не против помочь, но в этой области я не сильна. Тебе лучше спросить Сяо Бая.       Тан Сяо знал это, но, помня о прошлом босса, не решался подходить к нему с вопросами по этой теме.       Фэн Шуюнь заметила его колебания и улыбнулась:       — Не бойся его прошлого. Даю голову на отсечение — Сяо Бай до сих пор одержим этой темой, иначе он бы не хранил те архивы так ревностно. Он сам не решается возобновить проект из-за старых ран, но это не значит, что ему всё равно. Возможно, он только и ждет, когда ты придешь к нему с вопросом.       «Правда?»       Спустя пару дней Тан Сяо стоял у дверей кабинета Сяо Бая, не решаясь постучать.       — Что ты там высматриваешь?       Ледяной голос за спиной заставил юношу вздрогнуть. Обернувшись, он увидел Сяо Бая в черном пальто. Серо-голубые глаза бесстрастно скользнули по Тан Сяо. Профессор прошел мимо и открыл дверь:       — У меня совещание через пять минут. У тебя ровно столько же.       Сяо Бай вошел в кабинет, на ходу снимая пальто и надевая халат. Тан Сяо решил не тянуть:       — Доктор Сяо, у меня возникла проблема в исследовании. Чувствительность к нецелевому связыванию у целевой последовательности зависит от положения нуклеотидов в sgRNA. В целом 5′-конец sgRNA менее чувствителен, чем 3′-конец, но при введении тройного несоответствия активность расщепления белка Spl исчезает...       Сяо Бай замер, не донеся руку до пуговицы халата:       — Ты уже дошел до проблем одинарных и двойных нецелевых связываний? Слишком быстро.       — Ну... так получилось.       «Еще бы не быстро — у меня две лаборатории работают в параллель».       Если в реальности возникал тупик, он пробовал другой метод в игре. Если игровой метод срабатывал — он тут же внедрял его в реальности.       С точки зрения стороннего наблюдателя — за вычетом того, что Тан Сяо выглядел как живой труп от недосыпа — прогресс был феноменальным. Реальные докторанты в его группе пахали как проклятые, чувствуя близость великого открытия. Но Тан Сяо был настроен пессимистично: он понимал, что без игровых архивов они бы и на шаг не сдвинулись.       Сяо Бай протянул руку:       — Дай мне последние данные.       — Но у вас же совещание?       — Не важно. Давай сюда.       Тан Сяо пулей сбегал в лабораторию и вернулся. Прошло уже гораздо больше пяти минут, но Сяо Бай, казалось, забыл о времени. Он углубился в цифры. Пять минут, десять, пятнадцать...       Внезапно его телефон ожил. Сяо Бай, не глядя, сбросил вызов. Помолчав еще минуту, он пробормотал:       — ...Возможно, стоит использовать R-петлю (R-loop) для снижения специфичности Spl.       — Попробуем? — оживился Тан Сяо.       Сяо Бай посмотрел на него:       — Погоди. Как ты планируешь спроектировать этот опыт?       — Э-э... — Тан Сяо предложил вариант.       Сяо Бай покачал головой:       — Слишком рискованно. Результат может исказиться под влиянием фактора ХХ.       Профессор не стал давать готовое решение. Он начал направлять мысли юноши, сравнивая предложенные варианты, анализируя плюсы и минусы каждой стратегии. Он заставлял Тан Сяо выбирать самому, обосновывая каждый шаг.       Тан Сяо не сразу понял, что происходит. Но в процессе дискуссии до него дошло.       Это было не просто обсуждение. Это было обучение.       Сяо Бай был главой огромного проекта. Он был вечно занят общим руководством и редко вникал в детали чужих опытов, не говоря уже о наставничестве. Он принципиально не брал учеников. Такая возможность была уникальной — любой молодой ученый в Альянсе отдал бы правую руку за час такой консультации.       Тан Сяо не стал упускать шанс. Пользуясь тем, что на босса «нашло вдохновение», он задал кучу накопившихся вопросов, даже тех, что не касались текущей темы. Сяо Бай терпеливо отвечал на всё.       В отличие от Тан Сяо, чей интеллект подстегивался игровыми характеристиками, Сяо Бай был гением «от бога», уже состоявшимся Нобелевским лауреатом. Его логика была парадоксальной, но всегда била в цель. Общаться с ним было трудно: его мысль летела так быстро, что он часто пропускал промежуточные выводы, считая их очевидными.       Тан Сяо приходилось выжимать максимум из своего Дворца Разума. Он лихорадочно листал воображаемые книги в голове, пытаясь угнаться за профессором. И у него получалось.       То, что начиналось как короткая консультация по конкретному затыку, превратилось в полноценный академический семинар. Тан Сяо жадно впитывал знания и опыт мастера. Его взлет был стремительным, но в базе знаний зияли дыры, которые нельзя было закрыть простым распределением очков. И сейчас, в разговоре с Сяо Баем, эти пробелы заполнялись.       В углу комнаты крошечная нить грибницы с тоской и ревностью наблюдала за этой сценой.       Время пролетело незаметно. Когда Тан Сяо опомнился, за окном уже стемнело. Он глянул на браслет: прошло три часа.       — Простите, доктор Сяо. Я отнял у вас столько времени.       У Сяо Бая тоже пересохло в горле. Он потянулся за стаканом, но обнаружил, что вода закончилась еще полчаса назад. Тан Сяо тут же принес боссу теплой воды.       — Скажите... я могу прийти снова, если возникнут вопросы? — нерешительно спросил юноша.       Сяо Бай помолчал:       — Я не всегда располагаю свободным временем.       «Ну да, логично», — подумал Тан Сяо.       — Каждый четверг в два часа дня у меня есть час в расписании, — добавил Сяо Бай.       Тан Сяо просиял и, поблагодарив профессора, почти выбежал из кабинета. У дверей он столкнулся с Доусоном. Тот поприветствовал его кивком и вошел в кабинет к другу, тут же плюхнувшись в кресло:       — Я уж думал, ты под землю провалился! Майлз весь мозг мне вынес — говорит, ты исчез и пропустил всё совещание. Люди тебя полчаса ждали.       — Лучше поспать лишний час, чем сидеть с ними на собраниях, — бросил Сяо Бай.       — Так ты не спал! — Доусон прищурился. — Что тут было? Вы три часа просидели вдвоем. Ты же говорил, что не берешь учеников, потому что не хочешь тратить время на идиотов?       — ...Он не идиот, — ответил Сяо Бай. — Вполне сообразительный малый.       Доусон опешил:       — Такая высокая оценка? Впервые слышу, чтобы ты хвалил молодежь.       Сяо Бай предпочел промолчать.       — Слушай, а ты чем в последнее время занимаешься? Вечно тебя не найти.       — Помогаю одному влюбленному юноше завоевать сердце прекрасной дамы, — с пафосом изрек Доусон. — Не думал, что на старости лет увижу такую чистую любовь. Хоть она и... немного за гранью морали.       Психолог и сам был удивлен, узнав, что объектом страсти Сытэцзюня является Тан Сяо. Он слышал сплетни и быстро сопоставил факты. Он не собирался выяснять личность дарителя — в «Третьем Глазе» хватало людей, и не всех он знал в лицо.       Но зная характер Тан Сяо, Доусон сочувствовал 428-му. Тан Сяо напоминал ему молодого Сяо Бая — человек, полностью растворенный в науке. Таких крайне трудно соблазнить.       — За гранью чего? — переспросил Сяо Бай.       — Да так, забудь.       Реальность. Тан Сяо вышел из игры и поспешил в лабораторию. Было уже около восьми вечера, но свет в окнах горел — докторанты, столкнувшись с очередной трудностью, лихорадочно листали литературу.       Тан Сяо вошел и сразу направился к доске. Он быстро начертал ряд формул и схем, после чего обратился к присутствующим:       — Мутация Q768 может снизить чувствительность Spl9 к нецелевым связываниям в дистальной части PAM-последовательности... Давайте попробуем изменить структуру этого домена...       В лаборатории снова закипела жизнь. Тан Сяо не просто командовал — он сам встал к приборам.       Сяо Бай зашел в корпус спустя некоторое время. Он увидел идеальный порядок и слаженную работу. Он приехал из больницы сразу после сообщения Юнь Лифэя о затыке в опытах. У него самого была пара идей насчет R-петли или мутации Q768, но он хотел сначала обсудить их с командой. И вот, войдя, он увидел на доске именно ту схему, о которой думал.       Тан Сяо выбрал второй вариант. Он был похож на мысль Сяо Бая, но был смелее и оригинальнее в деталях.       Профессор постоял у задней двери несколько минут. Услышав радостные крики сотрудников, он понял: идея сработала.       «Вне плана... но вполне ожидаемо».       Сяо Бай смотрел на Тан Сяо в центре зала. Юноша смеялся, а Юй Нань восторженно хлопал его по спине. В лаборатории царила атмосфера единения. Профессор постоял еще немного и тихо ушел. Похоже, здесь его помощь пока не требовалась. Можно было спокойно заняться бытовыми делами и вернуться к исследованиям позже.       «Выбор Тан Сяо был моим лучшим решением».       Юнь Лифэй, глядя на то, как Сяо Бай пришел и ушел, не сказав ни слова, пребывал в сложном состоянии. Он чувствовал, что нашел «золотую жилу», но эта жила была не в лице Сяо Бая, а в лице их младшего товарища.       — Послушай, Сяо Сюй, — шепнул он Сюй Сянлэю. — Ты ведь не говорил, что у вас на курсе учится такой монстр. Как он умудрялся два года шифроваться?       Он не понимал, как такой гений мог оставаться незамеченным. Таким людям место в спецшколах для одаренных.       — ...Наверное, он просто не учился раньше, — Сюй Сянлэй уже смирился с реальностью. — Он целыми днями в игры рубился. А теперь вот решил за ум взяться. И сразу на 100 баллов.       Юнь Лифэй впал в ступор.       «Значит, это чистый талант? Стоило ему просто захотеть — и он выдал такое? Господи, за что ты так со мной...»       Тан Сяо казалось, что он нашел «баг» в системе мироздания. Два Сяо Бая, двойное обучение, синхронизация прогресса между мирами... прогресс летел вперед семимильными шагами.       Одна беда — это было чертовски изматывающе. Тан Сяо возвращался в общежитие всё позже, и сразу падал в игру. Тулу и компания начали подозревать, что парень влюбился. На парах он не появлялся, выглядел выжатым как лимон, но в игру заходил с фанатичным блеском в глазах. «Настоящая любовь», решили друзья.       Видя, как Тан Сяо и Сюй Сянлэй постоянно ходят вместе, Тулу спросил Сянлэя в лоб:       — Слышь, Тан тоже в лабу вписался?       Сюй Сянлэй ответил загадочно:       — Угадай.       Он решил: раз Тан Сяо молчит, то и ему не стоит болтать. Пусть это будет сюрпризом. Когда они выдадут результат, челюсти у всех отвиснут до пола. Сюй Сянлэй предвкушал этот момент с легким оттенком злорадства: «Никто не уйдет обиженным, хе-хе».       Тан Сяо вошел в игру и очнулся на кровати. У двери что-то зашуршало. Он встал и открыл дверь — в коридоре никого не было, но на коврике лежала открытка.       428-й перестал приходить лично, но его присутствие ощущалось острее, чем когда-либо. Каждый божий день Тан Сяо получал по открытке.       Он поднял её и вернулся на кровать. Почерк с каждым днем становился всё лучше: ровные, аккуратные буквы — уровень средней школы. На полке у Тан Сяо уже скопилась стопка таких посланий. Там были не только признания. Это были краткие путевые заметки монстра, смотрящего на мир.       【Сегодня был дождь. На улице мокро. Земля стала мягкой и податливой. Можно мне прийти?】       【Выпал снег. Очень холодно. Не люблю снег — грибница замерзает и медленно соображает. В тепле лучше. Можно мне прийти сегодня?】       【Сегодня был тест ХХ. Его проводил не ты. Мне не понравилось.】       【Сегодня я снова тебя не видел. Настроение плохое.】       【Можно мне прийти?】       Почти каждая записка заканчивалась просьбой о встрече. Тан Сяо невольно улыбался, но тут же одергивал себя. Он не знал, кто надоумил 428-го на такой стиль, но это работало. Будь там пустые комплименты — он бы их не читал. Но эти дневники «с точки зрения гриба» были слишком любопытны для исследователя.       Однако он помнил слова Фэн Шуюнь: «Не давай ложных надежд».Тан Сяо было уже плевать на главный квест. Пока он не поговорит с братом, он не хотел воспринимать этот мир как игру. Он не хотел больше качать симпатию, потому что это было нечестно. Рано или поздно он покинет этот мир. У них с 428-м нет будущего.       Если он проявит слабость сейчас, кому будет больнее при расставании?       Юноша закрыл глаза и решительным жестом сбросил всю стопку открыток в мусорную корзину.              Комментарии к переводу:       sgRNA / PAM-последовательность / домен / mismatch — реальные термины из области технологии редактирования генома CRISPR/Cas9.       R-петля (R-loop) — трехцепочечная структура нуклеиновых кислот.       «Ботанический подкат» / «Кринжовое признание» (土味情话) — сленговый термин для нелепых, чересчур пафосных или старомодных признаний в любви.       «Научный Дацзи» (学术妲己) — сленговый термин для людей, использующих свое влияние и обаяние в академических кругах для манипуляций.       SCI-1 / SCI-2 — уровни цитируемости научных журналов.              Глава 52       У Тан Сяо была одна сильная черта: если он принимал решение, то шёл до конца, невзирая на любые препятствия.       Так было при подготовке к экзаменам, так было, когда он решил стать стримером. И так было сейчас, когда он твёрдо вознамерился заставить 428-го оставить надежды.       Тан Сяо подал заявку на проведение эксперимента с 428-м. По графику сегодня была очередь другой группы, но он договорился об обмене.       Увидев входящего Тан Сяо, Цзюньтуйсы широко раскрыл глаза от радости, но тут же подавил порыв. Он лишь украдкой, затаив дыхание, следил за каждым движением юноши.       Помнив советы Доусона, монстр перестал бесцеремонно подглядывать за Сяосяо через грибницу. Психолог объяснил ему, что люди крайне дорожат приватностью, и даже тайная слежка — это грубое оскорбление. Поэтому, как бы Цзюньтуйсы ни хотелось прильнуть к нему, он сдерживался, довольствуясь жадными взглядами во время редких опытов.       Сегодняшний визит Тан Сяо был внеплановым. Цзюньтуйсы недоумевал, но в глубине его души теплилась робкая надежда: может, Сяосяо прочитал открытки и передумал?       Тан Сяо не смотрел на подопытного. Он привычно готовил оборудование вместе с Лоци. Пакеты с донорской кровью один за другим подавались в камеру через манипулятор.       Для Цзюньтуйсы это был самый обычный тест — форма кормления для поддержания его сил. Пакеты были герметичны. Мужчина в камере встал и, не дожидаясь приказов, подошёл к лотку. Он привычно вскрыл упаковку зубами и начал пить, подражая человеческим манерам.       — В последнее время его повадки совсем не отличить от наших, — заметил Лоци.       Тан Сяо промолчал. Его взгляд был прикован к мужчине за стеклом, который опустошал один пакет за другим.       Внезапно, когда рука монстра коснулась очередной упаковки, он замер. Его ноздри дрогнули. Запах этого конкретного пакета был надёжно спрятан среди десятка других, но когда очередь дошла до него, знакомый сладкий аромат пробился сквозь пластик. Цзюньтуйсы перестал пить.       Это был запах, который он знал лучше всего на свете. Тот, что сводил его с ума и заставлял сдерживаться...       Это была кровь Тан Сяо.       Цзюньтуйсы медленно поднял голову. Подобно заржавевшему механизму, он заторможенно перевёл взгляд на юношу за стеклом.       Юноша в белом халате смотрел на него в упор. Холод в его тёмных глазах заставил монстра внутренне содрогнуться. Тан Сяо словно стал частью этой стерильной, бездушной лаборатории.       Он запрещал ему приближаться. Теперь Цзюньтуйсы осознал это со всей ясностью.       — Почему он остановился? — удивился Лоци. — Странно, раньше он никогда не отказывался от пищи, содержащей ДНК.       — Кто знает. Наверное, есть причина, — бесстрастно бросил Тан Сяо, продолжая буравить монстра взглядом.       Это был эксперимент. В науке любая аномалия — повод для проверки. Если этот пакет останется нетронутым, исследователи захотят узнать почему. Они проверят состав крови. Они поймут, что она уникальна. Они вычислят владельца. И тогда Тан Сяо окажется в смертельной опасности.       Тан Сяо знал это. И Цзюньтуйсы это тоже понимал.       — Может, вытащить этот пакет и проверить? Вдруг с ним что-то не так... — начал Лоци.       Он не успел договорить. Цзюньтуйсы рванул зубами пластик и в несколько глотков осушил пакет. Его оранжевые глаза налились кровью. Взгляд монстра, прикованный к людям за стеклом, стал диким; алые нити грибницы червями зашевелились под его кожей, словно чудовище внутри пробудилось и было готово разорвать оковы.       Лоци вздрогнул от этого первобытного ужаса, а Тан Сяо лишь отвёл глаза.       — Видимо, просто решил передохнуть, — тихо произнёс юноша.       В итоге Цзюньтуйсы не сорвался. Красное марево в его глазах медленно угасло, а вместе с ним исчез и тот свет, что всегда загорался при виде Тан Сяо. Человек, которого он хотел защищать больше всего на свете, использовал собственную безопасность как оружие, чтобы заставить его отступить.       «Неужели я настолько ему противен?»       Монстр молча вернулся в свой угол. Больше он не смотрел на Тан Сяо.       С того дня открытки перестали приходить. Цветы тоже.Вернувшись в общежитие, Тан Сяо обнаружил, что корзина для мусора пуста. Показатель симпатии начал падать — очень медленно, по единице в день, но для юноши это было хорошим знаком.       Это значило, что они наконец вырываются из этой ненормальной связи. Они снова становились существами из разных миров, которых больше не связывала эта странная игра. Так было правильно. Так и должно было быть.       Вопреки ожиданиям Тан Сяо, 428-й не сбежал из организации. Он продолжал покорно участвовать в опытах день за днём, но перестал выделять юношу из толпы других «белых халатов».       Тан Сяо чувствовал укол вины и какую-то странную пустоту в груди, но заставлял себя забыть об этом. Он с головой ушёл в работу, пытаясь заглушить чувства бесконечной суетой.       И это работало. Чтобы не оставлять мозгу ни секунды на лишние раздумья, Тан Сяо метался между двумя мирами. Пока в одной лаборатории шёл обсчёт данных, он бежал в другую. Собрания, статьи, дизайн опытов — его график был забит до отказа. Подъём в 7 утра, день в реальной лабе, редкие лекции, вечер и ночь — в игровой. Он снимал шлем под утро и мгновенно проваливался в сон.       Этот марафон продолжался до тех пор, пока на пороге его комнаты в реальности не возник куратор курса.       — Студент Тан Сяо здесь?       Куратор пришёл в удачный момент: Тан Сяо забежал в общежитие буквально на час, чтобы принять душ.       — Он в душе, подождите немного, — ответил Тулу.       Бацзе постучал в дверь ванной:       — Сяосяо! К тебе куратор!       — Сейчас выйду! — отозвался Тан Сяо.       Шасэн придвинул преподавателю стул:       — Присаживайтесь, подождите.       — Да, я подожду, — куратор сел, поминутно поглядывая на часы. Он был крайне занят делами всего потока, но ситуация с Тан Сяо стала критической, и он был обязан вмешаться.       Через пять минут Тан Сяо вышел — одетый, но с мокрой головой.       — Здравствуйте. Что-то случилось?       Куратор первым делом заметил его жуткие синяки под глазами и лопнувшие сосуды. Парень выглядел так, словно не спал месяц. Вспомнив слухи, бродившие по факультету, преподаватель нахмурился:       — Не здесь. Пойдём в коридор.       Тан Сяо послушно пошёл следом. Его мысли всё ещё крутились вокруг графиков из лаборатории. Перед глазами плавали образы цитоплазмы и клеточных мембран. Он шёл за куратором на автопилоте.       Остановившись на лестничной клетке, куратор обернулся. Видя отрешённый вид студента, он вскипел:       — Ты за последний месяц хоть на одной лекции был?! Про академическую активность я вообще молчу — ты пропустил всё, что только можно!       Тан Сяо моргнул, возвращаясь в реальность:       — А?       — Что «а»?! — рассердился преподаватель. — Ты зачем в университет поступал? Раньше ты хоть иногда прогуливал ради игр, и я закрывал на это глаза, видел, что парень толковый. Но сейчас? Ты появляешься на парах раз в неделю! Если ты не хочешь учиться — зови родителей, будем оформлять документы на отчисление!       Резкий тон куратора наконец вымел из головы Тан Сяо все научные данные. Он хлопнул себя по лбу. Проклятье, он так заигрался в «двойного учёного», что забыл о главном — за прогулы в реальности его просто вышвырнут из вуза.       Видя молчание студента, куратор вздохнул:       — У тебя два варианта. Либо ты пишешь покаянное письмо на имя декана и с завтрашнего дня сидишь на всех парах, либо — отчисление по неуспеваемости. Думаю, ты не хочешь доводить до этого?       — Простите... — пробормотал Тан Сяо. — Можно мне сделать один звонок?       — Звонок? Кому? — куратор прищурился. — Тан Сяо, если ты думаешь, что «связи» помогут тебе и дальше бездельничать — ты ошибаешься. Хватит играть в игры, за ум пора браться!       Тан Сяо видел, что куратор искренне за него переживает. Он пообещал всё исправить. Преподаватель наказал ему принести объяснительную как можно скорее и ушёл.       Оставшись один, Тан Сяо набрал номер Сяо Бая.       — Алло? Доктор Сяо?       — Что случилось? В лаборатории проблемы? — Сяо Бай был в больнице и, увидев звонок от помощника, сразу занервничал. Тан Сяо был идеальным замом, и если он звонил сам, значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. Неужели данные не сходятся? Или ошибка в расчётах?       — Доктор Сяо, тут такое дело... У меня слишком много пар в университете. Боюсь, я больше не смогу уделять столько времени лаборатории.       Сяо Бай: «????»       «Это проблема посерьёзнее, чем ошибки в ПЦР!»       — Погоди, не пори горячку, — Сяо Бай напрягся. — Почему в докторантуре такой плотный график? Это требование вуза? Дай мне номер твоего наставника, я поговорю с руководством университета.       — Это не докторантура... — Тан Сяо неловко почесал щеку. — Это бакалавриат.       Сяо Бай: «?»       Спустя долгую паузу до профессора Гарварда наконец дошло истинное положение дел.       Тан Сяо — студент.       Второкурсник.       Второкурсник?!       «Погодите... Второй курс?! Ему девятнадцать?!»       Сяо Бай застыл в коридоре больницы, лихорадочно перебирая в памяти их разговоры. Тан Сяо никогда не говорил, что он доктор наук. Он просто сказал, что учится в местном университете.       «Учится... Я думал, он пишет диссертацию. А он... он просто студент?!»       «Профессор Ли сказал, что Тан — его студент. Я решил — аспирант. Оказалось — обычный ученик с потока...»       «Значит, всё это время я спорил на равных с пацаном, который ещё даже диплом не получил?!»       — Тут куратор приходил... Говорит, из-за прогулов меня хотят отчислить, — жалобно продолжал Тан Сяо в трубку. — Так что в лабу я, скорее всего, больше не приду. Доктор Сяо, вы слушаете?       Сяо Бай пребывал в шоковом состоянии, но одна мысль билась в его мозгу чётко: он не может потерять Тан Сяо. Проект летел вперёд на всех парах, и Тан Сяо был его сердцем. Убери его — и всё рухнет.       — Дай мне... номер твоего куратора, — после долгого молчания выдавил Сяо Бай. — Я всё улажу. Только не вздумай уходить из проекта.       «Ого», — подумал Тан Сяо. Он впервые слышал у профессора такой просительный тон. Для него лаборатория была куда интереснее лекций, так что он с радостью скинул номер.       Сяо Бай не стал звонить куратору напрямую. Он набрал номер профессора Ли.       — Ли? Не занят?       — О, Сяо Бай! Редко ты звонишь сам, — весело отозвался Ли. — Что-то случилось?       — Тан Сяо — твой студент. Он ведь на бакалавриате, верно?       При упоминании имени любимчика Ли мгновенно посерьёзнел:       — Что с Сяо Таном? Он натворил что-то? Сяо Бай, если он накосячил — только скажи, я ему уши оборву!       — Нет... Я просто хотел подтвердить: он действительно второкурсник, а не докторант? — Сяо Бай специально сделал ударение на слове «второкурсник».       Ли в недоумении хмыкнул:       — Ну да. Конечно, бакалавр.       Последние сомнения развеялись. Сяо Бай почувствовал, как земля уходит из-под ног.       «Значит, это правда...»       — Так в чём проблема? — Ли встревожился, боясь, что Тан Сяо устроил международный скандал.       — Да так... Его хотят отчислить за прогулы.       — А-а, это... — Ли нахмурился. — Пацан с первого курса был шебутной. Видимо, на общие предметы совсем забил. Мне другие лекторы жаловались, что он на парах спит. Неужели он и твою лабу прогуливает? Вот паршивец! Я сейчас же ему позвоню!       — Нет-нет! Наоборот! Я прошу факультет отменить все санкции против него, — поспешно перебил его Сяо Бай. — Он прогуливает занятия, потому что сутками сидит в моей лаборатории.       — Сяо Бай, это не оправдание. Мы не поощряем пропуски ради практики. Бакалавры должны сначала выучить базу, а потом уже в науку лезть. Впрочем, раз он помогал тебе — я поговорю с деканом, объяснительную и выговор аннулируем. Но впредь пусть ходит на лекции.       — Ли, ты не понял, — Сяо Бай глубоко вздохнул. — Мы не можем без него. Я сейчас занят семейными делами, и именно Тан Сяо фактически руководит всеми процессами в лаборатории. Он двигает теорию, он контролирует докторантов. Если вы его заберёте — мой проект встанет.       Профессор Ли: «...»       «Что он несёт?»       — В западных университетах есть система экстерната для особо одарённых студентов. У вас есть нечто подобное? Чтобы он мог не ходить на лекции, а заниматься только проектом?       — Есть, но приём заявок на этот семестр уже закрыт, — машинально ответил Ли.       — Я понял. Я поговорю с ректором. Всего доброго.       Слушая короткие гудки, профессор Ли впал в ступор.       «Проект не будет работать без Тан Сяо? Бакалавра?! Даже если Сяо Бай занят — неужели второкурсник может управлять группой международного уровня? А докторанты-то что, молчат?!»       Ли решил, что это какой-то розыгрыш, но Сяо Бай никогда не шутил. В сомнениях он набрал номер Сюй Сянлэя.       — Сяо Сюй? Послушай... в вашей лаборатории... Тан Сяо действительно за главного?       — Ну да. А вы разве не знали? — Сюй Сянлэй специально добавил в голос капельку ехидства.       Профессор Ли: «...А я должен был знать?! Откуда у него такие суперспособности?!»       — Но ведь Сяо Бай приглашал другого профессора себе в замы! — Ли уже почти кричал.       — Говорят, тот профессор не смог приехать. Я не вникал, но с первого дня всеми делами в группе заправляет Тан Сяо, — ответил Сянлэй.       Значит, правда... Ли оцепенел.       «Почему именно он?»       Сюй Сянлэй горько усмехнулся:       — Я бы и сам хотел это знать... Думал, вы в курсе.       «Неужели Юнь Лифэй и остальные так держат язык за зубами?» — подумал Сянлэй. (А докторанты просто боялись признаться наставникам, что ими командует «малявка» с потока).       — Я не знал! — рявкнул Ли. — Ладно. Я понял. Если что-то случится — немедленно докладывай мне.       Профессор положил трубку и погрузился в глубокое молчание. Он думал, что Тан Сяо там на побегушках, как все бакалавры — моет колбы да учится у старших. А вышло так, что он сам тащит на себе старших.       Ли не мог понять одного: откуда у него опыт?! Знания можно выучить самому, но опыт ведения проектов? Опыт научной работы?       «Не в игре же он этому научился?»       И почему Сяо Бай ему так доверяет?       «Неужели он тоже принял его за докторанта?»       Вспомнив первый вопрос Сяо Бая по телефону, Ли криво усмехнулся. Какая нелепость! Весь проект работает под началом студента, и никто даже не пикнул.       Ли заглянул в свой мессенджер. Тот чат с двумя другими профессорами всё ещё был активен. Те двое сидели в засаде, ожидая, когда Тан Сяо пойдёт в магистратуру, чтобы заманить его к себе.       «Наивные... Мой студент уже ведёт проект Сяо Бая. Проект, который метит в Nature».       Профессор Ли вдруг осознал, что если Тан Сяо действительно станет соавтором статьи такого уровня в девятнадцать лет, он не останется в их вузе. Он уедет в Гарвард или Йель, и это будет лучшим решением для его карьеры.       Ли вздохнул. Ему было жаль терять такого ученика, но гордость за него перевешивала. Пусть Тан Сяо станет великим учёным, неважно где.       «Но всё-таки... — Ли снова глянул на историю чата. — Темы, которые он там обсуждал... Неужели эта игра реально способна научить такому? Что это за проект, который забирает себе моих лучших студентов вместе с потрохами?!»              Комментарии к переводу:       ZFN / TALEN — технологии редактирования генома.       «Протокедровый гриб» (Protocedrus) — вымышленный вид, связывающий игру и реальность.              Глава 53       Сяо Бай действовал молниеносно. Уже через три дня после того, как Тан Сяо покинул лабораторию, юноше позвонил куратор.       — Тан Сяо, забудь об объяснительной. Доктор Сяо предоставил отчет о твоей занятости, университет аннулировал все твои прогулы... — голос куратора был полон странных интонаций. Получив звонок от руководства, он поначалу решил, что Тан Сяо снова задействовал семейные связи и «зашел через черный ход». Но, поразмыслив, понял: если бы у парня было такое влияние на ученых уровня Сяо Бая, он бы уже давно учился в Гарварде, а не мучился с местным ЕГЭ.       К тому же скверный характер Сяо Бая был притчей во языцех: профессор терпеть не мог бездельников и «блатных». Оставался лишь один вариант.       Тан Сяо действительно был незаменим для проекта.       От осознания этого факта куратор испытал те же чувства, что и профессор Ли пару дней назад: ему захотелось проверить календарь — не первое ли сегодня апреля? — или просто ущипнуть себя, чтобы проснуться. За годы работы он видел немало скрытых талантов, но чтобы настолько... это выходило за рамки разумного.       Тем не менее, распоряжение начальства нужно было выполнять. Раз Тан Сяо прогуливал не ради игр, а ради науки, это можно было только приветствовать. Голос куратора потеплел:       — Факультет открыл для тебя возможность подать на экстернат. Зайди в приложение, там должна появиться форма. Постарайся сдать документы как можно скорее.       Тан Сяо открыл приложение, не прерывая разговора. Просмотрев список доступных для освобождения курсов, он спросил:       — Учитель, я вижу здесь только общие дисциплины. А можно ли получить освобождение от профильных предметов?       — Э-э, ну... — куратор замялся. — Вообще-то, у нас это не принято...       По крайней мере, в их университете такой практики не было. Возможно, в других вузах и существовали подобные лазейки для гениев, но для этого требовалось выполнить ряд жестких условий: сдать сложнейшие экзамены или иметь публикации в авторитетных журналах.       — Понимаете, лекции по специальности мне уже мало что дают, — продолжал Тан Сяо. — Я хочу использовать время эффективнее. Я готов к любым экзаменам или проверкам. Не могли бы вы уточнить этот момент?       Случай Тан Сяо был исключительным — ради него и так пошли на должностное преступление, восстановив сроки подачи заявок. Куратор не решился отказывать сразу и пообещал разузнать.       Положив трубку, он со вздохом набрал номер деканата и изложил просьбу студента.       Руководство факультета тоже пришло в замешательство. Экзамены? Легко сказать. Штат преподавателей ограничен, кто будет возиться с организацией персональной аттестации ради одного студента? Делать им больше нечего?       «Ах да, это же человек Сяо Бая. Ну, тогда ладно».       Совместная лаборатория была приоритетным проектом вуза. Это была не просто наука, но и престиж, обмен ресурсами, программы стажировок... Если Сяо Бай в знак протеста свернет удочки и уедет, полетят головы во всем деканате.       Декан Биофака, выслушав доклад, не рассердился. Напротив, он крайне заинтересовался студентом, ради которого хлопотал сам Сяо Бай.       — У нас на бакалавриате учится такая величина, а я ни сном ни духом? — удивился он.       Обычно о выдающихся студентах профессора узнают еще до их поступления. Победители олимпиад, стобалльники... Тан Сяо в этих списках не значился.       — На самом деле, — осторожно заметил помощник декана, — его имя уже всплывало.       — Да? И где же? — декан приподнял бровь.       — В списках нарушителей режима общежития за прошлый год, — бесстрастно ответил помощник. — А недавно его кандидатура рассматривалась в очереди на отчисление.       Декан: «...»       — Хм, — старик выдавил смешок. — Весьма самобытный юноша. Что ж, гении часто выбирают тернистые пути. Видимо, стандартная программа лишь сковывала его потенциал. Я думаю, таланты заслуживают определенных привилегий. Соберите совет, обсудим регламент экзаменов для экстерната по профильным предметам. Нужно продумать структуру.       Тан Сяо, задав вопрос куратору, больше об этом не думал. Он спокойно готовил материалы для освобождения от общих предметов. Благо, по среднему баллу за прошлый семестр он был первым — иначе просить о поблажках было бы слишком неловко.       Он и не подозревал, что на следующий день ректор, деканы и ведущие профессора устроили целое совещание, посвященное «внедрению передового зарубежного опыта». В итоге университет официально открыл канал для подачи заявок на освобождение от профильных курсов. Однако, поскольку это был первый опыт, планку задрали до небес.       В глазах многих профессоров эти условия были невыполнимыми. Требовалось не просто сдать тест, а показать знания уровня олимпиад или даже выше. К тому же на первый поток выделили всего четыре квоты — по одной на каждый курс. Это был чистой воды эксперимент.       Студент освобождался от посещения и экзаменов, но и зачетные единицы (кредиты) автоматом не получал. Чтобы закрыть предмет, нужно было предоставить весомый результат в этой области: победу в конкурсе, научную статью или участие в крупном государственном проекте.       Профессора восприняли новость неоднозначно. Профессор Хуан после заседания ворчал:       — Что нашло на декана? Обычно у нас решения месяцами принимаются, а тут — бах, и готово.       — Да, и условия какие-то драконовские, — поддакнул профессор Ван.       — Кто из этих оболтусов такое потянет? Если они обычную сессию без «хвостов» сдают — уже праздник.       Профессор Ли хранил гордое молчание. Время, скорость принятия решения, специфические условия... Всё указывало на то, что «костюм» шили на одного конкретного человека. Сяо Бай действительно обладал огромным влиянием, и руководство вуза было радо пойти ему навстречу, тем более что Тан Сяо был их собственным студентом.       — Ли, ты чего молчишь? — спросил Хуан.       — Да так... — Ли не удержался от искушения похвастаться учеником, но сделал это завуалированно: — Вы только задачи подготовьте посложнее. Кажется, один мой студент собирается подавать заявку. Нужно устроить ему хорошую встряску, чтобы не задирал нос.       Профессор Хуан опешил:       — Серьезно? Кто-то реально рискнул? Погоди... твой студент? Ты хочешь, чтобы он провалился? А-а, понял! Ну ты и хитрец, Ли! Решил перед нами похвастаться, да?       Профессор Ли лишь загадочно улыбнулся:       — Почему сразу похвастаться? Пусть попробует. Если не потянет — пусть возвращается в аудиторию и слушает лекции, как миленький.       Ученые переглянулись. Они не могли понять: шутит Ли или говорит серьезно. Если это хвастовство, то слишком уж рискованное — а ну как они и впрямь закрутят гайки так, что никто не пройдет?       Профессор Хуан решил не церемониться. Раз Ли бросил вызов — он его принял. В его душе проснулся азарт: он тут же скинул информацию о «дерзком студенте» в общий чат заслуженных профессоров факультета.       Мэтры оживились.       «Ах вот как? Ну, раз старик Ли так уверен в своем протеже, мы покажем парню, что такое настоящая наука!»       Это был не просто зачет. В отличие от сессии, где целью было проверить базу, логика экстерната была иной: доказать, что преподавателям больше нечему учить этого студента. А значит, пропустить его — признать, что он равен им или даже выше.       Поэтому профессора биофака вознамерились устроить соискателям настоящий «экзамен от дьявола».       Когда Тан Сяо пришел на экзамен, у дверей аудитории он увидел еще нескольких студентов. Объявление было общим для всего факультета, а вуз входил в топ-5 по стране — разумеется, нашлось еще пара смельчаков из числа «гениев».       — О, Тан Юньфэй? — Тан Сяо заметил знакомое лицо и приветливо помахал рукой.       Но знакомый вовсе не горел желанием общаться. Тан Юньфэй (тот самый третьекурсник из лаборатории) попытался спрятаться за колонной, но был замечен.       — ...Привет, Тан Сяо, — пробормотал он, криво усмехнувшись.       В лаборатории было круто работать под началом Тан Сяо, но за её пределами никто не хотел афишировать этот факт. Всем казалось, что над ними будут смеяться, если узнают, что докторанты и магистры подчиняются второкурснику. По крайней мере, до тех пор, пока Тан Сяо не станет мировой знаменитостью.       — Знал бы, что ты здесь, я бы и не совался, — честно признался Юньфэй, оглядываясь. Сюй Сянлэя, к слову, нигде не было видно.       — Почему? — удивился Тан Сяо. — Квоты же на каждый курс свои.       Юньфэй на это лишь вздохнул. Ему было неловко признавать, что он чувствует себя самозванцем в одной аудитории с «маленьким боссом». Сюй Сянлэй оказался мудрее — он просто не пришел, понимая, что в этой игре правила диктует не он.       Вскоре студентов запустили в класс. Получив лист с заданиями, Тан Юньфэй впал в ступор.       Вводные данные:       В центральной нервной системе миелиновая оболочка содержит специфические белки, такие как миелин-ассоциированный гликопротеин (MAG)...       Результаты эксперимента:       (Рис. 1) (А) Нейроны обрабатывались dbcAMP в течение определенного времени...       Вопрос 1: Основываясь на результатах всех представленных опытов, опишите механизм, посредством которого цАМФ (cAMP) инвертирует ингибирующее воздействие миелина на рост нейронов (30 баллов).       Вопросов было всего четыре. По одному на каждую страницу.       «Это вообще для людей задачи?» — пронеслось в голове Юньфэя. Ему казалось, что профессора просто издеваются над ними. Если не хотели давать освобождение — могли бы так и сказать, зачем было звать на этот цирк?       — Время на выполнение — 120 минут. Сдав работу, можете быть свободны, — лектор-проктор окинул студентов взглядом, полным искреннего сочувствия. Он понимал, что профессора «психанули», когда составляли этот вариант. Пройти такой тест было практически невозможно.       Тан Сяо просмотрел задания.       «Хм, довольно любопытно».       По сравнению с сессией это был другой уровень реальности, но если сравнивать с теми статьями, которые он «грыз» в игре для Nature, задачи выглядели вполне решаемыми.       Спустя пару минут в голове юноши уже выстроился алгоритм. Он набросал план на черновике, структурировал мысли и начал аккуратно заполнять чистовик.       Он не заметил, что во всей аудитории ручка скрипела только у него. Остальные либо гипнотизировали листы, либо сверлили глазами проктора, надеясь услышать, что задания выдали по ошибке. Но экзаменаторы были неумолимы: никаких ошибок, это стандарт «гениальности».       Через 50 минут Тан Сяо встал. Он был вторым, кто направился к выходу.       Проктор, увидев полностью исписанный лист, на мгновение замер. Кто-то реально всё решил? За такой короткий срок?       «Либо он набрал чепухи, либо...» — но почерк юноши выглядел уверенным.       Тан Сяо вышел в коридор. Следом за ним показался Тан Юньфэй. Они вышли почти одновременно.       — О, Юньфэй-гэ, ты тоже закончил? Задачки были с подвохом, да? — улыбнулся Тан Сяо.       Тан Юньфэй: — «...Ну да. Точно».       Он не стал признаваться, что тридцать минут пялился в первую задачу, написал в итоге какую-то галиматью и просто сбежал от позора. К слову, первым из аудитории вылетел парень, который сдался уже на пятой минуте.       «Для кого вообще этот тест?! — кипел от негодования Юньфэй. — В чем смысл? Раньше экзамены экстерната заканчивались задолго до этого времени, а тут — внезапное открытие, профильные предметы, мизерные квоты...»       Он замер, уставившись на Тан Сяо.       — Э-э... Юньфэй-гэ, всё в порядке? — спросил юноша.       — ...Да. Ничего.       Тан Юньфэй вдруг осознал одну простую и пугающую истину. Этот экзамен не был проверкой для «гениальных студентов». Он был персональным тестом для Тан Сяо. А все остальные были просто массовкой в его личном триумфе.              Комментарии к переводу:       Экстернат / Освобождение от курса (免修 - miǎnxiū) — право не посещать занятия и не сдавать текущие зачеты.       МАG (髓磷脂糖蛋白) — миелин-ассоциированный гликопротеин.       dbcAMP (二丁酰环磷腺苷) — дибутирил-циклический аденозинмонофосфат, химическое соединение, имитирующее действие природного цАМФ.              Глава 54       Экзамен на освобождение от курсов завершился, и началась проверка работ. Большую часть листов проверяли ассистенты или лекторы, но несколько задач были особенными: профессора составили их с повышенной сложностью, и ответы на них не всегда были однозначными. В таких случаях требовалась личная проверка мастеров.       К счастью, тех, кто смог хоть что-то написать по делу, было немного, так что профессора справлялись довольно быстро. Профессор Хуан то и дело качал головой, просматривая листы; лишь работы пары студентов, участвовавших в олимпиадах, заставили его брови чуть разгладиться, но даже там не было идеальных ответов.       Хуан размышлял, где же среди этой стопки работа того самого студента, которого рекомендовал старик Ли.       «Неужели парень переоценил себя и провалился из-за сложности?»       — Профессор Хуан, взгляните-ка на этот лист.       Голос профессора Вана отвлек его. Ван выглядел по-настоящему воодушевленным:       — Работа выглядит отлично. Гляньте, нет ли там ошибок в логике.       Профессора в кабинете с любопытством потянулись к столу. Хуан взял лист, быстро пробежал глазами и через пару минут его хмурое лицо окончательно просветлело:       — Хм, и впрямь неплохо.       Он покосился на невозмутимого профессора Ли и усмехнулся:       — Это твой протеже?       — Кто знает, вскроем шифр — увидим, — ответил Ли. Хотя, по правде говоря, он бы узнал почерк Тан Сяо из тысячи. Ли сиял как начищенный самовар, но продолжал делать вид, что это пустяки: — Эх, этот мальчишка... Столько прогуливал, я уж думал, он в играх совсем голову потерял. А оказалось — он в лаборатории у доктора Сяо пропадает. Когда куратор начал грозить ему санкциями, Сяо Бай лично пошел к ректору разбираться. Только тогда я и узнал масштаб бедствия.       Профессор Хуан надолго замолчал. Он не был дураком. Раз Ли заговорил об этом в открытую, стало ясно, ради кого факультет внезапно воскресил процедуру экстерната по профильным предметам.       Остальные преподаватели переглянулись. Ли не говорил о связи напрямую, но все всё поняли.       «Но разве это возможно?»       Профессор Ван полушутя спросил:       — Ну, вы уж не преувеличивайте. Сяо Бай действительно хлопотал ради него? Вдруг совпадение?       — Всё может быть, я и не настаиваю. Но вы спросите магистров или докторантов из лаборатории Сяо Бая. Они-то знают побольше нашего, — Ли пожал плечами и медленно отхлебнул чаю из термоса.       Хуан тут же набрал номер своей аспирантки Бай Сыци, а Ван отправил сообщение Юй Наню. Ответы пришли почти мгновенно. Когда докторанты поняли, что наставники спрашивают всерьез, они выложили всё как на духу о положении дел в лаборатории.       Профессора застыли в гробовом молчании.Они не знали, что их больше удручает: то, что их собственные докторанты оказались настолько «бесполезными», или то, что на бакалавриате завелся настоящий монстр.       «Стоп. Откуда у него такой опыт?»       Хуана осенило. Он открыл тот самый чат в мессенджере и с каким-то странным выражением лица спросил Ли:       — Твой студент... это случайно не тот парень, который задавал нам вопросы в чате?       Профессор Ли с сияющей улыбкой кивнул.       Загадка была решена, и на душе у Хуана стало горько. Это было похоже на то, как если бы ты присмотрел себе отличный саженец, но тот рос слишком быстро и в мгновение ока перемахнул через забор в чужой сад.       — И чему ты радуешься? — проворчал Хуан, глядя на довольного Ли. — Сяо Бай за него так взялся, он же его наверняка за границу утащит.       — Даже если он уедет в лучшие вузы мира, он всё равно останется нашим выпускником. Студентом, которого учил я, — Ли хмыкнул. — Я за него только рад буду.       Хуану нечего было возразить. Он лишь втайне жалел, что не затащил Тан Сяо в свою лабораторию еще в прошлом семестре. Теперь, когда рядом был Сяо Бай, ловить им было нечего. По статусу и ресурсам они были в разных весовых категориях. Любой здравомыслящий студент поймет, чью сторону выбрать.       Экзамены в реальности остались позади. Тан Сяо наконец получил долгожданную передышку. График стал свободнее, появилось время для сна, и нездоровая бледность на лице наконец начала исчезать.       Самым важным было то, что из-за бешеного ритма последних недель у него не оставалось времени на лишние мысли. Влияние 428-го в его сознании начало понемногу стираться.       Странно было лишь одно: несмотря на то что они не виделись много дней, уровень симпатии монстра не рухнул в бездну, как ожидал Тан Сяо. Он замер на отметке в 70 с лишним пунктов и периодически даже немного рос.       Юноша не понимал, что творится в голове у 428-го, и спрашивать не собирался. Он держал дистанцию и даже в игровых тестах старался перекладывать работу на Лоци и ассистентов, чтобы не давать монстру ни малейшего повода для надежды.       Лишь изредка, работая или возвращаясь в комнату, Тан Сяо чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он резко оборачивался, но коридоры всегда были пусты.       «Это 428-й? Или кто-то другой?»       Однажды, едва зайдя в игру, он почувствовал, что атмосфера в лаборатории изменилась. На лицах сотрудников читалась тревога, а знакомые ученые сгрудились в углу, о чем-то шепчась.       — Что стряслось? — Тан Сяо подошел к Лоци. — Академический совет снова давит на Сяо Бая?       — Нет, — Лоци потер лоб, его лицо было мрачным. — Глава... сегодня ему стало совсем плохо.       Глава...       Тан Сяо потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить старика, который общался с ним по видеосвязи после инцидента. Доктор Фэн очень его уважала, да и по лицам остальных было видно, насколько эта фигура значима для «Третьего Глаза». Глава был гарантом стабильности и справедливости; весть о его критическом состоянии заставила многих всерьез испугаться за будущее.       — Доктор Долтон — основатель организации, — вполголоса пояснил Лоци. — Он спас многих ученых от преследований и создал эту платформу. Он — наш защитник. Хуже всего то, что он не назначил официального преемника. Если он уйдет, начнется дележка власти.       Тан Сяо был далек от политики, поэтому не сразу понял масштаб беды. Но вскоре реальность сама постучала к нему в дверь.       Из-за долгого отсутствия Главы руководство выбрало временно исполняющего обязанности — прокси-лидера. И первым делом этот человек учредил пост «Финансового надзора». В каждую группу внедрили человека, который контролировал движение средств и требовал от руководителей «рационального использования» бюджета.       За красивыми словами скрывалась попытка подорвать власть глав лабораторий над их проектами. Прокси-лидер действовал хитро: он начал с мелких групп, где и впрямь нашел пару фактов злоупотреблений. Громкие судебные процессы над «коррупционерами» обеспечили ему поддержку рядового персонала.       Пока эти реформы не касались проекта Сяо Бая, но Тан Сяо то и дело слышал тревожные разговоры в столовой. Внутри «Третьего Глаза» назревал раскол.       Будь это обычная игра, Тан Сяо бы лишь восхитился проработкой сценария. Но понимание реальности этого мира заставляло его нервничать. И не зря — беда пришла быстрее, чем он думал.       Всё началось с того, что Абоке передал ему приглашение на обед от некоего высокопоставленного лица.       — Это доктор Дерринджер, ученый четвертого уровня, — пояснил Абоке. — Он в свое время очень помог мне в карьере. Сейчас идет период «взаимного выбора» наставников, и он крайне заинтересован в тебе. Ты не отвечаешь на письма, вот он и попросил меня устроить встречу. Пожалуйста, сходи. Можешь просто поесть и отказаться, если не понравится, но выручи меня, а?       — Ладно, схожу, — согласился Тан Сяо.Абоке много работал и не раз выручал его, так что отказывать было неудобно.       Юноша лишь добавил:       — Но учти, я пока не готов выбирать сторону. В организации сейчас неспокойно.       Доктор Фэн тоже присылала ему предупреждения: ученые начали сбиваться в стаи вокруг кандидатов на пост Главы. Одни поддерживали прокси-лидера, другие считали, что старик еще поборется. В общем, момент для выбора учителя был худшим из возможных.       — Да не вопрос, просто пообедай с ним, — отмахнулся Абоке. Видимо, его отношения с этим Дерринджером тоже сводились лишь к отдаче долгов.       Тан Сяо отправился по адресу. Это был тот самый ресторан, где его когда-то угощала Фэн Шуюнь. В этот раз он не стал наряжаться и пришел в обычной одежде. Официанты, завидев его пропуск, не рискнули чинить препятствий.       Нужный столик был в глубине зала. Тан Сяо пришел раньше и со скучающим видом листал новости на браслете. Спустя десять минут напротив него сел мужчина в безупречном костюме.       — Прошу прощения за опоздание.       Тан Сяо поднял голову и нахмурился:       — Доктор Дерринджер?       Абоке описывал ему старика за пятьдесят, а перед ним сидел мужчина лет сорока с невзрачным лицом, крючковатым носом и маленькими, колючими глазами. В нем не было ни капли той академической отрешенности, что присуща ученым. От него за версту разило политиком.       — Простите, господин Тан. Доктор Дерринджер сегодня неважно себя чувствует, но он не хотел отменять встречу, поэтому попросил меня прийти вместо него.       — Раз он болен, встретимся в другой раз. — Тан Сяо, почуяв неладное, встал, собираясь уйти, но мужчина остановил его жестом.       — Сначала послушайте, кто я, а потом решите, стоит ли уходить. Ах да, я не представился. Меня зовут Берли Леон. Я — временно исполняющий обязанности Главы.       В глазах Тан Сяо промелькнуло замешательство.       — Прокси-лидер? Зачем я вам понадобился?       Леон не ответил, лишь приглашающим жестом указал на стул. Тан Сяо, поколебавшись, сел.       — Я восхищаюсь вами, господин Тан. Если бы не ваша проницательность на конференции, если бы вы не раскрыли заговор Культа, сегодня здесь было бы гораздо меньше живых людей.       — Это была случайность. Основная заслуга принадлежит доктору Фэн, — Тан Сяо остался холоден к лести.       Леон усмехнулся:       — Как бы то ни было, проект пятого уровня был возобновлен благодаря вашим усилиям. Разве вам не обидно? Вы нашли сокровище, но из-за «отсутствия опыта» его отдали Сяо Баю. Более того, я слышал, что в его группе ваша жизнь не раз подвергалась опасности.       Он намекал на инцидент в операционной.       Тан Сяо прищурился. Теперь он окончательно понял цель визита.       — Ясно... Но если вы пришли, чтобы вбить клин между мной и доктором Сяо, то вы ошиблись адресом. Мне плевать на ваши интриги, и я не считаю, что справлюсь с руководством лучше Сяо Бая.       Он снова встал. Леон небрежно бросил ему вдогонку:       — Советовал бы вам подумать еще раз. Стоит ли стоять за человеком, который даже не пытается вас защитить? Он не сделал ни одного заявления в вашу поддержку и до сих пор не взял вас в ученики. Официальный исследователь и Ученый — это разные миры. Получение ранга зависит от Академического совета, а совет сейчас прислушивается к моему мнению.       Тан Сяо замер. Он медленно повернулся к Леону и процедил сквозь зубы:       — Вы еще не стали нашим Главой.       «Не рановато ли начал угрожать?»       Юноша развернулся и вышел, не дожидаясь заказа.       Стоило Тан Сяо уйти, как лицо Леона исказилось от гнева. Официант, собиравшийся подать закуски, испуганно замер.       — Сэр, нести горячее?       — Нет! — Леон до побеления пальцев сжал бокал и залпом осушил вино, с грохотом поставив его обратно на стол.       «Сначала Сяо Бай, теперь этот щенок...»       Леон до сих пор помнил пренебрежительный взгляд Сяо Бая во время доклада. Профессор обсуждал науку с коллегами так, словно Леона не существовало, словно между ними стояла невидимая стена, гласящая: «Тебе здесь не место».       Леон был прокси-лидером, но в научном мире он был никем. Сын основателя «Третьего Глаза», он не смог получить даже третий ранг ученого. Манфред Долтон даже не позволил ему носить свою фамилию.       «Потому что я недостаточно умен? Потому что я позорил тебя? Раз я не гений, я не достоин вести за собой этих зазнаек?»       При мысли о возрасте Тан Сяо и его последнем взгляде, ярость и зависть червями впились в сердце Леона.       «Раз не вышло договориться — я пойду другим путем. Убью курицу на глазах у обезьян».       Тан Сяо покинул ресторан. Помня о статусе собеседника, он первым делом отправил сообщения Сяо Баю и Фэн Шуюнь, вкратце описав встречу и подчеркнув попытки Леона рассорить их.       Ответ от Сяо Бая пришел мгновенно. Это был звонок.       — Он угрожал тебе? — спросил руководитель без лишних предисловий.       — Напрямую — нет. Но его слова о совете и рангах звучали как ультиматум. Что он может сделать? Заблокировать моё продвижение?       — Плевать. Если твой результат будет неоспорим, они будут обязаны дать тебе ранг, иначе «Третий Глаз» потеряет лицо, — голос Сяо Бая был полон презрения. — Но эти политики мастера по части мелких пакостей.       Для Сяо Бая Леон и его свита были кем угодно, но только не учеными. Чистые политики, паразитирующие на науке.       — И что мне делать? — Тан Сяо прикинулся обиженным. — Доктор Сяо, вы ведь меня защитите?       — Конечно. Но я не силен в их играх. В ближайшие дни старайся не выходить из лаборатории. Там их власть заканчивается.       Затем позвонила Фэн Шуюнь. Её совет был таким же: оставаться на территории проекта, куда Леону вход заказан.       Однако через два дня слова Сяо Бая о «мелких пакостях» подтвердились. Политик нашел способ ударить официально, не нарушая процедур.       Тан Сяо с недоумением смотрел на уведомление в браслете:       — «Обязательная полевая миссия для исследователей»? Это еще что такое?       Лоци заглянул через плечо и присвистнул:       — Ого, древняя история. Когда-то в организации не хватало людей, и ввели эту повинность: собирать образцы грибов и растений в окрестностях базы для пополнения данных. Но как только штат расширился, об этом забыли... С чего вдруг Академический совет вытащил этот нафталин?       — В уведомлении сказано, что скорость мутаций возросла и старые базы данных устарели. Требуется обновление. Рядовые сотрудники будут собирать, но каждую группу должен возглавлять минимум один ассистент или штатный исследователь. Работа посменная, — зачитал Тан Сяо.       — Хм, мне ничего не приходило, — заметили подошедшие Юй Мин и Абоке.       — Это касается только тех, кто еще не вошел в реестр Ученых. То есть ассистентов и рядовых исследователей. Вас, мастеров, это не трогает... — Лоци скривился. — Понятно, почему совет так легко за это проголосовал. Им-то в поле не идти.       Лоци был ассистентом, но ему уведомление еще не пришло — видимо, очередь не дошла. Он с тревогой посмотрел на друга. Юй Мин и Абоке тоже притихли. Несмотря на то что Тан Сяо руководил группой и раздавал указания мастерам, формально он оставался штатным исследователем без ранга.       А значит — он был первым в списке на выход в поле.       Видя, как Тан Сяо хмурится, Лоци попытался его успокоить:       — Да не переживай. Это же в безопасной зоне за пределами поселения. Обычная рутина в составе отряда охраны. Нудно, но не опасно.       Лоци не знал о встрече с Леоном, но Тан Сяо сложил два и два мгновенно. Стоило ему послать прокси-лидера к черту, как совет принимает решение, бьющее точно по его категории сотрудников. Это не могло быть совпадением.       Он сразу направился в кабинет Сяо Бая. Тот выслушал его и помрачнел:       — Я не знал об этом распоряжении. Подожди.       Сяо Бай сделал звонок. Тан Сяо ждал у стола. Спустя пять минут босс положил трубку, и его лицо не предвещало ничего хорошего:       — Это действительно решение Академического совета. Обоснование безупречно, приказ опубликован. Отказаться без веской причины невозможно.       — А если я внезапно заболею? — спросил юноша.       — Наша медицина творит чудеса, ты же знаешь, — криво усмехнулся Сяо Бай. — Тебя поставят на ноги за час. Если только у тебя не обнаружится что-то неизлечимое и генетическое.       Тан Сяо вздохнул:       — Есть другой способ не ввязываться в это?Он понимал, что полевая миссия — идеальное место для «несчастного случая».       — Ученые высших рангов имеют право освобождать своих студентов от таких повинностей. Но... — Сяо Бай выглядел раздосадованным. — В нашей группе есть мастера 4-го уровня, но внести тебя в систему как их официального ученика мы уже не успеем. Пока не закончится процедура «взаимного выбора», у Леона есть формальное право вышвырнуть тебя из проекта за «уклонение от обязанностей».       Видя, как Тан Сяо помрачнел, Сяо Бай помедлил, а затем достал из стола флешку. Подключив её к компьютеру, он развернул монитор к юноше. На экране пошло видео — запись его встречи с Леоном в ресторане.       — Владелец того заведения — хороший знакомый доктора Фэн. Леон выбрал укромный уголок, но кое-что в кадр попало. Я планировал использовать это, если он начнет действовать в открытую.       На видео было запечатлено, как Тан Сяо встает и уходит, а Леон остается со злобным выражением лица.       — Но Леон перехитрил нас. Он не тронул тебя лично, а прикрылся решением совета. Теперь это видео не имеет прежней силы. Но не бойся: мы с Фэн Шуюнь сделаем так, чтобы он побоялся заходить слишком далеко. Помни: Глава еще жив. Леон — всего лишь временщик, и у него полно конкурентов. Если ты погибнешь при странных обстоятельствах, его политические враги его живьем съедят. Скорее всего, он просто хочет тебя припугнуть и создать проблемы.       — Однако... — Сяо Бай посмотрел юноше в глаза. — На всякий случай я подготовил для тебя еще один уровень страховки.       Тан Сяо вышел из кабинета с бесстрастным лицом. Видимо, в эту ловушку придется войти добровольно. Но позволять вытирать об себя ноги он не собирался. Будем надеяться, Леон не даст ему повода для ответного хода.       Проходя мимо вентиляционной решетки, он не заметил, как тонкая алая нить грибницы медленно втянулась внутрь.              Комментарии к переводу:       «Убить курицу на глазах у обезьян» (杀鸡儆猴) — идиома, означающая показательное наказание.       Прокси-лидер / Исполняющий обязанности (代理首领) — Леон, захвативший власть во время болезни основателя.              Глава 55       Новая политика вызвала ропот не только среди ассистентов и штатных исследователей, но и внутри вооружённых отрядов.       Впрочем, в «Третьем Глазе» никогда не считались с их мнением. Как бы ни были недовольны бойцы, если они хотели сохранить работу, им оставалось лишь безропотно подчиняться.       Отряд под кодовым названием «Косатка» ждал у ворот базы своего подопечного. Пока тянулись минуты ожидания, один из бойцов не удержался от ворчания:       — И на кой чёрт нам сдались эти учёные? Мы бы и сами прекрасно справились с таким заданием.       — Потише ты, Гу Мо, — шикнул капитан отряда, опасливо косясь на часовых у ворот.       Лиц охранников не было видно за глухими шлемами, и они, как обычно, хранили могильное молчание.       — Да ладно тебе, кэп, эти истуканы всё равно никогда рта не раскрывают, — вполголоса отозвался юноша по имени Гу Мо. — Я бы лучше один пошёл, чем тащить на себе этих хрупких и заносчивых чистоплюев. Я специально в разведотряд пошёл, чтобы перед ними не лебезить.       Внутри силовых структур организации было чёткое разделение: «свои» части патрулировали базу и славились фанатичной преданностью, а внешние группы занимались разведкой. Из-за высокой смертности последние напоминали скорее наёмников, набранных из вольных поселенцев.       — Это всего лишь одна миссия, потерпи, — попыталась успокоить его женщина-боец с короткой стрижкой. — Будем надеяться, что нам попадётся кто-нибудь адекватный.       — Сомневаюсь. Помнишь, тот умник, которого сопровождал мой друг? Попёрся в самое пекло ради «уникального образца», а ребятам потом пришлось жизни класть, чтобы его вытащить, — Гу Мо холодно усмехнулся. — Эти «гении» слишком долго засиделись в тепле, они и понятия не имеют, что творится снаружи.       В этот момент капитан заметил, что шлюз открывается.       — Хватит! Заткнись!       Он первым шагнул вперёд, нацепив вежливую улыбку и протягивая руку навстречу выходящему из тумана фигуре:       — Рады познакомиться. Сегодня ваш выход обеспечивает группа «Косатка»... Э-э...       Приветствие застряло у капитана в горле. Человек, вышедший из ворот, напоминал не столько учёного, сколько огромный бесформенный шар.       — О, здравствуйте, — донеслось из-под груды одежды. Тан Сяо натянул меховую шапку почти до глаз, а лицо обмотал огромным шарфом, оставив лишь узкую щёлку. — Простите, я очень боюсь холода.       Никто не знал, что стоило Тан Сяо увидеть на термометре отметку в минус пятнадцать градусов, как он осознал: главной угрозой миссии будут вовсе не монстры или Культ. А холод. Лютый, беспощадный мороз.       «Хоть смейтесь, хоть нет, а здоровье дороже».       В реальности Тан Сяо именно поэтому выбрал южный университет, хотя его баллов хватило бы на столичные вузы с суровыми зимами. В игре же он просто скупил в магазине фракции всё самое тёплое, превратившись в подобие упитанного пингвина.       — Э-э... Ничего страшного, — капитан дёрнул углом рта, пытаясь вернуть самообладание. — Что ж... Выдвигаемся.       Тан Сяо молча кивнул и перед тем, как окончательно покинуть территорию базы, проверил меню.       Сохранение 2 — перезаписано.       Он всегда сохранялся перед выходом на опасные задания. Сейчас у него было три слота: один — подарочный (за достижение при уровне симпатии 428-го выше 80 баллов). Каждый раз при входе в игру он обновлял второй слот, при форс-мажорах использовал третий, а первый не трогал месяцами, оставляя его как «точку невозврата» перед важными главами.       «Пока есть сохранения, игроку ничего не страшно».       Бойцы взяли юношу в кольцо. Тан Сяо шёл в самом центре, окружённый со всех сторон настороженными людьми, которые внимательно следили за каждым шорохом. Такое отношение льстило, ведь ни в игре, ни в реальности к нему никогда не приставляли личную охрану. Почувствовать себя «важной шишкой» было даже приятно.       Но вскоре Тан Сяо пришёл в себя. Какой он учёный? Он всего лишь штатный исследователь, по рангу ниже того же Юй Мина. К чему такая секретность?       — Снаружи настолько опасно, что нужна такая плотная охрана? — поинтересовался он.       Не успел капитан ответить, как Гу Мо фыркнул:       — Вы что, в колыбельке всю жизнь прожили, «малыш»?       — Гу Мо!       Юноша замолчал, а капитан виновато пояснил:       — Простите его, он просто остр на язык, зла не держит.       — Всё в порядке, я не обидчивый, — ответил Тан Сяо. — Я и впрямь редко покидаю базу. Если вы расскажете мне об окрестностях, я буду очень признателен.       Капитан присмотрелся к Тан Сяо, но из-за шарфа видел лишь его глаза. По тону было ясно, что исследователь действительно не злится.       — Ладно. Тогда слушайте. Сейчас мы проходим через «Внутренний город».       — Здесь живут семьи учёных и сотрудников базы. В этом секторе в ходу не баллы организации, а бумажная валюта, выпускаемая «Третьим Глазом». Курс примерно один к ста: за один балл дают сто местных «кредиток». Хлеб тут стоит пять-шесть монет.       Тан Сяо быстро прикинул: цены почти как в реальности.       — А какая здесь средняя зарплата?       — От тысячи до двух тысяч в месяц.       «Если получать тысячу, то на еду едва хватит», — отметил про себя юноша.       Слушая рассказ капитана, Тан Сяо рассматривал пейзаж, разительно отличавшийся от стерильной базы. Если внутри всё было современным и технологичным, то Внутренний город напоминал захолустный районный центр: невысокие домики, примитивная инфраструктура. Но всё же здесь были школы, больницы и магазины. Особенно выделялось здание школы: среди серых бетонных коробок оно сияло белизной стен, на которых алым цветом было выведено: «Знание меняет судьбу».       — Пфф... — Тан Сяо не сдержал смешка.Ему, выросшему в Китае, было слишком странно видеть этот до боли знакомый лозунг в постапокалиптическом мире. Капитан озадаченно замер, не понимая, что в этой надписи смешного. Гу Мо уже хотел было вставить шпильку, но капитан вовремя закрыл ему рот ладонью.       — Простите, исследователь Тан. Подождите здесь минуту, мы подгоним машину, иначе не успеем к сроку.       — Хорошо.       Тан Сяо остался под присмотром троих бойцов. Стоило охране поредеть, как люди, до этого лишь издалека наблюдавшие за группой, зашевелились. К ним попыталась приблизиться женщина с ребёнком. Короткостриженая охранница тут же вскинула винтовку:       — Стой! Назад! Не приближаться!       Женщина замерла. В её глазах читалась отчаянная мольба. На морозе в минус пятнадцать она была лишь в тонком свитере и выцветших штанах; кожа на руках и лице была багровой от холода. Ребёнок же, лет десяти на вид, был укутан в одежду не по размеру и двигался с трудом.       Тан Сяо нахмурился, но мешать охране не стал.       — Вам что-то нужно? — громко спросил он.       — Господин! Вы ведь исследователь с базы, верно? Молю, возьмите моего сына! Он очень умный, правда! Каждый год в десятке лучших учеников школы! Он обязательно поступит в университет! Он будет служить вам верой и правдой, рабом вашим станет, только позвольте ему остаться в школе, умоляю! На коленях прошу!       Женщина рухнула на колени, увлекая за собой мальчика. Тан Сяо опешил и посмотрел на охранницу:       — Что происходит?       — Школы есть только во Внутреннем городе, — тихо пояснила женщина-боец. — Они для семей сотрудников. Но если сотрудника выгоняют из организации — по любой причине — его семья автоматически теряет право на проживание здесь.       Тан Сяо мгновенно сложил два и два. Уровень жизни на базе был раем по сравнению с этим местом. А Лоци говорил, что высшее образование — это минимальный порог для входа в «Третий Глаз» даже на рядовую должность.Выходит, лозунг «Знание меняет судьбу» здесь был жестокой реальностью. Чтобы остаться во Внутреннем городе, дети обязаны были учиться лучше всех. Ошибка одного родителя или плохая оценка ребёнка означали изгнание в пустоши.       Пока Тан Сяо размышлял, женщина выхватила откуда-то пачку помятых листков. Увидев, что этот исследователь не похож на тех высокомерных снобов, к которым она привыкла, она осмелела:       — Посмотрите! Посмотрите на его табель! Я не лгу! Он всё подпишет, любой контракт, только заберите его к себе в помощники!       — Назад, я сказала! — охранница направила ствол женщине в грудь. Но та, зажмурившись, продолжала тянуть руку с бумагами к Тан Сяо.       Юноша мельком глянул на табель. Почти везде — высшие баллы. И это лишь «в десятке лучших»? Насколько же там бешеная конкуренция?Видя, что листы уже тычут ему в лицо, он отступил на шаг:       — Погодите, мадам. Успокойтесь. Я не знаю, есть ли у меня полномочия... Если смогу...       — Советую вам ничего не обещать, — жестко перебила его охранница. — Оглянитесь.       Тан Сяо посмотрел по сторонам. На улице, словно призраки, начали появляться другие люди — с детьми и поодиночке. Они не подходили близко, но внимательно следили. Стоило ему пообещать что-то одной — и его бы просто разорвали на части.       Юношу пробрал озноб — и вовсе не от мороза. В этот момент послышался гул моторов: к ним подкатили два зелёных грузовика. В кузовах сидели вооружённые люди в камуфляже. Толпу мгновенно разогнали, и лишь та женщина продолжала отчаянно кричать вслед уезжающей машине.       Тан Сяо сидел в кузове и молча смотрел в окно на удаляющийся «город».       — Я думала, ты сейчас расчувствуешься и согласишься, — заметила короткостриженая женщина, севшая рядом.       — ...Я могу спасти одного, но не могу спасти всех, — тихо ответил юноша. — Разделение на персонал, учёных и семьи — это стратегия выживания «Третьего Глаза». Людей здесь увольняют редко, только за серьёзные проступки. Прежде чем помогать, нужно понять, за что выставили главу этой семьи.       Охранница усмехнулась:       — Ты более рассудителен, чем я думала.       Тан Сяо промолчал. Рассудок рассудком, но на душе было паршиво.К счастью, во Внутреннем городе люди в целом выглядели пристойно. Дети, завидев грузовики, провожали их восторженными взглядами — для них люди с базы были настоящими небожителями.       Машины доехали до блокпоста. Пока проверяли пропуска, капитан разговорился с караульными.       — Как обстановка?       — Да как всегда. Мороз прижал — за ночь еще десяток трупов. Вчера в соседнем поселении мутанты лютовали, к нам беженцы хлынули. Задолбались их проверять.       — Тяжело вам.       — Нам-то ладно. Вам вот опять «геморрой» сверху спустили — в такую погоду по полям скакать. Вы там это... не задерживайтесь. К вечеру метель обещают.       — Да мы быстро. Сбор образцов — и домой.       — Ну, это если ваш «господин учёный» капризничать не начнёт.       — Тсс, тише ты! — капитан шикнул на караульного.       Тан Сяо всё слышал. Судя по тону, отношения между полевыми группами и исследователями обычно были, мягко говоря, натянутыми. Видимо, исследователи часто вели себя как заносчивые хозяева жизни.       Грузовики миновали заграждения и въехали во «Внешний город».Здесь Тан Сяо едва не вскрикнул от ужаса. Если Внутренний город был просто бедным районом, то это место было настоящим адом на земле. Трущобы из мусора и палок, где «домом» считалась коробка чуть больше собачьей конуры. Грязь, вонь, палатки из рваного брезента. В этом месте не было школ. Единственные приличные постройки — это пункты с вывесками: «Сдача крови», «Тестирование препаратов», «Запись на эксперименты».       — Они добровольно идут на опыты? — Тан Сяо повернулся к охраннице.       — Берут не всех. Только здоровых, — та лишь пожала плечами.       Порядок здесь был условным, патрулей почти не было. Дорога из Внутреннего города во Внешний была запружена калеками и стариками. Увидев машину, они падали на колени, выпрашивая хоть какую-то еду.       Гу Мо приоткрыл окно и бросил пакет с хлебом. Стоило ему коснуться земли, как завязалась кровавая драка. Старик с искалеченной рукой с безумным взором проломил голову слепому мужчине, вырвал пакет и начал судорожно заталкивать куски хлеба в рот.       Тан Сяо отвернулся. В его памяти всплыли залы столовой базы «Третий Глаз», где еды всегда было в избытке. На недавнем барбекю горы мяса, которые не смогли доесть, просто выбросили в мусор. Никто не возмутился.       Юноша посмотрел на Гу Мо и понял смысл его слов про «колыбельку». По сравнению с этим адом, база была настоящим раем: горячая вода, отопление, бесплатная еда и зарплата, на которую можно прокормить целую деревню.       Будь это просто декорации игры, Тан Сяо бы не так остро реагировал. Но понимание того, что это — реальный мир, вызывало у него почти физическую тошноту.       — Все эти люди — беженцы? — спросил он.       — Да. Раньше у «Третьего Глаза» был только Внутренний город и сама база. Но слухи о безопасности расползлись, и из окрестных пустошей потянулись люди. Так возник Внешний город. Организации пришлось взять их под крыло, чтобы не разводить бандитизм у самых стен, — пояснила охранница. — Здесь опасно, так что ради вашего спокойствия мы из машин не выходим.       — В пустошах жизнь ещё хуже?       — Напротив. В некоторых поселениях условия бывают и получше. Но люди всё равно идут сюда. Потому что это место — не только стены. Это надежда.       С «надеждой» Тан Сяо был готов поспорить, но промолчал.       — Почти приехали. Сами увидите, — добавила женщина.       Машины остановились у высоких укреплённых стен, напоминающих первый блокпост. Здесь была огромная очередь. Люди проходили через рамку странного прибора под прицелом пулемётов. Охрана в защитных костюмах и пара эсперов в масках внимательно следили за процессом.       Тан Сяо сразу узнал установку:       — Детектор доктора Фэн?       — Вы знаете Фэн Шуюнь? — охранница опешила. Капитан и Гу Мо тоже удивленно обернулись.       — Ну да, — Тан Сяо продолжал разглядывать очередь. — Мы в неплохих отношениях. Иногда обедаем вместе.       Атмосфера в отряде мгновенно изменилась. Лица бойцов стали более дружелюбными.       — Что же вы сразу не сказали! — улыбнулась женщина. — Раз вы знакомы с самой Фэн... — она покосилась на Гу Мо: — Этот придурок больше не посмеет хамить вам.       Гу Мо, которого капитан подтолкнул к юноше, пробормотал:       — Простите. Я не со зла. Просто накипело из-за прошлых случаев.       — Проехали, — отмахнулся Тан Сяо. — А Сяо Бая вы тоже знаете?       Гу Мо вытаращил глаза:       — Вы и доктора Сяо знаете?!       — ...Он мой непосредственный начальник в лаборатории, — осторожно ответил юноша.       — Вы работаете на Сяо Бая?! — Бойцы обступили Тан Сяо, глядя на него как на диковинного зверя. — Серьёзно?! На того самого, что изобрёл инертный реагент?       — Да, на того самого. Чего вы так всполошились?       Капитан осадил подчинённых:       — Хватит! Не пугайте человека. Простите их, просто эти двое учёных — настоящие легенды. Все их знают, вот ребята и разволновались.       — «Знают» — это слабо сказано! — выпалил Гу Мо с фанатским блеском в глазах. — Вы хоть представляете, скольким людям спасли жизнь детекторы доктора Фэн? А реагент доктора Сяо — это же база для любого разведчика! Без него мы бы и на километр в лес не зашли. Сяо Бай — кумир всех первопроходцев!       Тан Сяо был ошеломлён. В реальности учёные редко становились объектами такого массового поклонения. Видимо, здесь «Третий Глаз» целенаправленно создавал культ знаний.       Гу Мо, немного успокоившись, озадачился:       — Но если вы на короткой ноге с такими титанами, почему вы до сих пор просто исследователь? Учёных вашего уровня обычно не гоняют на такие задания.       — Я в организации недавно. Раньше работал в Альянсе, — Тан Сяо не хотел вдаваться в подробности. — Так что там с «надеждой»?       — «Третий Глаз» — это пик человеческого разума, — тихо сказала охранница. — Если человечество когда-нибудь и спасётся, то только здесь. Благодаря вам, учёным. По крайней мере, большинство людей в этой очереди верят в это всем сердцем.       Тан Сяо почувствовал, как по спине пробежал холодок. На них возлагали надежды, масштаб которых они сами не осознавали. И на этом фоне интриги Леона и грызня за место у кровати больного Главы выглядели особенно омерзительно.       В этот момент в очереди впереди началось движение. Женщина с криком прижала к себе маленькую девочку:       — Нет! Это ошибка! Мой ребёнок не может быть заражён! Умоляю, проверьте ещё раз!       — Тест не ошибается. Не задерживайте очередь, — холодно ответил охранник. — За вами сотни людей.       Толпа мгновенно отшатнулась от женщины. Бойцы охраны навели стволы на ребёнка:       — Отойдите. Сейчас первая стадия, на второй будет поздно.       Мать вцепилась в дочку мертвой хваткой. Сама она была чиста, и солдаты не решались стрелять. Возникла патовая ситуация. Наконец подошёл человек с электрошокером. Женщина в ужасе закричала:       — Я уйду! Уйду сама! Не трогайте её!       Она выскочила из очереди и побежала прочь. Один из охранников последовал за ней.       — Проводи её подальше. При первых признаках трансформации — огонь на поражение.       Смута быстро утихла. Тан Сяо не мог больше на это смотреть. Капитан поторопил отряд:       — По коням! Нужно успеть до заката, ночью мороз усилится. До точки сбора далеко, пересаживаемся на снегоходы.       При упоминании холода Тан Сяо без лишних слов запрыгнул в машину.       Место сбора находилось в нескольких сотнях метров за внешней стеной. Гу Мо пояснил, что этот район постоянно патрулируется, так что это «зелёная зона». Тан Сяо всё равно не расслаблялся.       Сохранение.       Путь до цели прошёл подозрительно гладко. Возможно, Сяо Бай и Фэн Шуюнь присмотрели за его безопасностью. А может, Леон действительно хотел лишь доставить ему мелкие неприятности.       Гу Мо и остальные быстро принялись за сбор грибов и растений. Удивительно, но даже в такой мороз жизнь здесь не умирала, а лишь впадала в спячку. Бойцы действовали уверенно, Тан Сяо не мешал им, и постепенно его тревога начала утихать.       — Готово. Вес набран, количество соответствует, — капитан прикинул тяжесть контейнера. — Возвращаемся.       Тан Сяо кивнул и начал помогать грузить вещи. Но стоило им двинуться к снегоходам, как капитан, шедший последним, вскрикнул:       — Стой! Берегись!       Тан Сяо почувствовал, как затылок обдало ледяным воздухом. Резкий толчок справа сбил его с ног. Обернувшись, он замер.       В воздухе веером разлетелась кровь. Это была кровь охранницы с короткой стрижкой. В её глазах застыло непонимание. Из разорванной шеи хлестала алая струя, заливая Тан Сяо с ног до головы.       Огромный мутант, похожий на медведя, вырвался из сугроба и одним движением снёс женщине голову. Мощные челюсти сомкнулись с хрустом, дробя черепную коробку так легко, словно это был сухарик. В следующую секунду жадный взгляд зверя остановился на лежащем на снегу юноше.       Тонкие алые нити грибницы, всё это время тайно следовавшие за ним в толще земли, рванулись к Тан Сяо.       Но юноша был быстрее. Он нажал кнопку «Загрузка».              Комментарии к переводу:       «Внутренний город» и «Внешний город» — типичная для антиутопий структура поселения, где уровень жизни падает по мере удаления от центра.       «Знание меняет судьбу» (知识改变命运) — реальный китайский образовательный лозунг 1990-х годов. Тан Сяо смеётся над ним, потому что не ожидал встретить его в игре.       «Малыш в колыбельке» — пренебрежительное обращение Гу Мо к учёным, не видевшим ужасов внешнего мира.       «Косатка» (虎鲸 - Hǔjīng) — название отряда сопровождения.              Глава 56       Тан Сяо пришёл в себя после загрузки, но его всё ещё била дрожь.       Тот зверь появился слишком стремительно и внезапно. Внешне он напоминал полярного медведя, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно: белая «шерсть» на его теле вовсе не была мехом. Это были пучки белого пушистого мицелия, прораставшие прямо сквозь кожу. Чёрные провалы глазниц вместо зрачков были заполнены гроздьями грибов. Сквозь облезлую шкуру проглядывали очертания позвоночника и рёбер, но мощь, которую извергало это тощее тело, была поистине пугающей.       «Так выглядят монстры, живущие в симбиозе с грибницей?» «И этот кошмар они называют эволюцией?»       Тан Сяо всё ещё пребывал во власти пережитого ужаса. С тех пор как он осознал реальность этого мира, геймерский азарт сменился инстинктом выживания. Именно поэтому в миг смертельной опасности он нажал «перезагрузку» чисто на рефлексах.       — Что с вами?       Бойцы отряда заметили, что Тан Сяо внезапно замолчал на полуслове, и обеспокоенно на него посмотрели.       Юноша огляделся. Точка сохранения была в снегоходе — они как раз ехали к зоне сбора образцов. До цели оставалось около десяти минут. Тан Сяо начал поспешно стягивать лишнюю верхнюю одежду и шарф, под недоумёнными взглядами напарников.       — Всё в порядке. Просто подумал... Кажется, я до сих пор не знаю имён своих защитников, — Тан Сяо обвёл взглядом лица всех присутствующих.       Группа «Косатка» состояла из пяти человек: капитан, Гу Мо, женщина с короткой стрижкой и двое молчаливых мужчин. Раньше Тан Сяо думал, что их пути разойдутся сразу после миссии, поэтому не утруждал себя знакомством. Но в «прошлой жизни» эта женщина закрыла его своим телом от смертельного удара. Это изменило его отношение.       — Знаю, представляться сейчас немного поздновато, но всё же. Я Тан Сяо, штатный исследователь. Занимаюсь технологиями редактирования генома. В остальном — обычный кабинетный учёный.       Бойцы переглянулись. Женщина, сидевшая рядом с ним, заговорила первой:       — Меня зовут Сесилия. В группе я разведчик.       — Гу Мо, огневая поддержка, — парень на переднем сиденье хлопнул водителя по плечу. — А это наш капитан Гровер. Ведёт себя как мамочка, но в ближнем бою ему нет равных.       — Луи. Дальнобойная стрельба, снайпер, — отозвался один из молчаливых мужчин.       — Дориан. Логистика и медицина, но по факту — мастер на все руки.       «Сбалансированная группа», — отметил про себя Тан Сяо и вежливо улыбнулся:       — Приятно познакомиться. Скажите, а в «зелёной зоне», куда мы едем, часто встречаются монстры?       — В безопасной зоне? Да почти никогда, патрули зачищают территорию регулярно, — ответил Гу Мо. — Единственный риск зимой — это Снежные звери. Это мутировавшие медведи. Из-за зимней спячки и грибкового налета на шкуре они идеально сливаются со снегом. Иногда даже опытные патрульные их пропускают.       «Оно!»       Глаза Тан Сяо азартно блеснули.       — Снежные звери... это те, что покрыты белым мицелием и с грибами в глазницах?       — Именно, — удивился Гу Мо. — А вам зачем?       — Да так, беспокоюсь, — уклонился юноша. — Вдруг нам не повезёт и мы наткнёмся на такого соню прямо на месте сбора?       — Шанс один на миллион, — усмехнулся капитан. — Последнее нападение Снежного зверя в этом секторе было несколько лет назад. Да и с одним зверем мы справимся без проблем. Главное — заметить его заранее.       Тан Сяо облегчённо выдохнул. По крайней мере, не придётся уговаривать их повернуть назад. Он точно помнил место, где затаился мутант. Если предупредить их вовремя, возможно, удастся обойтись без лишних смертей и новых перезагрузок.       К слову, за инцидент со Снежным зверем Тан Сяо мысленно поставил Леону ещё один жирный минус в карму.       Спустя десять минут снегоход остановился. Дальше нужно было пройти около пятнадцати минут вглубь леса до точки сбора. Тан Сяо оставил лишнюю одежду в машине, оставшись в лёгком пуховике. Едва спрыгнув на снег, он содрогнулся от пронизывающего ветра.       Холодно. Чертовски холодно.       За время поездки бойцы прониклись к юноше симпатией. Сесилия, видя, как он дрожит, предложила:       — Может, наденете куртку обратно? Вам всё равно не обязательно работать руками, мы сами всё соберём.       — Нет, всё нормально, — Тан Сяо силой воли заставил челюсть не стучать и зашагал вслед за Гровером. — Я справлюсь. Давайте просто сделаем всё побыстрее.       «В куче одежды я просто не смогу быстро бегать, если план провалится!»       Процесс сбора шёл как по маслу. Но в этот раз Тан Сяо не спускал глаз с того самого сугроба. Когда контейнеры были почти полны и люди начали подниматься, юноша незаметно подошёл к капитану:       — У вас найдётся запасной ствол?       Гровер опешил:       — Зачем вам оружие?       — Кажется... на юго-востоке снег шевельнулся.       Опыту полевых групп позавидовал бы любой академик. Гроверу не нужны были лишние объяснения. Его весёлое лицо мгновенно стало жёстким, и он подал знак отряду.       Они не произнесли ни слова. Просто по одному жесту капитана все мгновенно перешли в состояние боевой готовности. Сесилия впилась взглядом в указанный сугроб. Её глаза стали острыми, как у ястреба. Она едва заметно кивнула.       Дориан загородил Тан Сяо собой, медленно оттесняя его назад, пока остальные рассредоточились для атаки.       Поняв, что добыча его раскрыла, Снежный зверь с рёвом вырвался из-под снега и бросился на ближайшего человека — капитана Гровера.       Капитан хладнокровно уклонился. В ту же секунду из засады ударил Луи. Снайперский выстрел был точен. Слаженная работа группы поражала: бойцы методично подавляли атаки зверя, используя автоматы и светошумовые гранаты. Под плотным огнём жуткий мутант начал быстро сдавать позиции.       У монстров и эсперов была своя иерархия сил. Снежные звери обычно относились к рангу D. Как и говорили бойцы, при должной подготовке группа могла устранить такую угрозу практически без потерь. Дориан заметно расслабился. Тан Сяо тоже выдохнул с облегчением: «Слава богу, обошлось без десяти попыток».       Лишь 428-й, тайно следовавший за ними под землёй, был явно не в духе. Доктор Доусон говорил ему, что «спасение прекрасной дамы из беды» — лучший способ завоевать расположение, но, похоже, сегодня герою не суждено было проявить себя. 428-му нельзя было надолго покидать базу: оставленное в камере «плодовое тело» могло выдать его отсутствие. Монстр нехотя начал возвращаться.       — Всё, чисто. Идём, — Дориан первым направился к Гроверу, чтобы осмотреть возможные царапины. Тан Сяо шёл последним. Пробираясь сквозь густой кустарник, он внезапно охнул: — Тц...       Какое-то острое растение в зарослях полоснуло его по ладони. Он снял перчатки, когда помогал собирать образцы, и не успел надеть их обратно.       — Что там? — обернулся Дориан.       Тан Сяо посмотрел на руку: на коже выступила капля крови. Рана была пустяковой.       — Ничего страшного, просто царапина. Занимайся ребятами.       Юноша не считал себя неженкой, чтобы отвлекать медика из-за такой ерунды.       Он не знал одного: это было не растение. Это был вырост некоего подземного гриба.       Безопасная зона была густым лесом. Под корнями деревьев переплетались мириады нитей мицелия, образуя колоссальную древовидную сеть. Эта сеть спала глубоко под землёй, не подавая признаков жизни.       Но одна капля крови Тан Сяо стала каплей воды, упавшей в раскалённое масло.       Нечто огромное, пульсирующее в самом центре этой всемирной паутины, внезапно открыло глаза в вечной тьме.       — Скорее сюда! Шкура Снежного зверя, мясо и его органы — ценный товар. Исследователи на базе за них кучу баллов отвалят, — капитан Гровер позволил Дориану перевязать себе пару порезов. Его тело было покрыто старыми шрамами — такова цена жизни на передовой. — Ребята, разделайте тушу. Исследователь Тан, не хотите взять себе что-нибудь на память? Не стесняйтесь.       Тан Сяо подошёл ближе и с улыбкой покачал головой:       — Нет, спасибо, мне ничего не нужно. К тому же я ничем не помог. Это ваша заслуга.       — Ну, тут вы скромничаете. Если бы не ваше предупреждение, мы бы сейчас тут раненых собирали, а не трофеи, — Гровер рассмеялся, но настаивать не стал. — Ладно, раз вам не интересно, мы заберём всё на продажу. Шевелитесь, парни, нужно закончить до заката.       Гу Мо кивнул и принялся за работу. Спустя двадцать минут туша была разделана. Бойцы, нагруженные ценными частями зверя и ящиками с образцами для задания, направились к снегоходу.       Из-за тяжелого груза отряд двигался медленнее, чем по пути сюда. Сесилия, шедшая впереди и прокладывающая тропу, внезапно замедлила шаг.       Тан Сяо по-прежнему шёл в кольце охраны, не видя ничего из-за широких спин. Снова пошёл снег. Юношу затрясло от холода, он слышал лишь собственный стук зубов.       — Что-то не так...       Сесилия остановилась. Несмотря на мороз, на её лбу выступила испарина.       — Все... бросайте тушу. Немедленно.       Гу Мо и Гровер не заметили угрозы, но послушно сбросили мешки с добычей. Пройдя ещё немного, даже Тан Сяо почувствовал, как земля под ногами начинает мелко вибрировать.       — Бежим! — прошептала Сесилия, и отряд сорвался на бег. Дориан схватил Тан Сяо за руку, помогая тому передвигаться по глубокому снегу.       Они не пробежали и ста метров, как Сесилия снова замерла. Её лицо стало пепельно-серым.       Сквозь пелену снегопада Тан Сяо увидел их. В лесу, в сугробах, среди деревьев вспыхнули десятки пар глаз. Разноранговые монстры и заражённые зомби-грибком беззвучно окружали их.       — К-как это возможно?! — в голосе Гу Мо зазвучало отчаяние. — Это же безопасная зона! Откуда их столько?! Почему база не дала сигнал тревоги?!       Тан Сяо застыл. Первой мыслью было, что это очередная подлянка Леона, но... ради обычного исследователя устраивать ТАКОЕ? Чтобы собрать такую ораву монстров, нужна мощь, способная поставить на уши весь «Третий Глаз». У Леона бы просто не хватило наглости так подставиться.       Тогда в чём причина?       — Без паники! — рявкнул Гровер, хотя его сердце тоже ушло в пятки. Он изо всех сил старался подбодрить ребят. — Снегоход близко! Прорываемся в ту сторону!       Тан Сяо, не теряя времени, выхватил из кармана рацию и нажал кнопку вызова. Сяо Бай дал её ему как последний козырь — по этому каналу можно было вызвать на помощь элитного эспера.       — Вызываю базу! Слышите меня?! В безопасной зоне обнаружено скопление мутантов! Мы в окружении, координаты ХХХХХ. Требуется немедленная эвакуация! Повторяю...       Успеют ли они?       Тан Сяо видел, как кольцо сужается. Гровер с боевым кличем бросился вперёд, Сесилия следовала за ним тенью. Луи и Гу Мо прикрывали фланги.       Началась кровавая баня. Дориан защищал юношу, отстреливаясь от наседающих тварей, но вскоре заметил неладное. Монстры игнорировали тех, кто шёл на прорыв — их целью был Тан Сяо. Стоило ему дёрнуться, как вся стая, словно учуяв запах свежего мяса, бросалась на него.       Дориана смяли почти мгновенно. Его просто разорвали на части под крики монстров. Последним, что он успел выкрикнуть, был приказ Тан Сяо бежать. Юноша лихорадочно потянулся к меню игры, но в этот миг перед его лицом возникли когти зверя. Он инстинктивно зажмурился.       Уведомление о конце игры не появилось.       — Сяосяо.       Тан Сяо открыл глаза. Перед ним стояла стена из алых нитей грибницы. Человек, которого здесь быть не должно, крепко сжал его руку и потянул в сторону снегохода.       — 428-й?! Ты что здесь делаешь?!       Тан Сяо и представить не мог, что Цзюньтуйсы последует за ним за пределы базы.       Чтобы защитить юношу, монстр частично вернул себе истинный облик. Его лицо исказилось в жуткой гримасе, нити мицелия в воздухе превратились в бритвенно-острые лезвия. С невероятной скоростью, которую не мог зафиксировать человеческий глаз, он превращал в фарш любого монстра, посмевшего приблизиться.       Но его человеческая половина мертвой хваткой прижимала Тан Сяо к себе. На руке, обхватившей талию юноши, вздулись вены.       Монстру некогда было отвечать на вопросы. На его затылке открылось несколько глаз, контролирующих ситуацию на 360 градусов.       Каждый их шаг был отмечен кровью. Они шли по трупам монстров, заражённых и... людей. Тан Сяо увидел растерзанную Сесилию, обезглавленного Гу Мо, обрывки снаряжения Гровера и Луи. Жизни, которые ещё минуту назад были полны сил, исчезли в пучине звериного гона.       — Сяосяо, закрой глаза, — приказал 428-й.       Юноша послушно зажмурился. Он понимал, что сейчас от него нет толка. И он не увидел того, что произошло дальше.       Цзюньтуйсы внезапно рассыпался на мириады нитей, полностью обволакивая Тан Сяо алым коконом. Основание этого сплетения начало раскаляться, словно сжатая до предела пружина. В следующую секунду монстр, подобно снаряду, выстрелил собой сквозь самое тонкое место в кольце окружения.       Огромная инерция и жар, исходящий от 428-го, разметали мутантов. Для Тан Сяо всё заняло миг: он открыл и закрыл глаза, и они уже были вне «мясорубки». Но это не означало спасения. Звери мгновенно развернулись и с безумным упорством бросились в погоню.       Тан Сяо, чьи ноги едва касались земли, летел в руках 428-го:       — Почему их так много?! В чём дело?!       Это не лезло ни в какие ворота. Зимой мутанты и грибы должны быть пассивны из-за холода — это аксиома выживания в этом мире. Именно поэтому такие миссии считались безопасными.       — ...Они были призваны силой, — бросил 428-й, не сбавляя темпа. — Из-за тебя, Сяосяо.       Зрачки Тан Сяо сузились. У него были догадки, но...       — Почему?       — Ты ранен, — лаконично ответил монстр. — Твоя кровь попала в почву. Помнишь, что в этом лесу под землёй?       — Древовидная сеть! — выдохнул юноша.       В памяти всплыли слова Цзюньтуйсы о «Том Существе», которое правит этой сетью. Центр паутины, её разум...       — Король Грибов.       Холодный пот выступил на лбу Тан Сяо. Всё подтвердилось. Его кровь была особенной не только для 428-го, но и для самого Короля. И теперь он был обнаружен.       Будь это просто игра, Тан Сяо бы обрадовался: вот она, завязка главного квеста, битва боссов! Но сейчас... ситуация была катастрофической.       Цзюньтуйсы был невероятно быстр. Путь, который занял бы десять минут, он преодолел за секунды. Но когда он опустил Тан Сяо на снег у места парковки, лицо юноши потемнело.       Снегоход был уничтожен. Грибы прекрасно понимали значение человеческого транспорта. Это была засада.       428-й встал в защитную позу. Сквозь усиливающуюся метель на них смотрели сотни, тысячи горящих глаз. Заражённые ковыляли к ним со всех сторон. Впереди Тан Сяо увидел знакомые лица: женщину с дочкой, которых не пропустили на базу.       Похоже, это был «Гейм Овер».       Тан Сяо с горькой усмешкой спросил:       — 428-й... ты сможешь прорваться?       — Будет трудно, — честно ответил Цзюньтуйсы. В толпе мутантов он видел несколько особей ранга B и даже одну ранга A. Но он вспомнил наставление доктора Доусона: «Никогда не говори "не могу" тому, кого любишь».       — Я попробую.       Но было ясно: в кольце врагов, обременённый защитой человека, 428-й обречён. Его рвали на части, он восстанавливался благодаря регенерации и снова бросался в бой. Лишь юноша внутри алого кокона оставался невредим. Тан Сяо не мог больше на это смотреть. Даже его сердце, привыкшее считать всё игрой, дрогнуло при виде того, как монстр не жалеет себя ради него.       — 428-й... Цзюньтуйсы... Спасибо, что пришёл за мной, — тихо сказал он. — Увидимся в следующий раз.       Монстр что-то почувствовал и судорожно сжал руку юноши.       ЗАГРУЗКА!       Тан Сяо открыл глаза. Знакомый снегоход.       — Тан? Что с вами?       Лица людей, которых он только что видел мёртвыми, снова были перед ним — живые и полные сил. Юноша облегчённо выдохнул и улыбнулся:       — Ничего. Всё хорошо.       Теперь, когда он знал причину — кровь, попавшую в сеть Короля, — решение было простым. Нужно просто не пораниться. Если он вернётся на базу чистым, Король его не найдёт.       Что касается задания — он выполнит его, но из машины не выйдет. Он останется внутри и вовремя предупредит отряд о Снежном звере. Этого должно хватить.       Как и в прошлый раз, он познакомился с бойцами, разрядив обстановку шутками. Они доехали до места. Машина замерла, люди начали собирать вещи. Тан Сяо снял пуховик и уже хотел было выйти, как Сесилия внезапно толкнула его обратно в салон:       — Назад! Не выходите!       «Что?»       Тан Сяо опешил. В прошлых попытках такого не было...       Он поднял голову и посмотрел в окно. В ту же секунду его словно окатили ледяной водой. Сердце замерло.       Из леса на них смотрели десятки жаждущих крови глаз.Они были в окружении ещё до того, как он успел выйти.              Комментарии к переводу:       Снежный зверь (雪兽) — подвид медведя-мутанта.       D/C/B/A-ранги — стандартная классификация уровней силы существ в ЛитРПГ и фэнтези.       Глава 57       Как это... возможно?       Тан Сяо всё ещё пребывал в прострации, когда Сесилия затолкнула его на заднее сиденье. Бойцы, только что вышедшие наружу, мгновенно запрыгнули обратно в снегоход. Гровер ударил по зажиганию, мотор взревел. Капитан с такой силой выкрутил руль, что на его руках вздулись мышцы.       — Прорываемся! — прорычал он. — Бока и тыл на вас!       — Чёрт побери, откуда здесь столько тварей?! Они же должны быть в спячке! — Гу Мо не верил своим глазам, но руки действовали сами по себе: он выхватил верный автомат. Едва мутант прыгнул на окно, намереваясь проломить стекло, Гу Мо разнёс его голову метким выстрелом.       — Да, обычно чем холоднее, тем медленнее ведут себя грибы, — выкрикнул Луи, его голос дрожал от страха. — Даже те звери, что не впадают в спячку, становятся вялыми до самой весны. Сейчас минус пятнадцать! Почему их здесь целая армия?! Неужели они собрались штурмовать «Третий Глаз»?       — Держитесь крепче! — рявкнул Гровер и вдавил педаль газа в пол, направляя машину по следу от их собственных протекторов.       Выезд с поляны уже был забит телами монстров. Гровер не колебался: он знал, что его ребята прогрызут путь на свободу.       Когда передняя группа мутантов была уже в метре от бампера, Сесилия, обладавшая зрением ястреба, поймала нужный момент и швырнула гранату точно в центр скопления. Громовой взрыв на мгновение расчистил дорогу. Снегоход пролетел сквозь облако дыма, и на лицах бойцов промелькнула робкая надежда на спасение.       В следующую секунду ровная снежная гладь впереди внезапно вздыбилась. Лицо Гровера исказилось, но уйти от столкновения было невозможно. Огромный Снежный зверь, высотой в три с лишним метра, вырвался из-под земли и одним ударом перевернул машину.       Мир перевернулся.       Тан Сяо почувствовал резкую боль в виске. Небо и земля поменялись местами, желудок подкатил к горлу. В то же мгновение его талию обхватило нечто гибкое, и не успел он опомниться, как алые нити грибницы выдернули его из искорёженного салона.       Смуглокожий мужчина повторил свой маневр из прошлой попытки: не дожидаясь, пока кольцо врагов сомкнётся, он подхватил Тан Сяо и бросился в лес.       Всё произошло слишком быстро. Сознание юноши было чистым листом, он лишь успел бросить взгляд на перевёрнутый снегоход. Остальные остались там, под грудой металла, и их судьба была неясна. К счастью, монстрам было на них плевать — вся стая, словно по команде, развернулась и бросилась в погоню за Тан Сяо.       Загрузка не помогла.       Тан Сяо помнил всё отчётливо: в этот раз он даже не выходил из машины, он не был ранен, но враги ждали их именно в точке прибытия. Смысл этого открытия заставлял волосы на затылке вставать дыбом.       Он вспомнил недавний инцидент с 428-м на конференции и то, как тот «подыгрывал» сюжету. Юноша поднял голову и крикнул, едва справляясь с потоком встречного воздуха:       — Цзюньтуйсы! Ты... ты помнишь, что было на конференции? Или то, что случилось только что? Для тебя ведь это не в первый раз, верно?       Цзюньтуйсы, стараясь оторваться от погони, опустил на него взгляд. Бледное лицо юноши, его широко раскрытые глаза, полные тревоги и жажды подтверждения, заставили монстра нахмуриться. Он напряг память.       — Есть обрывки... — прошептал он. — Смутные тени. Но я не помню деталей.       Всё подтвердилось.       Если это не просто игра, то «сохранения» имеют ограниченный эффект на 428-го. Но что страшнее — Король Грибов, стоящий рангом выше, похоже, не подвержен откатам времени вовсе.       Король Грибов помнил предыдущие попытки.       Глубокий холод прошил тело Тан Сяо от кончиков пальцев до макушки. На этот раз выхода не было. Если сохранения бесполезны против главного врага в этом реальном мире, то это — тупик.       Загрузить более ранний сейв? Но если Король Грибов помнит всё, это ничего не изменит. Даже если Тан Сяо останется под защитой базы, Король, обладая таким интеллектом, просто пойдёт на штурм «Третьего Глаза» или заставит организацию выдать его.       Имея перед глазами пример 428-го, Тан Сяо больше не питал иллюзий: разум Короля Грибов ничуть не уступал человеческому.       «Или... если это "битый файл", просто бросить игру и вернуться в реальность?»       Эта мысль мгновенно захватила разум — естественный инстинкт человека бежать от опасности.       Но...       Тан Сяо посмотрел на Цзюньтуйсы, который нес его сквозь лесную чащу. Монстр уже почти не напоминал человека. Человеческая форма не давала нужной скорости, поэтому ноги Цзюньтуйсы трансформировались, принимая форму, идеальную для рывка. Мышцы и кости перестраивались на ходу, позволяя ему грациозно маневрировать между заснеженными деревьями, сохраняя дистанцию от звериной волны.       Его грибница бережно удерживала Тан Сяо, а кожа на лице лопнула, обнажая множество оранжевых глаз, следящих за обстановкой на 360 градусов.       И один глаз всегда смотрел на него.       Заметив бледность и смятение в глазах юноши, Цзюньтуйсы тихо прошептал:       — Не бойся, Сяосяо. Я защищу тебя.       Его обещание оставалось неизменным с того самого дня, как он вышел из кокона.       — ...Почему? Зачем ты вообще пошёл за мной? — В душе Тан Сяо бушевала буря. Отрицать было бессмысленно: и в этой, и в прошлой попытке само появление Цзюньтуйсы дарило ему невероятное чувство безопасности.       Эта почти подсознательная привязанность заставила его горько усмехнуться:       — Я ведь ясно дал тебе понять, что между нами всё кончено.       Серебристые ресницы монстра дрогнули. Спустя пару секунд он ответил:       — Потому что ты не бросил меня тогда. Если бы я сдался после пары твоих отказов, это было бы слишком жалко.       Тан Сяо замер. Он понял, что Цзюньтуйсы говорит о той конференции, когда юноша, рискуя всем, пытался продвинуть свою статью. Но тогда Тан Сяо считал это лишь игрой, а персонажей — набором кодов. Его упрямство не было актом самопожертвования ради 428-го, он лишь выполнял квест.       Люди сложны, их мотивы всегда переплетены. Но монстры просты: он запомнил то добро и будет хранить его вечно.       БАБАХ!       Огненный шар, вырвавшийся из пасти преследователя, ударил в землю совсем рядом. Следом посыпался град атак. Уклониться от всего было невозможно. Цзюньтуйсы, прижимая Тан Сяо к себе, принял на спину самые слабые удары и кубарем покатился по снегу.       Юноша, укрытый его телом, почти не пострадал. Лишь в ушах стоял звон. Открыв глаза, он увидел, что половина тела Цзюньтуйсы обуглена. Черные, скрюченные нити мицелия медленно шевелились. Раньше его регенерация была мгновенной, но сейчас раны затягивались мучительно долго.       Он устал.       Тан Сяо осознал: долго им не продержаться.       — Цзюньтуйсы...       — ...Нормально. — Монстр пробыл на земле меньше секунды и снова вскочил, унося юношу дальше вглубь леса.       Тан Сяо до боли сжал губы. Впервые он пожалел, что вложил все очки характеристик в Интеллект. Возможно, физическая сила была бы полезнее, но сейчас его единственной силой был «откат», а тело оставалось телом обычного человека.       Один Цзюньтуйсы, возможно, смог бы ускользнуть. Но с Тан Сяо на руках его возможности были ограничены.       — Брось меня. Им нужен я.       — Нет! — отрезал монстр. — Я обещал защищать Сяосяо.       — Мы оба здесь ляжем.       — Значит, я лягу первым.       «Чёрт, ну скажи ты хоть одну гадость! — горько подумал Тан Сяо. — Как мне теперь бросить тебя и сбежать в реальность?»       Но бегство в никуда не могло длиться вечно. Взбежав на небольшой пригорок, Цзюньтуйсы замер.       Пути не было. Впереди зияла пропасть.       Монстр инстинктивно хотел развернуться, но увидел, что стая мутантов сменила тактику «бешеных псов» на коварное окружение. Они перекрыли все возможные пути отхода. Ими явно управляла чужая воля.       Тан Сяо и Цзюньтуйсы стояли на самом краю обрыва. Высота была такой, что прыжок означал верную смерть. Они оба никогда не были за стенами базы и не знали местности. Возможно, их специально заманили в этот тупик.       «Это конец?»       Глядя на приближающихся тварей, каждая из которых могла перекусить его пополам, Тан Сяо посмотрел на обвивающую их грибницу и спросил:       — Что будет, если Король Грибов поймает нас?       — Смерть, — глухо ответил Цзюньтуйсы. — Нам обоим. Я пил твою кровь, Он мне этого не простит. Поэтому живыми мы не сдадимся.       «Великолепно. Умрём в один день, как в сказке», — Тан Сяо хотел было съязвить, но Цзюньтуйсы добавил:       — Но Сяосяо может уйти один.       — ...Что?       Звери подходили всё ближе. Земля под ногами начала мелко дрожать. И в этот миг Цзюньтуйсы повернулся к нему. Впервые он отвёл взгляд от врагов. Все его глаза смотрели на Тан Сяо. Нежно, преданно, словно пытаясь запомнить каждую черточку его лица. Словно это был последний раз.       Перед ним был монстр, но в его взгляде Тан Сяо увидел любовь такой глубины, на которую способен не каждый человек.       — Сяосяо умеет прыгать сквозь время. Уходи один. Всё будет хорошо.       — ...       Тан Сяо не нашёл слов. В следующую секунду Цзюньтуйсы резко вытянул руки и с силой толкнул его в спину. Юноша потерял равновесие и сорвался в бездну. В падении он инстинктивно протянул руку к монстру.       Последним, что он увидел, были острые шипы грибницы, вырвавшиеся из-под земли на краю обрыва. Они насквозь прошили тело Цзюньтуйсы, пригвоздив его к месту. Если бы не тот толчок, их бы проткнуло обоих.       Эта грибница отличалась от нитей 428-го: она была цвета мёртвого дерева. Тан Сяо сразу понял — это Он. Король Грибов.       УДАР!       Тело врезалось в камни. За секунду до того, как шкала здоровья обнулилась, Тан Сяо успел нажать «Выход». Он вернулся в игровое пространство.       Эмоциональные качели последних минут превратили его мысли в кашу. Он сидел на полу виртуальной комнаты, и в его мозгу раз за разом прокручивалась сцена на краю обрыва.       Сбежать? Оставить его там?       «После таких слов — как я могу просто уйти?!»       Тан Сяо глубоко вздохнул, вытряхивая из головы страхи и сомнения. Теории об «инвазии игры в реальность» или «параллельных мирах» сейчас были бесполезны — они лишь порождали панику. Пока брат не ответил, у него была только эта реальность. И в этой реальности он больше не хотел искать оправданий для бегства. Он хотел выжить. Он хотел победить.       «Будем считать Короля Грибов просто боссом в игре».       «Как победить босса, который читерит и игнорирует сейвы?»       Тан Сяо снова включил режим игрока. Он начал методично разбирать ситуацию, как делал это во время прохождения самых хардкорных уровней.       Во-первых, нельзя частить с загрузками. Чем чаще он откатывает время, тем проще Королю Грибов вычислить «точку входа». Если он устроит засаду прямо в момент загрузки — это финал. Преимущество сохранений испарилось. Нужно относиться к следующей попытке как к последней.       Что у него на руках? Цзюньтуйсы. Статус исследователя. Знания.И внешние факторы: география, погода...       «Вечером будет метель. Температура резко упадет».       В голове вспыхнула искра плана. Не медля больше ни секунды, он нажал       «Загрузить».Зная, что мир реален, он не мог позволить телу на той стороне долго оставаться без присмотра. Если Король Грибов поглотит его труп, он станет ещё сильнее.       Прошло меньше тридцати секунд.       ЗАГРУЗКА!       — Тан? Что с вами?       Тан Сяо снова открыл глаза в кабине снегохода. Он увидел Сесилию. Лица людей, которых он только что видел мертвыми, снова были полны жизни. Юноша посмотрел на них с нескрываемой теплотой.       — Ничего. Спасибо вам.       Сесилия опешила:       — А? За что спасибо? Я вроде ещё ничего такого не сделала.       — Сделаешь. Но ты об этом забудешь, — небрежно бросил Тан Сяо. — Простите, капитан, притормозите. Мне нужно сказать кое-что важное.       — М-м? — Гровер нахмурился. У него уже был опыт общения с капризными учёными. — Что ещё? Только не говорите, что вы забыли дома любимую кружку и нам надо возвращаться.       Капитан и Гу Мо уже приготовились к очередному приступу высокомерия и начали прикидывать, как бы помягче послать «господина исследователя».       — Нет, всё гораздо серьёзнее, — Тан Сяо сложил руки в умоляющем жесте. — Признаюсь честно: моя работа в организации не подразумевает таких вылазок. Я здесь только потому, что перешёл дорогу Леону, нынешнему прокси-лидеру. Он специально отправил меня на это задание.       — Более того, это не просто поручение. Это ловушка. Политическая грызня, в которую вас втянули как свидетелей.       Гровер ударил по тормозам и уставился на юношу:       — Ловушка?       — Именно. Леон метит в кресло Главы и хочет убрать сторонников Сяо Бая. То есть меня. Подумайте сами: почему этот приказ пришёл сразу после смены власти? Я не могу позволить вам погибнуть из-за моих проблем. Я не пойду на место сбора. И вам не советую. Там нас ждёт засада.       Тан Сяо врал вдохновенно, смешивая правду с вымыслом.       — Но как ты будешь отчитываться? — Гу Мо нахмурился, не зная, верить или нет.       — Я соберу образцы в другом секторе. Этого хватит для формальности. Но я пойду один. Если за мной следят — я не хочу подставлять вас под удар.       — Один?! Исключено! — Сесилия запротестовала. — Это «безопасная зона», но здесь всякое случается. Мы не можем бросить тебя без охраны.       — Со мной будет помощь. Сяо Бай дал мне это, — Тан Сяо выудил рацию. — Она напрямую связывает меня с элитным эспером. Как только вы меня высадите, он прибудет по координатам. Не волнуйтесь.       Бойцы узнали прибор — такие были только у службы безопасности «Третьего Глаза». Аргумент подействовал. Гровер прикинул риски: лезть в разборки верхушки им не хотелось, а наличие «крыши» в лице эспера успокаивало.       — Ладно, как скажешь. Мы покружим в окрестностях и будем ждать тебя на границе Внешнего города, — решил капитан.       — Договорились, — Тан Сяо улыбнулся уже искренне. — Только не заходите глубоко в лес. Я боюсь, что у Леона здесь свои ищейки. Ждите в жилом секторе. Я справлюсь, поверьте, я слишком люблю жизнь, чтобы лезть на рожон.       — И ещё... Дайте мне карту сектора.       Гровер протянул ему планшет с картой. Поколебавшись, капитан вытащил из кобуры запасной пистолет и протянул юноше:       — Держи. Здесь отмечены все тайники и особенности рельефа. Будь осторожен.       — Спасибо, Гровер. Удачи вам.       Тан Сяо спрыгнул на снег. Снегоход развернулся и уехал. Капитан, проехав пару сотен метров, вдруг нахмурился.       — Кэп, что не так? — спросил Гу Мо.       — Да так... Погоди-ка. Мы ведь ему свои имена не называли?       В салоне воцарилась тишина. Бойцы переглянулись и синхронно покачали головами.       Тан Сяо дождался, пока машина скроется из виду.       — Цзюньтуйсы.       Смуглокожий мужчина мгновенно возник за его спиной.       — Сяосяо? Откуда ты узнал... Хм?       Монстр озадаченно огляделся. У него возникло странное чувство дежавю, словно он уже стоял здесь не один раз.       Тан Сяо посмотрел ему прямо в глаза и уверенно улыбнулся:       — Нам пора бежать. Но в этот раз победа будет за нами. Я обещаю.       Мелкие снежинки кружились в воздухе. В глазах юноши снова горел тот самый азарт, который когда-то помог ему стать лучшим стримером.       «Подумаешь, Король Грибов. Посмотрим, кто кого переиграет!»       Центральная база «Третьего Глаза».       Сектор службы безопасности.       В одном из залов отдыха эспер в маске лениво валялся в кресле, играя в приставку. Согласно просьбе доктора Сяо, чьё имя не принято называть всуе, он должен был находиться в режиме ожидания.       Игра была на финальном боссе. Пальцы эспера порхали над кнопками, проводя серию комбо. Наконец экран озарился вспышкой — победа!       — Yes! — восторженно выкрикнул он.       В этот момент рация на столе зашипела. Эспер даже не повернул головы — прибор сам поднялся в воздух силой мысли и подлетел к его уху.       — Группа экстренной помощи слушает. Говорите.       — Это Тан Сяо. Доктор Сяо должен был предупредить вас, — раздался спокойный голос юноши, перекрываемый шумом ветра.       Эспер переложил рацию к другому уху и выключил звук телевизора:       — Слышу тебя. Громковато у тебя там. Что случилось? Неужели Леон всё-таки рискнул напасть?       — Всё гораздо хуже, — Тан Сяо чеканил каждое слово. — Простите за шум, я на бегу. Буду краток: в безопасной зоне обнаружены следы массового скопления мутантов. Судя по признакам — это формирование полноценной Звериной волны. Она движется в сторону базы. Я считаю своим долгом доложить об угрозе немедленно.       На самом деле Тан Сяо в этот момент болтался в руках у 428-го, который уносил его прочь. Волна была реальностью — она дышала им в спины!       — Звериная волна?! — Геймпад выпал из рук эспера. — Ты серьёзно?! Сейчас зима! Твари должны дрыхнуть в своих норах!       — Информация стопроцентная. Я беру на себя всю ответственность за эти данные. Срочно связывайтесь с командованием. Я продолжу наблюдение...       БАХ!       Тан Сяо на мгновение прикрыл микрофон — птица-мутант атаковала их с сосны и была мгновенно нанизана на грибницу 428-го.       — Алло! Алло! — закричал эспер. — Что за звук?! Тан?!       — Повторяю: проверьте сектор! Связь пропада... %&... помехи... Я остаюсь на хвосте... Конец связи.       Рация замолчала. Эспер вскочил, не зная, за что хвататься. Сяо Бай просил его вытащить Тан Сяо из неприятностей, а этот безумный студент решил броситься на передовую!       «Твою мать, Тан Сяо! Ты же исследователь, какого чёрта ты лезешь в самое пекло?!»              Комментарии к переводу:       Король Грибов (菌之王) — верховный разум грибной сети.       Мета-элементы (超游) — моменты, когда персонажи проявляют знание о том, что находятся в игре или осознают циклы времени.       Глава 58       Ситуация была критической. Эспер в маске, не раздумывая, передал рапорт Тан Сяо высшему руководству. Личное поручительство исследователя в сочетании с весом элитного бойца заставило бюрократическую машину «Третьего Глаза» закрутиться быстрее обычного. Отчёт мгновенно ушёл «наверх», и организация сформировала временную группу для проверки безопасности периметра.       Спустя час пришла дурная весть.       В так называемой «безопасной зоне» действительно обнаружили следы массовой миграции мутантов. Судя по количеству помёта и глубине отпечатков лап, речь шла о сотнях особей разных рангов.       Масштаб ещё не дотягивал до полноценного Великого гона, но на дворе стояла зима! Такого не случалось за всю историю наблюдений. Хуже того — «Третий Глаз» проглядел угрозу под самым носом.       Если бы это полчище решило ударить по Внешнему городу прямо сейчас...       Осознав возможные последствия, верхушка организации покрылась холодным потом. Режим чрезвычайной ситуации был введён немедленно.       Внутри базы «Третьего Глаза» во всех секторах вспыхнул тревожный красный свет. Исследователи в лабораториях замерли в недоумении, но под руководством персонала быстро начали сворачивать опыты, архивировать данные и упорядоченно покидать рабочие места.       Колонны военных грузовиков потянулись из центрального сектора к окраинам. Невиданная активность армии вызвала у жителей Внутреннего города тревогу и любопытство.       — Что стряслось? Зимой же мутанты спят.       — Кто знает. Глянь, сколько оружия на платформах... И эсперов целая толпа. Похоже на зачистку.       — Неужели за стеной объявился кто-то ранга А?       — Ой, мамочки... А во Внешнем городе безопасно будет?       — Да раз столько эсперов выгнали, значит, справятся.       Люди шумно обсуждали новости. Группа «Косатка», ожидавшая на границе Внешнего города, тоже видела проходящие колонны. Но их опытный взгляд зацепил главное: машины шли прямиком в безопасную зону.       Гровер нахмурился. «Неужели там всё настолько плохо?» Он внимательно всматривался в проезжающие грузовики и в предпоследнем заметил знакомое лицо.       — Хей, Роберт! — крикнул он, подбегая к борту.       Вторая машина замедлила ход, из окна высунулся коротко стриженный мужчина:       — Гровер? Чего тебе? У нас экстренное задание.       — В безопасной зоне? Всё серьёзно?       — Информация засекречена, — укромно бросил Роберт.       — Ладно. Послушай, там в лесу остался мой друг, исследователь с базы по имени Тан Сяо. Если встретите — вытащите его, ладно?       — Постараюсь, — кивнул боец, но про себя подумал, что если гражданский сейчас находится в том секторе, то шансов у него почти нет. — Возвращайтесь во Внутренний город! Здесь скоро станет жарко!       Глядя на удаляющийся хвост колонны, Гровер почувствовал, как в груди поселилась тяжесть. Грядёт нечто масштабное.       Как только подтвердилось формирование зачатков Звериной волны, руководство созвало экстренное совещание. Эспер в маске, не выпуская из рук рации, докладывал подробности своего разговора с Тан Сяо.       Сяо Бай присутствовал на встрече. Лицо его было темнее тучи, а когда он услышал, что Тан Сяо пропал без вести в лесу, его взгляд стал по-настоящему пугающим. Он не мог не думать о Леоне. Пусть тот и не обладал силой, чтобы вызвать нашествие мутантов, но именно его козни заставили Тан Сяо покинуть базу и оказаться в эпицентре катастрофы.       Леон под этим взглядом чувствовал себя крайне неуютно, хотя и не понимал причины.       — Значит, разведданные получены от исследователя по имени Тан Сяо? — спросил один из руководителей, глядя на рацию.       — Так точно, — осторожно ответил эспер. — Судя по звукам на фоне, юноша находится в непосредственной близости от стаи. Но из-за помех связь оборвалась прежде, чем он успел передать точные координаты.       — Передовые группы в безопасной зоне что-то нашли?       — Э-э, из-за начавшейся метели следы заметает мгновенно. Мы подтвердили факт недавнего скопления тварей в нескольких квадратах, но их направление и цель пока неясны.       — Выходит, исследователь Тан — наш единственный источник информации? — один из старейшин совета задумчиво постучал пальцами по столу. — Мы можем связаться с ним снова?       Сяо Бай немедленно возразил:       — Слежка за стаей — смертельно опасное занятие. Любой шум может выдать его. Тан — гражданский ученый, он не обучен скрытности. Мы не имеем права подвергать его риску обнаружения ради сеанса связи!       Леон тут же вставил свои пять копеек:       — Доктор Сяо, сейчас не время для сантиментов! Мы обязаны знать, куда движется волна. Если они ударят по слабому звену в нашей обороне, потери будут исчисляться тысячами. Нашествие зимой — аномалия, нам нужны факты любой ценой. Интересы базы выше жизни одного сотрудника.       — Вот как? — Сяо Бай процедил слова сквозь зубы. — А когда вы использовали свою власть, чтобы отправить моего студента на эту «обязательную повинность», вы тоже об интересах базы думали или просто хотели убрать неугодного?!       — У вас нет доказательств...       — Довольно! — мужчина, сидевший по правую руку от пустующего кресла Главы, ударил по столу. — Сейчас решается судьба «Третьего Глаза», а вы занимаетесь грызнёй! Что бы сказал Глава, если бы увидел этот цирк? Доктор Сяо, я понимаю вашу привязанность к ученику, но на кону выживание организации. Проведём голосование.       Зал погрузился в тишину. Сяо Бай сел, не проронив ни слова, но его аура была ледяной. Голосование закончилось быстро: большинство высказалось за немедленный контакт.       — Вызываем исследователя Тана. Приём. Тан, ответьте штабу.       Сигнал тонул в треске статики. Секунды ожидания казались вечностью. Когда надежда уже начала таять, из динамика пробился голос:       — ...Приём... Это Тан Сяо... Слышу вас...       Слова прерывались рычанием зверей — эспер в маске был прав, юноша находился в самом пекле.       — Тан, доложите обстановку. Вам удобно говорить?       — Вполне... — «Если не считать того, что я болтаюсь в руках у 428-го». — Я наблюдаю за перемещением стаи. Они ведут себя странно. Похоже, они что-то ищут.       — Ищут? — члены совета переглянулись.Что могло привлечь сотни мутантов в безопасную зону зимой?       Тан Сяо сбросил вторую «бомбу»:       — Более того. В стае не только мутанты. Я вижу Заражённых. Они смешались со зверями и действуют согласованно.       Заражённые?!       В этом мире так называли людей, чей мозг был захвачен зомби-грибком. Всем было известно: лишенные воли носители не способны на сложные маневры. Если только ими не управляет Высшая Воля. В истории падения человеческих городов подобные записи встречались не раз.       — Это... Король Грибов? — прошептал кто-то.       — Боюсь, что так. — Спокойный голос Тан Сяо окончательно развеял иллюзии руководства.       Некоторые из присутствующих бессильно откинулись на спинки кресел, вытирая холодный пот.       Король Грибов. Величайшее бедствие века. Творец катастрофы, изменившей облик планеты. Если Он лично обратил взор на «Третий Глаз», то организация рисковала стать историей уже к завтрашнему утру.       В наступившей тишине раздался голос Сяо Бая:       — Тан Сяо, немедленно возвращайся. План отменяется.       — Доктор Сяо? — Тан Сяо удивился, услышав босса, но тут же понял, что тот входит в высший совет. — Простите, но я не могу вернуться. То, что ищет Король, явно представляет для Него огромную ценность. Мы не можем позволить Ему забрать это.       — О чем ты говоришь?! — Сяо Бай подался к микрофону. — Ты исследователь, а не солдат! Твоя задача — передать координаты и уходить!       — Полевые группы не успеют, — Тан Сяо говорил пугающе рассудительно. — Метель усиливается. При такой видимости они заплутают в лесу раньше, чем доберутся до нас. Скажите, есть ли в распоряжении «Третьего Глаза» оружие массового поражения? Что-то вроде баллистической ракеты?       Тан Сяо догадывался: академическая структура, сумевшая сохранить независимость и заставить эсперов уважать ученых, обязана иметь мощный силовой аргумент. Помимо эсперов, у них должна быть Технология.       — Что ты задумал? — Сяо Бай затаил дыхание. — Оружие есть. Но время наведения и захвата цели слишком велико. Мутанты подвижны, они не будут стоять и ждать удара. Эффективность будет ничтожной.       — Насколько мощным может быть удар? Он сотрет с лица земли небольшой холм?       — Да. Но стая просто разбежится при первых признаках пуска.       — Не разбежится, — отрезал Тан Сяо. — У меня есть план. Если я дам вам координаты и гарантирую, что вся стая останется в этой точке неподвижно — вы сможете нанести удар?       Не успел Сяо Бай ответить, как встрял Леон:       — Конечно! Нам нужно десять минут на захват координат. Но как вы заставите их стоять на месте?!       — У меня есть способ.       Тан Сяо не стал вдаваться в подробности. Он просто сбросил координаты на карте и добавил привязку к местности.       — Тан Сяо, стой! — закричал Сяо Бай.       — Ой, связь барахлит... помехи... Конец связи.       В конференц-зале повисла тишина. Люди обдумывали услышанное. Решалась судьба проекта «Аполлон» — ультимативного оружия против грибницы. Оно ещё не было завершено, его планировали использовать лишь в час последней битвы. Но сейчас...       — Господа... — медленно произнес заместитель Главы. — Решайте. Мы позволим стае вырасти до масштабов Звериной волны или поставим всё на карту нашего исследователя?       — Но как он их удержит?! Сяо Бай, ваш ученик — эспер? — спросил кто-то.       — Нет, — Сяо Бай потер переносицу.       — Тогда это невозможно! Безумие! — выкрикнул Леон.       Однако остальные не спешили соглашаться.       — А что, если он уже нашёл то, что ищет Король Грибов? — предположил один из старых учёных. — Иначе с чего бы ему быть столь уверенным?       В зале одобрительно зашумели.       — Но если он заманит их в точку удара... — голос старейшины дрогнул.       — У него не будет времени покинуть зону взрыва.       Сяо Бай не выдержал. Он резко встал и направился к выходу.       — Доктор Сяо, вы куда?       — Прочь отсюда. Я не участвую в этом голосовании. Я воздерживаюсь.       Он не хотел подписывать смертный приговор Тан Сяо, но знал, как проголосует большинство. Не имея сил помешать им, он просто ушел.       Тан Сяо отключил рацию и глубоко вздохнул:       — Слышал, Цзюньтуйсы? Нам пора поработать.       Это был единственный шанс разом уничтожить и мутантов, и сеть грибницы в этом секторе. Без сети Король потеряет «глаза», и они смогут вздохнуть свободно.       Цзюньтуйсы молча кивнул. Он встал, его грудная клетка раскрылась, обнажая переплетение алых нитей. Внутри он предусмотрительно оставил пустое место, превратив своё тело в живой контейнер для человека.       Каждый раз при виде этой картины у Тан Сяо бежали мурашки, но план требовал жертв. Юноша забрался внутрь. Снаружи осталась только его голова — со стороны казалось, что монстр пожирает человека.       Тем временем небо окончательно потемнело. Температура падала, видимость стремилась к нулю.       Метель началась.       Король Грибов мог управлять своими созданиями, но Он не мог изменить их биологию. Мутанты и Заражённые всё еще зависели от температуры. На таком морозе их движения стали дергаными и медленными. Полуслепые твари метались по снегу, теряя ориентиры.       Король подключился к локальной сети грибницы и наконец поймал сигнал: добыча была совсем рядом.       «Схватить!»       Его воля прошила разум каждого гриба в лесу. Звери и люди-зомби взревели и, ведомые подземным навигатором, бросились к цели. Спустя десять минут они вышли за пределы безопасной зоны и увидели их.       Через глаза одного из мутантов Король Грибов лично узрел то, что искал столько лет.       Человек. Ключ был у него. Но это человеческое отродье поглощал Его собственный отпрыск! Из груди монстра торчала лишь голова юноши.       Воля Короля вспыхнула яростью. Глаза мутантов налились кровавым светом. Паразитические грибы внутри них начали буквально высасывать жизнь из хозяев, заставляя мышцы работать на пределе, игнорируя боль и мороз.       Дистанция сокращалась. Цзюньтуйсы рванул к небольшому холму, заросшему лесом. Из-за метели там было хоть глаз выколи. Чтобы не потерять цель, Король заставил подземную сеть подняться к самой поверхности, заменяя своим созданиям слух и зрение.       В заснеженном лесу началась гонка на выживание. Король Грибов не жалел «дров», сжигая жизни сотен рабов, лишь бы догнать беглецов. Цзюньтуйсы грациозно маневрировал между стволами.       Тан Сяо не знал, решится ли штаб на запуск. Но это была их последняя надежда.       Седьмая минута: нить грибницы Короля вырвалась из-под снега и обвила ногу Цзюньтуйсы. Монстр, не замедляясь, отсёк конечность и отрастил новую.Восьмая минута: стая птиц-мутантов спикировала сверху, выклевав Цзюньтуйсы глаза.       Девятая минута: кольцо замкнулось.       Мутантов было слишком много, и их число росло — Король согнал сюда всех тварей в радиусе десяти километров. Цзюньтуйсы, подгоняемый волной врагов, был вынужден отступать к вершине холма, пока за его спиной не остался лишь обрыв.       На вершине почти не было деревьев — лишь голые кусты и снег.Метель неистовствовала. Цзюньтуйсы чувствовал, как холод сковывает его клетки. Противник испытывал то же самое.       Монстр обернулся к окружившей его армии. Эту сцену они уже проходили. Но финал будет иным.       Толпа мутантов расступилась. Из леса вышел силуэт, напоминающий обугленное дерево.       Он был похож на 428-го в его промежуточной форме: иссохшее, длинное тело, отсутствие головы и пучок ветвистых нитей вместо шеи. В щелях между волокнами мерцали сотни изумрудных глаз. От Него веяло глубокой старостью и безумием.       Нынешний Король Грибов и Цзюньтуйсы замерли друг напротив друга. Дряхлый монарх и юный претендент. Но даже будучи древним и уставшим, Король был велик. Цзюньтуйсы чувствовал: против этого аватара у него нет ни единого шанса в честном бою.       — Отдай... его... мне, — прохрипел Король, протягивая костлявую руку к голове Тан Сяо. — Дитя... моё... дам тебе... всё... чего желаешь.       Цзюньтуйсы посмотрел на Него и отступил на самый край пропасти:       — Он — мой.       — Тогда умрите оба.       Король отдал приказ. Мутанты двинулись вперед, но почему-то медленнее обычного. Некоторые твари и вовсе пытались бежать в сторону. Но Король, ослепленный близостью триумфа, не заметил этого «бунта» инстинктов.       Он ждал этого слишком долго. Миллионы лет назад Его вид прибыл в эту вселенную. Он достиг пика своего развития, но не мог шагнуть дальше. Ему не хватало Ключа. Ради этого Он развязал войну, опутав мир своей сетью и заражая всё живое — лишь бы найти ту самую генетическую последовательность.       Цзюньтуйсы вдруг улыбнулся и поднял голову к небу.Время вышло.       — Кажется, солнце взошло.       Король Грибов замер.       «Какое ещё солнце ночью в метель?»       В ту же секунду все Его сенсоры взвыли от ужаса.       Он вскинул взгляд на Цзюньтуйсы и увидел, как глаза того становятся пустыми и серыми. А голова человека в его груди... начала рассыпаться алыми нитями мицелия.       Плодовое тело! Ложная приманка! Когда?!       Огненная точка, падающая с небес, была последним, что увидели мутанты и Король Грибов. Для них это действительно было похоже на рождение нового солнца.       Король мгновенно бросил контроль над стаей. Твари в панике бросились врассыпную, но их тела были истощены, а холод сковал мышцы. Бежать было некуда.       Свет, жар и всепоглощающее пламя в долю секунды стерли холм с лица земли.              Комментарии к переводу:       Аполлон (阿波罗) — название термоядерного или плазменного оружия «Третьего Глаза».       Ключ — загадочный элемент в ДНК Тан Сяо, за которым охотится Король Грибов.       Глава 59       В этот момент в конференц-зале «Третьего Глаза» воцарилось томительное ожидание. Наконец, спустя пять минут после того, как был отдан приказ о запуске «Аполлона», в комнату ворвался мужчина с волосами, собранными в хвост.       — Какова обстановка? — нетерпеливо выкрикнул Леон.       — Запуск успешен. Попадание по координатам идеальное, — отрапортовал вошедший. — Если цели действительно удалось заманить туда всех мутантов, то за последствия можно не переживать. Если же нет — мы просто впустую потратили драгоценный заряд.       — Есть возможность подтвердить результат прямо сейчас? — спросил кто-то с задних рядов.       — Нет, — отрезал мужчина. — Метель слишком сильная. Наши люди просто не выйдут наружу, если вы, конечно, не хотите отправить их на верную смерть. Но есть и хорошие новости: нынешние холода — экстремальные, такого не было десятки лет. Даже если кто-то из тварей выжил при взрыве, мороз их добьет. Это значительно упростит нам зачистку.       Некоторые в зале согласно закивали. Но Сяо Баю было не до улыбок. Он думал лишь об одном: снаружи лютый холод, и даже если Тан Сяо уцелел при взрыве, как ему пережить такую ночь? Шансы на спасение стремились к нулю.       Тем временем в других частях базы царила суета. Лоци и другие исследователи под присмотром персонала спускались в подземные убежища. Лоци лихорадочно оглядывал толпу, а затем схватил за руку одного из сотрудников:       — Простите, исследователь Тан Сяо вернулся? Он уходил сегодня на задание, вот фото. Вы видели его?       — Не знаю, — сотрудник покачал головой, мельком взглянув на экран. — Не видел. Но все, кто уходил утром, по идее, должны были вернуться. Внутренний город уже заблокирован.       «По идее?..»       Лоци нахмурился и начал строчить сообщения Тан Сяо через браслет. Юй Мин и остальные тоже пытались связаться с лидером, но все запросы уходили в пустоту. У всех на душе стало тяжело. Пока ты внутри базы, браслет ловит сигнал везде. Тишина означала лишь одно: Тан Сяо всё еще снаружи.       «Тан... Исследователь Тан... Пожалуйста, вернись живым».       В это время в пещере, расположенной на приличном расстоянии от эпицентра взрыва.       Снаружи выла метель. Тан Сяо сидел, прижавшись к Цзюньтуйсы, а каждый его выдох превращался в облачко густого пара. Несмотря на то что он снизил уровень болевой чувствительности, холод пробирал до костей. Юноша мелко дрожал. Цзюньтуйсы завалил вход в пещеру камнями, оставив лишь узкую щель, но температура внутри продолжала стремительно падать.       Сколько там сейчас? Минус тридцать? Сорок? Тан Сяо никогда не чувствовал такого мороза. Его мысли путались и замерзали, он больше не мог думать ни о плане, ни о результатах удара.       Эта метель была шансом и проклятием одновременно. При такой температуре метаболизм грибов и мутантов замедлялся почти до нуля — это и было основой плана. Им нужно было не только уничтожить стаю, но и сжечь подземную сеть грибницы в этом квадрате «Аполлоном», иначе Король Грибов нашел бы их везде.       Главную часть плана — приманку — взял на себя Цзюньтуйсы. С помощью своего «плодового тела» (двойника) он должен был отвлечь внимание Короля на вершину холма.       Тан Сяо шел на риск. Он ставил на то, что Король Грибов находится далеко и может видеть лишь через посредников или подземную сеть. Он ставил на то, что в такую метель чувства Короля притупятся. Он ставил на то, что «пожирание» человека монстром ослепит врага азартом.       И самое главное — он ставил на то, что «Третий Глаз» не поскупится на удар.       Если данные об «Аполлоне» были верны, и если Король Грибов действительно стянул всю свою сеть к той горе, чтобы поймать Ключ, то взрыв должен был уничтожить всё в радиусе поражения. Это дало бы им время.       Но теперь метель заперла их в пещере. Если грибница выжила хоть в паре метров под ними — их найдут. А если нет — их убьет холод.       【ОЗ -1】       【ОЗ -1】       Сознание Тан Сяо начало уплывать. Раньше на нем было много теплой одежды, но ради побега пришлось сбросить большую часть веса. Сейчас он остался в одной куртке и легких штанах. Кожа на руках уже потеряла чувствительность.       — Сяосяо... Сяосяо?       Голос над ухом звучал приглушенно, словно через слой ваты. Перед глазами заплясали черные точки. Дрожь внезапно прекратилась, и по телу разлилось обманчивое тепло. Кто-то рядом вскочил, что-то быстро говоря, но Тан Сяо уже не мог ответить.       Затем он почувствовал, как с него снимают остатки одежды. Тело инстинктивно сжалось в комок, пока его не прижали к чему-то очень теплому. Тан Сяо расслабился и, повинуясь инстинкту, обхватил руками и ногами этот источник жара, пытаясь буквально вплавиться в него.       【Установка нейронного соединения...】       Системное уведомление мигнуло перед глазами, и разум Тан Сяо начал понемногу возвращаться.       «...Что произошло?»       Придя в себя, юноша обнаружил себя в крайне неловкой ситуации: они с Цзюньтуйсы были абсолютно нагими, и Тан Сяо буквально висел на нем, как маленькая панда. Сверху их прикрывали наброшенные куртки, создавая подобие теплого кокона.       Тан Сяо: — «...»       Он инстинктивно попытался отстраниться, но стоило ему высунуть руку из-под курток, как ледяной воздух обжег кожу. Юноша вздрогнул и мгновенно прижался обратно.       — Ты проснулся, Сяосяо, — Цзюньтуйсы открыл глаза, чувствуя движение в своих объятиях. — Ты только что потерял сознание. Это было опасно.       Тан Сяо глянул на интерфейс. Там висел дебафф 【Гипотермия】.       «Тц, так переживал за план, что проглядел полоску здоровья...»       Если этот мир реален, то он только что был в шаге от смерти. Если бы он замерз насмерть, не успев обновить сохранение, пришлось бы откатываться черт знает на сколько назад.       — Спасибо, — прошептал Тан Сяо, но тут же повысил голос: — Но зачем было раздеваться догола?!       Ладно — обниматься, но почему на них обоих ни нитки?!       Цзюньтуйсы невинно моргнул:       — Так намного теплее. Моя способность к теплоотдаче ограничена, через слои ткани эффект был бы слишком слабым.       Логика была железной, и дальнейшие протесты выглядели бы как капризы. Тан Сяо замолчал, кожей ощущая тепло чужого тела. От такого контакта и близости по всему организму разливался жар.       «Сяосяо согрелся», — довольно подумал монстр, не сводя глаз с порозовевшей кожи юноши.       — Глаза закрой! — вспыхнул Тан Сяо.       Цзюньтуйсы послушно закрыл глаза на лице, но в ту же секунду на его груди, там, где Тан Сяо не мог видеть, кожа незаметно разошлась, и открылся еще один глаз.       «Закрыл. Но я не уточнял, какой именно».       Какое-то время они молчали, слушая лишь завывания ветра за каменной перегородкой. Можно было бы развести костер, но они не знали, выжил ли Король Грибов, и не хотели привлекать внимание дымом. Тан Сяо какое-то время мучился от неловкости, но потом убедил себя: это просто медицинская необходимость, два парня греются в метель, чего тут такого... Стоп, Цзюньтуйсы вообще не человек, у него нет понятия о стыде, так чего же он сам-то так переживает?       Успокоившись, Тан Сяо затих в объятиях монстра. Слушая мерный стук сердца (хоть и имитированного), он почувствовал странное умиротворение. В этот миг его разум впервые за долгое время очистился от планов, науки и тревог. Юноша негромко рассмеялся.       — Что такое? — удивился Цзюньтуйсы.       — Ничего. Просто... — тихо ответил Тан Сяо. — Не думал я, что мы окажемся в такой ситуации.       Вспоминая их путь от первой встречи в лаборатории до этого момента, юноша сам удивлялся. Раньше каждый визит к 428-му был испытанием на прочность, а теперь присутствие этого существа дарило ему покой. Поистине, пути господни неисповедимы.       Но факт оставался фактом: если бы Цзюньтуйсы не пошел за ним, Тан Сяо был бы уже мертв. У него не было бы другого выхода, кроме как навсегда покинуть игру. И даже это не давало гарантий безопасности — интуиция шептала, что попасть в пасть к Королю Грибов нельзя ни в одном из миров.       — Наверное, это то, что люди называют «судьбой», — серьезно произнес Цзюньтуйсы. — С того самого мига, как я увидел тебя, наши нити переплелись навсегда.       Тан Сяо опешил. До него дошло, что монстр всё это время молчал, пытаясь подобрать человеческие слова для ответа. Это было и смешно, и трогательно.       «Какая судьба, балда, это просто сценарий главной ветки квестов...»       С этой мыслью веки юноши начали тяжелеть. Этот день выдался слишком насыщенным, он потратил невероятное количество моральных и физических сил.       Почувствовав, что Сяосяо засыпает, Цзюньтуйсы поудобнее устроил его в своих руках.       — Спи. Я буду сторожить.       — Если что-то услышишь — буди... — пробормотал Тан Сяо и окончательно провалился в сон.       Он спал беззащитно и крепко. Цзюньтуйсы осторожно сжал объятия, боясь потревожить этот хрупкий сон. В темноте пещеры на лице монстра открылись дополнительные глаза. Он с любовью изучал каждую черточку лица юноши. Его кожа незаметно превратилась в сеть тончайших нитей мицелия, которые, словно микроскопические присоски, нежно прильнули к коже Тан Сяо. Он хотел стать с ним единым целым.       Если бы Тан Сяо проснулся сейчас, он бы узнал этот взгляд. Точно так же Цзюньтуйсы смотрел на него в «прошлой жизни» перед тем, как столкнуть с обрыва. Взгляд, полный бесконечной нежности и горькой решимости.       Во тьме пещеры человек и монстр спали, сплетясь телами, согревая друг друга в бесконечно долгую морозную ночь.       На следующее утро.       Первый луч солнца после метели пробрался в пещеру и упал на лицо Тан Сяо. Юноша нахмурился, перевернулся на другой бок и обнаружил, что источник тепла исчез. Сон мгновенно испарился.       Он увидел, что на нем уже надета одежда — видимо, монстр позаботился. Но самого Цзюньтуйсы нигде не было. Тан Сяо вскочил, в голове вихрем пронеслись худшие опасения: «Неужели Король выжил? Они нашли нас? Он ушел сражаться?»       — Почему он меня не разбудил?!       Тан Сяо выбежал из пещеры. Буря утихла. Солнце медленно пробивалось сквозь серые тучи, освещая ослепительно белые просторы. Цзюньтуйсы стоял неподалеку. Он откуда-то притащил тушу огромного мертвого медведя и бросил её у входа.       Увидев, что партнер в порядке, Тан Сяо выдохнул:       — Значит, план сработал. Раз нас не атакуют, значит, сеть грибницы в этом районе выжжена дотла.       Цзюньтуйсы кивнул. В свете утреннего солнца, с его серебристыми волосами на фоне белого снега, он казался каким-то неземным существом, эльфом из легенд. Прекрасным, но пугающе призрачным.       — Я проверил. Под землей пусто. Новая сеть вырастет не скоро. Но... Он знает, что мы здесь. Рано или поздно Он вернется.       Тан Сяо поджал губы. Это была правда. Они уничтожили лишь малую часть сети и аватар Короля, но сам «сервер» находился за тысячи километров в Грибном Царстве и мог в любой момент направить сюда новые силы.       Успеют ли они скрыться? Теперь, когда Тан Сяо «засветился», сколько времени потребуется Королю на новую атаку? Неделя? День? Защитит ли его «Третий Глаз» или выдаст врагу ради своего спасения?       Чтобы победить окончательно, нужно было уничтожить самого Короля Грибов, но на это не были способны даже армии Альянса. Что мог сделать один исследователь?       — Поэтому я ухожу, — внезапно сказал Цзюньтуйсы.       Тан Сяо вздохнул:       — Да, ты прав. Нам нужно бежать.       Оставаться в «Третьем Глазе» было нельзя. Их ждала жизнь в бегах, полная опасностей.       Но Цзюньтуйсы посмотрел на него серьезно:       — Нет, Сяосяо. Ухожу только я. Ты останешься здесь.       Юноша замер, непонимающе глядя на него. Лицо монстра было пугающе спокойным, словно он говорил о погоде:       — Я не могу взять тебя с собой. Риск слишком велик. В бегах я не смогу гарантировать твою безопасность. Я уйду далеко отсюда, и тогда Король потеряет интерес к этой базе.       — Нет! Он не дурак! — Тан Сяо наконец осознал, к чему он клонит. — Ты уже обманул его один раз двойником. Второй раз это не сработает!       — Сработает, — мягко возразил Цзюньтуйсы. — Именно потому, что я обманул Его раньше, теперь Он не может отследить тебя точно. Он решит, что я поглотил тебя и перевариваю. Инстинкт эволюции — это единственное, что Он понимает.       С этими словами Цзюньтуйсы внезапно схватил руку Тан Сяо и нанес длинную, но неглубокую рану своей нитью. Кровь брызнула на снег. Монстр прижал к ране кусок ткани, пропитав её алой жидкостью, и спрятал окровавленный лоскут у себя в груди.       — Теперь Он пойдет за мной. — Цзюньтуйсы помог юноше остановить кровь, но не стал залечивать порез до конца. — Если ты вернешься на базу с потерей крови, но без раны — у них возникнут вопросы. А так ты скажешь, что на тебя напал медведь.       Тан Сяо стоял как громом пораженный, глядя, как монстр заботливо оберегает его будущее. Солнце окончательно взошло, окрашивая серебристые волосы Цзюньтуйсы в золотистые тона. Его ледяные зрачки потеплели, став похожими на два янтаря.       — Он никогда не догадается, что я могу тебя оставить.       «Он не знает, что я люблю тебя».       Любовь монстра оказалась сильнее инстинкта поглощения. Она подавила саму его природу, жаждущую эволюции любой ценой.       Тан Сяо пытался что-то сказать, но в горле стоял ком. Неведомое, огромное чувство захлестнуло его сердце. Юноша протянул руку, пытаясь схватить Цзюньтуйсы за плечо, но тот ловко уклонился, лишь на миг позволив своим нитям коснуться пальцев юноши.       — Прощай, Сяосяо.       Смуглокожий мужчина исчез мгновенно, словно растаял в воздухе.Тан Сяо остался один посреди заснеженного леса.       Уводить за собой Короля Грибов было самоубийством. Они все видели мощь того аватара.       «Он ведь погибнет...»       От этой мысли в душе юноши разверзлась бездна. Он хотел броситься в погоню, но не знал, в какую сторону идти — Цзюньтуйсы ушел под землю. Тан Сяо лихорадочно соображал: связаться с базой? Попросить помощи у Сяо Бая? Нет, это невозможно. Тайну их отношений нельзя открывать никому.       Он простоял так десять минут, пока мороз не начал снова сковывать движения. Повинуясь инстинкту, юноша побрел наугад. Его разум был в тумане. Признание и уход Цзюньтуйсы выбили почву из-под ног. Холодный расчет исследователя исчез, осталась лишь голая, кровоточащая пустота.       «Если я загружу сохранение... Я всё равно не смогу решить проблему Короля Грибов лучше».       Рассудок твердил: Цзюньтуйсы нашел идеальный выход. Единственный шанс для Тан Сяо выжить и продолжить свою жизнь здесь. Наверное, юноша и сам подсознательно понимал это, просто боялся произнести вслух. А монстр не побоялся.       Он даже подготовил ему алиби. Та туша медведя... Сяосяо выжил в метели в шкуре зверя, а рана — след от его когтей. Безупречно. Оказывается, этот гриб научился у людей гораздо большему, чем кажется. Он лишь прикидывался простачком рядом с Тан Сяо.       Юноша шел, спотыкаясь, и вспоминал всё: цветы, нелепые открытки, попытки порадовать...       «Зря я выбросил те письма... зря».       Силы оставили его. Перед тем как упасть в снег, Тан Сяо услышал далекий крик:       — Нашел! Он здесь!       Когда Тан Сяо снова открыл глаза, он увидел знакомый белый потолок.И знакомое лицо врача.       — Очнулся, великий герой! — воскликнул медик. — Поздравляю: ты побил рекорд по посещаемости лазарета среди ученых за всю историю. Как ощущения?       Тан Сяо молча смотрел вверх. Врач занервничал и схватил рацию:       — Пациент пришел в себя, состояние апатичное. Срочно готовьте повторные тесты.       — ...Я в порядке, — прохрипел Тан Сяо. Его голос был словно наждачная бумага. — Просто... еще не сообразил, где я.       — Отмена тестов, — распорядился врач. — Оно и понятно. Ты совершил невозможное. Все уже решили, что ты погиб, даже обсуждали проект памятника. И тут поисковый отряд находит тебя! Повезло тебе, парень — еще пару часов на таком морозе, и мы бы тебя не откачали.       — Из травм — легкая кровопотеря, обморожение и рана на руке. В остальном ты — огурчик. Жалобы есть?       — ...Нет. — Тан Сяо сглотнул. — Меня нашли одного?       Врач моргнул:       — Ну да. А кто-то еще должен был быть?       — Нет. Никого. — Тан Сяо закрыл глаза, изо всех сил стараясь, чтобы его лицо не дрогнуло.       — Ладно, отдыхай. Скоро к тебе набежит толпа любопытных — всем интересно, как ты выжил. Доктор Сяо и доктор Фэн уже заходили, пока ты спал. И Лоци тоже... Ну и связи у тебя, парень!       Тан Сяо слушал это как шум прибоя, не вникая в смысл.       Заметив его состояние, врач замолк:       — Ладно, спи. База сейчас всё равно на карантине, пока не подтвердят зачистку всех мутантов. Исследования приостановлены, так что можешь отдыхать с чистой совестью.       Дверь закрылась. В палате воцарилась тишина. Тан Сяо обвел комнату взглядом. Убедившись, что камер нет, он едва слышно позвал:       — Цзюньтуйсы...       Голос эхом отразился от стен. Ответа не было.              Комментарии к переводу:       Гипотермия /失温 (shīwēn) — переохлаждение организма, опасное для жизни состояние.       Янтарь /暖调的金色 — метафора перемены в глазах монстра, когда холодный хищный взгляд становится «теплым».              Глава 60       Позвав Цзюньтуйсы по имени, Тан Сяо тихо сидел на кровати, ожидая, когда знакомая алая нить медленно поднимется от ножки кровати. Он ждал десять минут, полчаса, час…       Прошло три часа, но ответа так и не последовало.       Цзюньтуйсы, скорее всего, действительно покинул эту зону.       «Неужели больше ничего нельзя сделать?»       Тан Сяо привалился к спинке кровати, плотно сжав губы и нахмурив брови.       В этот момент дверь в палату открылась. Тан Сяо резко повернул голову, на его лице промелькнула робкая надежда.       Врач заглянул внутрь и, увидев, что пациент бодрствует, с облегчением улыбнулся:       — Не хотел мешать твоему отдыху, но твои друзья и наставник пришли навестить тебя. Похоже, им есть что сказать. Вижу, ты их уже заждался?       Тан Сяо замер, и в следующую секунду в палату вошли Фэн Шуюнь и Сяо Бай, а за ними — Лоци, Юй Мин и остальные члены исследовательской группы.       — Тан, как ты себя чувствуешь? — Фэн Шуюнь с тревогой сжала его руку. Она долго крепилась, но в конце концов не выдержала: — Зачем ты полез в такое пекло? Это просто уму непостижимо! О чем ты только думал, мальчик мой, это же было смертельно опасно!       Узнав подробности того, что совершил Тан Сяо, Фэн Шуюнь от шока едва не выронила чашку с чаем. Боже, откуда в этом ребенке столько безрассудной смелости? Столько мутантов и зараженных… Неужели он не понимал, что случится, если его обнаружат?! Тан Сяо — всего лишь исследователь, почему он не предоставил это эсперам?       Юноша горько усмехнулся:       — Простите, что заставил вас волноваться. У меня просто не было выбора, ситуация была критической.       Что он мог сказать? Не признаваться же, что он вовсе не преследовал мутантов — это они охотились за ним. У него просто не осталось другого пути!       — Тан, ты был просто великолепен! — Абоке поднял большой палец вверх.       Юй Мин и остальные тоже выглядели воодушевленными:       — Ты всех спас! Ты хоть понимаешь, насколько ты теперь знаменит? Теперь всё здание знает твое имя!       — Э-э… спасибо? — Тан Сяо в замешательстве посмотрел на Сяо Бая.       Руководитель спокойно пояснил:       — Это наша с доктором Фэн заслуга.       — Ты пошел на такой огромный риск, и люди должны знать, кто спас «Третий Глаз», — холодно фыркнула Фэн Шуюнь. — Мы использовали общественное мнение, чтобы у некоторых типов не возникло желания придраться к странностям этого инцидента.       — Например, этот Леон. Он хотел вызвать тебя на допрос в Инспекцию сразу после того, как ты придешь в себя. Боже, за кого они тебя принимают? За преступника? Это было уже слишком! Поэтому мы с доктором Сяо обнародовали твой вклад в ликвидацию кризиса, и ему пришлось отступить. Теперь все на твоей стороне, твое имя у всех на устах.       — …Да, я вижу… — пробормотал Тан Сяо.       Фэн Шуюнь удивилась:       — М-м? Что ты видишь?       Взгляд Тан Сяо был устремлен в пустоту, на игровой интерфейс, который видел только он.       【Альберт Хэйзлитт: +5】       【Джейн Китс: +10】       【Хэ Сяньфэн: +10】       【…】       Перед глазами сплошным потоком неслись уведомления с незнакомыми именами. В этот раз их было даже больше, чем после публикации в «Nature». Если тогда случайные люди давали по одному-два очка, то сейчас прибавка составляла от 5 до 20 пунктов.       Эти люди искренне благодарили его, заступались за него и обсуждали его подвиг. Такова была сила репутации: она превратила его в фигуру, которую власть имущие больше не могли просто так «устранить».       «Не стоит думать, что ученые — сухари, лишенные тяги к геройству. Многие из них в юности были фанатами комиксов и научной фантастики».       Никто не останется равнодушным к герою. И в их глазах Тан Сяо, в одиночку вставший на пути Звериной волны ради спасения базы, был настоящим героем.       Всплыло уведомление о достижении.       【Скрытое достижение: «Спаситель базы»】       【Награда: 2 попытки в лотерее, репутация во фракции повышена до уровня «Уважение».】       【Описание: «Хей, слыхали? Оказывается, задроты тоже могут спасать мир!» — с энтузиазмом обсуждают ученые в курилках.】       Тан Сяо проигнорировал бонус к репутации. Всё его внимание было приковано к двум шансам в лотерее.       В мозгу снова, словно вспышка молнии, промелькнула догадка.       Если бы это была просто игра, Тан Сяо был бы уверен: пока компания-разработчик не сошла с ума, она не выведет из сюжета главную цель для романса. Иначе гневные жалобы игроков просто уничтожили бы проект.Но проблема была в том, что это не игра, а реальный мир…       «Постойте... Но если это реальный мир, то что такое эта "игра"? Какова её цель? Почему главный квест — вырастить из 428-го Короля Грибов? Раз система "требует" от меня как от игрока именно этого, значит ли это, что стоящие за ней силы враждебны нынешнему Королю Грибов?»       «Если так... может ли система помочь Цзюньтуйсы?»       Надежда, почти угасшая в его сердце, вспыхнула с новой силой. Тан Сяо поставил всё на это внезапно открытое достижение и два лотерейных билета.       — …Так вот, когда закончишь восстанавливаться, мы обсудим, как вести себя на встрече с Леоном. Ты слышишь, Тан?       Тан Сяо очнулся и кивнул:       — Да, делайте, как считаете нужным. Мне нечего скрывать, моя совесть чиста.       Фэн Шуюнь и Сяо Бай заметили тень усталости в его глазах. Решив, что это последствия пережитого шока, они деликатно прекратили расспросы. Группа не стала долго задерживаться: оставив подарки, коллеги удалились.       Как только за ними закрылась дверь, Тан Сяо немедленно открыл страницу лотереи и глубоко вдохнул.       «Пожалуйста… я не знаю, какая сила привела меня к Цзюньтуйсы и ради чего всё это. Но если конечная цель — сделать его Королем… дай мне хоть какой-то шанс помочь ему сейчас».       Юноша закрыл глаза и нажал на кнопку старта.       Первая попытка: 【Спасибо за участие!】       Вторая попытка:       Мелькнула фиолетовая вспышка. Тан Сяо до боли сжал челюсти и открыл глаза. Перед ним парил знакомый предмет.       【Карта Удачи (фиолетовая)】       【Описание: Позволяет избежать одного неблагоприятного события, превращая опасность в благополучный исход.】       Снова Карта Удачи! Пусть уровнем выше, чем предыдущая синяя, но это всё та же механика. Тан Сяо не смог скрыть разочарования.       «Неужели я ошибся в своих догадках?»       Раньше он уже использовал Карту Удачи, когда Сяо Бай начал подозревать его, но особого эффекта не заметил — проверка всё равно состоялась. К тому же такие предметы обычно действуют только на игрока.       «Но мне-то нужна безопасность Цзюньтуйсы!»       «Погоди-ка… Но ведь понятие "неблагоприятное событие" довольно растяжимое?» — Тан Сяо нахмурился. Если Цзюньтуйсы поймает Король Грибов и обнаружит, что тот обманул Его, это будет катастрофой. Король вернется за Тан Сяо. Разве это не «неблагоприятное событие» для игрока?       Поколебавшись мгновение, Тан Сяо активировал карту, цепляясь за призрачную надежду. После использования ничего не произошло. Никаких спецэффектов или системных сообщений.       «Неужели всё-таки мимо?»       Наступило девять часов вечера. За окном давно стемнело.Тан Сяо провалялся в коме весь прошлый день и промучился в лазарете этот. При скорости Цзюньтуйсы тот уже наверняка был далеко, а может, уже снова столкнулся с Королем.       Юноша больше не мог просто лежать. Он встал с кровати, быстро оделся и, стараясь не привлекать внимания, направился к лаборатории. Что бы его там ни ждало, он должен увидеть это своими глазами.       В лаборатории всё еще оставалось «плодовое тело» 428-го.Цзюньтуйсы говорил ему, что суб-тело не может существовать без связи с оригиналом слишком долго. Если расстояние станет критическим, контроль будет потерян. А если с основным телом что-то случится — двойник просто исчезнет.       Из-за расследования причин нападения мутантов режим повышенной готовности не был снят полностью. Лаборатории официально не работали, исследователей не было, лишь редкие патрули охраны обходили коридоры.       Тан Сяо предъявил браслет и пропуск. Его пропустили без лишних вопросов, решив, что парень просто забыл какую-то вещь на рабочем столе.       В лабораторном блоке горело лишь дежурное освещение — около десяти процентов от обычной яркости. Тан Сяо прошел через шлюзы и направился прямиком к сектору подопытных объектов.       Здесь было еще темнее. В густом полумраке он различил очертания человеческой фигуры, сидящей в углу камеры.       Сердце Тан Сяо радостно екнуло. Он инстинктивно замедлил шаг, боясь спугнуть видение. Приложив браслет к датчику, он вошел внутрь и подошел к Цзюньтуйсы. Положил руку ему на плечо.       — Цзюньтуйсы…       От этого легкого касания баланс нарушился. Тело мужчины безжизненно завалилось набок и рухнуло на пол.       Рука Тан Сяо замерла в воздухе.       — Цзюньтуйсы?       Ответа не было. Перед ним лежала пустая оболочка, лишенная души.       Внезапно зрачки Тан Сяо сузились: он увидел, как тело Цзюньтуйсы начало медленно распадаться. Гладкая кожа покрылась рытвинами, обнажая истинную волокнистую суть грибницы. Изящный человеческий облик на глазах превращался в усыхающее чудовище.       — Цзюньтуйсы?!       Осознав связь между плодовым телом и оригиналом, Тан Сяо мгновенно представил худшее. Его лицо вмиг стало мертвенно-бледным.       — Не... не уходи...       — Сяосяо?       Тан Сяо застыл, а затем резко, словно увидел привидение, обернулся. Позади него, неведомо когда, возник чей-то силуэт.       Это был Цзюньтуйсы, но выглядел он ужасно.       У него отсутствовали левая рука и правая нога, половина живота просто исчезла, а по краям зияющих ран виднелись алые ростки восстанавливающейся плоти. Сияющие серебристые волосы превратились в спутанный колтун. И лишь оранжевые глаза по-прежнему смотрели на Тан Сяо — в нечеловеческих вертикальных зрачках теплился мягкий свет.       «Я сплю?» — Тан Сяо не мог поверить своим глазам.       Словно угадав мысли юноши по выражению его лица, Цзюньтуйсы тихо хмыкнул:       — Это я. Чему ты так удивлен?       Он ведь не говорил, что не вернется. Он просто ушел, чтобы увести за собой Короля Грибов. Он и не помышлял о том, чтобы навсегда оставить Тан Сяо.       — Н-но ты ведь сказал «прощай»? — в голове Тан Сяо царил полнейший хаос. Разве это не было окончательным расставанием?       — Разве мы сейчас не видимся снова? — Цзюньтуйсы ответил так буднично, будто это было само собой разумеющимся. Если бы ему удалось успешно увести Короля, он, конечно же, вернулся бы к Сяосяо. А если бы не удалось и его поймали — они оба погибли бы, став питательной средой для Короля Грибов. В каком-то смысле это тоже было бы «встречей».       Тан Сяо снова перевел взгляд на распадающееся плодовое тело:       — А как же это?       — Я слишком слаб, чтобы поддерживать его форму, — Цзюньтуйсы покачал головой. — К тому же я уже вернулся. Мне повезло: началось извержение вулкана. Лава уничтожила лес и всю сеть грибницы в том районе, так что мне удалось стряхнуть Короля с хвоста.       Тан Сяо всё еще не мог прийти в себя. Видит бог, он уже настроился на долгую разлуку или даже на то, что больше никогда не увидит Цзюньтуйсы.       Неужели Карта Удачи действительно сработала?       — Сяосяо, ты ведь только что сказал мне «не уходи», верно? — глаза Цзюньтуйсы заблестели, как у пса, увидевшего косточку. — Я слышал!       Тан Сяо мгновенно взял себя в руки и холодно отрезал:       — Нет. Тебе послышалось.       Цзюньтуйсы: — «...»       — Мне не послышалось! — обиженно протянул он. — Ты сказал это именно мне.       Тан Сяо стало неловко. Он не ожидал, что вернувшийся монстр поймает его на слове, а признаваться в собственных чувствах было выше его сил...       Он опустил взгляд на изувеченные конечности Цзюньтуйсы и, поджав губы, сменил тему:       — У тебя тяжелые раны. Ты сможешь исцелиться?       — Нет, энергия на нуле. — Цзюньтуйсы проявил завидное упрямство, не желая бросать прежнюю тему. Он даже шагнул к Тан Сяо, намеренно сокращая дистанцию. — Ты сказал это. Не переводи тему. Ты просил меня не уходить. Я тебе дорог.       Бог знает, через что ему пришлось пройти. Всё его тело было покрыто ранами. Не будь он грибом, он бы уже превратился в кровавое месиво. Гладкие серебристые волосы пошли завитками и пахли паленой органикой и сырой землей. Тан Сяо хотел было отстраниться, но Цзюньтуйсы крепко схватил его за плечи.       Дистанция стала опасно близкой...       — Сяосяо, — прошептал он жалобно, понизив голос. — Помоги мне. Я слишком слаб, моё тело не может восстановиться.       Тан Сяо закусил губу. Ладно, лишь бы он перестал попрекать его теми словами.       Последняя преграда между человеком и монстром исчезла. В тот миг, когда Тан Сяо, зажмурившись, подался вперед, напускное спокойствие Цзюньтуйсы рухнуло. Единственной уцелевшей рукой он мертвой хваткой вцепился в затылок юноши, умело размыкая его губы.       Только когда Тан Сяо закрыл глаза, Цзюньтуйсы наконец отбросил человеческую личину. Он начал жадно обнимать и целовать его в своем истинном, первозданном обличье.       В этом он не лгал: чтобы избавиться от Короля Грибов, который гнался за ним как безумный пес, ему пришлось заплатить огромную цену. В какой-то момент он даже прыгнул в озеро раскаленной лавы. Но чтобы не напугать Тан Сяо, он до последнего удерживал на себе лохмотья человеческой кожи.       На самом деле сейчас он выглядел страшнее, чем когда-либо. Он был настоящим чудовищем.       Истинное тело Цзюньтуйсы, лишенное мышц, казалось неестественно тонким и длинным, но сейчас оно было покрыто жуткими увечьями. Нити грибницы были обрублены, многие участки почернели или посинели. На месте большинства глаз зияли черные дыры или вытекшая белая муть. С одной рукой и одной ногой он выглядел по-настоящему кошмарно.       Он уже не помнил, сколько раз его атаковали мутанты, подстегиваемые волей Короля, и сколько раз на него бросались сородичи. Несколько раз Цзюньтуйсы казалось, что это конец. Но он знал: если его поймают, Король Грибов поймет, что Ключ всё еще на базе.       Внезапное извержение стало одновременно и угрозой, и спасением. Сразу за вулканом начинался океан. Сеть грибницы не могла существовать в соленой воде, но Цзюньтуйсы — мог. Когда-то он поглотил ДНК эспера, способного дышать под водой.       Поэтому, чтобы сбить погоню, он прыгнул в лаву, поставив на кон свою жизнь, и чудом выиграл в этой смертельной игре. Оказавшись в море, он стал невидим для сенсоров Короля. Обогнув побережье по дну, Цзюньтуйсы вернулся обратно.       Их губы и языки сплелись. В тишине сектора подопытных объектов слышались лишь вязкие, двусмысленные звуки. Кончики ушей Тан Сяо стали пунцовыми. Он уже начал жалеть, что не отказал монстру сразу.       Обстановка и полумрак действовали на Тан Сяо возбуждающе, и Цзюньтуйсы, почувствовав это, стал еще настойчивее, жадно поглощая каждую каплю его влаги.       Руки юноши запутались в волосах монстра: он не знал, притянуть его к себе или оттолкнуть. Но это колебание лишь раззадорило грибную тварь. Его движения стали совсем бесцеремонными. Язык Тан Сяо онемел от боли, во рту пересохло, и он наконец не выдержал — открыл глаза.       Цзюньтуйсы тут же попытался закрыть лицо юноши ладонью, но тот резко уклонился.       — ...Что ты прячешь? Думаешь, я испугаюсь? — Тан Сяо воспользовался замешательством монстра, чтобы немного отстраниться. Тяжело дыша, он окинул Цзюньтуйсы изучающим взглядом.       Да уж, он не врал. Выглядел он паршиво. Но неужели он думал, что Тан Сяо это остановит?       — Сяосяо... — голос истинной формы Цзюньтуйсы звучал хрипло и странно. Он опустил руку и обхватил своего возлюбленного новыми, едва отросшими тонкими конечностями. — Уродливый... не смотри.       Он еще не успел восстановиться. Тан Сяо нахмурился:       — С чего ты взял, что ты уродливый?       Он смотрел на то, как медленно затягиваются раны на теле монстра. Протянув руку, юноша кончиками пальцев коснулся восстановившейся ткани на животе Цзюньтуйсы и прошептал:       — Напротив. Ты очень красивый.       Красивее любого существа, которое он когда-либо видел.       Глаза Цзюньтуйсы расширились. В месте, где его коснулся Тан Сяо, пробежала волна мурашек, а имитированное сердце на миг замерло.       Тан Сяо видел, как медленно идет регенерация. Он нахмурился:       — Сколько времени тебе нужно, чтобы вернуться в норму?       Если данные при проверке не сойдутся, их раскроют. Цзюньтуйсы быстро прикинул темпы восстановления и, не моргнув глазом, выдал:       — Еще сто поцелуев!       — У нас нет столько времени! — лицо Тан Сяо потемнело. Он подставил руку к губам монстра: — Пей мою кровь.       Цзюньтуйсы решительно отказался:       — Нет. Кровь дает меньше энергии, а если выпью слишком много — Сяосяо умрет.       «И что тогда делать?..» — Тан Сяо лихорадочно соображал. Целоваться сотню раз? У него просто губы отвалятся, да и времени до обхода патруля не так много.       В этот момент он заметил, что взгляд Цзюньтуйсы опустился ниже.       Тан Сяо замер: — «...»       — Нет. И не надейся! Абсолютно исключено!       Цзюньтуйсы посмотрел на него самым жалобным взглядом, на который был способен:       — Но когда опыты возобновятся, они всё увидят.       Юноша замер. Он почувствовал неладное и всмотрелся в лицо монстра. В оранжевых вертикальных зрачках плясали хитрые искорки.       «Сяосяо ведь поможет мне, правда?»       Эта сцена до боли напоминала тот день, когда Тан Сяо сам загнал Цзюньтуйсы в угол, вынудив его пить кровь из пакета. Только тогда условия диктовал юноша: если Цзюньтуйсы не выпьет кровь, лаборатория заметит аномалию в пакете.       А теперь роли поменялись. Если Тан Сяо не «поможет» монстру, факт его ранения станет очевиден для всех при первой же проверке.       Кто сказал, что грибы не умеют мстить?       В полумраке сектора содержания изредка раздавались приглушенные, полные праведного гнева возгласы:       — Нет... прими человеческий облик!..       — Сяосяо сам сказал, что я ему нравлюсь таким, — голос монстра, припавшего к коленям юноши, звучал хрипло и предвкушающе. — Сяосяо... так тебе даже больше нравится.       — Совсем нет... — юношу уложили прямо на остатки его собственного «плодового тела». От запредельного возбуждения в уголках его глаз выступили слезы. — Быстрее... превращайся обратно.       Монстр нехотя вернул себе человеческий вид. Тонкими пальцами он убрал мешающие пряди волос с лица. Его черты в этот миг стали настолько прекрасными и порочными, что он напоминал морского сирена, вышедшего из пучины. В следующую секунду он снова склонил голову.       — М-м...       Тан Сяо до крови закусил собственное запястье, изо всех сил стараясь не издать ни звука. Сдавленные стоны тонули в горле, ресницы мелко дрожали. Наконец, когда он достиг предела, в голове вспыхнула ослепительно белая вспышка.       Цзюньтуйсы поднял голову и удовлетворенно прищурился.       Он подумал, что до этого момента он явно в чем-то ошибался. Оказывается, это на вкус было куда более изысканным деликатесом. И «еда», и реакция самого Тан Сяо превзошли все его ожидания.              Комментарии к переводу:       «Как морской сирен / Хайяо» (海妖) — мифическое существо, обладающее сверхъестественной красотой и способностью очаровывать людей. В китайской культуре этот образ часто ассоциируется с опасным соблазном.