Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 81       Несмотря на то, что отношения с этими новичками были натянутыми, Тан Сяо понимал: в проектной группе найдутся и другие исследователи, которых мучает тот же вопрос. Он связался с Леоном через браслет, чтобы узнать его планы.       — Алло? Кто это? — в трубке раздался усталый голос Леона.       — Это я, Тан Сяо. У тебя есть минутка?       Леон издал короткий смешок, больше похожий на хрип:       — У меня никогда нет свободного времени. Говори по делу.       Хотя Леон больше не возглавлял проект, последние недели он вкалывал не покладая рук — управление такой огромной структурой требовало колоссальных усилий.       — Я хотел спросить насчёт семей сотрудников. Скоро весна, Звериная волна не заставит себя ждать. Ты планируешь впустить родственников на территорию базы?       — Нет, — отрезал Леон без малейших колебаний. — Я никого не впущу.       Тан Сяо опешил:       — Но в таком случае учёные могут объявить забастовку. Люди не будут работать, зная, что их близкие в опасности.       — Мои родственники тоже останутся снаружи.       Леон уже догадался, зачем пришёл Тан Сяо — видимо, кто-то из лаборантов успел поплакаться «гению». Он сделал знак секретарю, зачитывавшему отчёт, замолчать и холодно продолжил:       — Сейчас отношения между базой и внешними поселениями стабильны. Но задумывался ли ты, что произойдёт, если мы заберём только семьи сотрудников?       — Поселенцы не дураки. Они верят, что мы защищаем их всех, поэтому до сих пор не переметнулись на сторону грибницы. Но стоит нам забрать «своих», как мы фактически объявим остальным: «Вы — мусор, которым можно пожертвовать». Как ты думаешь, что сделает толпа в ярости?       — К тому же ресурсы базы рассчитаны на работу проектов. У нас нет лишней еды и воды для десяти тысяч гражданских.       Тан Сяо замолчал. Рассудком он понимал, что Леон прав, но эмоционально принять такое решение было тяжело. Слова Леона означали, что в случае прорыва люди снаружи станут живым щитом, последней преградой. И учёные на базе погибнут последними — лишь после того, как падут их семьи.       Трудно было поверить, что такое жестокое и в то же время решительное распоряжение отдал Леон.       — Доктор Тан. — Леон впервые назвал его доктором без капли сарказма. — Пожалуйста, поторопитесь с результатом. Чем быстрее будет найден метод лечения, тем меньше людей погибнет.       — Я знаю, — тихо выдохнул Тан Сяо.       Зима ушла. Пришла весна. Всё живое пробуждалось. Но в этот раз весна стала синонимом Смерти.       Когда снег сошёл, в командных центрах баз дальнего радиуса офицеры впали в ступор, глядя на экраны радаров, усеянные алыми точками.       — ...Для первой волны... их слишком много?!       Обычно в начале весны мутанты, измученные долгой голодовкой, бросались на любой источник пищи. Человеческие базы были самой очевидной целью — так формировался Великий гон. Но первая волна никогда не была столь массовой. Если только ими кто-то не управлял.       Шло время. Вторая волна, третья... Одно за другим падали поселения. В штабе Центрального сектора Альянса не смолкали сигналы тревоги.       — База №033 пала!       — База №052 запрашивает немедленную помощь!       — Генерал, в районе водохранилища Шестой базы обнаружены следы Ядовитых тварей!       Плохие новости сыпались градом. Генерал в сердцах потёр виски:       — Что происходит? Натиск в этом году просто безумный.       Звериная волна обычно длилась два месяца, пока в лесах не появлялось достаточно естественной пищи. Но прошла всего неделя, а ситуация уже стала катастрофической. Почти десять малых баз были стерты с лица земли. Падение средних баз было лишь вопросом времени. Но хуже всего было то, что в критический момент всегда находились предатели, открывавшие ворота изнутри...       — Оставить запросы малых баз! Приоритет — промышленным центрам и ресурсным узлам!       — Есть! — адъютант бросился к связи, но через пять минут вбежал обратно. — Генерал!       — Да какая ещё база?!       — Это не база, сэр... — лицо помощника было бледным. — Это «Третий Глаз». Они запрашивают поддержку.       Генерал замер.       — Запросить разрешение у верховного главнокомандования! Немедленно!       Формально «Третий Глаз» был независимой структурой, которую Альянс не был обязан защищать. Но сейчас границы между фракциями стерлись. Мир разделился на два лагеря: людей и тех, кто перестал ими быть.«Третий Глаз» был интеллектуальным центром цивилизации. Ходили слухи, что они близки к разгадке секрета зомби-грибка.       «Хоть бы они успели... прежде чем падет Центральный сектор. Иначе никакая вакцина нам уже не поможет».       Великий гон начался внезапно и с небывалой яростью. Тан Сяо не знал подробностей о ситуации в Альянсе, но по мрачному лицу Тан Чэня догадывался — дела плохи. Впрочем, им было не до чужих бед. Казалось, «Третий Глаз» падёт раньше Альянса.       Военная мощь организации уступала армии Альянса, но обычно её хватало для обороны. Однако этой весной правила изменились.Перемены почувствовал даже Тан Сяо, не выходивший из лаборатории. Все посты охраны в исследовательском блоке были сняты — бойцов перебросили на стены. Выход из здания был запрещён. Режим готовности достиг максимума.       Учёным не говорили всей правды, чтобы избежать паники, но общее напряжение висело в воздухе. Абоке во время очередного теста полушутя спросил Тан Сяо:       — Что там творится? Снаружи ни единой весточки.       Тан Сяо поднял на него тяжелый взгляд. Абоке почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Ничего особенного. Просто опасные мутанты в секторе. Меры предосторожности, чтобы никто не пролез внутрь. — Заметив, как побледнел коллега, Тан Сяо смягчил тон и отвернулся к доске, выписывая формулу.       — А-а, ну да... — Абоке выдохнул. Он заметил, что Тан Сяо в последнее время стал выглядеть как настоящий суровый босс — с ним уже не тянуло шутить.       Увидев, что юноша спокойно продолжает работу, а его почерк всё так же изящен и ровен, Абоке окончательно успокоился. Раз руководитель проекта спокоен, значит, никакой катастрофы нет.       На самом деле... всё было очень плохо.Тан Сяо вспомнил разговор с Цзюньтуйсы перед сменой.       — Судя по их силам, база не продержится и до рассвета, — сказал Цзюньтуйсы. Его невидимая грибница была лучшим разведчиком. — Я слышал, они вызвали подмогу, но Альянс не успеет. Слишком далеко.       Тан Сяо молчал. Придя в лабораторию, он увидел, что сотрудники лихорадочно архивируют данные и заливают их в облако. Леон готовился к худшему: если база падёт, знания должны уцелеть.       — Сяосяо, — Цзюньтуйсы посмотрел на него, и в его оранжевых зрачках вспыхнула надежда. — Давай сбежим вместе? Я защищу тебя. Мы можем уйти в любую точку мира. Пока Король Грибов не пришёл лично, я справлюсь с любой угрозой.       — Можем уйти к морю... или даже дальше.       Юноша горько усмехнулся:       — Вечно бежать? В никуда?       — Не обязательно. Я найду безопасное место. Знаешь, я читал в книгах — на Земле есть две области вечного льда. Я уже начал усваивать гены морозостойкости. Смотри.       Цзюньтуйсы взял руку Тан Сяо. На его смуглой коже проступил густой белый мех, а ладонь стала горячей на ощупь.       — Я подготовился. И к холоду, и к жаре. Я выживу и на полюсах, и в пустыне. Мы можем уйти в Антарктиду или на дно океана — я вырастил жабры и могу синтезировать кислород внутри тела. Я создам для тебя идеальные условия.       Тан Сяо долго смотрел на него. Голос монстра под этим взглядом становился всё тише:       — ...Ну да, поначалу будет непривычно. Но я буду очень стараться. А если ты захочешь заниматься наукой — можешь ставить опыты на мне...       — Цзюньтуйсы. — Тан Сяо прервал его. — Прости. Я не могу уйти с тобой. Я — руководитель этого проекта.       Слова застряли у монстра в горле. Сияющий, полный надежды взгляд Цзюньтуйсы медленно потух, разбившись о спокойный, но стальной отказ юноши.       — ...Ясно.       Нити мицелия растаяли в воздухе.       Тан Сяо со вздохом отогнал воспоминания. С того момента, как он отказал монстру, тот больше не появлялся.       Внезапно один из исследователей вскрикнул и присел, глядя на лабораторный стол.       — Эй, смотрите! Стакан дрожит!       — И правда... — другой учёный замер, глядя на круги в растворе. — Неужели землетрясение?       Толчки усиливались. В следующую секунду свет в лаборатории погас.Тьму прорезал звон разбитого стекла. Но вскоре включилось аварийное освещение — тусклые красные лампы едва разгоняли мрак.       Опытные сотрудники не обрадовались. Напротив, они нахмурились.Почему включилось резервное питание? Где основное? Что сейчас происходит за стенами базы?       Снаружи выл ветер. Первый весенний ливень пробудил леса вокруг безопасной зоны. И под воздействием неведомой, властной воли мутанты проснулись от спячки. Зимний голод гнал их туда, где было больше всего добычи — к «Третьему Глазу».       Обнаружив аномальное скопление тварей, Леон немедленно запросил помощь Альянса. Но он понимал: при такой погоде и забитых монстрами дорогах даже эсперы не успеют вовремя. Осознав это, Леон отдал приказ заблокировать базу полностью. Все силы — регулярные части и отряды эсперов — были брошены на периметр.       Наступление уже унесло жизни половины населения Внешнего города. Люди толпились у ворот Внутреннего, пытаясь прорваться под защиту стен, но приказ Леона был неумолим: база закрыта. Никто не войдёт.       Грохотал гром. Командир внешнего гарнизона, глядя на горизонт, тихо произнёс:       — Сегодня мы все в гостях у Смерти.       В ночи, под проливным дождём, разведчики видели мириады горящих звериных глаз. Их пугало не только количество. Страшнее всего было то, что в действиях мутантов проглядывал порядок. У них был План.       Свет на базе погас, потому что мутировавшие грызуны перегрызли силовые кабели под землёй. Твари начали понимать назначение человеческих механизмов. Осознание этого заставляло кожу покрываться мурашками.       Вой волка прорезал шум дождя. Гон начался.       Грянул залп. Первые ряды бойцов открыли огонь. Свинцовый град должен был разносить головы низших мутантов, но пули со звоном отскакивали от их тел, высекая искры.       — Чёрт! Спереди — элита! — закричал солдат.       Шкуры мутантов были прочнее стали. Не успел он договорить, как крылатая тень пронеслась над окопом. Голова бойца взлетела вверх, а кровь из разорванной шеи ударила фонтаном. До самой смерти он не мог понять: почему высшие мутанты пошли в первой волне? Словно они были не охотниками, а живыми щитами.       Линия обороны дрогнула. Не дав зверям прорваться, в бой вступили эсперы в масках. Они работали как мобильный спецназ, затыкая дыры в обороне. Но даже они не ожидали, что их бросят в бой так скоро.       Брешь закрыли, но командир понял: тактика Звериной волны изменилась. И времени на перегруппировку не осталось. А впереди ждал настоящий кошмар.       Пока основные силы мутантов штурмовали стены, грызуны и другие мастера подкопов обходили заслоны. Они чувствовали, где под землёй бьётся больше всего человеческих сердец.       — А-а-а-а-а!       — Мутанты! Они здесь! Из-под земли!       — Откройте ворота! Спасите нас!       Во Внешнем городе, в лагере беженцев у стен Внутреннего, начался ад. Люди, бежавшие от внешней угрозы, оказались заперты с врагом, вышедшим из-под их собственных ног. Крысы размером с собак впивались в глотки, рвали плоть. Обезумевшая толпа билась в закрытые ворота базы, но те оставались недвижимы.       Внутри базы.       — Первая линия обороны прорвана!       — Докладываю: потери среди эсперов превысили 30%!       — Подземный прорыв в лагере беженцев! Внешний город вырезают! Запрашиваю разрешение на контратаку!       Леон сидел в кресле, прижав ладонь ко лбу. Его глаза были красными от лопнувших сосудов.       — Отказать, — прохрипел он.       — Отозвать эсперов ко второй линии, во Внутренний город. Мы не можем слить их всех на улице.       — В случае необходимости — оставить вторую линию. Стянуть силы к ядру базы. Подготовить электросети на полу.       Приказы летели один за другим. Леон встал и посмотрел на ассистента:       — Сколько «Аполлонов» у нас в арсенале?       — Семь... сэр.       — Начинайте подготовку к пуску.       Помощник замер:       — Но... если ударить по Внешнему городу, зацепит и Внутренний... Там десятки тысяч людей! И наши передовые отряды! Это же... самоубийство!       — Кто сказал, что я буду бить по Внешнему городу? — Леон посмотрел на него абсолютно пустым взглядом.       Ассистент похолодел. Если мутанты уже в городе, а удар будет не по ним, то...       — Начинайте эвакуацию учёных из этого списка в глубокие бункеры. Материалы и данные — тоже. Оборудование бросать.       Леон протянул лист. Помощник взял его дрожащими руками. Поняв замысел лидера, он почувствовал, как к глазам подступают слёзы, но спорить не посмел. Приказ был отдан.       Тревожный красный свет заполнил каждый угол базы. Исследователи замерли, отрываясь от приборов. Тан Сяо вздохнул и начал собирать папки с данными. В дверях уже появились сотрудники службы безопасности, поторапливающие всех к лифтам.       — Всё будет хорошо, — Лоци пытался успокоить плачущую коллегу, чья семья осталась во Внутреннем городе. — Нас просто уводят в укрытие для страховки. Помните, как зимой было?       Женщина лишь всхлипывала, послушно следуя за охраной.Лоци подошёл к Тан Сяо, помогая паковать диски:       — Мы выберемся?       — Да, — ответил юноша.       — Откуда такая уверенность?       Тан Сяо промолчал, вспоминая недавний разговор с Леоном.       — Наверное, потому, что мы — «надежда человечества», — тихо произнёс он. — Нас будут беречь до последнего вздоха. Они купят нам время своими жизнями.       Лоци замер. Осознание ударило его, лишив дара речи.       Под землёй, за внешним периметром базы.       Огромная мутировавшая крыса рыла туннель, игнорируя собратьев, вырвавшихся на поверхность. Она чуяла более сладкий запах — запах множества живых тел в глубине бетона. Зверь вгрызался в почву, пока не достиг уровня, где земля была рыхлой и пористой.       Внезапно зубы мутанта клацнули по чему-то, что он не смог прокусить. Зверь замер. Алая нить грибницы, на которой не осталось даже следа от укуса, медленно развернулась. На ней открылся глаз, ледяным взглядом уставившийся на крысу.       В ту же секунду всех мутантов в туннеле захлестнула алая волна. Каждого из них перерезало пополам за доли секунды.              Комментарии к переводу:       «Hello World» — метафора начального уровня знаний людей в сравнении с грибами.              Глава 82       Из-под земли перестали лезть мутировавшие крысы.       Вооружённые силы заметили перемену, хотя и не понимали её причины. Но это, несомненно, была добрая весть: войска, едва справлявшиеся с подземными атаками, наконец смогли перевести дух и сосредоточиться на мутантах на поверхности.       Странности на этом не закончились. Казалось, некий невидимый и невероятно могущественный эспер пришёл им на помощь. Всякий раз, когда оборона была готова рухнуть под напором зверей, в рядах мутантов что-то случалось: то целые стаи вспыхивали без видимой причины, то земля разверзалась под их лапами, поглощая десятки особей. А когда солдаты добирались до этих ям, они обнаруживали лишь груды обезглавленных туш, разрубленных неведомой силой.       Несмотря на мощь этого «союзника», никто не видел его самого. Никто не знал, мужчина это или женщина, молод он или стар, и действует ли он в одиночку. Когда разведчик доложил об этой аномалии командиру, он в растерянности спросил:       — Кто же нас спасает? И почему он не показывается?       Командир помолчал мгновение и ответил:       — Должно быть, это авангард подкрепления из Альянса.       — Неужели?.. — засомневался боец.       — Именно, — лицо командира было бесстрастным. — Это элитный эспер из столицы. Он пришёл раньше основных сил и помогает нам из тени. Передай всем: помощь близко! Пусть ребята продержатся ещё немного!       — Слушаюсь!       Разведчик заставил себя взбодриться и побежал разносить приказ. В глубине души он понимал, что правда может быть иной, но сейчас всем была нужна вера в то, что подмога уже здесь.       Новость разлетелась мгновенно, и, как и ожидалось, упавший боевой дух взлетел до небес. Солдаты увидели свет в конце туннеля. При поддержке таинственного союзника шаткая линия фронта чудесным образом стабилизировалась.       Разведданные из передовых секторов быстро достигли штаба. Леон в недоумении пробормотал:       — Подкрепление из Альянса?       Он взглянул на терминал связи. Предыдущее сообщение из столицы гласило, что им нужно продержаться ещё минимум час. Час! За это время Звериная волна стёрла бы базу с лица земли.       Леон не питал иллюзий насчёт скорости армии, но сейчас ситуация явно изменилась. Ему было плевать, почему этот эспер скрывается. Главное — использовать слух о подмоге, чтобы заставить солдат стоять насмерть.       Каждая выигранная минута повышала шансы учёных на выживание. Даже если за эти минуты придётся заплатить сотнями жизней простых бойцов.       Леон хладнокровно провёл этот «эквивалентный обмен». Он горько усмехнулся: кто бы мог подумать, что и он когда-нибудь примет на себя роль «спасителя отечества».       Сделав глубокий вдох и отогнав лишние мысли, Леон повернулся к ассистенту:       — Эвакуация учёных завершена?       — Большинство из списка уже в бункере. Но несколько человек задержались, пытаясь спасти архивы...       — Тц. Тащите их в убежище силой, если придётся! Все свободные вооружённые силы — на стены. Нужно тянуть время любой ценой.       — Есть!       Благодаря слухам о «подмоге», паника на передовой утихла.       — Держитесь! Свои уже здесь!       Словно подтверждая эти слова, в моменты, когда твари почти прорывали заслон, огромные группы мутантов внезапно падали замертво, как скошенная пшеница. Это лишь укрепляло веру солдат в невидимого защитника. Люди видели надежду там, где её не было.       — Ещё немного! Альянс уже в пригороде, основные части на подходе! Не смейте помирать перед самым рассветом!       — Так точно, командир!       Отряд «Косатка» тоже бросили в мясорубку. По правде говоря, их группа предназначалась для разведки и не была обучена позиционной войне на истощение. Но в такой час на стены гнали всех, кто мог держать оружие.       Гу Мо, только что пристрелив наседавшего зверя, резко обернулся:       — Кэп, небо! Смотри вверх!       В пелене дождя и ночной тьме шум крыльев был почти не слышен. Гровер вскинул голову и похолодел: сотни огромных чёрных воронов, почти неразличимых в темноте, пикировали на них. Летающие мутанты наконец вступили в бой. Пользуясь непогодой, они падали на людей живыми чёрными бомбами.       Капитан видел, как когтистые лапы, несущиеся со скоростью ветра, приближаются к его лицу, готовые снести голову.       Внезапно вспышка алого света рассекла ночной воздух. Ворон издал предсмертный крик, развалившись на две части прямо в полёте.       Гровера обдало горячей чёрной кровью, но он даже не вытер лицо. Всё его внимание было приковано к фигуре, возникшей перед ним.       Высокий силуэт в длинном чёрном плаще с глубоким капюшоном. В руках — огромная алая коса. Каждое движение этого призрака оставляло за собой груды мёртвых птиц. Это было похоже на явление самой Смерти.       — Простите... Вы и есть тот эспер из Альянса? — выкрикнул Гровер.       Фигура не обернулась и в следующее мгновение просто растворилась в воздухе. Пока капитан стоял в ступоре, Гу Мо подбежал к нему:       — Кэп! Живой?!       Гровер пришёл в себя:       — Да! Тот эспер... он только что спас меня.       — А? Он был здесь? Блин, я всё пропустил, — Гу Мо почесал затылок.       — И как он выглядит?       — Не знаю. Лица не видел.       Гровер тоже недоумевал, почему спаситель не желает открыться. Но раздумывать было некогда. Капитан прокричал в пустоту несколько раз «спасибо» и вернулся в бой.       Они и не подозревали, что их «великий эспер» — это нити грибницы, проросшие сквозь землю прямо у них под ногами.       «Эти люди... какие-то знакомые», — подумал Цзюньтуйсы. «Где же я их видел?»       «А, неважно. Все люди, кроме Сяосяо, на одно лицо».       Цзюньтуйсы бесстрастно скользнул под землю, направляясь к следующему участку фронта. Время тянулось медленно. Леон следил за растущим списком потерь, его настроение колебалось вместе с графиками. Он несколько раз велел ассистенту держать «Аполлон» на прогреве.       И вот, наконец, на пульте связи с Альянсом вспыхнул зелёный индикатор.       В подземном бункере базы люди вполголоса молились за спасение «Третьего Глаза». Среди них были и те, кто после смерти Долтона проклинал организацию и мечтал сбежать в Альянс. Но в час истинного кризиса они поняли: единственная защита, которая у них есть — это стены этой базы.       — Где моя девушка? Почему её не впустили?!       — Доктор Линь, успокойтесь! Места в бункере ограничены. Это первая группа, позже будут ещё...       — А что будет с теми, кто на улице?!       — Э-э... О них позаботятся.       — Это же просто слова! Вы ничего не гарантируете!       В бункере стоял несмолкаемый гул. Тан Сяо не обращал на него внимания. Он сидел в углу, сосредоточенно записывая на черновике данные прерванного эксперимента. Перед его глазами висела игровая панель, видимая только ему.       Таймер мирового сюжета.       100 дней 2 часа 10 минут.       Он-то думал, что в запасе полгода. Оказалось, он ошибся. Полгода — это, вероятно, был предел выносливости человечества в целом. Но «Третий Глаз» начал рушиться гораздо раньше. Прошло всего два месяца, и база уже на грани уничтожения.       С такими темпами у него не останется времени на исследования. Даже если они эвакуируются в Альянс — там клубок проблем будет ещё запутаннее.       — Доктор Тан, что вы делаете? — Лоци заметил странное спокойствие друга. Увидев, что тот что-то рисует на бумаге, он опешил.       — Как видишь, привожу мысли в порядок.       Голос Лоци привлёк внимание остальных. Абоке и Юй Мин переглянулись, не зная, восхищаться им или пугаться. Юноша выглядел так, словно вокруг не бушевала война, а он просто сидел в тихой библиотеке.       — Неужели вам совсем не страшно? — не выдержал Юй Мин.       — Я не могу повлиять на то, что происходит снаружи, — ответил Тан Сяо. — Единственное, что я могу контролировать — это моя работа.       Договорив, он снова уткнулся в черновик. Жаль, что здесь не было приборов — он не мог проверить одну внезапную догадку.       Видя такую «невозмутимость» лидера, Лоци тоже начал успокаиваться.       Он горько усмехнулся:       — И то верно. От наших переживаний исход битвы не изменится. Остаётся только ждать.       — У тебя есть ещё бумага? Дай мне лист. У меня накопилось пару вопросов по твоей теории, можно?       — Валяй.       — О, и мне! — Юй Мин, увидев, что коллеги занялись наукой, инстинктивно потянулся к ним.       Абоке: — «...Ну вы даёте. У меня слов нет»*.       Он тяжело вздохнул:       — Ладно. Если нам суждено здесь лечь, пусть хоть эти данные останутся для Альянса. Дайте и мне ручку, запишу итоги последнего теста, которые не успел внести в журнал.       — Лучше бы завещания писали, — донёсся насмешливый голос незнакомого учёного из толпы. — Базе конец. Мы отсюда вряд ли выйдем. Кому нужны ваши формулы?       — Всё в порядке. Это и есть моё завещание, — ответил Тан Сяо, не отрываясь от расчётов.       Учёный осекся. Он посмотрел на юношу со сложным выражением лица. Когда руководство назначило Тан Сяо главой проекта, он был в рядах недовольных. Он считал Тан Сяо слишком молодым и неопытным выскочкой, который получил пост только благодаря протекции Сяо Бая.       Но сейчас он понял: в плане решимости и преданности делу этот «мальчишка» превосходит многих стариков.       Он посмотрел на своё неоконченное письмо к семье в Альянсе. Стиснув зубы, он дописал пару фраз, скомкал бумагу и взял чистый лист. Он начал набрасывать идеи, которые до этого боялся проверить.       Под скрип ручек в бункере стало заметно тише. Кто-то плакал, дописывая прощальные слова, кто-то, заразившись примером группы Тан Сяо, начал вполголоса обсуждать недоделанные опыты. Верующие тихо молились в углу. Снаружи доносились глухие удары и вибрация, а учёные просто ждали финала.       И вот...       — Подкрепление из Альянса прибыло!       Восторженный крик сотрудника прорезал тишину бункера. Все вскочили на ноги.       На поверхности военные истребители проносились над базой. Эмблема Альянса на крыльях была видна каждому бойцу на стенах. Бомбы посыпались на ряды мутантов. Отряды эсперов столичного спецназа острым клином вошли в гущу стаи, разрезая кольцо окружения.       Звериная волна уже прорвалась во Внутренний город. Последняя линия обороны трещала по швам. Леон уже положил палец на кнопку пуска «Аполлона», готовый сжечь базу вместе с врагами.       Но помощь успела.       Ассистент Леона закричал в экстазе:       — Пришли! Они наконец-то здесь! Доктор Леон!       — М-м. — Леон почувствовал, как в ушах зазвенело. Лишь сейчас он осознал, что его одежда насквозь промокла от холодного пота.Ещё пять минут — и он бы нажал на кнопку. Успели.       Цзюньтуйсы, почувствовав гул самолётов над головой, мгновенно ушёл глубоко под землю.       Атмосфера в бункере мгновенно изменилась. Учёные в порыве радости рвали свои завещания в клочья и подбрасывали их вверх. Те, у кого семьи остались в городе, рыдали навзрыд от облегчения.       — Эсперы зачищают остатки стаи! База вне опасности! Просим всех сохранять порядок, скоро начнётся выход на поверхность...       Никто уже не слушал инструкции. Тан Сяо, расталкивая толпу, пробрался к дежурному:       — Можете уточнить детали боя? Кто именно из Альянса пришёл на помощь?       — Точно не знаю. Сначала ударил один эспер... видимо, разведчик, прибывший раньше всех, — воодушевлённо рассказывал сотрудник. — Он просто монстр! В одиночку удерживал целый сектор! Если бы не он — «Третьему Глазу» пришёл бы конец ещё до прилёта авиации.       — Эспер... был один?       — Вначале — да! Судя по всему, из спецподразделения. Он был невероятно силён! И, говорят, он использовал несколько разных способностей одновременно! Похоже на уровень S, не меньше.       «Один? Несколько способностей?»       Тан Сяо замер, а затем резко спросил:       — Как он выглядел?       — Да откуда мне знать? Я только по рации слышал. Наверное, когда закончат зачистку, мы узнаем его имя... если он выжил в той мясорубке.       Юноша поджал губы:       — Можно уже выходить?       — Ну... формально да, но там ещё не всё прибрали...       Не дожидаясь конца фразы, Тан Сяо рванул к выходу. Его целью был сектор подопытных объектов проекта 5-го уровня. По пути ему попадались исследователи и охрана, но все были слишком заняты хаосом, чтобы обращать внимание на бегущего парня.       Тан Сяо приложил браслет к датчику двери сектора содержания 428-го.К счастью, его допуск всё ещё работал.       Дверь отъехала в сторону. Юноша заглянул внутрь, и его сердце упало.Камера была пуста.       «Где он может быть в такой момент?»       Вспомнив слова о таинственном герое с «множественными способностями», Тан Сяо почувствовал, как тревога сжимает горло. Он заглянул в блок, где проводились тесты с феромонами — там тоже было пусто.       «Цзюньтуйсы... Что ты натворил?»       Паника нарастала. Юноша обежал несколько лабораторий, звал его в пустых коридорах, но ответа не было. Последний раз такое случалось, когда монстр ушёл сражаться с аватаром Короля.       «Неужели он снова на поле боя?»       Тан Сяо решил проверить последнее место. Он инстинктивно направился в свою комнату в общежитии.Едва он толкнул дверь, как в нос ударил запах гари и пороха. Юноша мгновенно подобрался, его рука легла на тревожную кнопку браслета.       Тонкая нить грибницы выскользнула из темноты комнаты и обвила его запястье:       — Сяосяо... это я.       — ...Цзюньтуйсы?       — Да. Я здесь.       Тан Сяо выдохнул, зашёл в комнату и плотно закрыл дверь. Пройдя по следу грибницы в гостиную, он хотел было спросить «Какого чёрта ты творишь...», но слова застряли в горле.       Цзюньтуйсы полулежал, прислонившись к стене. Его тело медленно, мучительно восстанавливалось. Проникающие ранения, глубокие порезы, страшные ожоги... Его правая рука отсутствовала. Глядя на эти увечья, несложно было представить, какой ад творился там, на поверхности.       — Как ты умудрился так подставиться? — Тан Сяо во все глаза смотрел на раны. — Ты был на стене? Тот «универсальный эспер» — это действительно был ты?       — М-м, — глухо отозвался монстр.       — ...Зачем? — Юноша подошёл ближе и сел рядом с ним на пол.       Цзюньтуйсы восстанавливал повреждённый глаз. Услышав вопрос, он отвернулся и обиженно пробормотал:       — Сяосяо ведь не захотел бежать со мной.       Ему было плевать на базу и на людей. Он не собирался никого спасать. Но он знал: если он не вмешается, база падет. А Тан Сяо ни за что не уйдёт с ним добровольно. Сяосяо слишком любил свою науку. Любил этих людей.       Монстр понимал: в споре между ним и «Третьим Глазом» юноша всегда выберет базу. Он никогда не был для Тан Сяо приоритетом номер один.       Цзюньтуйсы давно это осознал. Именно поэтому он так отчаянно жаждал, чтобы юноша выбрал его сам. Весь тот нелепый спектакль с феромонами был затеян ради этого — он надеялся, что Тан Сяо сделает шаг навстречу.       Но правда оказалась горькой. Когда пришла настоящая беда, Тан Сяо предпочёл остаться и умереть вместе со своими людьми, чем сбежать в безопасность вместе с ним. Он готов был дорожить жизнью, сражаясь с 428-м, но не пожелал спасать её вместе с Цзюньтуйсы.       Монстр не мог этого понять.       Тан Сяо молчал. Цзюньтуйсы продолжал:       — Ничего. Я знаю, как это важно для тебя. Поэтому я защитил это место. Но... когда база всё-таки падет, или когда человечество исчезнет совсем... ты ведь уйдёшь со мной?       Снова тишина.       — Цзюньтуйсы... прости, — тихо произнёс Тан Сяо.       — Почему? — монстр не понимал.       — Потому что я — человек.       — Я не понимаю.       В глазах Цзюньтуйсы читалось искреннее недоумение. Он действительно не понимал, как разумное существо может добровольно выбирать гибель.       Глядя на него, Тан Сяо почувствовал странное спокойствие. Он посмотрел монстру прямо в глаза:       — Выживание — это инстинкт любого вида. Но есть вещи важнее жизни.       — Нет таких вещей, — отрезал Цзюньтуйсы. — Ничего не может быть важнее жизни.       — Тогда почему ты боишься поглотить меня? — Тан Сяо не стал спорить, а привёл пример. — Эволюция — твой инстинкт. Если ты поглотишь меня и завершишь трансформацию, Король Грибов больше не будет тебе угрозой. Тебе не придётся бегать. Ты станешь богом.       — ...Потому что... — Цзюньтуйсы на миг запнулся. Он уже не был тем несмышлёным грибом из начала игры. Ответ был в его памяти. — Потому что это любовь. Я люблю Сяосяо и не хочу твоей смерти.       Его любовь победила инстинкт эволюции.       — К тому же, мне плевать на победу над Королем, — упрямо добавил он. — Я просто стану достаточно сильным, чтобы Он нас не трогал. Мы сможем жить вместе.       Для старого 428-го выживание было на первом месте, эволюция — на втором. Для нынешнего Цзюньтуйсы на первом месте было выживание, на втором — Тан Сяо. Эволюция же откатилась на третье.       Это прямое признание застало Тан Сяо врасплох. Его глаза расширились. Спустя минуту он грустно улыбнулся:       — Хорошо. Но если настанет момент, когда у тебя не будет выбора, и только моё поглощение позволит тебе выжить...       — Не настанет! — перебил его Цзюньтуйсы. — Я никогда не допущу такого момента!       Он почти кричал. Было ли это страхом перед самой мыслью о потере юноши или ужасом перед таким выбором — Тан Сяо не знал.       Монстр тяжело дышал. Постепенно осознавая смысл реакции юноши, он поник:       — Значит, для Сяосяо человечество важнее собственной жизни?       — Да. — Формально Тан Сяо не был уроженцем этого мира. Но он знал: если бы его родной Земле грозила такая беда, он поступил бы так же.       Тяжёлое молчание вновь повисло между ними. Тан Сяо отвёл взгляд, физически ощущая пропасть, пролёгшую между ними.Раньше их разделяли инстинкты и страх. Но никогда ещё барьер не был таким фундаментальным. И таким неразрешимым.       Тан Сяо открыл панель характеристик. Он боялся увидеть падение симпатии, но в то же время втайне желал этого.Число «93» застыло на месте, не дрогнув ни на единицу.       — ...Я понял, — наконец произнёс Цзюньтуйсы.       «Он уйдёт?» — с тоской подумал Тан Сяо.       — Я попытаюсь эволюционировать сам, — сказал монстр. — Шансов мало, но у нас ещё есть время.       Тан Сяо опешил:       — Ты можешь эволюционировать дальше без меня?       Он помнил, что именно поглощение человеческой ДНК дало монстру его нынешнюю форму.       — Да. Следующая фаза — финальная, — Цзюньтуйсы отвернулся. — Мне нужно много других источников. И... фрагменты твоих генов.       Заметив испуг в глазах юноши, монстр поспешно добавил:       — Я не стану тебя убивать. Обещаю.       — О чём ты думаешь... Я и не собирался жертвовать собой так активно, — Тан Сяо вымученно улыбнулся. Осознание того, что монстр готов идти на риск ради него, вызвало в душе волну нежности. — Хочешь награду?       — ...Хочу.       Цзюньтуйсы обернулся и крепко обнял юношу. Он привычно наклонился и коснулся его губ, медленно проникая языком внутрь.       Это была его любимая награда. Но в этот раз в её вкусе Тан Сяо почувствовал каплю горечи.       Цзюньтуйсы стал жадным. Он не хотел, чтобы Сяосяо целовал его из чувства долга перед человечеством или ради ускорения его роста.Он хотел, чтобы этот поцелуй был чистым... Чтобы Сяосяо целовал его просто потому, что тот ему нравится.       Но он знал, что пока это невозможно.       Снаружи, за стенами базы, Звериная волна стихла. Те, кто выжил, плакали от горя и смеялись от счастья. Внутри базы люди тоже обнимали друг друга, празднуя ещё один подаренный день. Это были самые обычные и в то же время бесценные мгновения эпохи конца света.              Глава 85       Загрузка!       Тан Сяо выбрал сохранение в тот самый момент, когда на собрании обсуждали ситуацию с зомби-грибком и руководство «Третьего Глаза» утвердило проект «Надежда», назначив его и Фэн Шуюнь руководителями.       Иными словами — в миг запуска мировой сюжетной линии.       — Тан Сяо? Ты чего?       Собрание только что закончилось. Фэн Шуюнь похлопала замершего юношу по плечу и с беспокойством спросила:       — Переживаешь из-за проекта? Не волнуйся, мы с Сяо Баем тебе поможем. Руководить группой не так уж и сложно.       — ...М-м. — Тан Сяо посмотрел на Фэн Шуюнь. Её лицо всё еще хранило здоровый румянец, и юноше пришлось сильно сжать губы, чтобы голос не дрогнул от подступивших слез.       Перед тем как он нажал кнопку загрузки, Фэн Шуюнь уже не вставала с постели, а её жизнь была похожа на фитиль свечи, гаснущий на ветру.Это был реальный мир. Здесь люди не воскресают, как NPC в обычных играх. В ту секунду на краю гибели Тан Сяо по-настоящему испугался, что потерял человека, который был к нему так добр.       К счастью, он успел. Но оставалось проверить еще кое-что.       Тан Сяо глубоко вздохнул и поспешил к выходу:       — Простите, доктор Фэн, у меня срочное дело. Я пойду.       — Хорошо, если что — пиши.       — Угу.       Юноша почти бегом направился в сектор, где раньше велся проект 428.Проект «Надежда» только-только утвердили, скоро начнется отбор специалистов, и многие исследователи 428-го перейдут в новую группу. Перед лицом угрозы вымирания любые другие научные задачи отходили на второй план.       Но он должен быть еще там.       Перед глазами Тан Сяо всё еще стояла картина гибели Цзюньтуйсы после неудачной эволюции. По логике, после отката времени этого события больше не существовало, но помня случай с Королем Грибов, юноша до смерти боялся, что для 428-го не будет исключений.       Он приложил браслет к датчику входа в блок подопытных. Пустота в коридоре заставила его сердце упасть.       — ...428-й?       — Доктор Тан? — из комнаты наблюдения выглянул исследователь-новичок, собиравший вещи. — У вас сегодня запланирован тест? Но объект 428 только что забрала другая группа.       — ...Забрала? Куда?       — Да, кажется, в группу доктора Е.       Не успел лаборант договорить, как Тан Сяо сорвался с места. Сотрудник лишь озадаченно почесал затылок.       «Доктор Тан... так горит наукой, что не может подождать и минуты?»       В лаборатории доктора Е самого профессора не было. Его ассистенты как раз готовились начать тест на реакцию мицелия 428-го на новые препараты. Не успели они включить аппаратуру, как в помещение ворвался Тан Сяо.       — Доктор Тан?       — Простите, мне нужно немедленно проверить одну гипотезу, — Тан Сяо впился взглядом в силуэт Цзюньтуйсы за стеклом, стараясь говорить привычным спокойным тоном. — Можно мне пройти без очереди? Я сам поговорю с доктором Е.       Исследователи переглянулись. Обычно такие выходки никого не радуют, но перед ними стоял «титан», чей авторитет в организации уже давно перерос его формальный ранг. Им оставалось только покорно снять перчатки.       — Конечно, проходите. Нам как раз не помешает перерыв.       — Извините за неудобства. Я распоряжусь, чтобы вам выделили удобное время в следующий раз.       — Не стоит беспокоиться, доктор. Всё в порядке.       Вскоре в лаборатории остался только Тан Сяо. Когда за последним сотрудником закрылась дверь, юноша подошел к стеклу:       — Цзюньтуйсы...       Грибница в камере казалась неподвижной — видимо, подействовали транквилизаторы. Услышав голос, мужчина за стеклом с трудом открыл один глаз.       — Сяосяо...       — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — Тан Сяо прижался к стеклу, жадно изучая его фигуру. — Чувствуешь какие-то изменения?       — Я провалился, верно? — спросил Цзюньтуйсы.       Тан Сяо машинально кивнул, а в следующую секунду его глаза расширились от шока.       — Ты... ты помнишь?       — Да. В этот раз воспоминания очень четкие, — уголки губ монстра слегка приподнялись. — Хорошо... значит, у нас еще есть время.       В момент провала эволюции Цзюньтуйсы действительно решил, что это конец. Убедившись, что партнер цел и, более того, сохранил память о «прошлом», Тан Сяо облегченно выдохнул. Затем он мельком глянул на игровую панель.       ...М-м?       Юноша всмотрелся в цифры таймера мирового квеста.       160 дней 12 часов 8 минут.       Что-то не так. Время сократилось. Он точно помнил, что в этом моменте при первой попытке на таймере было около 180 дней.Значит, откат времени повлиял и на это?       — Сяосяо? — Цзюньтуйсы, заметив его молчание, через силу сел. — Что-то случилось?       — ...Ничего. — Тан Сяо рассказал ему о сокращении срока. — Видимо, память Короля Грибов тоже «откатилась» не до конца.       Он не знал, вычислил ли Король его местоположение сразу после загрузки, поэтому решил затаиться на пару дней и понаблюдать.       Прошли сутки. На базу «Третьего Глаза» никто не напал, Звериная волна не пришла. Нож, занесенный над их головами, немного отодвинулся.       Тан Сяо улучил момент, чтобы обсудить ситуацию с Цзюньтуйсы:       — Похоже, Король Грибов что-то помнит, но точных координат у него нет. Времени до гибели человечества стало на 20 дней меньше. Похоже, с каждой загрузкой этот срок будет сокращаться.       — Но даже так — у нас есть надежда.       В глазах Тан Сяо разгорелся азарт:       — В моей голове — все данные из прошлой попытки. В этот раз мы будем двигаться в два раза быстрее.       Цзюньтуйсы не сводил глаз с юноши. Глядя на эти зрачки, вновь полные жизни и веры, он невольно улыбнулся:       — К тому же моё сознание стало четче. Пусть прошлая попытка провалилась, я чувствую, что это был полезный опыт.       — Это замечательно, — Тан Сяо улыбнулся в ответ. — Поднажмем, Цзюньтуйсы.       — ... — Монстр смотрел на сияние, исходящее от юноши, и не мог отвести взгляд. — Угу.       Ему-то было всё равно на судьбу мира. Но Тан Сяо в режиме «гениального исследователя» нравился ему куда больше, чем тот раздавленный горем человек из финала прошлой линии.       Тан Сяо открыл страницу своих характеристик и распределил все накопленные ранее очки. Теперь его профиль выглядел так:       Имя: Тан Сяо       Профессия: Штатный исследователь       Фракция: Третий Глаз       Сила: 42 (хилый студент)       Ловкость: 53 (нормальный человек)       Телосложение: 50 (нормальный человек)       Интеллект/Интуиция: 99 (MAX) (Редчайший гений в истории)       Удача: 70 (Везунчик)       Харизма: 69 (Осторожно, вас могут заметить скауты)       Основные дисциплины:       Биология: lv4 (0/1 000 000)       Смежные дисциплины:       Биохимия: lv3 (0/100 000)       Биофизика: lv3 (0/100 000)       ...       Репутация во фракции: Уважение       Очки симпатии: 0       Это был его пик перед первой загрузкой. Теперь он просто «нарисовал» те же цифры. Куда важнее были попытки в лотерее.Ранее он накопил 7 шансов, планируя дотянуть до 10 ради гарантированного золота. Но с момента запуска мировой линии побочные квесты исчезли, и копить стало не на чем. А то, что он вытянул перед загрузкой, было бесполезным хламом.       Но раз время откатилось — можно было испытать удачу заново.       Колесо снова закрутилось.       Семь попыток: три синих предмета, один фиолетовый, остальное — мусор. Золото снова прошло мимо.       Тан Сяо вздохнул и изучил улов.       Две обычные Карты Удачи, чертеж высокотехнологичного генератора (судя по всему, с невероятным КПД) и бутылочка «Якульта», укрепляющего организм.       «Всё же лучше, чем в прошлый раз, хоть и не фонтан».       Юноша решил при первой возможности отдать напиток Фэн Шуюнь. В прошлом прохождении он понял, насколько важно физическое состояние: сам он выдержал марафон только благодаря прокачанному Телосложению, а вот пожилая наставница просто не вывезла нагрузки. В этот раз он не позволит ей слечь.       Тан Сяо глубоко вздохнул. Гонка с Королем Грибов началась.Кто успеет раньше: он — создать лекарство, или Король — найти его?       Юноша немедленно включился в работу. К счастью, он помнил все цифры и графики из «будущего». Вторая попытка должна была пройти как по нотам. Но он не учел одного: его поведение в начале проекта шокировало окружающих.       После полугода войны и зачисток в «прошлом» Тан Сяо привык, что к нему относятся с почтением. Он забыл, что в этой временной точке он всё еще «зеленый» новичок, в которого мало кто верит.Когда проект «Надежда» только стартовал, Тан Сяо начал раздавать указания ученым третьего и четвертого рангов так уверенно, что те впали в ступор.       Как же он решил это в прошлый раз?       «Ах да, Сяо Бай тогда ушел с поста Председателя, чтобы поддержать меня...»       — Доктор Тан, я понимаю ваш задор, — вежливо, но холодно произнес доктор Матурин. — Но не считаете ли вы, что нам стоит выбрать другое направление? Например, мегануклеазы. По сравнению с вашим методом, эта технология существует дольше и куда более изучена. Проект «Надежда» слишком важен для экспериментов. Я надеюсь, руководство прислушается и выберет проверенный путь.       Тан Сяо очнулся. Он смотрел в лицо Матурина — в «будущем» этот человек стал одним из столпов лаборатории. Он жил там месяцами и каждую ночь плакал в углу от стресса, называя это своей психотерапией.       Тан Сяо мягко улыбнулся:       — В ваших словах есть доля правды.Матурин просиял.       — Значит...       — ...Но я не считаю этот метод перспективным, — отрезал юноша. — Кодирующий ген мегануклеазы составляет около 1 Кб, его легко упаковать в аденовирусный вектор, а сайты распознавания длинные, что дает высокую специфичность. Всё это так. Но процесс перестройки белка для изменения специфичности распознавания запредельно дорог и требует уйму времени. У нас его нет.       Тан Сяо произнес это самым ласковым тоном, на который был способен, но смысл слов был беспощаден. Не давая Матурину опомниться, он повернулся к доктору Тру, который внимательно наблюдал за спором.       Тру тоже был его старым знакомым из «будущего». Тот еще «король пахоты», который однажды спьяну рыдал, вцепившись в халат Тан Сяо, и причитал, что зря они потратили столько времени на сомнения в начале пути. В той реальности Тру был похож на «вдову» от науки, постоянно твердя: «Я был так глуп, так глуп...»       — И вы, доктор Тру, тоже ведь за смену вектора? Вы сторонник технологии TALEN. Да, когда-то она была на пике. Но сборка модулей TALEN — процесс долгий и трудоемкий. К тому же сами конструкции получаются огромными, что создает критические проблемы при доставке в клетку через векторы...       — А вы, доктор Берк, в своем письме Академическому совету предлагали...       Тан Сяо методично «размазал» аргументы каждого присутствующего ученого. Он знал слабые места всех конкурирующих теорий — за полгода в реальности он сотни раз прокручивал эти сценарии в голове, и наука раз за разом подтверждала: альтернативные пути ведут в тупик.       Матурин стоял с открытым ртом:       — Н-но... вы ведь тоже не можете гарантировать успех своего метода!       — Не могу, — Тан Сяо вздохнул, сохраняя на лице вежливую улыбку. Было приятно видеть этих стариков живыми и бодрыми. — Но я готов взять на себя ответственность за провал. В этом и заключается суть роли руководителя, не так ли?       «К тому же у меня есть сохранения. Я обязан добиться успеха».       — Если же вас не устраивает мой план, вы вольны подать запрос доктору Сяо на открытие параллельного проекта. Если ваши аргументы покажутся ему весомыми — он выделит вам бюджет.       Профессора промолчали. Все понимали, что Сяо Бай на такое не пойдет. Дробление ресурсов в час кризиса — это безумие.       Тан Сяо не злился на них. Он понимал: эти люди не желают ему зла. Они просто боятся за будущее человечества и сомневаются, что вчерашний студент вытянет такую ношу. В первой попытке он вел себя слишком робко, и его неуверенность передавалась остальным. Но не теперь. Теперь он знал, что время — единственный невосполнимый ресурс. Его нельзя тратить на пустые споры!       Жесткость Тан Сяо заставила ученых неохотно, но всё же приступить к работе. Поначалу они были обижены тем, как публично их осадили, но обида быстро сменилась изумлением. Причина была проста: Тан Сяо работал слишком быстро и слишком точно.       В обычной науке путь от гипотезы до дизайна эксперимента и первых тестов — это долгие месяцы проб и ошибок. Но у Тан Сяо этапа ошибок просто не было. Он словно знал правильные ответы заранее. Любой тест, даже если он заканчивался неудачей, при повторении давал идеальный результат.       Матурин и остальные, еще не успев толком вникнуть в ход мыслей лидера, обнаружили, что проект несется вперед со скоростью экспресса. Результаты были настолько впечатляющими, что спорить стало просто некогда — все включились в бешеный ритм.       Спустя неделю в лабораторию заглянули Сяо Бай и Фэн Шуюнь. И застыли на пороге.       — Ох, а я-то переживала, справится ли наш Сяо Тан с управлением, — прошептала Фэн Шуюнь за спиной Сяо Бая. — Похоже, я зря волновалась. Они продвинулись дальше, чем мой собственный отдел!       Фэн Шуюнь возглавляла сектор вакцин. Она боялась, что «старые лисы» задавят юношу авторитетом, но картина была обратной: Тан Сяо стоял у доски, расписывая задачи Матурину, а тот внимательно слушал и делал пометки, совершенно забыв, что еще недавно считал этот метод бесперспективным.       — Да уж... — голос Сяо Бая был тихим. Он и сам не ожидал, что Тан Сяо так быстро «вырастет». Перед ним стоял человек, способный в одиночку вести за собой целое направление.       Сяо Бай почувствовал гордость, смешанную с легкой тревогой. За эти дни он понял, что как администратор проигрывает Леону. Он уже подумывал уступить кресло Председателя и уйти помогать ученику. Но теперь видел: Тан Сяо помощь не нужна. Стоит ли тогда бросать пост Председателя?       — Доктор Сяо.       Тан Сяо заметил гостей, оставил коллег и подошел к ним.       Фэн Шуюнь весело поздоровалась:       — Вижу, у тебя тут всё как в аптеке. Теперь я спокойна. Мне пора возвращаться к себе, а то как бы мы в хвосте не оказались.       — Ну что вы, — Тан Сяо покачал годовой. — Ваша помощь была неоценима.       Доктор Фэн лишь озадаченно моргнула: «?»       Юноша не стал объяснять. В прошлой линии он многому научился именно у неё и Сяо Бая. Именно её сектор тогда долгое время лидировал по темпам. В этой войне не было конкуренции — все работали на одну цель.       — Доктор Фэн, я слышал, вы ищете оптимальный подход к вектору?       — Да, — не стала скрывать она.       — А что если использовать аутологичные иммуноглобулины как носители для экзогенных антигенов? Сконструировать химерную экспрессионную плазмиду FHI... анализ последовательности ДНК через рестриктазы подтвердит точки соединения... Как вам такая мысль?       Тан Сяо озвучил идею, над которой Фэн Шуюнь работала в «будущем» прямо перед тем, как слечь. Это был очень многообещающий путь, который она просто не успела проверить.       Фэн Шуюнь замерла. Она начала что-то бормотать себе под нос, а затем, резко развернувшись, почти бегом бросилась обратно в свою лабораторию, начисто забыв о Сяо Бае и Тан Сяо.       Сяо Бай: — «...Я давно не видел у неё такой реакции».       — Это хороший знак? — Тан Сяо немного занервничал.       — Лучший из возможных. Она поймала озарение. — Сяо Бай с удивлением посмотрел на ученика. — Ты и в иммуноглобулинах разбираешься?       — Случайно наткнулся в статьях, — отмахнулся юноша. — Кстати, доктор Сяо...       — Слушаю.       — Не хотите ли прийти ко мне в группу?       Сказав это, Тан Сяо сам немного смутился, но, помня о дефиците времени, отбросил скромность:       — Нам катастрофически не хватает рук. Каждая голова на счету. Знаю, это наглость, но мне очень нужна ваша помощь.       В прошлом прохождении именно Сяо Бай обеспечил финальный рывок. Тан Сяо боялся, что если сейчас он станет «самостоятельным», Сяо Бай останется в Совете и не придет в лабу. К тому же Леон справлялся с управлением неплохо, а Сяо Бай был рожден для микроскопа.       Профессор молчал, глядя в напряженное лицо юноши. Наконец он кивнул:       — Я как раз думал о возвращении к исследованиям.       — Отлично! — Тан Сяо выдохнул и тут же всучил наставнику папку. — Тогда вот ваш участок работы. Положитесь на него!       — А ты не теряешь времени, — Сяо Бай не ожидал такой прыти. Он взял планшет и несильно стукнул им Тан Сяо по макушке.       — Просто боюсь не успеть, — честно признался юноша.       Пока всё шло идеально. Главная проблема ждала его вечером...       Отработав смену, выжатый как лимон Тан Сяо вернулся в общежитие. Открыв дверь, он увидел Цзюньтуйсы.       — Сяосяо! Ты вернулся! С возвращением!       Монстр помахал ему рукой с кровати.       — Хочешь сначала поесть? Или в душ? Или... — Цзюньтуйсы хитро прищурился. — Сначала позволишь мне поесть?       Тан Сяо: — «...»              Комментарии к переводу:       Мегануклеазы, TALEN, ZFN — реальные технологии редактирования генома. Тан Сяо критикует их недостатки по сравнению со своим (игровым) методом.       Аденовирусный вектор — транспортное средство для доставки генетического материала в клетку.       Плазмида FHI — вымышленный в рамках новеллы научный термин.       Якульт (养乐多) — популярный в Азии кисломолочный напиток. В игре он представлен как артефакт для восстановления сил.              Глава 85       Тан Сяо: — «...»       Ах, он чуть не забыл.       Вообще-то, когда он говорил Цзюньтуйсы «давай постараемся вместе», для него самого это означало научные изыскания, но для Цзюньтуйсы…       Это означало старательно «поглощать пищу», где пищей был сам Тан Сяо?!       Тан Сяо замолчал. На мгновение его посетило острое чувство дежавю: он снова вырыл яму и сам же в неё прыгнул.       «Наверное, показалось».       Глубоко вздохнув, Тан Сяо решил покончить с этим побыстрее. Он подошёл к Цзюньтуйсы, бесстрастно схватил его за длинные серебристые волосы и, зажмурившись, подался вперёд.       Он почувствовал, как монстр на миг замер, а затем широкая ладонь бережно обхватила его затылок, и тёплые губы медленно приникли к его губам.       Однако, в отличие от прежней жадности и пыла, когда Цзюньтуйсы был готов буквально проглотить его целиком, на этот раз его движения были медленными, почти нерешительными.       — ...?       В середине поцелуя Тан Сяо с силой отстранился и подозрительно уставился на Цзюньтуйсы:       — Почему ты отвлекаешься? Это побочный эффект эволюции? Или влияют воспоминания о прошлом прохождении?       Конец прошлой линии был поистине трагичен. Тан Сяо перенёс это легче, так как большую часть времени провёл за приборами, и самым сильным ударом для него стала гибель Фэн Шуюнь и провал эволюции 428-го. Но сам Цзюньтуйсы в той реальности действительно эволюционировал и умер — возможно, этот опыт до сих пор давил на него.       — ...Нет, — Цзюньтуйсы опустил взгляд на юношу и глухо произнёс: — Если Сяосяо очень устал, не нужно заставлять себя давать мне пищу. Можешь сначала сходить в душ и поесть сам.       Цзюньтуйсы нестерпимо хотелось близости — для него это были лучшие мгновения жизни. Но когда он увидел, что Сяосяо, едва держась на ногах от усталости, всё равно зажмуривается и тянется к нему с нахмуренным лицом, в сердце монстра кольнула горько-сладкая тоска. Ему безумно нравилось, как горели глаза Тан Сяо, когда тот говорил о спасении человечества, но его задевало то, что причиной этого блеска был не он.       Более того, если Сяосяо так не хочет близости с ним, он готов пойти охотиться на мутантов и так... Цзюньтуйсы подумал об этом и озвучил свои мысли:       — Даже если Сяосяо не даст награду, я всё равно буду защищать эту базу. Потому что здесь ты.       Тан Сяо замер от этого прямолинейного признания. Он вслушался в слова, глядя на поникшее, полное горечи лицо партнёра, и в его мозгу вспыхнула нелепая догадка.       — Ты что, думаешь... что я сплю с тобой только ради спасения людей?       Цзюньтуйсы моргнул:       — Разве нет?       Тан Сяо: — «...»       «Ну, нельзя сказать, что совсем нет».       Тан Сяо смотрел в полные обиды глаза Цзюньтуйсы и не находил слов. Он прокрутил в голове все их отношения и внезапно осознал: всё именно так и выглядело.       Behavioral pattern «близость как награда за помощь» сохранялся на протяжении долгого времени, став их негласным правилом. С самого начала Тан Сяо использовал этот метод как узду для контроля над монстром. И вполне естественно, что Цзюньтуйсы решил: юноша терпит его ласки лишь ради выгоды, не имея к нему никаких искренних чувств.       Он был уверен, что Тан Сяо его не любит, а поцелуи — лишь часть сделки.       Любит ли Тан Сяо Цзюньтуйсы? Он и сам не знал. «Любовь» была для него слишком тяжеловесным понятием. У него не было опыта отношений в реальности, и он не представлял, где проходит граница, за которой симпатия превращается в Любовь.       Но он знал точно: этот мир стал для него бесконечно дорог, и он не сможет его бросить. Потому что это был мир Цзюньтуйсы.Потому что в этом мире был Он.       — Ты...       Тан Сяо не был склонен к лишним метаниям. Поняв суть проблемы, он решил её устранить. Но под пристальным взглядом оранжевых глаз заготовленные слова застряли в горле. Жар поднялся от шеи к щекам, окрашивая кожу нежным румянцем. Ледяная маска «гениального учёного» треснула под напором смущения, и в глубине этого взгляда отразилась такая красота, что Цзюньтуйсы затаил дыхание.       — Если бы я хотел лишь твоей эволюции, — выпалил юноша, — я бы нашёл способ извлечь твои секреты лабораторными методами. Эффективность поцелуев и прочего... она же ничтожна!       В итоге он так и не смог признаться прямо, выдав тираду в стиле «эффективность прежде всего». Но подтекст этих слов заставил Цзюньтуйсы широко раскрыть глаза.       В его голове словно взорвался фейерверк. Ему показалось, что он взлетел выше облаков или разом проглотил бочку мёда. Он-то думал, что Сяосяо хмурится, потому что ему противны поцелуи. А Сяосяо просто стеснялся. Юноша всегда хмурился и напускал на себя вид сердитого крутого парня, когда на самом деле у него краснели кончики ушей под волосами.       — И я хочу спасти будущее людей только потому, что иначе Король Грибов захватит всю сушу, и мы окажемся в тупике. Разве ты не хочешь стоять рядом со мной под открытым солнцем? Это будущее... оно ведь наше с тобой.       Не успел Тан Сяо договорить, как Цзюньтуйсы сжал его в объятиях. Мощные руки обхватили его за талию, а пушистая макушка монстра, уткнувшаяся в плечо, вызвала щекотку.       — Я так счастлив.       【Симпатия Цзюньтуйсы +2】       Показатель достиг 95. Да, он действительно был счастлив.       Тан Сяо похлопал его по плечу:       — Так о чём ты там думал? Я не бегу с тобой не потому, что мне плевать на тебя, а потому что это пассивная позиция. Экспансия Короля Грибов касается не только человечества. Он — наш общий враг. Чем Он сильнее, тем меньше у нас шансов. Пока люди держат оборону, нам легче, но если они падут...       Всё, что говорил Тан Сяо дальше, пролетело мимо ушей монстра. В его мозгу на повторе крутились лишь две мысли:       Сяосяо не против близости = Сяосяо я нравлюсь. Сяосяо думает о нашем будущем = Мы женимся.       Значит, он так старается не только ради людей, но и ради него самого.Счастье переполняло его, казалось, оно вот-вот разорвёт грудную клетку.       В реальности Тан Сяо внезапно замолчал и в ужасе уставился на пол. Из-под ног Цзюньтуйсы начали стремительно расти бесчисленные нити грибницы. В считанные секунды они заполнили комнату, покрывая всё вокруг слоем красного лишайника. Современная комната общежития мгновенно превратилась в жуткое логово монстра.       Цзюньтуйсы с лёгким усилием повалил Тан Сяо на этот алый ковёр и навис над ним. Его оранжевые зрачки сузились от захлестнувшего восторга, а рот растянулся в улыбке до самых ушей — зрелище было одновременно глупым и пугающим.       — Я буду сражаться за наше будущее!       — ...О, ладно, — у Тан Сяо возникло недоброе предчувствие. — Погоди, а как именно ты собираешься сражаться?       Вертикальные зрачки монстра, окончательно утратившие человеческий вид, скользнули по телу юноши под ним. Этот взгляд был подобен невидимой руке, медленно спускающейся вниз. Из грибного ковра под Тан Сяо вытянулась нить и обвила его тонкую лодыжку, намертво фиксируя добычу.       — Разумеется, я буду усердно поглощать «питательные вещества»!       В голове Тан Сяо взвыл сигнал тревоги. Он попытался сесть:       — Знаешь, я вдруг почувствовал зверский голод. Давай сначала поедим!       Цзюньтуйсы даже глазом не моргнул. Из нитей грибницы возник поднос с сэндвичем.       — Ничего страшного. Ты ешь своё, а я — своё.       Тан Сяо: — «...»       — Тогда... тогда сначала душ!       — Ты всё равно испачкаешься. Давай я сначала «поем», а потом вместе помоемся.       «Испачкаюсь? Чем?!»       Зрачки Тан Сяо дрогнули. Он инстинктивно попытался ударить ногой, но нить на щиколотке лишь скользнула выше, под штанину, касаясь кожи. Одежда не была преградой для мицелия; напротив, каждое прикосновение вызывало обострённую реакцию.       Не давая ему опомниться, Цзюньтуйсы приник к его губам в жадном и страстном поцелуе. В этот раз он не был похож на прежнего зверя: он лизал его губы настойчиво и нежно, как щенок, но стоило Тан Сяо начать задыхаться, как монстр ненадолго отстранялся, оставляя между губами тонкую нить слюны, чтобы через секунду вновь накрыть их своими.       Внезапно юноша вздрогнул.       — Ты... куда ты суёшь свою грибницу?! — выдохнул он, не веря своим ощущениям.       — Я читал книги, Сяосяо, — уверенно прошептал Цзюньтуйсы. — Там сказано, что для мужчин слишком частая «отдача семени» вредна для здоровья, но если использовать заднюю... хм, точку стимуляции, то оргазм будет намного ярче!       — ??? — Тан Сяо окончательно впал в ступор. — Да что ты несёшь?! Нет, даже если так... ш-ш-ш...       Его икры задрожали, тело обмякло. Нежный румянец на лице сменился лихорадочным жаром.       — Нет... не надо... убери нити...       — Всё хорошо, — Цзюньтуйсы склонился над его лицом, слизывая слезинки в уголках глаз. — Они — часть меня. Не бойся.       — Можно?       Юноша не мог вымолвить ни слова. Его очки давно улетели куда-то под кровать. Он лишь метнул в монстра взгляд, полный мучительного томления и влажного блеска.       — Ты... ты только сейчас решил спросить?!       — Я просто очень счастлив, — прошептал Цзюньтуйсы. Он обнимал юношу со спины, и контраст их кожи создавал картину невероятного напряжения. — Кажется, в этот миг я готов даже умереть.       — Глупости не говори, — Тан Сяо хрипло рассмеялся и, повернувшись, обхватил лицо монстра ладонями. — Ты обязан выжить. Иначе в моём откате времени не будет смысла.       — Мы обязаны победить.       — Угу. — Цзюньтуйсы закрыл глаза. Его божественно красивое лицо было искажено страстью, а в уголках глаз проступила влага.       Он никогда не говорил Тан Сяо, как сильно он испугался в финале прошлой линии. Он боялся умереть в одиночестве. В ту секунду им овладела дикая, безумная жажда поглотить Тан Сяо, чтобы забрать его с собой. Он знал свою истинную натуру: как бы искусно он ни мимикрировал под человека, внутри он оставался хладнокровным и жестоким монстром.       Но та единственная слеза Тан Сяо заставила его сдержаться.А своевременный прыжок юноши сквозь время не позволил Сяосяо увидеть его позорную слабость, когда инстинкты едва не взяли верх. И это было к лучшему.       Цзюньтуйсы почувствовал влажное касание к своему лицу. Открыв глаза, он увидел покрасневшее лицо юноши, который стирал его слезы. В этот миг монстр крепче сжал руки на талии Тан Сяо, прижимая его к себе с такой силой, что у того перехватило дыхание.       — Гх... а-ах!       Когда всё закончилось, Цзюньтуйсы на руках отнёс совершенно измотанного юношу в ванную. Омыв его, он вернул Тан Сяо в постель, разогрел ужин в микроволновке и подготовил всё для сна. Закончив дела, он ещё долго стоял у кровати, любуясь лицом любимого человека, на котором всё ещё играл отсвет недавней близости. Оставив одну нить грибницы для охраны, он рассыпался на тысячи волокон и ушёл под землю.       Нужно было усилить оборону периметра «Третьего Глаза». Цзюньтуйсы был полон решимости: защищать человечество ради Тан Сяо и их общего будущего — это была совсем иная мотивация. Он всем сердцем ждал того дня, когда катастрофа закончится, и они смогут выйти в большой мир как настоящие влюблённые.       Услышит ли он тогда от Сяосяо искреннее признание?От одной этой мысли нити грибницы под землёй начали так радостно извиваться, что едва не завязались в «китайский узел». Благо, под землёй не было свидетелей этого нелепого танца.       На следующее утро, превозмогая ломоту в пояснице, Тан Сяо с каменным лицом вернулся в лабораторию.       — Доктор Тан, вы неважно выглядите. Кошмары мучили? — спросил доктор Матурин, подходя с отчётами. Заметив тёмные круги под глазами юноши, он добавил: — Если проблемы со сном — не затягивайте. У меня есть отличные препараты, не хотите попробовать?       Тан Сяо неловко кашлянул:       — Да... спасибо. Обязательно попробую.       Тан Сяо мысленно выругался. Каким идиотом нужно было быть, чтобы поверить в этот бред монстра! После его «лечения» усталость стала только сильнее.       «Если я ещё хоть раз пущу его в постель — я сам стану грибом».       Цзюньтуйсы, избавившись от тревоги на сердце, с головой ушёл в войну с мутантами. Тан Сяо тоже не отставал, но его полем боя была наука. Они сражались на разных фронтах, но ради одной цели.       В этой линии Тан Сяо, как и прежде, рекомендовал Леону использовать 428-го как «оружие», чтобы монстр мог официально защищать людей. В этом был и скрытый мотив: юноша хотел, чтобы Цзюньтуйсы получал благодарность и видел доброту окружающих. Он хотел, чтобы мир монстра перестал ограничиваться стенами лаборатории и стал безграничным. Даже если сам Цзюньтуйсы в этом не нуждался, Тан Сяо считал это необходимым. Он хотел, чтобы тот однажды смог увидеть всю красоту этого огромного мира.       В лаборатории работа поначалу шла семимильными шагами, но на определённом этапе прогресс снова замедлился. Это было неизбежно: технология редактирования генома третьего поколения была слишком новой, и время на её изучение было ограничено. Всплывали проблемы офф-таргет эффектов, ограничения SLK-последовательностей, трудности с доставкой векторов... Тан Сяо методично решал задачу за задачей.       Он был готов к новым «откатам» и понимал, что этот путь будет невероятно трудным и, возможно, одиноким. Хотя нет, не одиноким.       Тан Сяо внезапно обернулся и посмотрел на потолок. Там не было никого, обычные панели. Но он физически чувствовал на себе чей-то взгляд.Скрытный, настойчивый, но бесконечно преданный и горячий.       Он знал, что Цзюньтуйсы пройдёт этот путь вместе с ним. До самого финала, каким бы он ни был.       Комментарии к переводу:       Офф-таргет / Нецелевое воздействие (脱靶效应) — ситуация, когда инструмент редактирования генома разрезает ДНК не в том месте, где планировалось.       Китайский узел (中国结 - zhōngguójié) — традиционное декоративное плетение, символ удачи и долголетия. Сложная структура узла подчеркивает запутанность и радость грибницы монстра.              Глава 86       Стоило начать пользоваться откатами, и остановиться было уже невозможно.       Второй раз Тан Сяо загрузил сохранение, когда 160 дней почти истекли. К сожалению, и эта попытка не увенчалась успехом: исследования застряли на проблеме «внецелевого эффекта». Несмотря на защиту Цзюньтуйсы, «Третий Глаз» продержался лишь до момента падения Альянса, а затем...       Финал оказался почти таким же, как в прошлый раз.       Снова загрузка.       В этот раз ситуация изменилась. Дело было не в том, что Тан Сяо нашел решение, а в том, что посреди исследований внезапно прекратились поставки важного реагента. Как выяснилось, «Третий Глаз» всегда закупал его на базе №09, но ту недавно захватили, и источник снабжения иссяк.       В предыдущих прохождениях такого не случалось...       Это Король Грибов!       Тан Сяо и Цзюньтуйсы почти мгновенно поняли: Король постоянно меняет стратегию, атакуя разные базы, чтобы выкурить их. И хотя Он еще не вычислил точное местоположение Тан Сяо и, возможно, не ожидал, что они рискнут остаться на прежнем месте, рано или поздно кольцо окружения неизбежно должно было замкнуться.       Поэтому Тан Сяо принял решение. Он начал использовать частые «короткие» загрузки, чтобы запутать врага.       По логике Короля Грибов, Тан Сяо должен был прятаться в очередном павшем городе. Когда зараженные захватывали базу, юноша просто откатывался на время до начала осады.       Кроме того, сохранения позволяли экономить время на исследованиях, отсекая тупиковые пути. Единственное, что беспокоило Тан Сяо — не сокращается ли общее время миссии при каждом откате? Однако после серии тестов он обнаружил, что короткие прыжки (например, с 29 на 15 января) не влияют на таймер.       Тан Сяо предположил, что при длительных откатах Король Грибов сохраняет память об успешном захвате Альянса, что позволяет Ему планировать эффективнее. Но при коротких откатах Его стратегии просто не успевают развернуться и принести плоды.       Инициатива была в руках Тан Сяо. Если эксперимент проваливался, он просто прыгал в момент до его начала, менял методику и пробовал снова, экономя недели труда. Это напоминало вскрытие «лутбоксов»: не нравится результат — переигрывай, пока не выпадет легендарка.       Так для Тан Сяо начались будни бесконечных прыжков во времени.       Для него самого это стало рутиной, но окружающие начали замечать странности.       Доктор Матурин только что принес Тан Сяо новый план эксперимента. Тот его одобрил, но не прошло и получаса, как Тан Сяо вызвал его к себе и велел полностью переделать дизайн исследования.       — Но почему? Мне кажется, этот путь перспективен, стоит хотя бы попробовать.       — Нет. Будет провал.       — Откуда вы можете это знать? Мы ведь даже не приступали к тестам!       — Хватит спорить. Я сказал — будет провал. Ищите другой подход.       — ... — Матурин покинул кабинет в ярости и тут же принялся жаловаться Тру: — Он ведет себя как настоящий диктатор! Считает мой план плохим, хотя даже в микроскоп не заглянул! С чего он взял, что умнее самой природы?       Тру лишь криво усмехнулся:       — Мою заявку он тоже отклонил. Велел всё менять. Странно... час назад он хвалил мою идею, а потом будто подменили.       — Это уже слишком! Неужели никто не может его осадить? А вдруг ключ к успеху был именно в тех опытах?       — Проблема в том, что Тан Сяо еще ни разу не ошибся, — вздохнул Тру.       — В прошлый раз я тоже разозлился и велел своим студентам провести опыт по моему плану втайне. Итог — полный провал. Его интуиция пугает.       Матурин замолчал на мгновение, но потом снова вспыхнул:       — Даже если один опыт провалился, это не значит, что вся теория неверна! Ты знаешь, сколько раз за неделю он заставлял меня менять курс? Всё идет хорошо, а через день — «всё не то, переделывай». Честно, если бы проект не был вопросом жизни и смерти, я бы швырнул ему халат в лицо и ушел!       — Да все мы так думаем, — вздохнул Тру. — Но он — руководитель. Терпи. Доктор Тан просто слишком торопится.       — Торопится? Нельзя так работать! Меняя коней на переправе каждые три дня, мы ничего не добьемся! — Матурин так разволновался, что сорвался на крик. Вся лаборатория обернулась на них, но никто не возразил.       Очевидно, Матурин был не одинок в своих чувствах. Мысль Тан Сяо казалась коллегам слишком хаотичной и скачкообразной. Конфликт не разгорался лишь благодаря авторитету юноши и тому факту, что под его началом исследования продвигались с невероятной скоростью.       Тан Сяо не нуждался в их понимании. Доказывать им что-то было пустой тратой времени, а объяснить природу своих знаний он не мог. Ему нужно было лишь их подчинение.       В эти моменты он был бесконечно благодарен себе за то, что согласился на роль руководителя. Не имей он абсолютной власти над проектом, никакие сохранения бы не помогли — его бы просто завалили бюрократией и сомнениями.       Пусть его считают диктатором. Он знал, что делает, и этого было достаточно.       Семнадцатый откат.       Тан Сяо вошел в зал и поймал за рукав пробегающего мимо исследователя:       — Бодли, передай эту статью доктору Тру. Скажи, чтобы изучил немедленно.       — О... — Бодли на автомате забрал бумаги, но тут же замер: — Погодите, доктор Тан, откуда вы знаете моё имя?       — А... неважно. — Тан Сяо осекся.       Бодли почесал затылок и заглянул в статью.       — Странно, — пробормотал он. — Мы же читали её на прошлой неделе. И даже обсуждали на летучке.       — Да? — Тан Сяо замер и забрал бумаги назад. — Прости. Видимо, перепутал.       — Ничего страшного. Кстати, доктор, можно вопрос по текущему тесту? Вот в этом моменте...       — Почему вы всё еще мучаете этот тест? — нахмурился Тан Сяо. — Другие группы уже закончили. Не трать время на ерунду, переходи к следующему этапу.       — А? — Бодли окончательно растерялся. Но ведь они шли с опережением графика...       «Доктор Тан... кажется, он на грани срыва от такого давления».       Если бы кто-то мог заглянуть во Дворец Разума Тан Сяо, он бы увидел, что его внутренняя библиотека разрослась до размеров колоссального города. Чтобы удерживать в памяти такие массивы данных, требовались титанические усилия, и под гнетом бесконечных откатов его память начала давать сбои.       Для него эти люди были старыми боевыми товарищами, с которыми он прошел огонь и воду. Но после очередного прыжка они снова превращались в едва знакомых коллег. Исследования, которые в его голове были завершены, в реальности приходилось начинать сначала. Граница между «уже сделано» и «еще предстоит» начала размываться.       Фэн Шуюнь и Сяо Бай пытались уговорить его отдохнуть, но юноша лишь кивал и продолжал пахать. Помимо первого сохранения в начале пути, он активно использовал два других слота. Время превратилось в липкое месиво. Пятидесятый откат... сотый... он перестал считать. Даже при коротких прыжках время до финала по капле, но утекало. Тан Сяо не мог остановиться. Ему было страшно.       В этом бесконечном лабиринте дней лишь один человек был его якорем.428-й.       — Сяосяо. — Цзюньтуйсы силой уложил юношу на кровать и захлопнул крышку ноутбука. — Хватит статей. Спи. Ты едва дышишь.       Глядя на пугающе темные круги под глазами Тан Сяо, монстр чувствовал, как в нем закипает бессильная ярость на этот мир.       В каждом цикле Тан Сяо приходилось запоминать сотни страниц данных, ведь он был единственным «носителем» будущего. Его мозг работал на износ. Иногда от переутомления он просто не мог уснуть, и никакие таблетки не помогали. Цзюньтуйсы пытался заменить лекарства всем, чем мог: массаж, особая диета, благовония...       И, конечно, близость. Она помогала лучше всего.       — Дай мне еще пять минут... — Тан Сяо пытался дотянуться до компьютера, но Цзюньтуйсы проявил редкую твердость. Опутав юношу нитями грибницы, он прижал его к матрасу и прошептал: — Раз у тебя столько сил, лучше «покорми» меня.       Цзюньтуйсы эволюционировал не при каждом откате. Ему требовались новые гены, но последние попытки заканчивались ничем. Тан Сяо подозревал, что этот путь развития заблокирован, и монстр просто использует предлог, чтобы затащить его в постель.       При этой мысли юноша мгновенно зажмурился, изображая глубокий сон. Цзюньтуйсы торжествующе улыбнулся, забрался под одеяло и, бережно обняв Тан Сяо, начал мерно похлопывать его по спине:       — Спи.       — Я не ребенок... — пробормотал Тан Сяо, но под знакомый ритм чужого сердца его сознание начало угасать.       Сохранение.       Наконец, отбросив ворох формул и графиков, он провалился в темноту.       Дзинь-дзинь...       Звук будильника ворвался в сон. Тан Сяо открыл глаза и увидел знакомый потолок съемной квартиры.       Видимо, система автоматически выкинула его в реальность, когда он долго не реагировал на уведомления в состоянии сна.       «Главное, что я успел сохраниться перед сном».       Юноша потер виски и сел. Полдевятого утра.В игре он окончательно потерял чувство времени, но в реальности оно шло своим чередом.       В первом цикле, когда он не пользовался откатами, в реальности прошло полгода. Те самые полгода, что длилась его работа.       Но даже после игровых откатов реальное время не поворачивало вспять.       Умывшись и переодевшись, Тан Сяо проверил почту. Пора было идти в университет. Если он не появится там сегодня, даже Сяо Бай не сможет его защитить от гнева коллег по лаборатории.       Бесчисленные циклы в игре... В реальности же пролетело уже больше трех лет.       Тан Сяо успешно окончил бакалавриат и принял приглашение Сяо Бая, став его магистрантом. Тогда он надеялся, что быстро расправится с сюжетом игры, но вот прошло три года, а воз и ныне там.       Впрочем, юноша не уехал за границу. Сяо Бай продлил свой статус приглашенного профессора, и благодаря связям вуза проект стал программой совместного обучения. Тан Сяо большую часть времени проводил в родных стенах.       Когда он вошел в университетскую лабораторию, Сяо Бая еще не было. Один из первокурсников, столкнувшись с ним, замер в недоумении:       — Здравствуйте. Вы к кому?       — Я здесь работаю, — Тан Сяо вымученно улыбнулся.       Старые друзья уже выпустились и разлетелись кто куда. Больше никто не просил его править курсовые. Шум вокруг его имени утих. Для новых студентов и большинства преподавателей Тан Сяо стал лишь призраком из легенд прошлых лет.       — Ой, простите, старшекурсник! Я вас просто раньше не видел.       — Я редко захожу, — бросил Тан Сяо, направляясь к своему столу в дальнем углу. Он начал молча сгребать в сторону горы книг и чужих тетрадей, которыми завалили его место.       Первокурсник, поняв, что этот «заброшенный» стол принадлежит странному парню, неловко подошел ближе:       — Извините, я думал, тут никто не сидит. Давайте я помогу.       — Не стоит. Вы можете и дальше класть сюда вещи, я всё равно тут почти не бываю.       — А... ну, хорошо. — Студент смущенно почесал затылок. Ему хотелось спросить, почему Тан Сяо прогуливает, но знакомство было слишком шапочным. Вскоре в лабу зашли другие сотрудники, и новичок прибился к знакомому магистру.       — Слушай, а этот парень реально из нашей группы?       Магистр покосился на Тан Сяо и тихо ответил:       — Да. Но он почти не показывается.       — Неужели он тот самый легендарный «сачок»? — не поверил первокурсник. — Разве у Сяо Бая можно бездельничать?       — Тсс, потише! Он — любимый ученик Сяо Бая! — шепнул магистр, но опровергать слухи о лени юноши не стал.       В лаборатории было тихо, и Тан Сяо, несмотря на шепот, слышал каждое слово. Он лишь скользнул по ним безразличным взглядом.В чем-то они были правы.       Последние три года все его силы уходили в игру. Он не замечал ничего вокруг. Юнь Лифэй и остальные давно защитились и ушли, лаборатория наполнилась новыми лицами. Сяо Бай, понимая занятость ученика, нанял нового ассистента, а Тан Сяо превратился в тень, живущую в виртуальной науке.       Его былая слава померкла. В глазах окружающих он снова стал игроманом, причем в гораздо более тяжелой форме, чем раньше.       Профессор Ли не раз пытался вразумить его, умолял не тратить талант впустую.       Тан Сяо лишь горько улыбался в ответ.Он не мог рассказать правду. Никто бы не поверил, что в виртуальном мире он ведет проект, от которого зависит судьба цивилизации.       Перед окончанием бакалавриата он честно признался Сяо Баю: «Я занят делом, которое для меня важнее всего. Скорее всего, за три года магистратуры я не выдам ни одного реального результата и буду постоянно прогуливать. Пожалуй, мне стоит отказаться от вашего предложения».       Сяо Бай тогда лишь спросил: «Это действительно так важно?»       «Да».       «Тогда я не буду тебе мешать. Но я всё равно хочу видеть тебя своим студентом. Мне не нужна рабочая сила. Даже если ты провалишь то дело, строчка в резюме о моей лаборатории позволит тебе выбрать любое будущее», — ответил профессор.       И Тан Сяо согласился. Бесчисленные циклы в игре стоили ему трех лет «застоя» в реальности.       Иногда он сомневался: а стоит ли оно того? В реальности у него был идеальный старт. Брось он игру — и за три года в магистратуре он бы стал мировой звездой.       А прошло уже три года... Удастся ли ему вообще победить?       Тан Сяо задавал себе этот вопрос сотни раз, но ответа не находил. Каждый раз казалось — еще чуть-чуть, еще один шаг... и незаметно пролетали месяцы и годы. Путь был слишком тернист, а финал всё еще скрывался в густом тумане.       Юноша глубоко вздохнул. Было почти полдень, но Сяо Бай так и не появился. Тан Сяо спросил у коллег:       — Профессор Сяо еще не заходил?       — Он улетел за границу. На вручение премии «Прорыв». Ты разве не знал?       Премия «Прорыв» (Breakthrough Prize)... Тан Сяо очнулся. Ах да, точно.       Сяо Бай присылал ему письмо, предлагая поехать вместе — ведь имя Тан Сяо тоже было в списках лауреатов. Но юноша тогда застрял на очередной проблеме в игре и вежливо отказался.       Эту награду называли «научным Оскаром» или «Нобелевкой на стероидах». Призовой фонд в 3 миллиона долларов делал её одной из самых престижных в мире. И она считалась верным предвестником скорой Нобелевской премии.       Разумеется, награду вручали за технологию FSCG-Spl. Став флагманом генной инженерии нового века, это направление оставалось главной темой в биологии. И благодаря былой щедрости Сяо Бая, количество последователей росло в геометрической прогрессии.       Помимо «Прорыва», проект уже собрал все возможные награды: премии Альперта, Вольфа, международную премию Гайрднера. Можно сказать, в их коллекции были почти все камни из короны академического мира, не хватало лишь центрального бриллианта. Но раз мировое сообщество признало их заслуги, Нобелевка была лишь вопросом времени.       Тан Сяо потер лоб, нашел в телефоне время трансляции церемонии и понял, что она уже закончилась. Он собрался было уходить домой.Но стоило ему выйти из корпуса, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя Сяо Бая.       — Да, доктор Сяо? Что-то случилось?       — Тан Сяо, ты видел новости?       — Какие новости?       — ...Ничего. Даже если увидишь — не бери в голову. Я разберусь.       Вызов завершился. Тан Сяо стоял в недоумении. Что за чертовщина?Не успел он убрать телефон, как позвонил профессор Ли.       — Алло! Сяо Тан, не вздумай сегодня заходить в соцсети!       — Да что происходит-то? Сяо Бай сказал то же самое.       — Ничего особенного. Просто кучка идиотов от безделья разводит слухи. Сиди дома, в университет пару дней не суйся, мы постараемся всё замять, — старик Ли, хоть и ворчал на ученика за лень, всё еще горой стоял за него. — Главное — не читай комментарии, не порть себе нервы. Понял?       Тан Сяо стало по-настоящему любопытно. Положив трубку, он тут же открыл Weibo. В топе красовался заголовок:       #Достижение бакалавра признано Нобелевским комитетом?# (ХАЙП)       Юноша криво усмехнулся. Он уже догадывался о причинах, но всё же кликнул на ссылку. Первым шел отрывок интервью Сяо Бая с церемонии.       — Доктор Сяо, поздравляем с получением премии «Прорыв»! Говорят, это прямой путь к Нобелевской премии. Как вы считаете, есть ли у технологии FSCG-Spl шансы на мировое признание?       — Безусловно, — ответил Сяо Бай со своим обычным отсутствующим видом.       — При объявлении лауреатов мы заметили имя доктора Тан Сяо. Почему он не смог присутствовать сегодня?       — У него возникли другие дела.       — Вот как... — журналист хитро прищурился и вбросил заготовленную «бомбу»: — Но ходят слухи, что господин Тан Сяо на самом деле не имеет докторской степени. Более того — он всё еще магистрант, а технологию FSCG-Spl он якобы разработал вместе с вами, будучи студентом второго курса бакалавриата. Это правда?       Сяо Бай в этот момент понял, куда клонит репортер, и прервал интервью. Но видео уже разлетелось по сети. Пользователи мгновенно раскопали биографию Тан Сяо.       «Твою мать, серьезно? Прорыв уровня Нобелевки на втором курсе? Я сплю?»       «Чей-то бакалавриат... (в ступоре) (в ступоре)»       «Погодите. Если он такой гений, почему он до сих пор магистрант? И почему за три года магистратуры он не опубликовал больше ничего? Хм, у меня есть подозрение...»       «У меня тоже».       «Это же Нобелевка! Неужели они настолько наглые? Сколько нужно заплатить, чтобы примазаться к такому открытию?»       «Всё это крайне подозрительно. Он учится у Сяо Бая, он из богатой семьи... Ну да, картинка складывается».       «Раньше научные степени передавались по наследству, теперь и Нобелевку можно купить за папины деньги?»       «Да ладно вам, это всего лишь предвестник премии. Заголовок кричащий, а на деле — пшик».       «Дурак ты, бро. Ты не понимаешь, какой хайп сейчас вокруг этой темы в научном мире. Я вам так скажу: я в жизни не поверю, что сопляк-бакалавр на такое способен. Даже в магистратуре он в лучшем случае пробирки мыл!»       Мнения разделились, но волна хейта начала стремительно нарастать.              Комментарии к переводу:       Откат /回溯 (huísù) — игровая механика возврата к контрольной точке сохранения.       «Внецелевой эффект» (脱靶效应) — термин в генной инженерии, означающий случайное редактирование не тех участков ДНК.       Breakthrough Prize (科学突破奖) — реальная международная научная премия, учрежденная Марком Цукербергом и другими.       Weibo / «Большой глаз» (大眼仔) — популярная китайская соцсеть.       «Боевые товарищи» — Тан Сяо воспринимает NPC как живых людей из-за длительного погружения.              Глава 87       Тема в «горячих запросах» разгоралась всё сильнее, но Тан Сяо больше не заглядывал в сеть. Он выключил телефон: раз профессор Ли и Сяо Бай сказали, что разберутся, значит, ему не нужно об этом беспокоиться.       У него были дела поважнее.       Тан Сяо вернулся в игру и открыл глаза на своей кровати.Первое, что он увидел — внушительная грудная клетка шоколадного цвета.       Тан Сяо: — «...»       Цзюньтуйсы почувствовал, что юноша проснулся, но не шелохнулся, лишь немного расслабил объятия. По обыкновению, Сяосяо должен был сразу вскочить и помчаться в лабораторию. Но в этот раз Тан Сяо не спешил подниматься. Его теплое дыхание коснулось груди Цзюньтуйсы, а щекочущие пряди волос заставили монстра удивленно опустить голову. Юноша уткнулся лицом ему в грудь.       — Сяосяо?       — Я так устал, Цзюньтуйсы, — пробормотал Тан Сяо, не поднимая головы. Голос его звучал глухо. — Смертельно устал.       Цзюньтуйсы замер. Он не сразу нашелся, что ответить, но Тан Сяо, словно угадав его замешательство, добавил:       — Всё нормально. Просто дай мне так полежать.       Если бы не Цзюньтуйсы, который всегда был рядом, если бы не общая память об этих бесконечных циклах, Тан Сяо, возможно, уже давно бы сдался. Цзюньтуйсы был его якорем. В моменты, когда юноша был готов сорваться в бездну отчаяния, монстр удерживал его на краю.       Руки Цзюньтуйсы медленно сомкнулись на спине Тан Сяо. Он прижал его к себе и поцеловал в макушку.       — Сяосяо очень старался. Ты удивительный.       За эти долгие три года в реальности и бесчисленные откаты в игре только они двое делили одну память на двоих — общую усталость и общую боль.Только Цзюньтуйсы видел, как менялся Тан Сяо. Время, словно ювелир, счистило с него всю шелуху и налет легкомыслия, заставив внутренний алмаз сиять истинным блеском. Раньше ему нужны были очки, чтобы имитировать образ кабинетного ученого, но теперь в этом не было нужды. Даже без них окружающие мгновенно считывали его властную ауру исследователя, забывая о том, насколько он молод.       — У Сяосяо обязательно всё получится.       Еще один поцелуй, на этот раз — между бровей.       Тан Сяо закрыл глаза и невольно улыбнулся:       — Откуда такая уверенность?       — Потому что это ты. Всё, за что берется Сяосяо, он доводит до конца. Я это знаю, — убежденно ответил Цзюньтуйсы.       И это было правдой. Сколько бы раз они ни начинали заново, через какие бы испытания ни проходили, монстр ни разу не видел, чтобы юноша опустил руки.       Тан Сяо открыл глаза. Весь негатив был отправлен в «мусорную корзину» Дворца Разума. Он поднял голову и улыбнулся:       — Да. Я справлюсь.       На самом деле за три года исследований технология редактирования генома была доведена им почти до совершенства. В реальности он даже успешно реализовал лечение болезни печени без серьезных побочных эффектов. Оставалась лишь одна маленькая деталь — проблема точности таргетирования.       «Думаю, еще десяток загрузок, еще полгода игрового времени — и проект будет завершен...»       Юноша сверился с таймером: до очередного «Конца игры» оставалось меньше пяти дней. В эти дни битва за Столицу Альянса достигла пика, в лабораториях все сидели как на иголках, и прогресс почти встал. Тан Сяо решил не тратить время зря. Он знал, что скоро придут новости о падении Альянса и «Третий Глаз» погрузится в хаос.       Это стало своего рода «регулярным шоу». Тан Сяо планировал просто откатиться к самому началу мировой линии. А затем через серию коротких прыжков выгадать себе еще год или два на исследования.       — Ну что, я начинаю? — спросил он.       — Погоди, — отозвался Цзюньтуйсы. — В этот раз я хочу попробовать эволюционировать.       Тан Сяо удивленно вскинулся:       — Прямо здесь?       — Да. Я накопил достаточно сил. — Монстр замялся и добавил смущенно: — Сяосяо, иди пока в ванную.       Каждый раз при попытке эволюции Цзюньтуйсы требовал, чтобы Тан Сяо не смотрел. Он не хотел, чтобы любимый видел его в «уродливой» промежуточной форме. Как Тан Сяо ни убеждал его, что ему всё равно, монстр был непреклонен. Юноша послушно зашел в ванную и закрыл дверь.       Вскоре за матовым стеклом послышался шум. Тан Сяо видел расплывчатые тени: грибница в комнате начала пульсировать и дико видоизменяться.       «Опять неудача...» — вздохнул он про себя, видя характерные судороги теней. Юноша вызвал игровое меню и занес палец над кнопкой загрузки.       И в этот миг реальность треснула.       Стоило Тан Сяо нажать на кнопку, как вместо привычного мгновенного перехода сцена замерла. На экране возник вращающийся значок загрузки, словно из-за плохого соединения. Весь мир вокруг внезапно стал серым.       Время остановилось.       Зрачки Тан Сяо сузились. Не успел он осознать происходящее, как дверь ванной распахнулась. Черные нити грибницы ворвались внутрь, стремясь захватить юношу, но алые нити Цзюньтуйсы мгновенно преградили им путь, с силой отбросив врага.       «Что происходит?!»       Тан Сяо похолодел. В тесной ванной было не развернуться. Пользуясь тем, что две силы сцепились в схватке, он пригнулся и выскочил в комнату. Увиденное повергло его в шок.       Цзюньтуйсы, чей процесс эволюции сорвался, словно раздвоился: одна его половина была кроваво-красной, а вторая — иссиня-черной. Два цвета яростно пожирали друг друга. Даже его глаза изменились: один остался янтарным, а второй загорелся ядовито-зеленым светом.       — Сяо... сяо... — на «красной» стороне лица открылся рот. — Скорее... откат...       — И не мечтай, — прошипела «черная» сторона. Он насильно заставил разрушающееся тело броситься на Тан Сяо.       Юноша в панике начал тыкать во все доступные слоты сохранений, даже не пытаясь понять, как Король Грибов пробрался в тело Цзюньтуйсы.       «Плевать какой, лишь бы сработало! Быстрее! Быстрее!»       В последнюю секунду, когда черная нить уже коснулась его плеча, мир вздрогнул. Время снова потекло.       Загрузка завершена.       Тан Сяо открыл глаза и судорожно вдохнул воздух. Он так тяжело дышал, что напугал Фэн Шуюнь, только что закончившую свою речь.       — Тан Сяо! Ты в порядке? Что с тобой? — Доктор Фэн с тревогой начала вытирать холодный пот с его лба своим платком. — Перенервничал из-за проекта Леона? Не бери в голову, если не хочешь — мы найдем другого руководителя.       Тан Сяо тупо смотрел на её лицо. Он планировал загрузить сейв месячной давности до финала. Но из-за панического тыканья по кнопкам он... он вернулся. Вернулся в самое начало. В тот день, когда мировая линия только открылась.       «Что это было? В теле Цзюньтуйсы был Король Грибов? Как Он туда попал? И почему "откат", который всегда работал идеально, вдруг заглючил?»       Жуткие догадки роились в голове. Тан Сяо, не слушая утешений Фэн Шуюнь, что-то несвязно пробормотал и вылетел из зала совещаний.Нужно было срочно найти 428-го и узнать, что произошло.       Но стоило ему приблизиться к сектору содержания, как он увидел бегающих в панике лаборантов. На базе завыла сирена первого уровня опасности. Такого в начале проекта не случалось ни разу.       Юноша схватил за руку пробегающего мимо исследователя:       — В чем дело?!       — С объектом 428 ЧП! Непонятно, то ли внешняя атака, то ли системный сбой... — Исследователь не должен был разглашать информацию, но, узнав «гения», выложил всё как на духу. Тан Сяо, не дослушав, ворвался в блок.       В комнате наблюдения толпились ученые. Все в растерянности смотрели на показатели.       Юноша бесцеремонно растолкал коллег:       — Что случилось?       Флауэр, который в этот момент был на месте, вытирал платком пот со лба:       — Необъяснимо. Жизненные показатели объекта 428 внезапно начали угасать.       — Дайте мне данные!       Приборы в камере 428-го фиксировали показатели 24/7. Никто не понимал, почему стабильный график вдруг сошел с ума. Кривая жизни в считанные секунды взлетела до пика и рухнула в бездну. Тело монстра за стеклом начало буквально распадаться.       Тан Сяо слишком хорошо знал эти признаки. Это была агония после неудачной эволюции. Но как?! Он ведь только что откатился в прошлое! Почему последствия будущего перенеслись в этот сейв?!       «Это Король... Это Его работа».       Юноша инстинктивно хотел загрузиться снова, но вспомнил «глюк» и замер.       В этот момент 428-й за стеклом поднял голову. Он уже почти не мог удерживать человеческую форму. Посмотрев прямо на Тан Сяо, он едва заметно качнул головой.       Никто в комнате, кроме юноши, не понял смысла этого жеста.Оказалось, все эти три года не только Тан Сяо изучал игру. Король Грибов тоже изучал их. Он был подобен хищнику, который затаился в тени, выжидая идеального момента для последнего удара.       В прошлый раз система не успела среагировать. Что будет, если он нажмет «откат» снова? Куда он попадет? Но если не нажать...       — Как странно, — пробормотал Флауэр. — С чего бы здоровому образцу так резко начать разрушаться?       — Да уж, 428-й всегда был полон сил... — подал голос Абоке. — Может, у спор Короля есть какой-то предел развития, после которого запускается механизм самоуничтожения? Согласно статье доктора Тана, споры — это лишь «инструменты» для сбора ДНК. Когда миссия выполнена, они умирают, становясь удобрением для подземной сети.       — Значит ли это, что при достижении определенного порога знаний включается таймер смерти? Или Король Грибов сохраняет за собой «права суперпользователя», чтобы дистанционно устранять потенциальных конкурентов?       Ученые начали оживленно спорить, глядя сквозь стекло на мучения экспериментального образца с холодным профессиональным интересом.       — Доктор Тан, что вы об этом думаете?       — ...       — Доктор Тан?       Обычные рабочие обсуждения в лаборатории сейчас звучали для него как бессмысленный шум. Его блестящий мозг впервые отказался обрабатывать информацию, заклинив, словно заржавевший механизм.       В этот миг Тан Сяо кожей почувствовал боль Цзюньтуйсы.Тот умирал в муках за стеклом, а Тан Сяо даже не мог заплакать или закричать. Он был обязан хранить маску безразличия.       — Это... возможно, — услышал он собственный голос. Он звучал ровно и холодно, словно говорил чужой человек. — Это похоже на биологический механизм голых землекопов. Королева-матка подавляет волю сородичей через гормоны в экскрементах, предотвращая бунты. Если у спор Короля есть теоретический шанс самим стать Королями, то у нынешнего Владыки наверняка есть система защиты.       Ученые подхватили тему, не забывая, впрочем, проводить реанимационные действия. Они перепробовали всё, но тщетно. Абоке хмуро смотрел на монитор:       — Единственное, что хоть немного замедляет распад — это введение ударных доз генетического материала. Но это лишь отсрочка.       — Сколько у него осталось времени? — спросил Тан Сяо.       — С учетом нынешних темпов и если мы бросим на это все ресурсы — месяца два-три, не больше. — Абоке посмотрел на Флауэра. Тот покачал годовой и перевел взгляд на Тан Сяо: — Исключено. Организация запускает проект «Надежда». Все ресурсы уходят туда. Многие исследователи покидают этот блок. Мы не получим прежнего финансирования на «умирающий» образец.       — Но как же наш проект?!       — Рекомендую вам выжать из него всё, что можно, пока он окончательно не остыл.       Абоке расстроенно почесал затылок:       — Да что мы успеем за такой срок... Верно, доктор Тан? Хм? Тан?       Тан Сяо не стал слушать дальше. Поняв, что 428-го не спасти официальными методами, он развернулся и ушел. Если бы он остался еще хоть на минуту, он бы сорвался. Его пальцы мелко дрожали. Это был не гнев.Это была скорбь.       Тяжесть, копившаяся в самой глубине его души все три года, прорвала плотину. Усталость, которую он игнорировал, навалилась на него, сгибая спину.       Лоци, задержавшийся в другом отделе, вбежал в коридор и пронесся мимо Тан Сяо, спешащего к выходу. Он не узнал друга.       Тан Сяо всегда ходил с прямой спиной. Его походка выдавала хорошее воспитание и внутреннюю силу. Даже когда Баббит издевался над ним, даже когда коллеги на конференции игнорировали его, он никогда не опускал голову. В нем всегда жил дух победителя. Но сейчас по коридору шел старик в теле юноши.       Тан Сяо добрался до комнаты, не замечая никого на пути. Стоило двери закрыться, как силы окончательно оставили его. Он медленно сполз по стене на пол.       — Цзюньтуйсы...       Тишина.       — Цзюньтуйсы!       Тишина.       Юноша обхватил колени руками, уставившись на открытое окно сохранений. Но он не мог заставить себя нажать на кнопку.И только тогда первая слеза упала на ткань его брюк. Только сейчас, в одиночестве, он позволил себе эту слабость.       Три года воспоминаний, о которых никто в реальности не знал, пронеслись перед глазами. Он-то думал, что эти три года были самыми тяжелыми в его жизни... Оказалось, они были их последними тремя годами.       【Таймер провала основного квеста: 60 дней 5 часов 24 минуты】       Времени осталось всего два месяца. А он всё еще не решил проблему точности редактирования. Ему не хватало лишь одного шага. Каждый раз — одного крошечного шага.       Откат не работал. Цзюньтуйсы не было. Он снова остался один.       Тьма готова была поглотить его, и в этот раз некому было вытащить его из кошмара. Последняя струна, натянутая до предела, лопнула.Тан Сяо перестал соображать. Сработал инстинкт самосохранения: прежде чем впасть в полное безумие, разум заставил его нажать кнопку выхода из игры.       Реальность.       Университет отреагировал молниеносно. Тан Сяо не выдавал рекордов последние три года, но традиция «защищать своих» была на факультете священной. Профессора, учившие его, и уже защитившиеся Юнь Лифэй и Юй Нань выступили единым фронтом в его защиту. Хэштеги исчезли из топа, а отец Тан быстро «объяснил» популярным блогерам, что за клевету придется отвечать в суде.       Сяо Бай лично привез свою мать на интервью, чтобы подтвердить: Тан Сяо не бездельничал эти годы. Они работали над адаптацией метода для неизлечимых больных. Волна хейта начала спадать.       Лишь спустя неделю Сяо Бай осознал, что Тан Сяо пропал. Тот не отвечал на звонки и не появлялся в университете.Связавшись с отцом Тан, он узнал, что юноша заперся в своей комнате и не выходит. Родители были в отчаянии.       — Это всё из-за тех уродов в сети, — отец Тан лично приехал за Сяо Баем на машине. Его голос дрожал от боли. — Он никогда таким не был. По телефону казался спокойным, мы и не думали... Сяосяо всегда был самодостаточным ребенком, но кто же знал, что это так его подкосит.       — Давление толпы — это то, что ломает даже титанов, — ответил Сяо Бай. — Я попробую с ним поговорить. Но не обещайте себе многого.       — Пожалуйста, доктор Сяо, — вздохнул отец. — Вы для него авторитет. Уговорите его выйти. Скажите, что нам плевать на науку. Нам не нужен великий ученый. Пусть будет геймером, стримером — кем угодно! Лишь бы он был жив и счастлив.       Сяо Бай заметил, что глаза Тан-старшего покраснели. Видимо, он не спал все эти дни.       Они вошли в дом. Комната Тан Сяо была в конце коридора на втором этаже. Сяо Бай остановился у двери, глядя на нетронутый поднос с едой на ковре. Он начал громко стучать.       — Тан Сяо! Выходи!       Тишина. Сяо Бай глубоко вздохнул:       — Выходи! Проблемы нужно решать вместе. Твои родители сходят с ума от беспокойства. Всё уже улеглось, хватит прятаться! Ты наказываешь тех, кто тебя любит!       Ответа не было.       — Пойдем со мной на конференцию! Там будут коллеги. Если хочешь заставить хейтеров замолчать — выдай еще один результат и размажь их фактами! Я знаю, ты можешь! Твой талант способен изменить мир!       В этот момент из-за двери раздался голос. Хриплый, надтреснутый, словно человек не говорил несколько дней:       — У меня нет таланта. Я не гений. Я ничего не могу. И я не способен изменить этот мир.       «Если бы у Сяо Бая были эти три года... Если бы у Фэн Шуюнь были эти три года... Они бы уже давно спасли человечество».       Все эти дни Тан Сяо мучил себя этой мыслью. Он считал себя посредственностью, которой просто повезло найти «чит» в виде игры. Любой на его месте справился бы лучше.       А он... он даже Цзюньтуйсы спасти не смог. До конца игры два месяца. Всё кончено.       У дверей стало тихо. Тан Сяо решил, что Сяо Бай ушел. Но через секунду замок щелкнул — профессор открыл дверь дубликатом ключа. Сяо Бай вошел и бесцеремонно стащил юношу с кровати.       — Вставай. Мы едем на конференцию.       Он буквально вытряхнул Тан Сяо из одеяла. Только тогда он увидел, как сильно тот сдал: лицо осунулось, одежда висела на нем мешком. Сяо Бай легко поднял его одной рукой.       Он понимал: слова бесполезны. Нужно действие. Нужно вытолкнуть его в мир, заставить мозг работать, чтобы не осталось места для самобичевания.       Профессор затолкал его в ванную:       — Умойся. Мы выезжаем через пять минут.       Тан Сяо на автопилоте сел в машину. Даже родители переметнулись на сторону Сяо Бая. Когда он пришел в себя, они уже подъезжали к выставочному центру.       — Если ты не гений, то в этом мире гениев нет вовсе, — сказал Сяо Бай.       — Я просто везунчик, — упрямо отозвался юноша.       — Тогда не думал ли ты, «везунчик», что судьба дала тебе этот мозг именно для того, чтобы ты совершил нечто великое? — Сяо Бай не сдавался. — Какое тебе дело до мнения тех, кто не отличит ДНК от РНК?       Тан Сяо замолчал, глядя в окно. Он не мог объяснить, что хейтеры тут ни при чем. Его убивало собственное бессилие. Падение Альянса. Смерть Цзюньтуйсы. Всю последнюю неделю он боялся даже подходить к шлему.       Сяо Бай привел его в зал. Лишь когда погас свет, Тан Сяо понял, куда они попали. Это был симпозиум по итогам применения технологий FSCG-Spl. Пригласили ведущих ученых мира. И конечно, первооткрыватели — Сяо Бай и Тан Сяо — были в почетном списке.       Благодаря открытости патента, за три года в этой области произошел взрыв. Не только лечение печени — новые методы терапии генетических болезней появлялись один за другим. Даже в сельском хозяйстве наметился прорыв. Семена, которые они посеяли, дали бурные всходы.       Сяо Бай привел его сюда именно за этим. Он хотел показать Тан Сяо: плоды его труда уже меняют судьбы людей. Дарят им надежду.       «Если ты не считаешь это гениальностью, то что тогда?»       Тан Сяо послушно ходил за наставником из зала в зал. Было странно: раньше он сам стоял на трибуне, а теперь был лишь слушателем. Но его разум, заклинивший неделю назад, всё еще не желал включаться.       На сцену вышел новый докладчик.       Молодой парень, явно неопытный, он немного заикался от волнения:       — Мы... мы изучали образцы древних грибков, в которых была обнаружена система FSCG-Spl. За последний год наша экспедиция нашла новые ископаемые остатки в штате Орегон. Судя по реконструкции, около 480 миллионов лет назад эти организмы достигали гигантских размеров... Мы провели генетический анализ и обнаружили любопытную деталь... Тесты показали, что эти грибы обладали способностью к сверхточному редактированию захваченных генов... Вот описание нашего эксперимента...       Тан Сяо случайно поднял глаза на экран. И замер.       Его Дворец Разума, пустовавший почти год, внезапно содрогнулся.Микромир начал разворачиваться перед его внутренним взором. За спиной докладчика молекулы и клетки начали складываться в причудливый узор.       В реальности сработал бафф «Озарение».       Не дожидаясь конца речи, Тан Сяо лихорадочно открыл буклет с текстом доклада, боясь упустить пролетевшую мимо «белую голубку».       — «...доказано, что введение химической модификации 2-O-метил-3-фосфоноацетата в определенные локусы sgRNA значительно снижает эффективность редактирования во внецелевых сайтах, не влияя на точность в целевом локусе... Подтверждено воздействие модифицированной sgRNA на ген HGG в гемопоэтических клетках периферической крови...»       Тан Сяо не заметил, как начал зачитывать эти строки вслух. Соседи по ряду удивленно обернулись, но, увидев рядом Сяо Бая, предпочли промолчать.       — Вот оно как... — прошептал юноша. — Пазл сложился...       Сяо Бай, сидевший рядом, с изумлением увидел, как по щеке его ученика скатилась слеза.       В этой капле застыли тысячи бессонных ночей, бесчисленные откаты и горечь тысяч поражений. Зерно, которое они посадили три года назад, выросло в огромное дерево познания и в самый темный час вернуло ему ответ.       Этот ответ пришел слишком поздно. И путь к нему был слишком горьким.       Но он пришел.              Комментарии к переводу:       sgRNA, 2-O-метил-3-фосфоноацетат (2-O-甲基-3-膦酰基乙酸酯) — реальные научные термины, касающиеся повышения точности системы CRISPR/Cas (в игре — FSCG-Spl).       «Белая голубка / Белый голубь» — метафора внезапного научного озарения.              Глава 88       Как только доклад в реальности завершился, Тан Сяо немедленно покинул зал. На этот раз Сяо Бай не стал его останавливать. Он видел, как в глазах ученика снова загорелся огонь, и хотя не знал, что именно послужило искрой, он был уверен: Тан Сяо больше не вернется к прежнему состоянию апатии.       Юноша поспешил в свою арендованную квартиру. Игровой шлем лежал на привычном месте, и, если не считать тонкого слоя пыли, всё было в порядке.       Вход в игру.       Открыв глаза, Тан Сяо увидел знакомый потолок. Но это была не комната в общежитии, а лазарет. Мало того, в его руку была вставлена игла капельницы — судя по всему, ему вводили глюкозу.       Он попытался пошевелить рукой, но почувствовал лишь дикую слабость. Сознание медленно прояснялось.       «Ах да... меня не было в игре целую неделю».       Когда игрок покидает мир, время внутри него продолжает течь. Обычно Тан Сяо сохранялся перед выходом, чтобы в случае долгой отлучки загрузиться ровно в тот же момент. Но теперь, когда функции сохранения и загрузки были заблокированы волей Короля Грибов, его недельное отсутствие в реальности превратилось в полноценную неделю комы в виртуальном мире.       Неудивительно, что его перевели в медпункт.       Тан Сяо вызвал игровую панель. Как он и ожидал, там висел дебафф 【Слабость】: временный штраф -10 к Ловкости, Силе и Телосложению.       В этот момент дверь палаты открылась. Доктор Сюй привычным жестом вошел, чтобы проверить уровень раствора в капельнице. Опустив взгляд, он вздрогнул: пациент, не приходивший в сознание семь дней, смотрел прямо на него.       — Доброе утро, доктор Сюй, — поздоровался Тан Сяо.       — Доброе... — машинально отозвался Сюй Пэйжань, но тут же округлил глаза. Убедившись, что Тан Сяо в ясном сознании, он ударил по кнопке вызова персонала и воскликнул: — Ты очнулся?!       — Да. Кажется, я проспал очень долго, — ответил юноша. — Простите за беспокойство, доктор. Не могли бы вы позвать доктора Сяо и остальных? И... если можно, прикатите мне сюда несколько маркерных досок.       Сюй Пэйжань в прострации кивнул и вышел. Лишь в коридоре он спохватился: «Доски? Зачем ему доски?»       Новость о пробуждении Тан Сяо разнеслась по проектной группе со скоростью лесного пожара. Сяо Бай, едва услышав об этом, бросил все дела и помчался в лазарет.       Внезапная кома юноши вызвала на базе настоящий переполох. Врачи не могли найти причину, по которой здоровый организм впал в глубокий сон, и не знали, как его разбудить. Фэн Шуюнь, Сяо Бай и Лоци места себе не находили, но были бессильны.       Время работало против них. После исчезновения Тан Сяо Сяо Баю пришлось оставить пост Председателя и лично возглавить проект «Надежда», чтобы не дать исследованиям заглохнуть. Всю неделю он и другие ученые бились над загадкой зомби-грибка.       Результаты были плачевными. За семь дней они не продвинулись ни на шаг. Зомби-грибок, модифицированный Королем, был совершенен. Его интеграция в человеческий геном была настолько плотной и сопровождалась таким количеством мутаций, что процесс «вырезания» казался невыполнимой задачей. Над группой сгустились тучи. Сяо Бай чувствовал колоссальное давление: как руководитель, он отвечал за успех миссии перед всем человечеством.       Из Альянса приходили только плохие вести. Всего за неделю пало еще девять малых баз. Темп экспансии был аномальным — Звериная волна еще даже не вошла в полную силу, а люди уже начали проигрывать.       «Если так пойдет и дальше, мы не то что базу не удержим — человечество не переживет весну...» — думали лидеры организации.       Пробуждение Тан Сяо стало единственным лучом света в этом беспросветном мраке.       Сяо Бай почти бежал по коридорам. Тан Сяо был единственным специалистом с реальным опытом глубокого применения технологии FSCG-Spl. Его возвращение могло дать проекту столь необходимый рывок.       Подходя к медицинскому блоку, профессор увидел толпу ученых у дверей палаты.       «Неужели все так быстро узнали? Неужели это ребята из его группы пришли проведать лидера?»       Но что-то было не так. Почему они все стоят снаружи и заглядывают в проем?       — Что здесь происходит? — спросил Сяо Бай, подходя к коллегам.       Толпа расступилась, пропуская босса. Абоке приложил палец к губам и прошептал:       — Доктор Тан что-то пишет. Доктор Фэн велела нам не мешать.       — Пишет? — Сяо Бай нахмурился. Юноша только что вышел из комы, он должен отдыхать, а не работать. Но, зная отношение Фэн Шуюнь к юноше, он промолчал и прошел внутрь.       Войдя в палату, Сяо Бай замер. Всё свободное пространство комнаты было заставлено белыми досками. Пробиться к кровати было почти невозможно.       Взгляд профессора упал на записи, и он оцепенел.       Тан Сяо, поддерживаемый доктором Сюем, дрожащей рукой выводил на доске итоги своих «трехлетних» исследований. Он писал о создании моделей заболеваний, о точных локусах вставки и нокаута генов. Он описывал методы подавления внецелевых эффектов, обход ограничений PAM-последовательностей и инновационные способы доставки векторов.       Каждая черточка, каждая формула была результатом тысяч часов труда, пролитого пота и бессонных ночей в той реальности, о которой никто здесь не знал.       Маркерные доски, плотно стоящие друг к другу, заполняли каждый дюйм палаты.       В комнате стояла такая тишина, что был слышен лишь скрип маркера по пластику. Ученые, прибывавшие один за другим, замирали на пороге. Они вглядывались в записи, их глаза расширялись от осознания масштаба увиденного. Постепенно коридор заполнился людьми, пришедшими посмотреть на чудо.       На середине второй доски рука Тан Сяо начала слабеть. Неделя комы давала о себе знать. Но он продолжал писать, игнорируя усталость и дрожь в коленях.       На конференции в реальности он увидел данные того таинственного древнего гриба, и этот фрагмент стал последним кусочком пазла. Теперь он передавал плоды трех лет борьбы всем присутствующим.       Это был самый странный и самый важный научный доклад в жизни Тан Сяо. Не в роскошном зале, не в свете софитов, а в тесной больничной палате. Докладчик не был в дорогом костюме — Тан Сяо не мылся неделю, он был слаб и выглядел изможденным.       Но никому в этот миг не было дела до его внешности.       Все взгляды были прикованы к его спине и к доскам, которые заполнялись истиной. Люди боялись моргнуть, боясь, что это лишь прекрасный сон, который исчезнет при пробуждении.       Поставив последнюю точку, Тан Сяо почувствовал в душе странную пустоту. Он медленно обернулся и встретился взглядом с Сяо Баем, который каким-то чудом протиснулся в первый ряд.       Голос профессора дрогнул:       — Это... это схема лечения зомби-грибка?       — Да. Она самая.       — Но как... откуда эти данные? Где ты проводил тесты?       Это был единственный вопрос, на который Тан Сяо не мог ответить правду.       Но ему было уже всё равно. До падения человечества оставалось два месяца. Играть в секретность было некогда. Чтобы внедрить технологию в производство, требовались недели, времени на оправдания просто не осталось.       — Считайте, что мне это приснилось, — ответил Тан Сяо. — Всё время, пока я был в коме, я во сне проводил эксперименты. Если не верите — проверьте формулы. Это не займет много времени.       «Приснилось?»       Даже привычные к странностям гениев ученые лишились дара речи. Но ложь была слишком стройной и аргументированной. Она решала все проблемы, на которых споткнулась группа Сяо Бая. Данные выглядели пугающе реальными. Зачем человеку, едва вставшему с одра болезни, тратить остатки сил на столь детальную выдумку?       — В любом случае, — прервал тишину Сяо Бай, — опыты покажут истину. Наука не умеет лгать.       Тан Сяо тяжело задышал. Даже с поддержкой доктора Сюя такая нагрузка была для него запредельной. Врач осторожно усадил его на кровать, ворча:       — Я же говорил — тебе нужен покой! Ты даже обследование после комы не прошел!       — Всем выйти из палаты! — рявкнул он на толпу. — Вы мешаете пациенту!       Сяо Бая и остальных буквально вытолкали за дверь. Уходя, Тан Сяо успел крикнуть вслед Абоке:       — Абоке! Что с объектом 428?!       Абоке, чей голос донесся уже из коридора, прокричал:       — Жив еще! Тебе он нужен для опытов?       Тан Сяо не успел ответить — доктор Сюй одарил его крайне недобрым взглядом.       Узнав, что Цзюньтуйсы в порядке, юноша наконец расслабился. На его бледном лице появилась слабая улыбка. Он махнул рукой уходящим коллегам. Его темные глаза, лишившиеся тумана, сияли как чистое небо:       — Простите, доктор Сюй. Но этот проект слишком важен. Позвольте мне эту маленькую вольность.       Врач посмотрел в его сияющие глаза, и весь его гнев испарился. Он лишь тяжело вздохнул:       — Поистине... мне далеко до тебя, доктор Тан.       — Почему вы так говорите?       — Я спасаю тех, кто лежит передо мной, — искренне ответил Сюй Пэйжань. — А ваши исследования и открытия могут спасти миллионы тех, кого вы никогда не увидите.       — Человечество в долгу перед вами, доктор Тан.       Тан Сяо замер:       — Спасибо... Но результаты тестов еще не готовы, вдруг я ошибся...       — Если бы вы сомневались, вы бы не стали писать всё это, едва открыв глаза, — покачал головой врач. — Ладно, Тан, шоу окончено. Теперь — на обследование. Мы обязаны выяснить, почему ты вырубился на целую неделю.       Тан Сяо: — «...А, ну да. Хорошо».       «Просто я заигрался в реальность», — подумал он, но вслух этого, конечно, не сказал.       Тем временем Леон тоже получил известие о пробуждении Тан Сяо. Навещать «героя» он не планировал — их отношения никогда не были теплыми.       — Спящая красавица соизволила проснуться? Неделя впустую. Я уж думал, он проспит до конца Альянса, — привычно съязвил Леон. Хотя кома Тан Сяо помогла Сяо Баю вернуться к микроскопу, а Леону — укрепиться на посту Председателя, он был крайне недоволен такой «тратой человеческого ресурса» в час нужды.       — И что теперь? Только не говорите, что полбазы сгрудилось у него в палате. Им делать нечего? Пусть пашут сверхурочно. Каждый день простоя в изучении зомби-грибка стоит нам десятков тысяч жизней, — Леон не отрывался от сводок Альянса.       — Э-э... на самом деле, насчет этого... — голос ассистента дрогнул. — Очнувшийся доктор Тан утверждает, что он уже нашел решение.       — М-м? — Леон поднял голову. — Нашел? Какое еще решение?       — Метод генной терапии зомби-грибка. Он предоставил полные расчеты.       Леон: — «???»       Посчитав это бредом, Леон не поверил, но тут же связался с Сяо Баем. Ответ наставника Тан Сяо был однозначным.       — Да, он утверждает, что нашел способ. Мы сейчас проверяем данные, — голос Сяо Бая прерывался восторженными криками лаборантов на фоне. — Пока что всё сходится до сотых долей.       — Против зомби-грибка? — переспросил Леон.       — Именно.       — И это рабочий метод? — Леон не унимался. — Какова цена? Сколько времени займет производство? Можно ли наладить массовый выпуск?       — Если контрольные тесты подтвердят теорию — проблем быть не должно, — ответил Сяо Бай.       Связь прервалась. Леон бессильно откинулся в кресле, чувствуя, как силы покидают тело. Ассистент со страхом наблюдал за патроном, видя в его глазах целую гамму чувств.       — Проклятый гений... — прошептал Леон. Его взгляд замер на цифре в отчете — количестве жертв за последнюю неделю.       89 599 человек.       И это только подтвержденные случаи. Сколько еще сгинуло в пустошах — бог весть.       — ...Отличная работа, гений.       Тяжесть, давившая на сердце каждого лидера организации, на миг стала чуть легче.       Препарат был синтезирован в кратчайшие сроки и немедленно отправлен на клинические тесты. Процедура была отработана: забор стволовых клеток, таргетное редактирование ДНК, возврат клеток в организм пациента.       Разумеется, эффект наступил не мгновенно. Прошло время, прежде чем лаборатория прислала уведомление. Всё руководство базы собралось у смотрового окна. За стеклом они увидели зараженного под номером K11. Грибница, покрывавшая его кожу, исчезла. Если не считать мутных зрачков, перед ними стоял обычный человек.       — Назови своё имя, — мягко произнес лаборант, проводя когнитивный тест.       Движения пациента были заторможенными, он напоминал ленивца в замедленной съемке, но агрессии больше не проявлял. Он проследил за жестом врача и начал медленно вспоминать:       — Меня... зовут... Дерек Литтл.       — Жил... на ферме Тэйта.       — Мне... тридцать семь... лет.       За стеклом послышался коллективный вздох. Разум вернулся. По-настоящему.       Этот образец, по расчетам «Третьего Глаза», был заражен более десяти лет назад. Он был ветераном лаборатории, «расходником», отдавшим тело науке. Никто не верил, что его еще можно вернуть к жизни.       — Невероятно... — прошептал Баззиль и повернулся к Тан Сяо и Сяо Баю: — Мы... мы действительно сделали это?       — Да. Мы победили, — Сяо Бай улыбнулся, и его голос зазвучал властно. — Мы уже связались с Альянсом. Статьи и протоколы переданы безвозмездно. В столице уже готовят заводы под производство сыворотки. Ты ведь не против, Тан Сяо?       — Конечно нет, — Тан Сяо смотрел на Дерека Литтла, и пламя в его сердце, когда-то почти угасшее, теперь полыхало ярче солнца. Перед глазами пронеслись сотни лиц его коллег из прошлых «неудачных» циклов, их полные отчаяния глаза и гибель миллионов.       Почти в каждом прохождении ученые оставались последним рубежом.«Третий Глаз» выполнил свою клятву: он берег своих ученых до последнего вздоха, веря, что разум найдет выход. Они опаздывали раз за разом. Но в итоге — они успели.       Хлоп!       Внезапный резкий звук заставил всех вздрогнуть. Сяо Бай инстинктивно прикрыл Тан Сяо собой, повалив его на пол. Остальные ученые тоже пригнулись, оглядываясь в поисках угрозы.       Абоке стоял с открытой бутылкой шампанского в руках и выглядел крайне глупо:       — Ой... кажется, я не вовремя? Шампанское еще нельзя?       — Ах ты ж паршивец!.. — Баззиль со смехом начал трепать его за волосы, отнимая бутылку. — Предупреждать надо! Чуть инфаркт не схватили!       Абоке виновато чесал затылок, а Баззиль, забрав шампанское, широким шагом подошел к Тан Сяо и всучил бутылку ему в руки:       — Держи, наш Спаситель.       — Спаситель? Я? — Тан Сяо растерянно посмотрел на бутылку, потом на себя.       — А кто же еще? — Баззиль расплылся в улыбке. — Всё, народ! Отставить серьезные мины! Начинаем праздник!       Стоило Баззилю договорить, как лаборатория взорвалась ликующими криками. Исследователи больше не могли сдерживаться! Зомби-грибок! Проклятие человечества, косившее людей десятилетиями! Кошмар, от которого не было спасения! Миллионы зараженных, стертые с лица земли города.       У каждого в этом зале были друзья или родные, ставшие «марионетками». Они пахали днями и ночами, движимые одной лишь жаждой спасти близких. И вот — свершилось!       Человечество спасено!       Руководство ушло, оставив зал во власти обезумевших от счастья ученых. Когда Тан Сяо попытался улизнуть, его перехватили. Эту «дерзкую молодежь» больше не интересовали ранги: юношу подхватили на руки и начали подбрасывать вверх. Потоки шампанского и конфетти заполнили воздух.       — Эй! Постойте! Полегче! — Тан Сяо смеялся и отбивался, но в душе он был счастлив.       Эта временная точка была лишь началом катастрофы. Теперь всё можно было исправить. Теперь — все успеют.              Комментарии к переводу:       «A»-статус в игре (a了一个星期) — геймерский сленг (от AFK), означающий отсутствие игрока в сети в течение недели.              Глава 89       Весть о том, что для зомби-грибка наконец-то найден метод лечения, быстро разлетелась через Тан Чэня и достигла Альянса. Человеческое правительство с беспрецедентной скоростью завершило оформление глубокого сотрудничества с «Третьим Глазом». Немедленно началось строительство специализированных заводов, подготовка площадок и оборудования для проведения генной терапии. Вместе с этим начала постепенно меняться и общая стратегия выживания.       И первым под удар попало отношение к Культу Возвращения.       В предыдущих циклах ещё до начала Звериной волны многие мелкие поселения пали именно из-за того, что были вскрыты изнутри заражёнными зомби-грибком — это было результатом тайной деятельности Культа.       Особенно тяжело приходилось удалённым базам, где контроль Центрального сектора Альянса был слаб. Находясь на самой границе с дикими землями, руководство таких баз испытывало колоссальное давление. Чем безнадёжнее становилась обстановка на фронте, тем легче люди склонялись на сторону Культа.       Например, внутри базы под кодовым номером 075, несмотря на официальный запрет правительства на деятельность секты, следы присутствия фанатиков обнаруживались постоянно.       Поскольку несколько лет назад здесь произошла крупная вспышка инфекции, у многих жителей остались родные, ставшие заражёнными и изгнанные в пустоши. Теперь, когда стало известно, что к заражённым возвращается рассудок, многие поверили речам Культа о «священной эволюции». Люди начали стихийно участвовать в митингах, требуя открыть ворота и впустить своих «пробудившихся» близких.       — Соотечественники! Подумайте о наших семьях и друзьях, которые сейчас скитаются в лесах! Они не сделали ничего дурного. Наёмники убивают их как цыплят лишь потому, что они находятся в процессе «эволюции»! Они такие же люди, как мы! Те, кого они убили сегодня, завтра могли бы прийти в сознание. Это ваши братья, друзья, любимые…       — Но из-за клейма «заражённый» их лишили всех прав человека! Это несправедливо! Они не больные, они — эволюционировавшие существа, сделавшие шаг вперёд раньше нас!       На одной из площадей базы проповедник с эмблемой Культа Возвращения на груди произносил яростную речь. Перед трибуной собралась толпа: одурманенные фанатики вперемешку с любопытствующими прохожими.       — Заражённые вернули себе человеческое сознание, но наше правительство по-прежнему отказывается признавать их людьми! Они попирают их жизни, отправляя на операционные столы как подопытных животных!       Пока проповедник говорил, одна из женщин в толпе залилась слезами, подыгрывая ему:       — Мою... мою маму недавно признали заражённой и тут же увезли. Я до сих пор не знаю, жива ли она!       — И моего друга тоже! Боже, страшно представить, как с ними там обращаются. А ведь они помнят нас, они могут говорить! Они просто стали другими, но их жизни больше ни во что не ставят!       Специально подготовленные подсадные утки начали вещать прохожим о жестокости режима. У кого-то это была актёрская игра, кто-то действительно был обманут, а кто-то надеялся, что такое давление заставит правительство вернуть им родных.       Проповедник удовлетворённо кивнул и снова повысил голос:       — Приближается природная катастрофа! Только пройдя через священную эволюцию и слившись с грибницей, мы сможем выжить! Заражённые не виновны! Они — наше будущее!       — Да! Верно! Они — эволюционировавшие!       Хорошо. Очень хорошо. Проповедник смотрел на разъярённую толпу и довольно улыбался.       В последнее время что-то изменилось: руководство базы, раньше относившееся к ним довольно лояльно, внезапно переменило позицию и запретило любую деятельность Культа. Проповедник не понимал причин, поэтому решил поднять народ, чтобы прощупать почву и проверить «волю масс». Видя, что люди всё ещё на его стороне, он успокоился.       Теперь следующим шагом было направить этот гнев против правительства базы… М-м?       В этот момент в толпу ворвалась женщина средних лет. Она с воинственным видом схватила за руку ту самую плачущую молодую женщину:       — Сяо Ли! Ты что творишь?! Зачем ты пришла на это сборище сумасшедших?!       — А? Мама?! — глаза девушки были полны слёз, но стоило ей увидеть женщину, как её лицо окаменело. — В-вас же... вас же признали заражённой! Вас забрали люди с базы! Как вы...       В этом мире считалось аксиомой, что заражение зомби-грибком необратимо. Поэтому даже те, кто не верил Культу, после заражения близких подсознательно переставали воспринимать их как монстров, склоняясь к версии об «эволюции».       «Раз к ним вернулся рассудок, лучше уж стать такими же и воссоединиться с семьёй», — так думали многие.       — Да, меня забирали. Но меня забирали лечить! На базе разработали метод исцеления. Вот она я, вернулась!       Девушка только сейчас вспомнила: в последние дни действительно ходили слухи, что зомби-грибок побеждён и заражённые могут выздороветь. Поначалу в это мало кто верил — подобные слухи и раньше возникали, но оказывались ложью. Часто под предлогом «лечения» учёные просто ставили опыты на живых людях.       Но теперь, когда мать стояла перед ней живая и здоровая, не верить было невозможно.       И она была не одна. Другие люди, которых раньше считали безвозвратно потерянными, тоже выходили к своим семьям. Площадь мгновенно превратилась в место массового воссоединения родных. Прохожие замерли в ступоре от такого поворота событий, и лишь немногие сразу осознали масштаб последствий.       Раз зомби-грибок побеждён, значит… Все заражённые могут быть спасены?       Взгляды людей мгновенно обратились к проповеднику Культа. Главный догмат их веры гласил, что эволюция неизбежна и необратима. Но если грибок можно «вылечить», то вся их «священность» превращалась в обычную болезнь.       Культисты не ожидали такого удара. Поняв, что дело пахнет керосином, они попытались затеряться в толпе и уйти, но путь им преградили люди в форме патруля.       — Прошу прощения. За незаконную проповедь в общественном месте — пройдёмте с нами.       Подобные сцены разыгрывались повсюду. Культ Возвращения подвергся самому жёсткому удару за всю свою историю. В правительстве сидели не дураки: они понимали, что перед лицом глобальной угрозы нельзя оставлять под боком организацию предателей, одурманивающую народ.       Люди, которые во время зачисток должны были стать заражёнными, возвращались в семьи. Это были сыновья, дочери, матери и отцы.       Альянс запустил прямые трансляции. Телеканалы круглосуточно показывали процесс генной терапии: зрители видели, как к больным возвращается ясность взгляда и контроль над телом. Журналисты брали интервью у исцелённых.       Журналист: — Что вы чувствовали, когда были заражены?       Больной: — Боль. Невыносимую боль. На самом деле сознание не отключается, мы всё видели и понимали, — лицо исцелённого исказилось от муки. — Но тело не слушалось. Я собственными глазами видел, как нападаю на своих самых близких людей. Со временем сознание затуманивалось, становилось как во сне… Да, это было похоже на промывку мозгов.       Журналист: — Понятно. Значит, вы не считаете это состояние «эволюцией»? Вы бы хотели мирно сосуществовать с грибницей?       Больной: (хватаясь за голову) — Ни в коем случае! Это ужасно! Ты как марионетка, лишённая воли. Вы видели когда-нибудь передачи про животных? Про кузнечиков, в которых живут черви-паразиты? Вот мы были точно такими же кузнечиками!       С каждым новым свидетельством легенда Культа о «священном даре» рассыпалась в прах. Те, кого нужда или горе толкали в объятия секты, теперь возвращались к нормальной жизни.       И пока метод лечения распространялся по базам, одно имя начало звучать всё чаще и громче:       【Создатель метода генной терапии зомби-грибка, доктор Тан Сяо】.       — Тан Сяо… — некоторые игроки, всё ещё остававшиеся в Альянсе, шептали это имя с нарастающим недоумением. Неужели это и есть тот самый человек, изменивший предначертанный сценарий?       При этой мысли игрок с ником Хайюэ (Морская Луна) решительно вышла из системы, возвращаясь в реальность.       Она открыла глаза, и датчики медицинского оборудования тут же зафиксировали выход из игрового состояния. В комнату вошёл сотрудник в форме:       — Проснулась? Что случилось? По графику ты должна была дежурить до полуночи. Есть важные сведения?       — Да. В игре снова произошли изменения. И на этот раз — фундаментальные.       Лицо сотрудника мгновенно стало серьёзным. Вскоре двое техников с ноутбуками подошли к Хайюэ, чтобы задокументировать её игровой опыт.       На данный момент в игре оставались лишь двое: редкие одиночки, слишком привязавшиеся к тому миру, и официальные представители государств.       Хайюэ была сотрудницей Спецотдела. Власти давно заметили странности: время от времени Хайюэ теряла куски игровых воспоминаний. Сопоставив внутриигровое время с реальным, специалисты пришли к шокирующему выводу.       Кто-то откатывал время в игровом мире. И в том мире никто этого не замечал.       Игроки теряли память о «удалённых» отрезках времени, но это не влияло на реальность: часы, проведённые в шлеме, были вполне реальными, хотя игроки порой не могли вспомнить, что именно они делали.       Способ вычислить откаты был прост: ежедневная фиксация даты, времени и действий. При сопоставлении журналов становилось ясно, на сколько дней мир прыгнул назад.       Раньше эти откаты были бессистемными и редкими, но после запуска «Мировой сюжетной линии» время начало скакать постоянно и на короткие дистанции.       Благодаря этому Спецотделу удалось напасть на след таинственного эспера.       Да, они были уверены, что это работа эспера — уникального обладателя способности управления временем «вне категорий».       Хайюэ диктовала, а сотрудник записывал:       【Эспер времени ранга «S+» (Вне категорий):       Имя: ???       Пол: ???       Фракция: Предположительно на стороне человечества.】       — Значит, в этот раз, — пробормотал регистратор, — благодаря откату люди успели разработать лекарство от зомби-грибка? Это же сенсация.       Запуск мирового сюжета стал ударом для Спецотдела в реальности. По многим причинам они всерьёз опасались за выживание человечества на той стороне. Миры медленно сливались, уже фиксировались зоны наложения, и в реальности даже начали появляться первые заражённые. К счастью, власти подготовились, и утечки грибка не произошло. Но если тот мир падёт, их собственный мир захлестнёт волна небывалой катастрофы.       Два года назад Спецотдел пребывал в глубоком унынии. По их данным, человечество в том мире было на грани уничтожения. И вдруг время прыгнуло на полгода назад. Таинственный эспер фактически подарил тому миру два дополнительных года жизни. И плодом этого времени стал метод лечения зомби-грибка.       — Как думаешь, этот доктор Тан Сяо может быть тем самым эспером времени? — спросил сотрудник.       — Откуда мне знать? В «Третий Глаз» почти невозможно внедриться. Там нет наших людей.       Преграда, стоявшая перед разведкой, была проста и сурова.Образование и научные достижения.       В том игровом мире население сократилось до ста миллионов. Образование стало привилегией немногих. Магистры и докторанты там ценились на вес золота — это был единственный входной билет в «Третий Глаз».       Среди выбранных в реальности игроков почти никто не соответствовал этим критериям. Тот, кто в реальности был магистром, в том мире мог оказаться на уровне простого нищего.       Отсутствие своих игроков в «Третьем Глазе» не означало полного неведения. В Альянсе у них были свои связи, а у Альянса были шпионы в «Глазу». Через третьи руки информация всё же поступала.       Сейчас они знали лишь то, что некий могущественный эспер несколько раз откатывал время на пороге гибели человечества. Люди в игре этого не помнили, но Король Грибов, судя по смене стратегий наступления, похоже, сохранял память.       Личность эспера оставалась загадкой. Было ясно лишь то, что он на стороне людей и, скорее всего, находится где-то в районе базы «Третьего Глаза».       — Стоит ли делиться с Альянсом информацией об откатах? — тихо спросила Хайюэ. — У них на базе есть свои «кроты», может, они смогут вычислить его?       — Мы обсудим это на совете. Как бы то ни было, победа над зомби-грибком — это огромный плюс. — Даже в реальности Спецотдел считал этот патоген крайне опасным оружием, способным вызвать «зомби-апокалипсис».       — Продолжай наблюдение. Бедствие ещё не окончено, — подытожил сотрудник.       — Не окончено?       — Да. Весна ещё официально не наступила. Звериная волна впереди. Пока Король Грибов не повержен, ни о каком финале не может быть и речи.       На загадочного доктора Тан Сяо Спецотдел завёл отдельное досье. Даже если он не был самим эспером, уровень его важности был поднят до ранга «S».       【Уровень симпатии Антони +5】       【Уровень симпатии Эрика +20】       【Уровень симпатии Луи +10】       【Уровень симпатии И Цюпина +20】       Уведомления о росте симпатии посыпались градом сразу после того, как «Третий Глаз» передал данные Альянсу.       Тан Сяо во все глаза смотрел, как количество его очков для прокачки взлетает до небес, преодолевая отметку в 100 000 и продолжая расти.       «Ого...»       Он предполагал, что спасение мира даст много очков, даже с учётом штрафа за «незнакомцев», но реальность превзошла все ожидания.Некоторые прибавки были не по +1 или +2, а сразу по десять или двадцать пунктов. Это значило, что люди благодарили его от всей души. Они никогда не видели его в лицо, но одно имя «Тан Сяо» стало для них синонимом спасения и величия.       Юноша глубоко вздохнул. В уголках глаз защипало, но на этот раз это были не слезы боли, а слезы облегчения.       «Хорошо, что я не сдался».       С другой стороны...       «Изначально это была система симпатии для романса, а я превратил её в симулятор учёного».       «Ну и ладно. Кто тут теперь "всеобщий любимец"? Судя по цифрам, я только что "соблазнил" несколько тысяч человек за раз».       Тан Сяо невольно улыбнулся.       — Тан, о чём ты там так весело думаешь? — Сяо Бай, заметив его довольное лицо, решил подшутить.       Атмосфера в группе Тан Сяо стала на редкость расслабленной. План был выполнен досрочно, люди шутили и смеялись во время опытов — от прежней серой апатии не осталось и следа. Ни Сяо Бай, ни Тан Сяо не мешали им.Эти люди заслужили отдых. Да и сам Сяо Бай за последние дни начал нет-нет да и отпускать шуточки.       — Да так, ни о чём, — ответил Тан Сяо. — Просто приятно знать, что наш труд спасёт столько жизней.       — Это действительно повод для гордости, — кивнул Сяо Бай. — Твоё открытие стало лучшим лекарством от отчаяния. Люди больше не будут бежать к Культу. Хорошо, что мы успели до весны, иначе Звериная волна просто смела бы нас.       В бесконечных циклах прошлого весна всегда была началом конца: Культ лютовал, базы падали под натиском мутантов, а люди внутри стен сходили с ума и добровольно заражались грибком.       Тан Сяо мельком глянул на панель квеста.Таймер на два месяца исчез, сменившись на 【???】.Но сообщение о завершении основного сюжета не появилось.       Юноша потёр переносицу:       — Доктор Сяо, не хвалите меня слишком сильно. Кстати, как там моё предложение? Что решил Леон? Академический совет одобрил его?       Раз проект «Надежда» фактически был завершён, группа скоро должна была быть расформирована. Тан Сяо предложил восстановить финансирование проекта 428 под предлогом изучения механизмов контроля грибницы — якобы это поможет сдержать Звериную волну.План Тан Сяо был прост: вливать в Цзюньтуйсы гены мутантов, чтобы замедлить его распад. Это дало бы им ещё пару месяцев на поиск решения.       Улыбка Сяо Бая померкла. Встретившись с надеждой в глазах ученика, он покачал головой:       — Прости. Заявку отклонили.       — Почему? Мой план был логичным.       — Нехватка ресурсов.       — ??? Но как это возможно? Наш-то проект закончен!       — Да, но все освободившиеся средства направлены на строительство новых больниц и производство оборудования для генной терапии, — вздохнул Сяо Бай. — Это дорогая технология. Нам нужно время, чтобы исцелить как можно больше людей до начала весны. Плюс — подготовка к войне. Деньги сейчас нужны везде.       — Фактически сейчас все научные изыскания, кроме оружейных разработок и вакцин доктора Фэн, заморожены. Проект 428 — в их числе.       — ...А если заморозить 428-го? Продлить его жизнь криогенно? — Тан Сяо пытался зацепиться за любую возможность.       Сяо Бай снова покачал головой:       — Другая группа уже подала на него заявку. Они хотят использовать 428-го как оружие. Его отправят на передовую в качестве «смертника». Это его последняя ценность в глазах организации.       Лицо Тан Сяо медленно каменело. Сяо Бай, видя его одержимость этим образцом, попытался его успокоить:       — Я знаю, что 428-й тебе интересен. Но сейчас у нас нет выбора. Если ты хочешь продолжать исследования спор Короля — после войны я помогу тебе получить новый проект и новые образцы.       Он решил, что Тан Сяо ценит 428-го лишь как уникальный научный объект. Юноша опустил голову, не споря.       Сяо Баю было больно видеть ученика таким поникшим. Он положил руку ему на плечо и попытался подбодрить:       — Хотя Нобелевская премия в Альянсе сейчас под вопросом, я уверен: как только война закончится, ты станешь её лауреатом. Иначе премию можно просто закрывать.       — Сегодня вечером на базе будет небольшой праздник в твою честь. Все придут. Постарайся улыбнуться, хорошо?       Тан Сяо поднял голову и выдавил подобие улыбки. Она получилась настолько горькой и вымученной, что даже Сяо Бай почувствовал неладное.       «Но почему? — думал профессор. — Они ведь просто Исследователь и Образец».       «Неужели учёный может так горевать о смерти подопытного?»              Комментарии к переводу:       Вне категорий / 論外 (lùnwài) — термин, означающий уровень силы или способности, не вписывающийся в стандартную шкалу (в данном случае S-ранг).              Глава 90       — Добрый день, доктор Тан!       — Доктор Тан, не хотите ли яблока? Еще не сезон, но в тепличных блоках организации уже созрели первые плоды.       — Доктор Тан, можно ваш автограф?       С того момента, как Тан Сяо пришел в себя и предоставил план лечения зомби-грибка, он в одночасье стал главной знаменитостью «Третьего Глаза». Теперь его знал в лицо почти каждый сотрудник. Даже те, с кем он раньше никогда не пересекался, при встрече широко улыбались и приветливо кивали — о таком отношении раньше он не смел и мечтать.       Тан Сяо вежливо улыбался в ответ. Ловя на себе полные восхищения взгляды новичков, он с некоторым запозданием осознал: кажется, он действительно стал живой легендой научного мира.       — Тан Сяо, ты уже решил, в чем пойдешь на сегодняшний банкет? — Абоке подошел к нему, многозначительно поигрывая бровями. — Говорят, все очень ждут этого вечера. Возможно, это наш последний шанс расслабиться перед бурей. Все девушки организации будут там. С твоим лицом и достижениями ты станешь главной мишенью для кокетства!       Лоци инстинктивно покосился на Тан Сяо, но тот оставался безучастным.       — Я пойду в обычном белом халате, — ответил юноша, явно не разделяя энтузиазма коллеги.       — Да как так можно! — возмутился Абоке. — Кстати, перед банкетом тебе нужно будет толкнуть речь. Ты текст-то выучил?       — Угу, — Тан Сяо кивнул, погруженный в свои мысли.Он смотрел на проходящих мимо людей: на их лицах читалось облегчение, а в глазах светилась надежда. И он не мог не думать о том, что в это самое время где-то в глубине лабораторного блока Цзюньтуйсы медленно идет навстречу своей смерти.       «Как он там сейчас?» — Тан Сяо не знал. Последние дни он был так занят проверкой результатов и внедрением терапии, что у него не было ни минуты, чтобы навестить 428-го. О том, что тот еще жив, он знал только из сухих отчетов персонала.       — Тан Сяо... — Лоци заметил, что радость в глазах друга угасла, и тот снова начал витать в облаках. В душе ассистента шевельнулось беспокойство.       — Доктор Тан, давно не виделись! — к ним подошел еще один знакомый. Группа остановилась. — Доктор Доусон.       Это был психолог, которого Тан Сяо видел в прошлых циклах, когда у исследователей сдавали нервы. Доусон, засунув руки в карманы, добродушно улыбался:       — Поздравляю! Еще одно великое достижение в вашу копилку.       Эффективность Тан Сяо в разработке лекарства превзошла все ожидания. Изначально Доусона назначили консультантом в проект «Надежда», чтобы он следил за ментальным здоровьем группы, но не успел он приступить к обязанностям, как Тан Сяо выдал результат, и группа оказалась на грани расформирования.       — Спасибо.       — Кстати, я хотел спросить, — Доусон внимательно всмотрелся в лицо юноши. — Вы не встречали в последнее время человека по имени Сытэцзюнь? Высокий, худощавый, без очков, довольно симпатичный. Возможно, он представился другим именем, но вы определенно должны его знать.       У Тан Сяо дернулось веко.       Сытэцзюнь... Цзюньтуйсы.       «Ну мог бы хоть имя посложнее придумать, балда!»       — Простите, я такого не знаю.       — О?.. — Доусон, как профессионал, мгновенно зафиксировал странную микромимику Тан Сяо. Но не успел он развить мысль, как юноша спросил сам:       — А вы в хороших отношениях?       — Ну, не то чтобы... Просто он мой пациент. Мы договорились о консультации, но он уже давно не приходит. Я начал немного беспокоиться за него.       В отношении Сытэцзюня Доусон испытывал смешанные чувства. Сначала он видел в нем лишь любопытный случай или досадную помеху, но со временем его тронула странная, почти детская искренность этого парня. Теперь, когда тот исчез, Доусону было скучно и немного тревожно.       — А почему вы спрашиваете Тан Сяо? — удивился Лоци. — Они разве знакомы?       — Э-э, да я просто так, к слову пришлось, — Доусон поспешил замять тему: разглашать данные пациентов было запрещено.       Тан Сяо в миг всё понял.       «Вот оно что. Так это ты учил его всем этим приемчикам?» — подумал он, глядя на психолога.       — Ну, раз не знаете, то ладно. Пойду поищу еще, — сказал Доусон.       — Попробуйте запросить данные с камер, — предложил Абоке. — С распознаванием лиц вы его быстро найдете.       Доусон кивнул:       — Да, если не объявится сам, придется так и сделать.       На сердце у Тан Сяо стало тяжело. Троица проводила психолога взглядом. Лоци заметил, что Тан Сяо долго смотрел тому в спину с каким-то странным выражением лица.       Наступил вечер.       Банкет начался в восемь часов. Как и прежде, зал был полон изысканных закусок и напитков. Многие исследователи даже пропустили обед, чтобы оставить место для роскошного ужина. На праздник пригласили не только ученых, но и весь административный персонал базы.       Все чувствовали: возможно, это последний миг покоя перед великой битвой. Зима отступала, весна была на пороге. Многие понимали, что могут не пережить грядущую Звериную волну, поэтому даже самые суровые аскеты сегодня решили насладиться жизнью «как в последний раз».       К восьми часам зал заполнился людьми. Дамы в вечерних платьях, мужчины в костюмах, ученые в привычных белых халатах — каждый отдыхал как умел.       Сяо Бай лениво отбивался от коллег, которые засыпали его вопросами, полными зависти и восхищения. Все поздравляли его с таким гениальным учеником. Многие считали, что Тан Сяо потребуется годы, чтобы накопить багаж знаний, но парень перепрыгнул все ступени и в один миг решил проблему, над которой веками билось человечество.       Такая скорость породила слухи, что Тан Сяо — эспер.       — ...Сяо Бай, ну признайся уже: у доктора Тана есть способность к научному поиску во сне? — Баззиль буквально лучился любопытством. — По базе ходят слухи, что в коме время для него течет иначе. Мол, он прожил там годы, занимаясь исследованиями, и вернулся с готовым ответом.       Это была самая популярная версия: слишком уж нереально выглядел успех юноши после недели беспамятства.       — Скажи нам по секрету, мы никому не выдадим, — поддакнул доктор Джоэл.       Сяо Бай устало посмотрел на этих «старых детей»:       — Я действительно не знаю. Но я уверен, что Тан Сяо не эспер.       — Почему?       — Потому что он проходил тесты. — Сяо Бай не стал уточнять детали того неловкого инцидента с проверкой. — Просто поверьте — он обычный человек.       — Ну не мог же он увидеть ответ во сне!       Профессор лишь вздохнул. Он и сам не знал правды, но медицинские отчеты были однозначны. В этот момент он увидел Фэн Шуюнь и, извинившись перед коллегами, направился к ней.       — Доктор Фэн, вы видели Тан Сяо?       — Доктор Сяо. — Она остановилась. — Нет. Наверное, переодевается. А что, он вам нужен?       — ...Да нет, не особо.       Но Фэн Шуюнь заметила тень тревоги на его лице:       — Что-то случилось? Вы поссорились?       — Нет. Просто у нас возникли разногласия по поводу объекта 428. — Сяо Бай нахмурился, вспоминая странную реакцию ученика на новости о закрытии проекта.       Даже Сяо Бай, при всём своем дефиците эмпатии, почувствовал, что Тан Сяо ведет себя ненормально. Будь на его месте Доусон, он бы сразу понял подтекст, но Сяо Бай лишь ощущал смутное беспокойство. Тан Сяо был его учеником, и профессор, несмотря на холодность, переживал за него.       — Он слишком привязался к 428-му, — нерешительно сказал он Фэн Шуюнь. — Боюсь, наши действия могут вызвать у него слишком резкий протест.       — Ну... не знаю. Синдром ученого типа бета — штука редкая, — задумчиво ответила женщина. — Сложно сказать, насколько далеко может зайти одержимость объектом. Может, спросим Лоци? Он постоянно рядом с Таном, должен знать больше нашего.       Сяо Бай согласился, но Лоци нигде не было видно. Знакомая золотистая шевелюра обнаружилась лишь у фуршетного стола, где Абоке увлеченно поглощал закуски.       — М-м? Лоци? — Абоке поперхнулся, увидев перед собой двух «титанов» организации. — Не знаю. Я его не видел.       — Но банкет уже начинается.       — Да, странно, — кивнул Абоке. — Обычно Лоци в таких делах первый.Все знали, что Лоци — фанат Тан Сяо номер один. Он не пропускал ни одного выступления друга и всегда старался занять место в первом ряду.       — Может, приболел? Пойду поищу его, — Абоке отставил тарелку.       — Мы с тобой, — кивнули Сяо Бай и Фэн Шуюнь.       Зал продолжал наполняться людьми. Даже самые нелюдимые ученые сегодня решили выйти в свет, привлеченные звоном бокалов и ароматом деликатесов.       — Эх, как же хочется на банкет, — со вздохом произнес один из охранников. — Почему именно нам выпало дежурство в такой день? Что тут охранять-то? Сказали же — образец больше не имеет ценности.       — Старый лев всё еще опасен, — отозвался напарник. — Работай давай. Скоро сменят. Придут ребята из другой группы, заберут этот кусок грибницы, и мы свободны.       В отличие от шумного банкета, в секторе подопытных царила могильная тишина. Лишь двое охранников у пультов и... Нечто за стеклом.       428-й сидел в углу, прислонившись к стене, и, казалось, просто ждал конца.       Всего за неделю Цзюньтуйсы почти утратил человеческий вид. Кожа на половине тела лопнула, обнажая тусклые, серые нити мицелия. Левая рука от локтя превратилась в сырое переплетение «мышц» ярко-красного цвета, ладонь стала огромной, а пальцы — острыми когтями.       Черты его лица еще сохранялись, но под правым глазом открылся еще один зрачок. Зрелище было гротескным и жутким. Охранники, случайно бросая взгляд на монитор, тут же с отвращением отворачивались.       Он смотрел на одностороннее зеркало стены, зная, что больше не увидит через него жизнь базы.       Его грибница умирала. Та сеть, которую он тайно сплел по всему зданию, засыхала вместе с ним. За неделю он лишился своего «всевидения», превратившись в обычного узника. Он вспомнил, как чувствовал то же самое в раннем детстве в лаборатории Бадэ... Он не думал, что этот ужас бессилия вернется снова.       Тан Сяо не приходил.       С того самого момента, как мир откатился назад, он больше не видел его.       Иногда Цзюньтуйсы вспоминал тот полный боли взгляд юноши в операционной, и это воспоминание дарило ему крупицу сладости в бесконечной агонии распада.       «Смотрите... я всё-таки ему дорог».       Но Тан Сяо не шел.       Цзюньтуйсы не знал, что происходит снаружи. Сначала он думал, что Сяосяо ищет способ спасти его. Что он просто очень занят.Но прошла неделя.       Его всё еще не было.       Монстр начал бояться за безопасность юноши. Не случилось ли чего? Не нашел ли его Король? Однажды он увидел, как обычно хмурые лаборанты за стеклом начали улыбаться. Он не слышал слов, но по губам прочитал: «успех», «проект зомби-грибка», «Тан Сяо».       «О... значит, Сяосяо в порядке. Он просто работал над лекарством, как и в прошлый раз. И у него получилось».       Цзюньтуйсы всё понял.       Сяосяо не пришел, потому что у него были дела поважнее. Будущее человечества стояло выше будущего одного монстра.       «А как же наше будущее?»       У грибницы нет слезных желез. Человеческая кожа была лишь маской. Как бы больно, одиноко и безнадежно ему ни было, мозг лишь холодно констатировал факт:       «Будущего нет».       «Сяосяо не придет. Я больше не имею ценности».       Цзюньтуйсы закрыл глаза, пытаясь из последних сил дотянуться до увядающих нитей под полом. Он жаждал услышать хоть звук из внешнего мира. И на этот раз сеть принесла ему шум веселья и ликующие крики.Там, наверху, люди праздновали обретенную надежду.       А он здесь, в тишине, ждал смерти. Цзюньтуйсы впервые осознал, насколько страшно умирать в полном одиночестве.       — Доктор Тан, вам пора выходить, — напомнил сотрудник, заглядывая в комнату. Он окинул взглядом одежду юноши и удивился: — Вы не будете переодеваться?       Руководство подготовило для Тан Сяо роскошный смокинг. Фэн Шуюнь шутила, что в нем он украдет сердца всех дам в зале. Но Тан Сяо по-прежнему был в своем помятом белом халате.       — Нет, — он встал. — Мне и так хорошо.       — ...Ну, как знаете, — пожал плечами ассистент. В конце концов, Тан Сяо был ученым, и халат был его символом власти. — Поторопитесь, пожалуйста, все заждались вашего триумфа. Пока Нобелевку задерживают, мы решили устроить вам личную церемонию награждения.       Тан Сяо криво усмехнулся:       — Понял. Спасибо.       — Не за что! Это вам спасибо. Вы подарили нам будущее.Сотрудник поклонился и ушел готовить сцену.       Тан Сяо обернулся к зеркалу.       — Наверное, в последний раз его надеваю, — прошептал он и вышел в коридор.       Топ... топ...       Свет прожекторов сфокусировался на сцене. Гул голосов в зале приутих. Те, кто сидел ближе к подиуму, услышали звук шагов за кулисами и с предвкушением подались вперед.       Фигура появилась в лучах света. Ученые уже приготовились аплодировать, но... это был не Тан Сяо.       — Ох, опустите руки, господа, я не заслужил таких почестей! — воскликнул ведущий, расплываясь в улыбке. — Я знаю, вы все ждете не меня. Итак... давайте же поприветствуем величайшего ученого нашего века! Думаю, даже его наставник со мной согласится.       Он озорно подмигнул Сяо Баю. Тот ничуть не обиделся на то, что ученик превзошел его, и лишь слабо улыбнулся.       — Человек, решивший величайшую загадку современности, вернувший нам надежду в этой войне — доктор Тан Сяо! Просим на сцену!       За кулисами снова послышались шаги.       Тан Сяо шел по пустому коридору. Он представлял себе сияние огней в зале и оглушительный грохот аплодисментов. Тысячи глаз смотрят на него с любовью, считая его центром мироздания.       Но в этом призрачном шуме оваций он слышал лишь тиканье невидимого секундомера.       Топ... топ...       — О, кажется, сменщики пришли, — охранник в комнате наблюдения оживился, глядя на монитор. — Наконец-то! Подальше от этой тишины и этого жуткого образца!       Цзюньтуйсы за стеклом не шелохнулся.       На банкете каждый ученый бил в ладоши. Новички отбивали ладони до красноты, глядя на сцену с неприкрытым обожанием. Для молодежи, только вступившей на путь науки, не было ничего более романтичного, чем образ гения, «повернувшего вспять течение рек и удержавшего падающий небосвод».       Тан Сяо стал кумиром. В плане репутации в организации не было человека популярнее него. Все ждали его появления.       ...М-м?       Из-за кулис вышел вовсе не Тан Сяо. Это был запыхавшийся сотрудник, который подбежал к ведущему и что-то быстро зашептал ему на ухо. Лицо ведущего изменилось.       — Исчез? — послышался его приглушенный голос. — Так чего вы стоите?! Ищите его!       В первых рядах почуяли неладное. Где Тан Сяо? Где главный герой вечера?       Дежурные в лаборатории уже приготовились встать, как вдруг из темноты коридора появилось знакомое лицо. Они замерли от неожиданности.       — Доктор Тан? Почему вы не на банкете?       — Моё выступление окончено, — ровным голосом ответил Тан Сяо. — Идите, я сам за всем присмотрю.       — Н-но как же так...       — Я сказал — идите, — Тан Сяо нахмурился, изображая недовольство.       — У меня появилась идея для финального теста, нужно проверить, пока другая группа не заняла оборудование. Не тратьте моё время.       Видя «священный гнев» гения, один из дежурных схватил напарника за локоть:       — Всё-всё, уходим! Не будем вам мешать.       Они поспешно ретировались. В коридоре один шепнул другому:       — Видал? Настоящий гений. Озарение пришло — и плевать ему на банкеты. Если его сейчас прервать, и человечество из-за нас погибнет... не расплатимся.       Репутация Тан Сяо после «недельного озарения в коме» достигла божественного уровня. Теперь любое его странное действие воспринималось как признак великой работы ума.       Дождавшись, пока шаги затихнут, Тан Сяо приложил браслет к датчику двери.       «Это за мной? Меня уводят в другую группу?»       Дверь бокса открылась. Холодный свет ламп ворвался в комнату, но в тот миг, когда вошедший поднял лицо, этот свет превратился в мягкое сияние луны, согревающее сердце.       Фигура, о которой он грезил каждую секунду. Цзюньтуйсы оцепенело смотрел на Тан Сяо.       — Я сплю?       Тан Сяо внимательно осмотрел искалеченное тело монстра. В уголках его глаз на миг блеснула влага, но он быстро взял себя в руки. Подойдя к Цзюньтуйсы, он присел рядом и вытащил перочинный нож. Резанул по кожаным ремням.       — Сяосяо... что ты...       — Ах да, забыл сказать, — Тан Сяо поднял на него взгляд. Он пытался улыбнуться, но из-за покрасневших глаз улыбка вышла печальной и нежной.       — Привет. Мы сбегаем.       Глаза Цзюньтуйсы расширились.       — Что?       — Уходим отсюда вместе. Ты ведь не против? — юноша продолжал резать ремни. Вопрос был формальным — возражений он не принимал.       Монстр не верил своему счастью:       — Уходим? Вместе? Ты и я?       — Ну да. Или ты кого-то еще пригласил?       — Но... Сяосяо, тебе же здесь так нравится?       — Моя миссия здесь окончена, — ответил Тан Сяо. — В грядущей войне я больше не нужен. Всё справятся и без меня. А я... я хочу провести оставшееся время с тобой.       — Или ты передумал?       Передумал? Цзюньтуйсы мечтал об этом всю жизнь.Он просто не мог осознать: Тан Сяо бросает всё. Бросает славу, почет, безопасность и саму Науку ради него. В свой последний час он был выбран. Решительно и бесповоротно.       Цзюньтуйсы резко встал. Тан Сяо успел срезать лишь пару ремней, но монстр даже не заметил усилий — его мышцы просто разорвали оставшиеся путы.       — Сяосяо! Идем! — Цзюньтуйсы подхватил юношу на руки, сияя от восторга.       Тан Сяо: «...Постойте. Что-то меня терзают смутные сомнения. Где обещанная агония и немощь?»       Цзюньтуйсы действительно умирал, но «старый лев» всё еще был сильнее любого человека. Даже в полураспаде он бежал быстрее, чем Тан Сяо мог бы мечтать.       Банкет сослужил им отличную службу: охрана расслабилась. Цзюньтуйсы больше не мог управлять удаленной грибницей, но его память хранила все данные. Он легко вычислил маршрут с минимумом патрулей и технично обходил посты. Тан Сяо лишь во все глаза наблюдал за его действиями.       — И как долго ты это планировал?!       — Да не особо долго... просто набросал пару вариантов на досуге, — Цзюньтуйсы смущенно показал кончиками пальцев «чуть-чуть».       Тан Сяо: — «...»       Бог знает, сколько тысяч раз монстр проигрывал этот побег в своей голове, не надеясь на успех. И вот — пригодилось!       Они почти добрались до внешнего шлюза. Тан Сяо приложил браслет к датчику, но замок не щелкнул. База была на карантине, и для выхода требовался допуск высшего уровня, которого у рядового ученого не было.       — Цзюньтуйсы, сможешь выломать?       — Смогу, но будет очень шумно, — ответил монстр.       Тан Сяо нахмурился. Им нужно было уйти тихо, пока заговор Леона не вскрылся и за ними не погнали эсперов.       В этот момент в коридоре послышались шаги. Цзюньтуйсы мгновенно загородил Тан Сяо собой, приняв боевую стойку. Неужели погоня? Так быстро?       Из тени вышел человек. В свете дежурных ламп показались золотистые волосы и лазурные глаза.       — Лоци?! — ахнул Тан Сяо. Он ожидал увидеть кого угодно: Сяо Бая, проницательного Доусона или даже Леона. Но не его. — Как ты...       Лоци словно знал вопрос заранее. Он тихо произнес:       — «Как я узнал?», так?       Он опустил взгляд, золотистая челка скрыла выражение его глаз.       — Тан, ты думаешь, я зря столько времени не сводил с тебя глаз? Я знал, что ты на это решишься. Просто не хотел верить. И никогда бы не сказал об этом вслух.       — Сейчас еще не поздно вернуться. С твоими заслугами никто не посмеет тебя обвинить. Ты всё еще можешь носить корону величайшего ученого мира.       — ...И ты всё равно выбираешь Его?       Тан Сяо вздохнул:       — Прости. Я знаю, это глупо. Если хочешь вызвать охрану — вызывай.       Лоци медленно подошел к шлюзу. Цзюньтуйсы оскалился, готовый к прыжку, но ассистент проигнорировал его. Он просто приложил свой браслет к панели.       Пик!       Индикатор загорелся зеленым. Тяжелые двери шлюза начали медленно расходиться. Ледяной ветер и снег ворвались в теплое помещение базы.       Под потрясенным взглядом Тан Сяо Лоци наконец поднял голову. Он грустно улыбнулся:       — Это действительно не самый умный выбор... Но какая разница? Кто посмеет назвать тебя глупцом?       — Ты стоишь на вершине человеческого разума. А значит, твой выбор имеет смысл. По крайней мере, я в это верю. Разве не для этого нужны друзья — чтобы поддерживать друг друга во всём?       — ...Спасибо, Лоци.       Лоци покачал головой:       — Идите. Скоро хватятся. Если не уйдете сейчас — не уйдете никогда.       Тан Сяо долго смотрел на него, а затем тронул Цзюньтуйсы за плечо. Монстр понял без слов: подхватив юношу на руки, он бросил последний взгляд на человека и шагнул в метель.       Их фигуры мгновенно растворились в белой мгле.