Ошибка в уравнении судьбы

Сеульский Национальный Университет встретил Тэхёна осенним ветром и запахом мокрого асфальта, который, казалось, въелся в стены кампуса навсегда. Тэхён поправил лямку рюкзака, кутаясь в бежевое пальто, и с тоской посмотрел на часы.  Вторая пара. Основы стратегического менеджмента. Предмет, который он ненавидел почти так же сильно, как человека, который наверняка сейчас сидит в аудитории на третьем ряду у окна. Чон Чонгук. Имя, которое уже пять лет вызывало у Тэхёна нервный тик. — Эй, Ким. — окликнул его Чимин, подбегая со стаканчиком кофе. — Ты выглядишь так, будто собираешься на похороны, а не на лекцию. — Ближе к истине, чем ты думаешь, — пробурчал Тэхён, принимая предложенный американо. — У нас совместная потоковая лекция с третьим курсом. Чимин понимающе присвистнул. — О. Чонгук. — Чонгук, — эхом повторил Тэхён, и это слово горчило на языке. Их война началась в старшей школе, глупо и банально.  Тэхён, тогда еще новенький и неуверенный в себе, случайно пролил суп на любимую футболку школьной звезды, Чонгука.  Чон тогда лишь холодно усмехнулся и бросил что-то про неуклюжих идиотов, которым не место в приличном обществ. Тэхён, вместо того чтобы извиниться, вспыхнул и ответил, что приличные люди не носят тряпки, которые стоят как почка, чтобы потом рыдать над ними. Чонгук был воплощением всего, что раздражало Тэхёна, высокомерный, до тошноты идеальный альфа, любимец профессоров и девушек, капитан университетской сборной по плаванию. А Тэхён просто хотел спокойно получить диплом, но Чонгук, казалось, существовал лишь для того, чтобы портить ему жизнь своими язвительными комментариями на дебатах и случайными толчками в коридорах. Они вошли в аудиторию.  Тэхён скользнул взглядом по рядам. Конечно. Чонгук сидел там же, где и всегда. Третий ряд. Он что-то лениво крутил в пальцах и смотрел в телефон, полностью игнорируя лектора, который раскладывал материалы. На Чонгуке была черная кожаная куртка, под которой виднелась простая белая футболка, обтягивающая широкую грудь. Тэхён ненавидел то, как хорошо этот придурок выглядел даже в восемь утра. — Садимся сзади, — шепнул Тэхён Чимину, стараясь стать невидимым. — Ким Тэхён. — голос профессора Ли прогремел как гром среди ясного неба. — Рад, что вы почтили нас своим присутствием. Проходите вперед, на третьем ряду как раз есть место. Рядом с господином Чоном. Отличная возможность перенять опыт у старшего курса. В аудитории повисла тишина. Тэхён замер. Он почувствовал, как десятки глаз впились в его спину. Чонгук оторвался от телефона. Его темные глаза встретились с глазами Тэхёна. В них не было тепла, только холодное, насмешливое узнавание. — Не заставляйте меня ждать, Ким, — поторопил профессор. Сжав зубы так, что скрипнула эмаль, Тэхён прошагал к свободному месту. Он швырнул рюкзак на пол и плюхнулся на стул, стараясь отодвинуться от Чонгука как можно дальше. — Привет, беда, — шепнул Чонгук, не поворачивая головы. — Постарайся не сломать парту своим дыханием. Ты слишком громко сопишь. — Заткнись, Чон, — огрызнулся Тэхён, открывая тетрадь с такой силой, что чуть не вырвал обложку. — От тебя несет твоим одеколоном так, что у меня сейчас глаза вытекут. Ты в нем купался? — Это феромоны, идиот, — хмыкнул Чонгук. — Но тебе не понять. Бетам такое недоступно. Тэхён застыл. Он не был бетой. Он был омегой. Скрытым омегой, который глушил свой запах блокаторами так сильно, что его часто принимали за бету. И меньше всего на свете он хотел, чтобы Чонгук, этот доминантный альфа с раздутым эго, узнал о его природе. — Смотри на доску, — процедил Тэхён. Лекция тянулась бесконечно. Профессор Ли рассказывал о глобальных рынках, но Тэхён не слышал ни слова. Всё его внимание было приковано к пульсирующему жару слева. Чонгук занимал слишком много места. Его локоть то и дело вторгался в личное пространство Тэхёна. Его нога, обутая в грубый ботинок, вальяжно вытянулась под столом, касаясь кроссовка Кима. В какой-то момент Тэхён почувствовал странное жжение на запястье левой руки. Там, где обычно кожа была чистой. Он поморщился, потирая руку под рукавом свитера. Жжение усилилось, превращаясь в тупую, ноющую боль, словно кто-то водил по коже раскаленной иглой. Он осторожно отогнул рукав. И едва сдержал вздох. На бледной коже запястья медленно проступал черный узор. Тонкие линии сплетались в абстракцию, напоминающую языки пламени. — Какого черта? — пронеслось в голове. Это была метка соулмейта. Реакция на боль. Его истинный сейчас испытывал боль. Физическую. Тэхён растерянно огляделся по сторонам. Кто? Где? Боль была резкой, но короткой, будто кто-то ударился или порезался. Внезапно рядом раздалось шипение. — Блять… Тэхён резко повернул голову. Чонгук тряс правой рукой, а на его пальце выступила капля крови. Он, видимо, слишком сильно нажал на кнопку автоматической ручки, и она сломалась, оцарапав кожу, или же он порезался о край металлической линейки. — Чон? — Тэхён уставился на капельку крови. — Порезался, — буркнул Чонгук, слизывая кровь с пальца. — Чего уставился? Крови никогда не видел? Тэхён перевел взгляд с пальца Чонгука на своё запястье. Узор пульсировал, повторяя ритм сердца. Боль утихла ровно в тот момент, когда Чонгук перестал шипеть. Совпадение. Это просто совпадение. В этом университете тысячи студентов. Кто угодно мог удариться мизинцем о тумбочку в этот самый момент. — Дай ручку, — вдруг потребовал Чонгук, протягивая здоровую руку. — Моя сдохла. — С чего бы? — Тэхён инстинктивно прижал пенал к себе. — Ким, не будь жмотом. Я верну. Тэхён закатил глаза, достал дешевую синюю ручку и с силой вложил её в ладонь Чонгука. Их пальцы соприкоснулись. Запах Чонгука — сандал и дождь, вдруг стал не просто раздражающим. Он стал опьяняющим. Блокаторы Тэхёна словно дали трещину. Он жадно втянул воздух носом, сам того не желая. Чонгук тоже замер. Он медленно поднял глаза на Тэхёна. В его черных зрачках что-то изменилось. Зрачки расширились, поглощая радужку. Он держал руку Тэхёна дольше, чем нужно было для передачи ручки. — Ты… — начал Чонгук, его голос стал ниже на октаву. Он слегка наклонился ближе, принюхиваясь. — Ты сменил парфюм? — Отстань, — выдохнул Тэхён, выдергивая руку, словно обжегшись. — Нет, серьезно, — Чонгук не отступал. Он подался вперед, нависая над партой, полностью игнорируя лектора. — Чем от тебя пахнет? Это карамель? Тэхён похолодел. Карамель. Его природный запах. — Тебе кажется, — резко ответил Тэхён, вскакивая с места. Стул с грохотом отъехал назад. — Господин Ким? — Лектор прервался, недовольно глядя на него. — У вас проблемы? — Мне нужно выйти, — пробормотал Тэхён. Не дожидаясь разрешения, он схватил рюкзак и выбежал из аудитории, чувствуя на спине прожигающий, тяжелый взгляд Чон Чонгука. Он влетел в ближайший туалет, запер кабинку и сполз по стене. Дыхание сбилось. Он дрожащими руками закатал рукав пальто и свитера. Черные линии на запястье стали ярче. Они больше не пульсировали от боли. Они наливались цветом от… возбуждения? Тэхён прижал ладонь ко рту. Нет. Не может быть. Только не он. Кто угодно, только не самовлюбленный придурок Чонгук. Вселенная не может быть настолько жестокой. Но в этот момент его телефон вибрировал. Сообщение от Чимина: — Тэ, ты жив? Чонгук выглядит так, будто увидел призрака. Он только что выбежал следом за тобой. Беги, если жизнь дорога. Тэхён выругался. Дверь туалета с грохотом распахнулась. Тяжелые шаги. Запах сандала заполнил пространство, вытесняя дешевый запах хлорки. — Ким, — голос Чонгука прозвучал совсем близко. — Выходи. Я знаю, что ты здесь. — Иди к черту, Чон. — Мы не закончили, — рыкнул альфа. — Что это было там, в аудитории? Почему я чувствую твой запах, хотя ты всегда вонял стерильностью? И почему у меня на груди, прямо над сердцем, начало жечь, как только я коснулся тебя? — Я не знаю, о чем ты, — соврал он, глядя на свое пылающее запястье. — Не ври мне. Открой эту чертову дверь, Тэхён. Или я её выбью. Тэхён вжался в холодный кафель стены, чувствуя, как паника сжимает горло. Воздух в тесном пространстве туалета стал пропитанным агрессивным запахом возбужденного альфы.  Сандал и дождь.  Раньше этот запах казался Тэхёну просто претенциозным, как и сам Чонгук, но сейчас он проникал под кожу, заставляя внутренности скручиваться в сладком, болезненном спазме. — Тэхён. Я слышу, как колотится твоё сердце. Открой. — Ты бредишь, Чон. — голос Тэхёна сорвался на визг. Он судорожно пытался натянуть рукав свитера как можно ниже, чтобы скрыть чернильные узоры на запястье, которые теперь пульсировали, наливаясь черным цветом. — Уходи отсюда. Это мужской туалет, а не место для твоих альфа истерик.  — Именно, — голос прозвучал угрожающе тихо, прямо у щели двери. — И ты, Ким, ведешь себя странно. Ты пахнешь. Ты никогда не пах. Ты всегда был стерильным, как медицинский инструмент. А сейчас от тебя несет карамелью так, что у меня во рту кисло. Тэхён зажмурился. Блокаторы. Чертовы блокаторы перестали действовать. Это было невозможно с медицинской точки зрения, он принял двойную дозу утром. Единственное, что могло пробить такую защиту, это присутствие истинного в момент эмоционального пика. — У меня новый одеколон. Убирайся. — Лжец. Удар ногой выбил хлипкий замок. Дверь распахнулась, ударившись о стену с грохотом, который эхом разнесся по кафельному помещению. Тэхён не успел даже вскочить. Чонгук шагнул внутрь кабинки, мгновенно заполнив собой всё свободное пространство. Его глаза были темными, зрачки расширены настолько, что радужки почти не было видно. Он выглядел как хищник, загнавший жертву в угол.  Чонгук схватил Тэхёна за пальто и рывком поднял на ноги, вдавливая спиной в стену. — Какого хрена происходит, Ким? — прошипел он ему в лицо. — Отвечай. Их лица были в сантиметрах друг от друга. Тэхён чувствовал жар, исходящий от тела альфы. — Отпусти меня, придурок, — прохрипел Тэхён, пытаясь оттолкнуть его, но руки были ватными. — Ты не имеешь права… — Почему у меня горит грудь? — перебил его Чонгук, не ослабляя хватки. — Прямо здесь.  Он отпустил одну руку Тэхёна и с силой ударил себя кулаком в грудь, в район сердца.  — Будто кислотой плеснули. И это началось ровно в ту секунду, когда я коснулся твоей руки. Тэхён отвел взгляд, кусая губу. — Я не знаю. Может, у тебя инфаркт? Было бы славно. Чонгук издал злой смешок, но в нём не было веселья. — Не язви. Ты знаешь. Я вижу по твоим глазам. Ты напуган. Альфа наклонился, и Тэхён в ужасе почувствовал, как нос Чонгука скользнул по его шее, прямо там, где билась жилка. Чонгук шумно, глубоко вдохнул. — Омега… — выдохнул Чонгук, и в этом слове было столько неверия. — Ты, черт возьми, омега. Всё это время. Скрытый омега на факультете бизнеса. Ким Тэхён, ледяной принц, на самом деле течная сучка, прячущаяся за таблетками. — Пошел ты. — он извернулся и с силой оттолкнул Чонгука. Тэхён воспользовался заминкой и рванул к выходу. Но он недооценил реакцию. Чонгук перехватил его запястье, то самое, левое, и резко дернул на себя. Тэхён вскрикнул от боли, когда пальцы Чонгука сжали место, где расцветала метка. — Пусти. Больно… — Больно? — переспросил Чонгук, его глаза сузились. — А мне каково? Он дернул рукав свитера Тэхёна вверх. На бледной коже запястья Тэхёна, словно татуировка, красовался сложный геометрический узор, переплетенный с языками пламени. Чонгук замер. Он смотрел на метку так, словно это была ядовитая змея. Его хватка ослабла, но он не отпустил руку. Медленно, словно во сне, Чонгук свободной рукой расстегнул верхние пуговицы своей рубашки и оттянул ворот. Тэхён не хотел смотреть, но не мог отвести взгляд. На ключице Чонгука, переходя на грудную мышцу, расцветал точно такой же узор. Зеркальное отражение. Чернила на коже альфы были еще ярче, они словно горели изнутри. — Нет… — прошептал Чонгук. Он отшатнулся, выпуская руку Тэхёна. — Нет. Это ошибка. Это какая-то гребаная шутка. Он смотрел на Тэхёна уже не с яростью, а с отвращением, смешанным с ужасом. — Ты? — Чонгук провел рукой по волосам, взъерошивая их. — Из всех людей на этой планете… Ты? Мой истинный? Ты? Тэхён прижал пылающее запястье к груди, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы унижения. Реакция Чонгука ранила сильнее, чем любая физическая боль. Его истинный смотрел на него так, будто Тэхён был грязью под его ногами.