Горячая погоня. [Книга 3]

Глава 7.  Рик.

– Ну, это просто кошмар, – сказал шеф Джеремайя Уильямс, глава полицейского управления Чико и мой начальник. Я не знал, сколько ему лет, но в его густых черных волосах, коротко стриженных по бокам и ровно уложенных на макушке, пробивались седые пряди. Седина обрамляла умное лицо с гладкой кожей и острыми глазами. Обычно он был спокойным человеком, но мы все слышали, как он ругал других до полусмерти, и хотели избежать такой же участи. – Я полностью согласен, – сказал я. – Но что есть, то есть. Он не ответил, а просто снова переложил бумаги на столе, чтобы найти отчёт доктора Абеллы. – Она определила причину смерти как вероятное убийство. – Потому что она не может быть уверена на сто процентов. Это наша работа. Джон сидел рядом со мной на двух стульях перед столом начальника. Он вступил в разговор: – Рана точно соответствует ране, наносимой молотком Life Hammer Cal Fire. Даже доктор Абелла сказала, что маловероятно, чтобы случайный обломок соответствовал этой ране, особенно учитывая, что удар был нанесён в затылок жертвы. Мы должны хотя бы проверить это! Я хотел сказать ему, чтобы он умерил свой пыл. Начальник Уильямс любил делать собственные выводы, и в отчёте доктора Абеллы всё это было сказано. Но я промолчал. Джон был так же вовлечён в это дело, как и я. Уильямс посмотрел на нас, недовольно нахмурившись. Он потеребил пальцами губы – привычка, которую он приобрёл, когда бросил курить. – Если мы будем это делать, то только в тайном режиме. Можете представить себе заголовки? Убийца скрывается в рядах Cal Fire! Этого нельзя допустить, Канали. – Я полностью согласен. Джон прикусил губу, но ничего не сказал, пока шеф снова перебирал бумаги. – Если один из наших храбрых пожарных Cal Fire был убит кем-то во время работы, – сказал я с сожалением, – я не вижу другого выхода, кроме как выяснить, кто это был. Они – одни из нас. И будет очень плохо, если это выяснится позже, а мы не провели расследование. Мы не хотим позориться. Начальник бросил на меня резкий взгляд. Он ещё раз постучал по губе, задумавшись. – Я знаю о твоих связях с Cal Fire. Ты уверен, что это не слишком близко к тебе? Я мог бы передать это Диего и Андерстону. Джон выглядел ужасно: – Начальник, это наше дело! Мы раскрыли его и до сих пор проделали всю работу. Я толкнул его ногой, не сводя глаз с Уильямса: – Я не знал жертву. Никогда не встречал этого парня и даже не слышал о нём. Кроме того, мои связи с Cal Fire могут быть полезны, понимаете? Я буду слышать закулисные слухи и домыслы, получать нефильтрованные оценки парней, которые там работают. Вы знаете, как спасатели могут сплотиться. И я смогу помочь нам держать это в секрете. Уильямс закрыл папку с вздохом: – Хорошо. Открой дело. Но я искренне надеюсь, что ты выяснишь, что это была случайная смерть. И, ради Бога, действуй осторожно. Cal Fire имеет отличную репутацию. Последнее, что нам нужно, – это чтобы нас считали плохими парнями, преследующими героев. Ты меня понимаешь? – Да, сэр. Когда мы вышли из офиса, Джон сказал: – Ты довольно умно играешь с шефом. – Я не играл с ним. – Ладно, тогда убедил. Теперь у нас есть официальное дело. Это круто! Он улыбнулся, его глаза заблестели от возбуждения. Я был готов напомнить ему, что кто-то погиб. Но, чёрт возьми, энтузиазм так ему шёл, его лицо сияло, а глаза блестели. И было приятно видеть его в таком позитивном настроении после того, что произошло с Клинтом утром. – Итак, что делать в первую очередь? – спросил он. – Проверить все Life Hammers? Искать криминалистические улики? Я промычал в горле: – Да. Нам нужно это сделать. Но сначала я поговорю с начальником пожарной части Донни. Если он согласится сотрудничать, мы должны действовать так, как будто это стандартная процедура, формальность. Если есть убийца, мы не должны вызывать у него панику. И, как сказал начальник, мы не хотим, чтобы пресса пронюхала об этом. – Режим скрытности, – согласился Джон. – Но чем дольше мы будем ждать, тем больше шанс, что убийца выбросит орудие преступления в реку или что-то в этом роде. – Я уведомлю команду по сбору улик, чтобы они были наготове. Пока мы ехали к пожарной части Гридли, Джон болтал о деле, перебирая всё, что мы уже знали, и составляя списки, которые он набирал на своём телефоне. Я думала о Рое. Он бы закатил глаза, увидев детективный подход Джона в стиле Нэнси Дрю. Реальные дела редко похожи на детективные романы. В большинстве случаев убийца был очевиден. Это был муж, который зашёл слишком далеко в семейной ссоре, члены банды, которые стреляли из машины, недовольный сотрудник, который вошёл в кабинет своего босса с пистолетом, или парень, который годами был на грани и наконец сорвался в результате дорожного конфликта. Реальные убийства редко бывают запутанными и изощрёнными. В основном они просто жестоки и грязны. С другой стороны, Рой, вероятно, тоже скептически посмотрел на меня, когда я только перешёл в убойный отдел. Спустя несколько лет он рассказал мне, что спорил с начальником по поводу этого назначения. Он считал, что я слишком хорош собой, чтобы быть умным, и что я попал на эту должность только благодаря семейным связям. – Кто бы мог подумать, что ты такой упорный? – сказал мне Рой, смеясь. Боже, как я скучал по нему. Мне нужно было как можно скорее зайти к нему и выпить пива. Этот парень мог меня чертовски раздражать, но он был отличным копом, и часы, проведённые вместе, сделали нас почти такими же близкими, как если бы мы были женаты. Не то чтобы между нами когда-то было что-то подобное. Чёрт, Рой был намного старше меня и последним парнем, к которому я мог бы испытывать подобный интерес. Я взглянул на Джона, который болтал о деле. Он нашёл в Интернете пожарную часть Гридли и составлял список всех пожарных. Затем он нашёл некоторую информацию о сгоревшем жилом доме в Форест-Глен, записи, хранящиеся в округе или что-то в этом роде. Я не думал, что нам нужно всё это, но позволил ему развлекаться. Я не собирался портить ему настроение. В моей голове снова промелькнуло изображение Клинта, тащащего Джона за его грузовиком, с лицом, искажённым яростью –  яростью властного сукиного сына, который твёрдо верит, что ему что-то или кто-то должен, а ему в этом отказывают. От этой мысли у меня закружился желудок, и я сжал руль. Когда я увидел их сегодня утром, я чуть не сорвался. Но я притворился наивным, когда подошёл к ним. Я прошёл достаточно курсов по деэскалации конфликтов, чтобы понимать, что в такой ситуации агрессивное поведение только усугубляет ситуацию. После того, что Джон рассказал мне в кафе, я пожалел, что не сделал этого. Пожалел, что не врезал этому ублюдку прямо в нос. Клинт Мейерс. Теперь я видел это в его наглом поведении, в его гадких замечаниях и шутках. Он был насильником. И то, что он сделал с Джоном, вызывало у меня отвращение. Вырастая в семье Канали, семья была для меня всем. Мысль о том, что на тебя может кричать, бить, обманывать самый близкий человек – это было самым страшным видом предательства. Я взглянул на Джона на пассажирском сиденье, который всё ещё печатал на своём телефоне. Ему нравилось казаться крутым. Это была та же бравада, которую я видел на улице – дети, которые показывали тебе средний палец или отвечали на вопрос с презрительной улыбкой. Но если ты искренне проявлял к ним доброту, их лица, все их поведение менялись, и они в мгновение ока снова становились уязвимыми детьми. Какова была история Джона? Он когда-то жил на улице? Он казался довольно равнодушным к тому, что спит в своей машине. У него не было семьи, которая могла бы принять его, когда он ушёл от Клинта? Которая могла бы вмешаться, когда Клинт стал жестоким? Судя по всему, нет. Меня пугала мысль о том, что Джон справляется с этим совершенно один. «Он больше не застанет меня одного без пистолета». Это было плохо. Эта ситуация могла закончиться очень, очень плохо. Смертью Джона или Клинта. И как бы Клинт ни заслуживал этого, я не хотел, чтобы Джон сел в тюрьму за его убийство. У него не было бы веских оснований для самообороны, поскольку он никому не рассказывал, что Клинт с ним делал. Чёрт. Я не мог поверить, что пригласил его остаться у меня дома. Но я не могла закрыть глаза на то, что он спит в машине, где Клинт может его найти. Этого просто не могло быть. Меня снова захлестнула волна защитного инстинкта. — Вау! В округе хранятся чертежи, – воскликнул Джон. — Да? Клёво. Я наблюдал, как он печатает. Он сохранил длинные волосы, даже став детективом. Они были густыми, каштаново-коричневыми и доходили ему до плеч. Возможно, он не смог бы работать под прикрытием в средней школе, но был близок к этому. Он был молодым и немного худощавым, как будто ещё рос, хотя я знал, что ему двадцать девять лет. – Что? – Джон посмотрел на меня, приподняв бровь. – Ты же знаешь, что мы можем получить список пожарных этой станции от начальника, как только туда приедем, правда? – О. – Джон выглядел немного смущённым, но потом рассмеялся. – А где же тогда удовольствие? Рейгер, начальник пожарной части Гридли, побледнел, как плесневелый сыр, когда мы показали ему отчёт коронера и сказали, что полиция Чико официально начала расследование. Он долго смотрел на фотографии раны на черепе и молоток Life Hammer. Когда он поднял глаза, его взгляд был мрачным. – Я буду содействовать вам на все сто процентов. Всё, что вам нужно, господа. Просто скажите, что я могу сделать. – Мы хотели бы изъять все молотки Life Hammer на станции и любые другие инструменты, которые мы найдём и которые выглядят похожими. Каждому пожарному выдаётся молоток Life Hammer, верно? – Да. Ребята хранят все свои инструменты в шкафчиках. – Значит, сейчас они не находятся при них и не были унесены домой? Он покачал головой: – Согласно протоколу, после вызова вы должны положить его в свой шкафчик. – Шкафчики находятся в отдельном помещении? – Да, есть комната, где пожарные собирают снаряжение перед выездом на вызов. Мы называем её комнатой готовности или просто раздевалкой. – Хорошо. Я бы хотел, чтобы всё прошло как можно более незаметно, с вашей помощью. Может быть, мы можем сказать, что проверка снаряжения — это стандартная процедура. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь открывал свои шкафчики, пока туда не зайдут сотрудники из группы по сбору улик. Я могу прислать наших ребят через час, если вы согласны; тогда нам понадобится несколько часов, чтобы провести работу, и никто не должен будет туда входить. Рейгер подумал и побледнел ещё больше. – Можно я возьму несколько спасательных молотков из другой станции? Я не хочу остаться без них, если вы конфискуете наши. – Конечно. – А что, если поступит вызов, пока ваша команда будет там? Я не могу просто не реагировать на пожар. – Мы будем работать как можно быстрее. Может быть, вы могли бы поговорить с штабом Cal Fire и попросить их перенаправить вызовы, которые они могут. Конечно, если будет чрезвычайная ситуация, на которую могут отреагировать только ваши ребята, то нам придётся уйти и позволить вам это сделать. Но это помешает нашему расследованию. Рейгер облизнул губы: – Я понимаю. Это будет только сегодня днём? Я могу попросить штаб перенаправить вызовы на несколько часов. – Прекрасно. Спасибо. Нам также нужно будет проверить все куртки и брюки пожарных, в идеале в лаборатории. Рейгер нахмурился. – Подождите минутку. Одно дело – быть вне строя несколько часов. Но я не могу отправить своих ребят без их униформы! – У вас нет запасных? – Пара штук. Но я не могу одеть всех за один день. Джон наклонился и прошептал мне на ухо: – Можем ли мы использовать люминол для быстрого теста на месте и удалить только те, на которых есть следы крови? Это было не идеально, но мне нужно было держать Рейгера на нашей стороне. Я объяснил это Рейгеру, и он с неохотой согласился. – Кроме того, нам нужно опросить всех, кто был на месте пожара в жилом комплексе. Немедленно. Он потёр лицо, выглядя уставшим: – Хорошо. Я позабочусь, чтобы все здесь поняли, что это их главная задача на сегодня. Но не все, кто был на месте пожара в Чико, сейчас на дежурстве. Мне их вызвать? – Да, пожалуйста.