Горячая погоня. [Книга 3]

Глава 13.

Джон

Когда мы уходили из дома Марси, я был полон энергии. – Это должен быть Джорди, верно? Или Уоллис. А что, если проверить их банковские счета, чтобы узнать, не было ли на них крупных поступлений? Нам понадобится ордер, но, возможно, у нас достаточно доказательств, чтобы его получить. Рик поморщился: – У нас недостаточно доказательств. Всё, что у нас есть, – это отчёт коронера, связывающий его смерть с вероятным использованием пожарного инструмента, и тот факт, что Джорди и Уоллис работали в команде с Лиамом в тот день. Этого недостаточно. Чёрт. Я ненавидел это. – И ты должен знать по своим годам работы в отделе по борьбе с пороками, – продолжил он своим глубоким, таким разумным голосом, – Что плохие парни не всегда вежливо депонируют эту хрень в банке. В таких преступлениях обычно используются наличные, и если преступник умный, он спрячет их под полом или откроет новый счёт где-нибудь, где его трудно отследить, например, в офшоре. Я постучал пальцами по двери пассажира. – Мы могли бы понюхать вокруг. Посмотреть, не покупал ли он недавно новую машину или не искал ли дом. – Да, это мы можем сделать. Мы также можем проверить у шефа Рейгера, не брали ли Джорди или Уоллис недавно отпуск. Дорогая поездка – ещё один явный признак. – Мы что-нибудь найдём, – сказал я, будучи в этом уверен. – Если они получили большие пачки наличных, то было бы слишком соблазнительно их потратить. Но теперь у нас есть мотив. Это же важно, верно? Убить коллегу-пожарного и оставить его в огне кажется чрезмерным, если ты просто не любил этого парня. Но так всё становится гораздо понятнее. Кто-то убил Лиама, чтобы он молчал. Рик медленно кивнул. – Хотя, похоже, он и так собирался молчать об этом. – Это был совет Марси Лиаму. Но Донни сказал, что он был расстроен в течение нескольких недель, а Марси сказала, что он не мог это забыть. Может быть, он собирался поговорить об этом с властями. – Верно. – Рик выглядел глубоко озабоченным. – Мне это не нравится, Джон. Чем больше я об этом думаю... Кто лучше пожарного знает, как устроить и контролировать целенаправленный пожар? Они знают, как это сделать так, чтобы пожарные инспекторы не смогли отследить. И они также знают, как обойти пожарных. Отключить дымовые датчики, сигнализацию и спринклерные системы. Если это правда... – Но зачем кому-то нанимать кого-то, чтобы устроить пожар? – спросил я. – Большинство поджигателей – просто пироманы, не так ли? Люди, которые получают удовольствие от того, что видят, как горит? Рик недовольно хмыкнул: – Короче говоря: жадность. Чтобы получить страховку, нужно убедиться, что поджог не будет обнаружен. И нужно нанять третьего человека, чтобы у вас было хорошее алиби. Я постучал пальцами по ноге, представляя себе эту картину. – Что-то вроде найма киллера, только для поджога. Ты знаешь человека, который знает человека, который знает кого-то вроде Джорди, у которого есть удостоверение Cal Fire. Джорди сжигает место так, чтобы это выглядело естественно, и получает часть страховых денег. Все в выигрыше. – За исключением мошенничества со страховой компанией, – мрачно сказал Рик. – И угрозы жизни людей. – Да. Чёрт, это действительно так? Наёмные поджигатели? – выдохнул я. – Не знаю. Но меня уже ничто не удивляет. – нахмурился Рик. – Или, – сказал я, вникая в тему, – может, это не твой бизнес или твой особняк, а бизнес или особняк кого-то, кого ты ненавидишь. – Или конкурента по бизнесу, – сказал Рик. – Верно. Это один из способов для Starbucks закрыть Starbucks на другой стороне улицы. Я сохранял серьёзное выражение лица, а Рик расхохотался: – Лучший в шоу. Ты знаешь? – Классика. Меня всегда раздражает эта история с орехами. – О, чёрт. Я совсем забыл об этом. – Кедровый орех. Бразильский орех. Арахис. – я постарался как можно лучше имитировать южный акцент. Рик бросил на меня ласковый взгляд: – Ты очень смешной, Джон. Только через пять минут это наскучит. Ты же знаешь, да? Увидеть такой взгляд Рика, такой тёплый и мягкий, как будто он меня любит – не просто терпит, а испытывает ко мне настоящую привязанность... Чёрт. Тёплое головокружение охватило меня так быстро и сильно, что мне пришлось сжать руку на ручке пассажирской двери, чтобы удержаться. Я отвернулся и помолчал минуту, чтобы успокоиться. Я не могу влюбиться в Рика Канали, строго напомнил я себе. Я работаю с ним. Сколько раз один человек может испортить себе жизнь? – Ладно. Я всё равно не помню много орехов. – я прочистил горло. – Так ты раньше сталкивался с подобными преступлениями? Рик вздохнул: – Нет. Если бы Энджи услышал о таком, он бы оттуда до восточного побережья надрал задницу преступнику. Использовать своё обучение и навыки, чтобы устраивать пожары? Это огромное предательство. Это вызвало у меня боль и развеяло последние тёплые чувства. Я знал, каково это – чувствовать предательство. Я достал телефон. – Посмотрю, смогу ли я что-нибудь найти. – Ты можешь проверить это в других полицейских управлениях? – Ты имеешь в виду это невероятно полезное устройство под названием смартфон, дедушка? Он закатил глаза: – Очень смешно. Почему бы тебе не встретиться со мной однажды в тренажёрном зале полицейского участка? Я тебе покажу, дедушка. Я улыбнулся, представив себе потного Рика Канали. О, чёрт, да. – Ну? – Да, я могу получить доступ к базе данных CJSC, в которой собраны общие статистические данные по всем преступлениям в Калифорнии, но сначала я просто погуглю. – О. Потребовалось некоторое время, чтобы отсеять нерелевантные случаи поджогов, но я нашёл случай поджога по заказу в Нью-Йорке. – Вот парень, который был арестован за то, что заплатил бывшему пожарному, чтобы тот сжёг его ювелирный магазин ради страховки. Готов поспорить, что он сначала его опустошил. Рик нахмурился: – Чёрт возьми. Если мы выясним, что это правда, и это попадёт в прессу, это бросит тень на всю Cal Fire. Я подумал об Анджело, Донни, Майке и Тони, всех этих хороших парнях, которые так гордились тем, что работают в Cal Fire, и рисковали жизнью, служа обществу. Странно то, что я только что с ними познакомился, но уже очень о них заботился. Я не хотел, чтобы эта гордость исчезла. – Cal Fire должна выступить с заявлением, – сказал я. – Я имею в виду, если мы поймаем преступника и выясним, что он действительно это делал. Они должны обнародовать всё, выразить своё отвращение и помочь в преследовании этого парня. Попытки скрыть это только усугубят ситуацию. Рик бросил на меня восхищённый взгляд: – Знаешь что? Ты абсолютно прав. Я поговорю с Энджи об этом, когда станет ясно, что это действительно так. Но помни, всё, что у нас есть сейчас, –  это слухи от Марси Рестон. Мы ещё не знаем наверняка, что кто-то из Cal Fire является поджигателем. – И убийцей, – добавил я. Он покрутил шеей и пожал плечами, как будто пытаясь снять напряжение. Мне захотелось протянуть руку и помассировать его мышцы. Я отвернулся. – Что меня действительно пугает, – сказал Рик. – Это если кто-то из Cal Fire берет большие деньги за поджоги и уже убил, чтобы скрыть этот секрет, он не колеблясь сделает это снова. Рик Эта мысль была настолько тревожной, что мы не разговаривали некоторое время. Джон продолжал искать что-то в своём телефоне, а я беспокоился о Донни и Майке. Мы подъехали к въезду, где находился ресторан Denny's. – Ты голоден? Хочешь поужинать? – спросил я. Джон покачал головой: – Не особо. Я так много съел на обед. Хотя... – он посмотрел на меня и улыбнулся, смущённо. – Люсиль дала тебе пачку тех печенек, чтобы ты забрал домой. – Да, сладкоежка. Они у меня дома. –  усмехнулся я. При упоминании о моем доме выражение лица Джона стало сложным. О, верно. Мы не обсуждали, останется ли Джон у меня на вторую ночь. Но мысль о том, что он уедет на своей машине, чтобы припарковаться где-нибудь и попытаться заснуть... мне это совсем не нравилось. Я прочистил горло. – Почему бы тебе не остаться ещё на одну ночь? Уже поздно. Тебе не стоит заморачиваться поиском альтернативы сегодня вечером. Джон отвернулся и посмотрел в окно. – Ты не обязан меня принимать, знаешь, – сказал он защитным тоном. – Я могу сам о себе позаботиться. Я так делаю уже много лет. – Конечно. Я знаю, что можешь. Но нет смысла пытаться что-то придумать сегодня вечером. День был длинным. – Да. Всё нормально. Завтра я что-нибудь придумаю. Я пошевелился на водительском сиденье. Я знал, что должен держать рот на замке, но я всегда был тем, кто настаивал на хорошем. – Завтра мы будем заняты делом. Чёрт, следующая неделя будет круглосуточной. Дела об убийствах такие. Нельзя дать им остыть. Джон бросил на меня непонятный взгляд – Что ты имеешь в виду? Я же не собираюсь отлучаться с работы на несколько часов, чтобы искать квартиру. – Я знаю. Я просто говорю, что это будет убийственная неделя. Дело будет отнимать всё время. Так что, может, отложишь это на потом. Не беспокойся об этом. Просто оставайся у меня, пока мы будем работать над этим делом. Ничего страшного. Джон уставился на меня. И я спросил себя: какого чёрта я делаю? Особенно после того, как я весь день испытывал влечение к Джону Ривере, и во время этой чёртовой футбольной игры, когда я хотел сорвать с него эти шелковистые шорты и лизнуть тёмные вьющиеся волосы на его ногах, почему, чёрт возьми, я приглашал искушение в свой дом ещё на целую неделю? Но я знал ответ. Моё сексуальное неудобство не значило ничего по сравнению с острой потребностью убедиться, что он в безопасности. Я не хотел, чтобы Джон спал в своей машине, и точка, но особенно не с Клинтом, преследующим его. Чёрт, если он настаивал на уходе, мне, вероятно, пришлось бы следовать за ним и не спать всю ночь, наблюдая за его машиной. Нам обоим было бы гораздо комфортнее, не говоря уже о том, что мы с меньшей вероятностью вступили бы в драку с Мейерсом, если бы Джон просто остался в моей гостевой комнате. И это даже не учитывая того, что у меня было безумное желание дарить Джону подарки, видеть его счастливым, и того, как сильно мне нравилось, что он был рядом со мной. Я сходил с ума. – Я могу заплатить тебе, – наконец сказал он. – За комнату. – Нет. Ты копишь на залог за квартиру. – махнул я рукой. – Это не твоя проблема, – упрямо возразил Джон. Чёрт. Парень не знал, как принять услугу. Или доброту. Неужели он так мало видел и того, и другого? – Слушай, у меня есть комната. Она просто стоит пустая. Если хочешь, можешь иногда скидываться на продукты или оплачивать счёт в ресторане, я не против. – Ты не обязана меня содержать, – возразил Джон. Я громко рассмеялся. – Что? – Не трать слова. Я Канали. Если ты не заметил, когда был сегодня в комплексе, мы упрямые. Когда ты член семьи, ты – член семьи. И мы очень упрямы, когда речь идёт о заботе о семье. Я не скажу, что я самый общительный человек в клане, но я учился у лучших. Просто прими неизбежное, или я натравлю на тебя Люсиль. Поверь мне, если я скажу ей, что ты спишь в своей машине, она за две секунды обернёт тебя ватой и засунет в импровизированную спальню на своём чердаке. На лице Джона расцвела широкая улыбка, и даже в тусклом свете дня я мог видеть, как его щеки покраснели. – Да, она бы так и сделала, – согласился он с ноткой ласки в голосе. – Правда? Так что больше ничего не говори. Он начал было говорить, но остановился: – Спасибо. – Не за что, – сказал я. – Но давай проясним: половина этих печенек –  моя. Когда мы подъехали к моему дому в Резолюте, закат окрасил далёкие горы в тусклое золото, а длинная гравийная дорога к моему дому была в тени. Мой дом стоял тёмный и не очень гостеприимный на небольшом холме, и я пожалел, что не включил свет на крыльце. Я повернул, чтобы объехать дом сзади и припарковаться. Джон ахнул, и я нажал на тормоз, пытаясь разглядеть в тусклом свете то, что его напугало. – Сукин сын! – Джон открыл дверь пассажира, вышел и с силой захлопнул её. Тогда я это увидел. О, нет. Его машина. Два колеса, которые я мог видеть, были спущены, а разбитое заднее стекло выглядело так, как будто кто-то разбил его бейсбольной битой. – Чёрт возьми. Я выключил двигатель и вышел из машины. Джон сердито ходил вокруг своего авто, оценивая ущерб. Все четыре колеса были проколоты и спустились. Переднее лобовое стекло было разбито, как и заднее, за исключением того, что удар бейсбольной битой или чем-то ещё был нанесён прямо в место, где находится лицо водителя. Это меня беспокоило. Это нападение было личным и полным ярости. Джон ударил кулаком по капоту машины, его лицо было искажено от боли. – Я знал, что он это сделает, если представится возможность! – Откуда он вообще узнал, что твоя машина здесь? Джон сердито покачал головой: – Вероятно, он искал меня. Должно быть, он где-то раздобыл твой адрес и решил заехать, чтобы посмотреть, есть ли я здесь. Ты даже не представляешь, насколько он может быть коварным и манипулятивным. Я открыл капот, но не увидел никаких явных повреждений. – У тебя есть ключи? Попробуй завести машину. Джон фыркнул и зарылся в рюкзаке, пока я продолжал осматривать двигатель. Он сел в машину и завёл её. Звук был нормальным. Так что повреждения были, по крайней мере, косметическими. Но Джон не выглядел спокойнее, когда выключил двигатель и вышел из машины. – Есть идеи, почему он это сделал? – тихо спросил я. Когда Джон удивлённо посмотрел на меня, я добавил: – Я имею в виду, что это было не просто предупреждение или угроза. – я указал на разбитое стекло со стороны водителя. – Он был в ярости. Джон поморщился: – Он... он, наверное, был в ярости, увидев мою машину здесь, у твоего дома. Он всегда тебе завидовал, ты же знаешь. И он, наверное, думает... Я не знаю… – Джон выглядел смущённым. Ах, да. Это всё объясняло. Даже мысль о том, что Джон может быть с кем-то другим, вызывала у такого контролёра, как Клинт, приступ ярости. Меня тоже охватила мрачная ярость. Этот ублюдок сделал это на моей чёртовой подъездной дорожке. Я почувствовал то же чувство нарушения –  моего личного пространства, моего убежища – которое я видел на лицах стольких жертв, и которое я видел сейчас на лице Джона. Но я оттолкнул эту мысль. Один из нас должен был сохранять хладнокровие. Джон махнул рукой в сторону машины. – Он заберёт всё! Он никогда не оставит меня в покое! Мне придётся убить этого ублюдка, и даже тогда он всё равно разрушит мою жизнь, потому что я окажусь в тюрьме! – Джонн дрожал, его глаза были влажными. Я не мог смотреть, как он так опустошён, так отчаян. Поэтому я сделал единственное, что мог. Я протянул руку…