Клетка из белого шёлка

Крик Наруто не был человеческим. Это был рык раненого зверя, вырванный из самой глубины души, где жили все его собственные обиды, боль изгойства и яростное неприятие любой несправедливости. Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, оранжевая молния сорвалась с трибуны и приземлилась на арене, вставая на колени между бесчувственным телом Хинаты и бесстрастной фигурой Неджи. — ТЫ! — голос Наруто хрипел от неконтролируемой ярости, слёзы гнева стояли в его голубых глазах, которые теперь сверкали почти демоническим огнём. Он даже не взглянул на судью. Всё его существо было обращено к Неджи. — Что ты сделал?! Она же… она же уже не могла драться! Неджи медленно опустил руку. На его лице не было ни удивления, ни страха. Было глубокое, брезгливое презрение, как к насекомому, осмелившемуся заползти на безупречно отполированную поверхность. — Ты лезешь не в своё дело, неудачник, — его голос был холоден, как сталь. — Это бой шиноби. Это воля клана. Она проиграла. Ты проиграл ещё до начала. Уберись с арены, пока я не решил, что ты нарушаешь порядок и заслуживаешь наказания. — Порядок?! — Наруто зарычал, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Какой порядок?! Избивать свою же родственницу, когда она уже не может пошевелиться?! Ты… ты просто чудовище! Медики с арены осторожно приблизились, чтобы забрать Хинату. Наруто на миг отвел взгляд, увидел её бледное, безжизненное лицо, и ярость в нём вспыхнула с новой силой. Он сделал шаг вперёд, к Неджи. — Я тебе этого не прощу! Никогда! Неджи наконец-то показал эмоцию — лёгкую, презрительную усмешку. — Твоё прощение меня не интересует. Ты ничего не значишь. Твои слова пусты, как и ты сам. Всё, что ты делаешь — оскверняешь своим присутствием эту арену и её волю. Хината поняла своё место. Пора понять и тебе — место отброса на свалке истории. Они стояли друг напротив друга — воплощение хаотического пламени и ледяной, бездушной гордыни. Воздух между ними трещал от ненависти. Это была не просто ссора. Это было столкновение двух вселенных, двух абсолютно несовместимых правд. В ложe для особых гостей воздух был другим. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь далёким гулом толпы. Через специальное окно с односторонней прозрачностью Хиаши и трое старейшин наблюдали за происходящим внизу. Выражения их лиц не изменилось. — Прекрасная демонстрация, — произнёс старейшина Соудза, поправляя рукав кимоно. — Неджи проявил не только силу, но и необходимую… твёрдость. Он показал, что не остановится ни перед чем ради поддержания порядка. Даже перед сентиментальностью. — Чрезмерная жестокость была излишней, — заметила старейшина Умэ, но в её тоне не было осуждения, лишь оценка тактики. — Это вызовет ненужные вопросы у посторонних. Однако… это окончательно сломало её дух. Думаю, после этого ни о каком сопротивлении нашему решению не может быть и речи. Хиаши молчал. Его белые глаза, лишённые всякой теплоты, были прикованы не к дочери, которую уносили на носилках, и не к скандалу на арене. Его взгляд был устремлён на Неджи. На его безупречную стойку, на абсолютный контроль даже перед лицом этого… всплеска эмоций со стороны Узумаки. — Его сила неоспорима, — наконец, сказал Хиаши. Голос его был ровным. — Его преданность структуре клана — тоже. Сегодня он доказал, что способен быть не просто инструментом, но и… хирургом. Он удалил слабость. Жестоко, но эффективно. — Мальчик Узумаки… — начал старейшина Кохей, слегка хмурясь. — Он создаёт проблемы. Его связь с Хинатой-сама, пусть и односторонняя, стала слишком заметной. — Он не имеет значения, — отрезал Хиаши. Его взгляд был холоден. — Он — случайный фактор, шум. После сегодняшнего дня Хината поймёт, что любое отклонение от предначертанного пути ведёт к боли и поражению. А Неджи… Неджи получил свой первый публичный триумф и осознание своей власти. Их брак закрепит эту новую реальность. Узумаки будет забыт, как забывается любой назойливый звук. Он отвернулся от окна. Спектакль, который он заказал, завершился. Актеры сыграли свои ри идеально: одна — жертву, другой — палача и будущего спасителя в одном лице. Теперь можно было приступать к следующему акту — формальностям. — После окончания экзамена, — сказал Хиаши, направляясь к выходу, — пригласите Неджи в мой кабинет. И подготовьте Хинату. Пора объявить им волю клана. Старейшины переглянулись и кивнули. Внизу, на арене, охранники уже пытались увести кричащего Наруто, а Неджи, высокомерно отвернувшись, покидал поле боя под смешанные аплодисменты и неодобрительные возгласы. Двери в будущее, выкованное изо льда и традиций, начали закрываться со скрипом.